Чёрная полоса

Сынмин довольный с рюкзаком в руке пришёл к пирсу. Он взял запасную одежду, как Хёнджин и просил. Сейчас он был одет в плавки-шорты, поскольку догадывался о причине такой просьбы. Хёнджин выплыл на поверхность и тут же закашлялся от вида полуголого Сынмина, но притворился, что хлебнул лишней воды. Он протянул ему руку, Сынмин её принял и нырнул за сиреной. Хёнджин впервые держал кого-то за руку вот так, поэтому ощущал странное волнение, даже сердце забилось будто чаще. Лишь бы Сынмин не почувствовал. Он ускорился, чтобы не тратить кислород в ангельских лёгких зазря. Хёнджин хотел показать затонувший корабль с кучей драгоценностей, до которых пока не добрались люди, и которые стаскивали сюда некоторые существа, обитающие поблизости. Они прошли по палубе в открытую капитанскую каюту. Всё дерево было покрыто зелёным илом и наростами. Пугающе красиво. Хёнджин подплыл к капитанскому столу и выдвинул ящик, оттуда выплыла небольшая рыбка, должно быть, пробралась через дырку в углу. Он вздрогнул от неожиданности, Сынмин улыбнулся. В ящике лежало жемчужное ожерелье, которое Хёнджин положил туда ещё в детстве. Он мечтал, что подарит его самому дорогому для него человеку, когда его нашёл. Может, партнёру или лучшему другу. Да, он мог бы уже давно подарить его Крису, но это было как будто не то, да и Крис не носил никакие украшения. Хёнджин посмотрел на ожерелье, а потом на Сынмина, который внимательно следил за его движениями. И почему такое ощущение, что он сейчас собирается предложение руки и сердца сделать? Это же просто жемчужное ожерелье. Немного посомневавшись, Хёнджин всё же взял его из ящика и надел на шею Сынмина. Тот улыбнулся и переплёл их пальцы. Это с Хёнджином что-то не так или действительно то, что происходит между ними — это что-то несколько выходящее за рамки дружбы? Дружбы... Хёнджин встряхнул головой и схватил ангела за руку крепче. Он заметил, что тому уже начинало плохеть, поэтому вывел его с корабля. Он быстро поплыл в сторону пещеры, которая находилась совсем рядом, потому что переживал, что не успеет вывести Сынмина вовремя с такой глубины наверх. Проплыв через небольшое ущелье, они оказались внутри пещеры. Сынмин высунул голову на поверхность, начал хватать воздух. Пещера была невысокой с наростами цвета песка повсюду, Хёнджину не очень нравилось это место, оно как будто на него давило со всех сторон, но ради ангела он потерпит немного. — Ты как? — спросил Хёнджин, когда заметил, что Сынмин восстановил дыхание. Ему стало стыдно за то, что он подверг его опасности. — В норме, — он откашлялся. — Корабль очень красивый, — Сынмин улыбнулся и потрогал новое ожерелье. — Спасибо. — Да не за что, это ничего не значит, — он отмахнулся. — Действительно ничего не значит? — Сынмин посмотрел Хёнджину прямо в глаза. У Хёнджина побежали мурашки. Видимо, вслед за даром речи. Сынмин слегка улыбнулся. — Ну, — он увёл взгляд вниз. — Может быть, кое-что значит, но это тебя ни к чему не обязывает... — Хёнджин, — Сынмин усмехнулся. — Ты очень милый, — он подплыл к нему вплотную и провёл рукой по щеке. — Давай выбираться, мне некомфортно под водой. Хёнджин судорожно закивал и взял Сынмина за руку. Он же умеет дышать и под водой, и на воздухе, так почему сейчас он задыхается? Они одновременно выплыли на поверхность, Хёнджин придерживал Сынмина за талию, потому что переживал, что тому могло не хватить воздуха. Он собирался убрать руки, но Сынмин накрыл их своими и быстро чмокнул его в губы. Сердце Хёнджина сделало сальто назад и выпрыгнуло прямо в руки ангела. По крайней мере, именно так ощущал это сам Хёнджин. Он будто в сказку попал. — До завтра, — подмигнул Сынмин и поднялся на пирс. — И рот закрой, а то челюсть потеряешь, — он засмеялся и развернулся, взял свой рюкзак. На дорожке его ждал Феликс. — В этом городе ничего не происходит без нашего ведома, помнишь? Плыви отсюда, нечего уши греть, — Феликс шикнул на Хёнджина. Тот угрожающе на него уставился. — Ты же в курсе, что ты мне не ровня, и поэтому, если уж мы и сцепимся, победителем выйду я? — Феликс. Поговорим дома, — Сынмин потянул брата за рукав подальше от моря. Хёнджин провожал их встревоженным взглядом. Сегодня ночью он сойдёт с ума. Сынмину точно запретят с ним видеться. И на следующий вечер Сынмин действительно не пришёл. Зато пришёл Джисон, но Хёнджину от этого легче не стало. — Ты хоть что-нибудь ешь? — с грустью спросил он. — Рыбу? Я тут принёс салат. С рыбой. И стейк Минхо делал. Не из рыбы, правда. Поешь, — Джисон сел на доски пирса, скрестив ноги. — Я людей ем. Ешь это сам и иди отсюда. — О, так у тебя не пропал дар речи? Я думал, что в этом облике ты разговаривать не можешь. Ну, съешь хотя бы стейк. Можешь представлять, что это человечина, — Хан протянул тарелку, но Хёнджин отказался. — Почему ты не разговаривал со мной тогда? — Я и сейчас не особо хочу. Не смотри так на меня. Зачем ты дал мне надежду и свалил? — Да я же... Нет, ты меня, конечно, прости, но я с хёном с детства знаком, и встречаемся мы почти пять лет, я доверяю ему целиком и полностью и люблю безумно, я не мог выбрать вместо него тебя. Но ты мог сказать, что боишься остаться один или что у тебя там за тараканы. Мы бы поговорили и придумали бы что-нибудь. Думаю, хён не был бы против тебя. И я ведь не собирался тебя бросать, я помню, как ты обо мне заботился, и ценю это. А ты взял и исчез. Ты чего потерянный какой? — Один не совсем человек не пришёл ко мне сегодня, хотя обещал доставать меня каждый вечер, — признался Хёнджин. — Я, если честно, переживаю, что он может больше не прийти. — Ох, Хёнджин, — он улыбнулся. — Ты похоже влюбился. Может, дела у него какие-то, не успел, ногу сломал, простудился, да что угодно. Просто подожди. — Его в последний раз брат поймал и позвал на серьёзный разговор. Боюсь, что запретили ему. — Понимаю. Я раньше тоже Минхо каждый вечер на нашей крыше ждал. У меня сердце останавливалось каждый раз, когда он не приходил вовремя. Только я никогда не думал, что он меня бросил, я боялся... что его убили. Неважно, короче. Этот пиздюк всех переживёт, — Джисон гордо улыбнулся. — Так вот, это я к чему. Если ты ему нравишься, он найдёт способ, как к тебе выбраться. — Джисон... — Хёнджин вздохнул. — Я ведь теперь буду думать, что не нравлюсь ему. — Это вряд ли возможно, — настаивал Хан, уже уминая салат. — Ты слишком охуенный. — Я? У меня даже ног нет. Вместо рук ласты какие-то, плавники. А зубы? — он оскалился. — Как у пираньи, разве... Эх. Я бы на его месте даже целоваться со мной не захотел. — Ты всё равно очень красивый, Хёнджин. И ты всего лишь облик поменял, а внутри остался таким же. Ты теперь навсегда такой? — Планировал да, но... Этот ангел меня вынуждает. — Что? — Джисон отложил тарелку и вытер рот. — Ангел? Только не говори, что это Феликс. — Нет, — Хёнджин усмехнулся. — Слышал, вы переспали. — Вот сука а, — Джисон хлопнул себя по бёдрам и зажмурился. — В этом городе есть хоть кто-то, кто об этом не знает? — Все остальные? Мне просто Сынмин рассказал. — Аа, Сынмин... Это тот, который грозился нас с Феликсом заставить языком следы моих ног с пола слизывать? Ну и вкус у тебя. Джисон замотал головой, Хёнджин улыбнулся. Они посидели в тишине ещё немного. Джисон видел, что Хёнджин собирался что-то сказать, но решиться никак не мог, поэтому терпеливо ждал. Хёнджин же просто не знал, хорошая идея засела у него в голове или нет, и стоит ли она того. Когда Джисон всё же не выдержал и попросил рассказать уже, Хёнджин решился. Он попросил Джисона помочь ему выбраться на берег, как можно дальше от воды. Джисон засомневался. Как можно оставить сирену без воды? Она ведь умрёт. А если кто-то вздумает напасть? Как Хёнджин со своим хвостом вместо ног сможет спастись? Хёнджин же уверял его, что всё будет нормально, и что он уже проходил через это в детстве. — Нет, я всё ещё считаю это ужасной идеей, — жаловался Джисон, таща сирену на себе. — Можно, я хотя бы с тобой останусь? — Нет, тебе нельзя этого видеть. Положи меня здесь. Ага. Спасибо. Теперь давай, чеши отсюда. Я зайду к тебе позже, после обращения. Джисону не удалось переспорить Хёнджина, поэтому он согласился и ушёл домой. Хёнджин сглотнул и закрыл глаза. Теперь ему придётся умереть.