Змий: Тот, кто стоит рядом

В тусклой утренней хмари Хэй проснулся в гордом одиночестве. Ложный монах покинул его, хорошо хоть накрыл сверху одеялом и подбросил в огонь несколько поленьев. Хэйю не хотелось думать, что это сделали военные. Обычно на форпостах слуг не держали, разве что они могли существовать при высокородной особе, но даже князья себя так не баловали, а всю хозяйственную рутину исполняли сами солдаты, разбиваясь для этого посменно. Хэй потянулся всем телом, после столь зажигательной близости его организм пел. Немного тянуло задницу из-за длительного воздержания, но в целом положительные эмоции перекрыли небольшие неудобства. Не нравилось только то, что его тело не привели в должный порядок, а, отымев, так и оставили на влажных от спермы и пота простынях. Кое-где уже стянуло кожу от засохшего семени. Так что пришлось вставать и заботиться о себе самому. Вода в кувшине, что была принесена еще кем-то вечером, оказалась давно остывшей. Но это оказалось лучше, чем ничего, даже, наоборот, взбодрило. Сейчас он придет в себя и попробует узнать, где здесь его могут покормить. Впрочем, когда Хэй завязывал буйство кудрявых волос в этакий живописный пучок, завтрак ему услужливо принесли, и перед тем как войти — тихо постучали. Обычные солдаты забрали грязную воду и вежливо поинтересовались, что еще требуется южному князю, стараясь не смотреть ему в глаза. Хэй, с удовольствием пригубив вишневого вина, соизволил узнать новости и когда его может принять прославленный генерал Бэй. Южный князь не собирался безвылазно сидеть в выделенной ему келье, и уж если вознамерился докопаться до истины, то решил не откладывать в дальний ящик. — К сожалению, наш генерал сегодня занят, у него незапланированные личные встречи с вновь прибывшими гостями, — поставили Хэйя перед весьма неприятным фактом. Кто-то другой перетянул драгоценное внимание северного князя с держателя священного предмета. Звучало весьма неправдоподобно, но зачем простым солдатам врать? Если только это другие княжества? Что ж, если это так, то теперь у южанина появились серьезные соперники и наверняка с подобными намерениями. *** Бэй беспристрастно взирал на два одинаковых свитка из тисненой бумаги. Это были точно такие же копии того документа, что ему только недавно самолично преподнес с великой помпой южный князь. Его же личный свиток был безвозвратно утрачен вместе с убитыми родителями. Сгорел ли он в пылу пожара или был выкраден как семейная реликвия северных князей, Бэй не знал. Хорошо хоть запад и восток не послали своих держателей волшебных оружий, а то было бы трудно предположить — чем закончится подобная встреча. Даже сейчас он постоянно чувствовал, где находится Хэй, и хотя магические предметы терзали его не так сильно, как плетка южного князя, приятного от подобных ощущений оказалось мало. Да и увидев с утра, как все пространство наполнено мелкими духами природы, Бэй только зубами проскрежетал. Его проклятый зеленый глаз не лгал: Змий куда-то резво улетел и распугивать эту прилипчивую мелочь оказалось некому. — Бэй! — Тао игриво было подбежал к нему, порываясь обнять, пока никто не видит, и получить свою долю ласки, но оказался остановлен на полпути. — Не подходи, это опасно. Разве не чуешь, что дракона здесь нет. — И что с того? Саламандра же спит, он ночью говорил об этом и даже тебя не покусал, — чистосердечно огорчился Тао. — Лучше бы если укусил. Так что даже не капризничай, не маленький. Но без Змия я запрещаю тебе прикасаться ко мне, — сказал как отрезал суровый Бэй. Хотя младший долго дуться на старшего не стал, игриво уселся на стол, заинтересовавшись преподнесенными Бэйю свитками. — И эти туда же! — Свитки покатали расшалившимся котенком, и не думая их раскрывать. — Держатель кольца-пики преклонного возраста, значит, преемник среди молодых пока не найден. Но у западников в побочных линиях, приближенных к основной, кажется, есть дочери возраста первой весны. Не удивлюсь, если нам официально предложат жену. Даже ребенок от тебя или меня будет цениться на вес драгоценных камней. Только тут для них одна проблема, я не отдам ни одного ребенка от нас с тобой на сторону. Союз же между княжескими линиями обязан подтвердить новый император. Без его слова он станет недействительным, даже если дева будет тяжела моим или твоим семенем. Поэтому они и прибыли до того, как император вступит во власть, просчитывая все возможности обогатить собственный род нашими, пусть и неофициальными, отпрысками. — А восточники? — Тао от нетерпения стал раскачивать ногами. — Кинжал-полумесяц недавно выбрал второго сына, он молод и горяч. Думаю, именно поэтому его не пустили к нам. — Но для молодого мастера у нас нет сестры, — усмехнулся криво Тао. — Слух о том, что ты на самом деле скрываемая внутри семьи девушка, что смогла соблазнить небожителя и понести от него, достиг ушей даже наших солдат. Тао рассмеялся: — Но это же даже не смешно. Какая из меня дева? — Да весьма, но люди будут цепляться до последнего. Куда проще предположить, что великий Змий спустился с небес вслед за красивой женой, нежели за неотесанным, измученным ледяной саламандрой мужем. — Бэйю нравился радостный настрой Тао, хотя, по его мнению, сейчас веселиться было не к месту. — Неотесанный, не смеши меня. — Тао, спрыгнув со стола, легкой поступью подошел к жаровне, на которой угли замысловато искрились огневыми узорами, привнося за собой терпкий запах смолы, замешанный на аромате северных трав. — Ты хочешь принять предложение запада на пару наложниц? — Наложниц? Это сильно разозлит князей, эти свитки подразумевают официальный брак, Тао. Но дело еще и в другом. Сделай я подобное сейчас, и будущий император может обвинить меня в предательстве и мятеже. Змий никуда не делся, и наличие девы рядом со мной тут же бросит тень ненужных подозрений. Или тебе напомнить, что любой ребенок от дракона — это новый кандидат на императорский трон? Жаждешь расстаться с головой? — Нет, но ты же самый сильный сейчас в империи, чего тогда бояться? — Тао в силу своего возраста еще пока не задумывался о хитросплетениях дворцовых интриг. — Конечно, я не дам убить себя или тебя, а значит, будет гражданская война против центрального княжества, и чем она кончится, неведомо даже святым на небесах, — пояснил Бэй, отворачиваясь от свитков и подходя к жаровне с другой стороны. — Но если все так, тогда зачем тебе прислали свитки? Надеются, что ты выберешь себе жену, а после, даже если союз не подтвердят, получат обратно свою дочь тяжелой от тебя? Не слишком ли это сложно? — И это тоже, в данном случае я не смогу забрать себе собственного ребенка. Но дело еще и в другом. Они проверяют меня, Тао. Готов ли я пойти против нового императора или нет. А мне нет дела до всех этих интриг, хитросплетений и скрытых игр. Я не знаю, смогу ли завтра открыть глаза. Может, Змий в очередной раз не успеет и саламандра заключит меня навечно в ледяной непробиваемый панцирь. Да и какой из меня император? Я воин, Тао, и не более того. В моей крови нет и следа от небожителя, и я не смогу взять ответственность за целую страну. Мне и моего княжества до самых небес, а тут будет целых пять. Это куда выше моих возможностей и понимания. — А если придется? — Тао сузил глаза, прошивая старшего брата испытующим взглядом. — Постараюсь сделать так, чтобы не пришлось. Зря, что ли, мы с тобой скрываем Лонгвейя? После этой фразы повисла тишина. Угли потрескивали, за стенами послышалось, как завывает вьюга. Мелкие духи толпились по углам, избегая резкого для них запаха благовоний от подброшенной на угли ароматической смолы. — Перед Лонгвейем стоят еще два принца, — через некоторое время молчания под песнь зимнего ветра поучительно заметил Тао. — Да. Но восхождение на трон нового императора может всколыхнуть всю страну, — медленно пробормотал Бэй. — Война все же будет… — не спрашивая, а словно утверждая. — Не исключаю. Но я не желаю тащить ее огонь к своему северному очагу. Лонгвейя ищут. Фу, когда мои доверенные лица догнали его, был сильно напуган. Родные предали его, заперев в подвале дома, чтобы после сдать людям Юйлуна взамен на дальнейшее покровительство их семьи. Если бы не одна служанка, что втайне любила Фу с детства, он уже давно оказался бы в столице. А второй, Хи, которому ты повредил щеку, вообще словно канул в озерный омут. Не думаю, что он еще жив, а если и жив, то я ему не завидую. — Как бы бывший наложник не столкнулся с третьим опальным принцем, — выдал Тао не самую лицеприятную мысль вслух. — Спохватился? А кто виноват в том, что Лонгвей здесь? Но в этой ситуации я больше беспокоюсь за Фу. Он может умереть, если хоть как-то привлечет к себе внимание принца. Конечно, Фу сильно изменился, потерял лоск, огрубел, остриг волосы, взял имя деда. А Лонгвей прикрывается одеянием монаха и скрывает лик за плотной маской, но… — Любовники могут узнать друг друга даже по незаметным, казалось бы, мелочам, тем более они были вместе несколько лет, — продолжил за старшего брата младший. — Именно, и отослать вас сейчас обратно я не посмею. Слишком много лишних внимательных глаз. За нами пристально наблюдают три княжества, от которых я попытаюсь как можно скорее отделаться. Поэтому… Будь что будет. Я попросил Лиу приглядеть за Фу, а ты займешься Лонгвейем. — Но почему опять я? — возмутился несогласный таким раскладом Тао. — Извини, но мне некогда нянчиться с избалованным принцем. И раз ты его сюда притащил, обрядив в одежды монаха, вот сам и паси. И кстати, ты в курсе, чем занимаются кастраты-послушники Святой Хризантемы? Тао на это замечание вспыхнул ушами. Тогда, в прошлом, этот наряд ему помог проникнуть в сам монастырь за редким свитком целебных трав. Но там он чуть не спалился, решив заскочить в нужник. Кто ж знал, что туалеты общие и не имеют разграничений. Однако ума хватило рясу не задирать и отложить справление нужды до лучших времен. А вот на обратном пути, пока он не снял рясу в соседнем лесу, Тао здорово натерпелся. В городе при монастыре стоял гарнизон военных, и то, как его попытались зажать на каждом углу, здорово расшатало юные нервы. — У меня тут баб нету, так что дни у тебя будут веселее некуда, — правильно оценили алость скул и ушей младшего брата, закончив их разговор следующей фразой: — А сейчас я созову всех представителей княжеств. Что ж, попытаюсь подергать тигров за их длинные усы и полосатые хвосты. *** Ближе к вечеру Хэйя вежливо пригласили на официальную встречу. Более того, даже проводили, предоставив южному князю пышный конвой. «Интересно, зачем? Чтобы я снова не заблудился в хитросплетении тайных ходов форпоста или, наоборот, не увидел чего мне не следует? — Шествуя между сопровождающих его солдат, Хэй разглядывал в бойницы просторы, покрытые ранним сумраком. — Снова будет метель…» — Оценив набрякшие темные тучи, он старался попадать в такт четких шагов воинов. Как ближе к переговорной комнате, на следующем повороте, Хэй цепко заметил яркие одежды восточного княжества. «Так вот в чем дело… Я все же оказался прав в своих суждениях». — Как он и предполагал, посланники уже прибыли, его плеть пока молчала, а значит, новых держателей священных предметов его глаза не увидят. Но при подходе к Бэйю плеть вновь сильно ужалила его за ладонь, прошивая руку неприятным уколом боли до сердца. Сколько бы он ни встречался с хозяином форпоста, укусы его предмета легче не стали. Солдаты, что сопровождали восточника, перемолвиться им не дали. Но, притормозив посланника восточного княжества, первым пропустили в переходный альков именно Хэйя. Оно и понятно, держатель священных предметов, тем более сам князь, был выше на голову любого гонца. Но вот самому восточнику, судя по его грозному лику, это не пришлось по душе, однако Хэй уже не обратил на тот шум, что остался за его спиной, особого внимания. А зря. Именно в этот момент восточный посланник встретился нос к носу с другим — западным. Все же Бэй по-умному не дал им пересечься до торжественной встречи. И судя по тому, как рядом с северным генералом замер его младший брат, а в тени тот самый лживый монах, что так яростно пользовал его тело, встреча должна была состояться весьма значимой и занятной. — Рад вас видеть в здравии, южный князь Хэй. — В этот раз Бэй не стал перечислять все регалии своего гостя, да и сам Хэй ответил так же кратко, отвесив зеркальный ему поклон. За ним в просторную комнату вошли гонцы запада и востока. Их поприветствовали куда витиеватее, так восточник тоже оказался княжеских, правда разбавленных кровей. Именно поэтому, видно, его так и повело, что Хэйя пропустили в первую очередь, а не его. Но в силу того, что он не обладал знаниями, кто перед ним, и не являлся носителем священного оружия, в точности определить статус южного князя не смог. Бэй подождал, когда все его гости встанут неким полукругом, занимая стороны от Хэйя, и, выдержав минутную паузу, продолжил, указывая на два свитка, так и не раскрытых, судя по нетронутым шнурам секретной вязи: — Вы можете забрать свитки и отдать их обратно своим князьям. Как видите, я и мой брат отказываемся от великой чести вступить в официальный союз. Восточник сжал кулаки до хруста и, не выдержав, обвиняющим перстом указал на замершего от него слева Хэйя: — Как я понимаю, вы выбрали южное княжество, но не напомнить ли вам, о, великие северяне, с кем вы делите границы! Бэй даже бровью не повел, отмораживая нахала ледяным взглядом: — Держатель плети… Южный князь Хэй, не могли бы вы продемонстрировать собственный свиток? Хэйю оставалось лишь ухмыльнуться и вытащить из рукава точно такой же нетронутый документ, продемонстрировав его расположенным по бокам чужим посыльным. Их вытянутые лики стоили многого, они точно не рассчитывали, что на встрече будет сам держатель плети, но даже ему откажут в подобной просьбе. — Что все это значит, князь Бэй? — Восточника, правда, этот факт не остановил, как и не уменьшил злости в гремящем голосе. — Только то, что если ваши княжества будут упорствовать, то самое малое, что я могу себе позволить, — взять из ваших дев себе и брату пару наложниц. И то с позволения нового императора. «Наложниц» прозвучало как наотмашь удар по лицу. Вот оно, им полностью отказали, прикрывшись императорской волей, а значит, Бэй сам не собирался претендовать на трон обезглавленной сейчас империи. Даже более того, сильнейший воин настоящего времени поддерживал грядущую новую власть. И если учитывать все слухи, связанные со спустившимся с гор святым драконом, старую династию пока свергнуть не удастся. Гонцы затравленно переглянулись за спиной Хэйя между собой. Им не нравилось абсолютно все, и даже наличие монаха из Святой Хризантемы, по богатым одеждам которого сразу видно, что тот высокого ранга, посвященный, а значит, либо соглядатай нового императора, либо… Распахнутые глаза прицельно впились в замершего рядом с Бэйем утонченного Тао. — Более вас задерживать у себя не смею, можете забрать свитки и отдать их своим хозяевам со словами, что я остаюсь верным прежнему императорскому дому… — начал было Бэй, как его перебили. — Только после того, как вы подтвердите, что ваш брат Тао действительно брат, а не сестра! — выкрикнул восточник. Западник, не имеющий княжеского титула, подобного высказать не посмел. А вот восточник — да и сам Хэй, что тут же отозвался как эхо: «Поддерживаю!» — вполне имели право. Но, к их изумлению, Бэй лишь задорно рассмеялся. — Страже выйти! — И, как только солдаты повиновались, последовал другой приказ: — Тао, распахни верхнее платье. — Но, брат? — Оголять даже верх перед всеми на официальной встрече младший князь считал ниже своего достоинства. — Ты же не кичишься тренировочными боями, на которых мы по древней традиции раздеваемся по пояс, — не слушал младшего старший, пронзая взором разноцветных глаз. Почему-то зеленый демонический отливал в этот момент особой изумрудной ядовитостью. Тао, тяжело вздохнув, взялся за пояс… Святые небожители, как же все присутствующие уставились на него. От этого пальцы младшего князя задрожали, словно он пытается что-то скрыть в своей неуверенности. Но вот узел пояса распутан, он змеей скользнул на холодные камни пола. Верхнее платье, отороченное мехом, съехало с узких плеч, показывая тонкое нижнее одеяние, настолько плотно облегающее юношеское тело, что подчеркивало каждую мышцу. Совершенно плоская мужская грудь с небольшими ареолами, просвечивающими через полупрозрачность дорого шелка, не дали сомневаться никому из присутствующих. Перед ними замер молодой муж, а никакая не дева, якобы спрятанная от всех. — Что ж, если среди вас есть тот, кто хочет бросить моему брату вызов. Только назовитесь, правда, в данном случае я по старшинству приму его на себя. Таковы правила. Здесь я отвечаю за свою семью. — Бэй прикрыл крепостью собственной спины рдеющего Тао, выходя перед ним вперед. Гонцы и южный князь потупили взор, отворачиваясь от покрасневшего, смущенного младшего князя. — Ну так что? Моему брату и мне оголить торс полностью? — съязвил Бэй, презрительно наблюдая, как гонцы с поклоном молча забирают так и не распечатанные свитки, а после выходят ни с чем из приемной комнаты. Однако ушлый Хэй их примеру не последовал. — А ты почему медлишь, южный князь? — Ехидство северного генерала переливалось в каждом произнесенном им слове. — Я предпочту погостить у вас подольше… — Хэй бросил незаметный взгляд в сторону стоящего в густой тени молчаливого лжемонаха. — Траур скоро закончится, на престол вступит новый правитель, и вы все равно скоро отправитесь к императорскому двору. Могу ли я присоединиться к вашей свите? Предложение звучало логично. Зачем Хэйю пересекать всю империю, чтобы потом снова возвращаться в ее центральную часть. — Что ж, я, как и прежде, не могу отказать вам по своду старых соглашений. Но как насчет вызова, неужели не хотите попробовать? — усмехнулся неприкрытым мотивам Хэйя Бэй. — Боюсь, что обнаженная красота вашего младшего брата сразит меня первым, ну а с вами… — Хэй вновь искоса глянул на замершего в тени монаха, — мне нечего делить, и потом, я не уверен, что этот самый бой окажется тренировочным. Столкнувшуюся же силу священных оружий не выдержит ни один форпост. Хэй извернулся змеей не хуже своей плети, на что Бэй открыто рассмеялся. Выйти так хитро из подобной натянутой ситуации надо было постараться. Сегодня держатели магических предметов разошлись полюбовно. Но как долго будет сохраняться столь шаткий между ними мир?