6.
10 апреля 2020 г., 18:48
***
– Ты так много делаешь. Джеймс поднял глаза от книги и вопросительно вскинул бровь. – Для нас, – пояснил Стив. И продолжил мысль, – ты как локомотив. Тащишь нас. – Не-а, – Джеймс несогласно помотал головой, весело поглядывая на Стива. – Я, скорее, указываю направление, но двигатель – ты. Ты задаёшь движение и скорость. И ты прекрасно с этим справляешься. Стив считал это удивительной способностью Джеймса – показать ситуацию с той стороны, с которой Стив бы и не подумал на неё взглянуть. – Ты тоже прекрасно справляешься, – и пока не стушевался, продолжил, – и ещё ты красивый. И заботливый. И нежный. И не боишься быть ласковым, показывать свои чувства. Стив давно думал об этом. Не знал, стоит ли говорить Джеймсу все эти, как ему казалось, очевидные вещи. Судя по удивлённому и даже смущённому лицу Барнса, сказать об этом стоило давно. – Ты терпеливый, мудрый, добрый. И ещё, – в будущем, вероятно, это может быть использовано против меня, – но ты весёлый и у тебя отличное чувство юмора. – Ты что, – после ошарашенного молчания заговорил Барнс, – разбил любимую кружку дядюшки Джеймса, и таким образом пытаешься умолить мой гнев? Джеймс всегда предпочитал отшутиться, когда чувствовал себя не в своей тарелке. Прикрывался шутками, как щитом, и от обид, и от неловкости, и от боли. Стив знал, поэтому не повёлся. Он вдруг понял, как важно было говорить Джеймсу о том, насколько он замечательный, сколько всего делает для него, Стива, и насколько Стив ему за это благодарен. И, что удивительно, чем больше было сказано, тем легче становилось, уходила неловкость, хотя изначально Роджерс не был уверен, стоило ли вообще начинать этот разговор. По реакции Джеймса, по его засиявшим глазам, понял – стоило. Давно стоило. – Ты умный. С тобой никогда не бывает скучно, – продолжил он, перебираясь ближе к всё ещё пребывающему в ступоре Барнсу, – и, что немаловажно, чистоплотный. – Да, я всегда благоухаю аки самый прекрасный цветок, – фыркнул Джеймс, растеряно улыбаясь. – Ты точно ничего не натворил? – он с подозрением покосился на Стива. Погладил колено, когда Стив перестал ёрзать и устроился на подлокотнике кресла. – Нет, – Стив с понимающей улыбкой покачал головой, – я просто вдруг понял, что не говорил тебе, какой ты потрясающий. – Мне... очень приятно, детка, – морщинка между бровями разгладилась. Джеймс в этой своей искренней растерянности выглядел трогательно. – Спасибо. Ты знаешь, я не мастак красиво говорить, вряд ли смогу выдать что-то эдакое. – Он задумчиво покрутил в руках книгу, – ты охуительный, – рассмеялся, глядя на возмущённо-радостное выражение лица Стива. – Ладно тебе, мистер Роджерс, – боднул ласково в плечо. – Это эпитет, который помог мне описать всю степень восхищения тобой. – Ну-ну, – с сомнением протянул Стив, зарываясь носом в волосы на макушке. – Так значит, все кружки целы? – всё же уточнил Джеймс спустя какое-то время. – Да, Джеймс. И кружки, и чашки, и этот уродливый... что это? Постоянно забываю. – Держатель для зубочисток? – Да, и он тоже. А, и кстати, – Стив покусал внутреннюю сторону щеки и продолжил, – ещё у тебя красивый член. – Ты вспомнил про мой член после того, как я напомнил тебе про держатель для зубочисток? – Я помню о нём всегда, – поправил его Стив. – И что тебе в нём кажется таким красивым? – Джеймс удобнее устроился в кресле, взглянул на Стива насмешливо, с вызовом. Будто говорил: «Ну что, Стиви, вечер откровений закончен? Или хватит духу ещё что-то сказать?». – Крупная головка, – Стив поднялся и пересёк комнату. Встал напротив Джеймса, опираясь задницей о комод. Правда руки на груди сложил, потому что немного неловко всё же было. – То, какой он толстый, увесистый. Форма в целом. Идеально ложится в руку, знаешь ли. Барнс фыркнул весело, но слушал внимательно, взгляд был пристальным и тёмным. – И крупные вены тоже нравятся, – продолжил Стив. Скрестил ноги, закрываясь от пронзительного взгляда. – А яйца? – Джеймс поглаживал губы большим пальцем, будто задумавшись о чём-то. Смотрел с прищуром. – Очень нежные на ощупь. Кожа нежная, – поправил себя Стив, вспоминая, как ласкал мошонку Джеймса, когда они мастурбировали друг другу. – Такие чувствительные. – Да, чувствительные, – согласно хмыкнул Джеймс, а взгляд становился всё напряжённее. – И цвет. Головка становится тёмно-розовой, когда ты очень возбуждён. Да я в восторге от того, какой он в целом – смуглый крупный член. Обожаю твой член, Барнс. Он идеален. И вкус мне тоже, наверняка бы, понравился. Стив пробовал сперму Джеймса, слизывая её либо с пальцев, либо с тела. – Детка, – до Джеймса дошло, – ты хочешь сделать мне минет? Так скажи об этом прямо. Пока рот свободен. – Барнс, – прошипел Стив, конечно же краснея скулами. – Что? – Джеймс расплылся в лукавой улыбке. Разве мог он отказать себе в удовольствии подразнить Стива? Роджерс собрался что-то ответить, но Джеймс красноречиво вскинул бёдра, имитируя толчок. – Иди сюда, Стиви, – похлопал по ноге. – Иди ко мне. Хотел свести всё в шутку, но Стив воспринял жест всерьёз. И сам Джеймс, увидев, как непритворно повело Стива, с удивлением отметил, что дыхание сбилось. Стив, не поднимая глаза от пола, подошёл к Барнсу и неуверенно замер между широко разведённых ног. – Только если ты хочешь, – негромко сказал Джеймс. Он никогда бы не пошёл на это против воли самого Стива. – Хочу, – твёрдо ответил Стив и вскинул уверенный взгляд на терпеливо ждущего Барнса. – Тогда будь послушным мальчиком, Стиви, и займи своё место, – Джеймс произнёс это тем самым голосом, против которого Стив ничего не мог поделать. Он опустился на колени и замер, сбитый с толку. – Я... я смотрел видео, но... но никогда раньше не делал этого, поэтому... в общем, у меня нет опыта. Джеймс наклонился вперёд и поднял голову Стива, придерживая за подбородок. – Я понимаю, детка. Делай то, что тебе хочется, и то, что тебе нравится. Разберёмся в процессе. Он чмокнул Стива в приоткрытые губы и снова откинулся на спинку. – Так, ладно... – Стив нервничал. Хотелось сходу показать класс, но он понимал, что вряд ли на деле это так просто, как выглядит в соответствующих видео. Поэтому Стив решил последовать разумным словам Джеймса и сделать так, как ему самому хотелось. Он провёл чуть дрожащими ладонями по ногам Барнса, погладил натренированные бёдра, про себя отметив отлично проработанные квадрицепсы, а после повёл руками выше. – Снимем её? – взялся за подол футболки. Барнс, внимательно наблюдающий за действиями Стива, молча стянул футболку, и вновь замер в кресле. Его выдавал потяжелевший взгляд, а ещё медленное глубокое дыхание. Стив давно отметил, что так Джеймс успокаивает себя, сдерживает, чтобы сбавить градус и продержаться дольше. Стив наклонился и поцеловал расслабленный живот. Кожа была горячей и так вкусно пахла, что Стив не удержался от ещё нескольких поцелуев, а потом и вовсе лизнул линию пресса. Медленно Стив успокаивался. Он понимал, что вряд ли его первый минет получится фееричным, но они же здесь с Джеймсом. Даже если что-то пошло бы не так, они бы позже обсудили всё и исправили. Стив спустился поцелуями по дорожке волос к самой кромке штанов, и уткнулся лицом в ткань, под которой виднелся уже напряжённый член. Ему хотелось просто потереться лицом, глубоко вдохнуть в себя запах Джеймса, сквозь ткань ощутить, как сильно Джеймс хочет. Стив целовал пах Барнса, когда на затылок легла рука. – Ты умница, Стиви, – Джеймс мягко перебирал его волосы, – ты всё делаешь отлично, детка. Судя по пристальному взгляду с расплывшимся зрачком и покрытой потом шее, Джеймс не врал. – Привстань, – Стив даже не заметил, как хрипло звучал его голос. Джеймс тут же приподнял бёдра, и Стив стянул штаны вместе с нижним бельём. Член Барнса, уже в полувозбуждённом состоянии, шлёпнулся о правое бедро. Стив потянулся и обхватил ствол ладонью. – У меня есть смазка для орального секса, – негромко произнёс Джеймс. Он не хотел торопить Стива. – Н-нет, я... я сделаю его влажным, – Стив знал, что его лицо полыхает, но рот уже наполнился слюной, стоило только увидеть ещё чуть прикрытую крайней плотью бархатистую головку, крепкий ствол и крупные яйца. При мысли, что Джеймс, возможно, кончит на Стива, у Роджерса бешено заколотилось сердце. Стив склонился над пахом, облизал губы и неуверенно коснулся местечка под головкой. Кожа была тёплой и очень нежной. Тогда Стив приоткрыл рот шире и лизнул головку снизу вверх. На язык попала капля естественной смазки, терпкая и солоноватая на вкус. Стиву нравилось. Нравилось всё. Он подозревал в себе это – глубинное желание оказаться на коленях с членом во рту, но то, что он придёт в такой восторг от минета – нет, об этом Стив не задумывался. Над головой раздался длинный прерывистый выдох. Джеймс не мог позволить себе закрыть глаза: Стив неприкрыто кайфовал от того, что сосал ему. Ещё толком не успел взять в рот, а взгляд уже заволокло поволокой, дыхание стало тяжёлым. – Что же с тобой будет, когда наберёшься опыта и сможешь принимать в горло? – всё так же негромко спросил Джеймс. Он не ждал ответа, конечно, хотел лишь дать Стиву понять, что тот прекрасен. Для него, Джеймса, всегда. Стив вскинул глаза, но заметив, что за ним наблюдают, тут же уткнулся обратно. Он вылизывал головку, уже свободную от крайней плоти, брал в рот неглубоко, причмокивая, и, как и обещал, вскоре член Джеймса, яркий от прилившей крови, блестел от слюны, которая почти стекла к поджимающимся яйцам. Неприкрытое удовольствие Стива передавалось и Джеймсу, делало возбуждение острее. Стив так увлёкся лаской головки, что забывал работать руками. Он вылизывал щёлочку уретры, поддевал кончиком языка уздечку и толкал головку за щёку. Пару раз отстранялся, давясь, но торопливо утирал рот ладонью, и снова пытался взять больше, но ничего не получалось. Стоило члену проникнуть в рот глубже, задеть корень языка, как тут же давал знать о себе рвотный рефлекс. Да и челюсть устала довольно быстро. – Стиви, – Джеймс всё это время не переставал гладить Роджерса по волосам, – не нужно сразу же пытаться взять в горло. Стив едва не застонал разочаровано и обижено, когда Барнс мягко отстранил его. Сжал свободной ладонью мокрый член, провёл пару раз вверх-вниз. Стив одурманенным взглядом проследил движение и как загипнотизированный потянулся к паху, принялся коротко лизать снизу-вверх и ствол, и пальцы. – Детка, – позвал Джеймс. Он и представить себе не мог, что Стив окажется таким жадным. – Я натяну твой потрясающий рот, обещаю, но не сейчас, ладно? Удивительно, что из них двоих более вменяемым в данной ситуации оказался Джеймс, хотя мозги у него стекли ниже пояса. – Давай же, Стиви, поцелуй его ещё раз, и дальше я сам. Джеймс собирался додрочить. Он не видел в этом проблемы. Этот первый неумелый, но искренний и горячий отсос от Стива не довёл бы его до оргазма. Джеймс вообще не кончал от минетов. А спустить хотелось. – Тебе, – Стив закашлялся. Утёр губы ладонью, которая и так была в слюне, и, едва заметно нахмурившись, посмотрел на Джеймса, – тебе не понравилось? Я что-то сделал не так? Барнс не удержался и расстроенно покачал головой. Он так и знал, что Стив подумает на себя, начнёт опять копаться в себе, винить в чём-то надуманном. Поэтому поторопился объяснить, мысленно обругав себя за то, что не обговорил со Стивом всё с самого начала: – Стиви, ты бы видел себя. Мне не могло не понравиться. Я предпочитаю кончать по-другому, вот и всё. – То есть, – Стив ещё пару раз кашлянул. Устроился на полу около широко расставленных ног Джеймса и задумался, – этого просто недостаточно? Но тебе хотя бы приятно или… вообще ничего? Джеймс не был безумным фанатом орального секса. Да, ему нравилась подобная прелюдия, нравилось делать минет, но сам он оставался равнодушен к принятию подобных ласк. Да, классные ощущения, но не более того. – Да, приятно, но особых восторгов не вызывает. – А... ну, может, глубокий, нет? Джеймс хмыкнул и покачал головой, весело взглянув на Стива: – Не-а. Я больше люблю дрочить и тереться головкой о губы и лицо, шлёпать членом по щекам, если, конечно, для другого человека такое приемлемо. – Что в это время делать с яйцами? – Стив внимательно слушал. С таким же сосредоточенным и убийственно-серьёзным лицом он вникал в очередной рабочий проект. – Я... это не обязательно, – для Джеймса было неожиданно, что Стив согласится не подобное. Он хотел, но ему казалось, что Стив ещё не готов, не дошёл до этого. – Ты же говорил, что тебе нравятся мои губы, – Джеймс согласно кивнул. – Можно будет облизывать головку или ты хочешь только мастурбировать? – Можно, – Джеймс отметил, что возбуждение вновь усиливается. – Ещё мне нравится, когда ласкают яйца. Только аккуратно, иногда становится щекотно и почти больно. И так я кончаю быстрее, поэтому это лучше оставить под конец. – Хорошо, – судя по тому, как потемнели глаза Стива, и как он облизал губы, его данный разговор тоже не оставил равнодушным. – Вообще, – Джеймс наклонился ближе, и теперь они почти соприкасались носами, – я бы хотел, чтобы ты занялся моими яйцами: гладил их, целовал, облизывал, брал в рот, если захочешь, а я бы в это время дрочил и тёрся головкой о твоё лицо. Ты бы весь раскраснелся, Стиви, – Джеймс снова говорил так – низким вибрирующим голосом, – и я уверен, что сперма отлично бы смотрелась на твоём лице. – Проверим? – Стив с вызовом взглянул на Барнса. – Ложись на кровать, детка, – многообещающая ухмылка появилась на лице Джеймса. Стив торопливо поднялся на ноги и по пути к кровати стянул с себя одежду. – Подложи под голову ещё одну подушку, – распорядился Джеймс, протягивая её Стиву, который успел лечь на спину. Стив сделал то, что было велено, и с нетерпеливым интересом взглянул на Джеймса. – Хочешь сесть мне на лицо? – А ты был бы не против? – лукаво улыбнулся Барнс, раздвигая ноги Стива шире. Несколько раз провёл по члену. – Д-да, – Стив толкнулся в кулак, но под предупреждающим взглядом поспешил остановиться. – Не в этот раз, Стиви. Я сяду тебе на грудь. Не волнуйся, основной вес буду держать на ногах. – Я и не волнуюсь, – беспечно отозвался Роджерс, тут же потянувшись к Джеймсу, стило ему лишь перекинуть одну ногу через Стива. Голова Стива оказалась между бёдер Джеймса. Если бы он чуть-чуть приподнялся, смог бы дотянуться губами до возбужденного, но чуть обмякшего члена. – Не тяжело? – Джеймс погладил Стива по щеке и податливо приоткрывшимся губам. – Нет, – пробормотал Роджерс, увлечённо посасывая указательный и средний пальцы. Руками он придерживал Джеймса за бока, гладил спину, и очень хотелось сжать напрягшиеся ягодицы Барнса. Тот, будто мысли прочитав, снова хмыкнул: – Ни в чём себе не отказывай, детка. Стив тут же вцепился в крепкую задницу. Помял твёрдые мышцы, провёл ладонями по бокам и бёдрам. Знал, что Джеймсу нравится, когда разминают и гладят ноги. Вскинул взгляд и замер, глядя снизу-вверх на возвышающегося над ним Барнса – крупного, своей тяжестью прижимающего к кровати так, что не вырваться. Под Джеймсом Стив чувствовал себя слабым, хрупким даже, но защищённым. Джеймс несколько раз провёл неплотно сжатыми пальцами по стволу и толкнулся бёдрами вперёд. – Поцелуешь? – на самом деле это был не вопрос. Провёл головкой по приоткрытым влажным губам. Стив тут же облизнулся жадно, задышал тяжело, почувствовав вкус смазки. А после, не сводя глаз с Джеймса, поцеловал. Не удержался и лизнул быстро кончиком языка. – Эй, детка, – Джеймс негромко хрипло рассмеялся, – так всё быстро закончится. Подожди. Стив послушно отстранился, но весь его вид – нетерпеливый и просящий – подталкивал Барнса к краю. В попытке ослабить возбуждение, продержаться дольше, Джеймс свободной рукой погладил Стива по щеке, а затем по плечу и предплечью. – Стив! Роджерс использовал запрещённый приём: скользнул двумя ладонями с ягодиц на внутреннюю поверхность бёдер. Провёл короткими ногтями, нажимая несильно, и ухмыльнулся довольно, когда яйца Джеймса поджались, а член дёрнулся. – Значит, ждать ты не хочешь? – едва переводя дыхание, уточнил Барнс, пережимая себя у основания. В ответ Стив крепче стиснул пальцы на влажной коже. Джеймс не сдержался и застонал, хотя они ещё ничего не делали. Он безотчётно погладил напряжённый низ живота и лобок, и переместился чуть выше. – Хорошо, – выдохнул медленно, – давай, детка. Обвёл истекающей предэякулятом головкой губы Стива. – Высуни язык. Шлепнул несколько раз по языку. Проехался всей длиной, и, наконец, громко несдержанно застонал, когда горячие губы Стива коснулись мошонки. – Блять, Сти-и-ив, – Джеймс зажмурился и свёл брови, – о, чёрт... Захлебнулся стоном, когда Роджерс медленно облизал яйца, взял одно в рот. Барнс короткими быстрыми движениями надрачивал головку. Проводил по щекам Стива, пачкая естественной смазкой. Он слишком долго тянул, поэтому теперь, чувствуя теплоту рта Роджерса, его язык, ласкающий и дразнящий, не мог и не хотел больше сдерживаться. – На лицо? – успел всё же спросить Джеймс. Стив согласно застонал, вибрируя горлом. Барнс коротко рыкнул, отстранился, высвобождаясь из плена рта, и, ещё несколько раз проведя кулаком, кончил Стиву на лицо. Содрогнулся весь, потому что – судя по ощущениям – в оргазме свело каждую мышцу. Упёрся рукой в спинку кровати, чтобы не осесть всей тяжестью на Стива, ещё раз выдохнул хрипло, и взглянул на Роджерса. Стив, кажется, что-то хотел сказать, но Джеймс не дал: наклонился и поцеловал, долго и томительно. – Да, – Джеймс разорвал поцелуй. Разглядывал Стива жадно, низко склонившись над ним, – так, как я себе это и представлял. Провёл пальцем по белёсой дорожке, которая рассекала пылающую щёку. Собрал капельки спермы, стекающие к виску, и поднёс к губам Стива. Роджерс, все ещё тяжело дышащий, тут же приоткрыл рот, позволяя растереть сперму по языку. Сглотнул горьковатую смесь слюны и спермы, и опять посмотрел на Барнса так – прямо и вызывающе: – Мне понравилось. Он поглаживал всё ещё напряжённые бёдра Джеймса. Барнс по-прежнему сидел у него на груди, перенеся основной вес на левую сторону: упираясь рукой в спинку кровати и опираясь на левое колено. – Про меня и говорить нечего, – Джеймс широко улыбнулся. – Только я оказался слишком быстрым. Извини, – хмыкнул насмешливо и подмигнул, вызвав у Стива улыбку. Поймал руку Роджерса и поднёс к губам. Поцеловал ладонь с двух сторон, а после прижался щекой. И даже мысли не возникло, что это неуместно или нелепо, или Стив не поймёт, или... Джеймс сделал этот автоматически, не раздумывая. Просто потому что захотелось. И Стив не выглядел удивлённым, так и продолжал одной рукой поглаживать вверх-вниз влажную кожу, расслабленно наблюдая за Джеймсом из-под полуопущенных ресниц. – Твоя очередь? Джеймс оглянулся через плечо и увидел, что эрекция Стива стала слабее. Завозился, собираясь слезть с него, устроиться сбоку, но Стив не дал этого сделать. Положил ладони на талию, удерживая на месте. Приподнялся, насколько позволял вес на груди, и неуклюже чмокнул Барнса в бедро. – Хочу, но лень двигаться, – пояснил он, поймав вопросительный взгляд, откидываясь обратно на подушку, – и не хочу, чтобы ты слезал с меня, – добавил тише, уже не глядя в лицо. Руками провёл выше, по животу; погладил дорожку волос внизу, и ещё выше, большими пальцами надавил несильно на соски, а потом погладил поросль на груди, сжал мышцы. – Классные сиськи, скажи? – Джеймс фыркнул весело и едва заметно качнулся вперёд всем корпусом. Накрыл ладони Стива своими, сжимая сильнее. – Классные, – Стив негромко рассмеялся, пожамкав грудь. Напоследок ещё раз погладил соски, ущипнул ласково один, левый, запомнил ведь, что он более чувствительный. Повёл ладонями в обратном направлении: по животу, к бокам, и остановился на бёдрах. – Что? – С тобой легко и нисколько не неловко. Джеймс был согласен. Он вот, к примеру, не испытывал ни капли смущения, тряся своим опавшим членом перед самым носом Стива. И вообще Барнс был не против сидеть вот так расслабленно, лениво переговариваться, мимоходом поглаживая друг друга. Со Стивом было кайфово. – Позволите помочь Вам, мистер Роджерс? – наигранно-серьёзным тоном поинтересовался он. – Позволяю, – так же серьёзно ответил Стив, сжав губы, чтобы не рассмеяться. – Рот или рука? – деловито продолжил расспрос Джеймс, всё же поднимаясь со Стива и усаживаясь сбоку от него. – Рука, – Стив не медлил с ответом. Напоследок, пока Джеймс перекидывал через него ногу, слезая, успел погладить гладкую крепкую задницу. – Как пожелаете, мистер Роджерс, – Джеймс улыбнулся и открыл ящик тумбочки, чтобы взять смазку. – Хочу целоваться, – Стив следил за каждым его движением. – Без поцелуев я тебя и не оставлю. А, сейчас, подожди… Прихватил упаковку салфеток и аккуратно утёр лицо Стива. – И вот тут ещё немного… вроде бы всё. На волосы не попало. Я снайпер. – Ещё какой! Джеймс откинул использованные салфетки и лёг сбоку. – Готов, Стиви? И прежде чем коснуться члена, погладил Стива по животу и ногам. Прижался губами к плечу, поцеловал выше – шею, нижнюю челюсть и щёку. Стив задержал дыхание, когда влажные от смазки пальцы коснулись всё ещё разгорячённой кожи. Развёл ноги шире, и впервые, пожалуй, даже мысли не мелькнуло, что это как-то стыдно или распущенно, или нужно быть скромнее и терпеливее. Стив хотел пальцы Джеймса, тепло Джеймса, нежность и ласку Джеймса, которой он так щедро и охотно делился со Стивом. Стив хотел Джеймса себе, для себя, целиком и полностью. В тот момент, когда губы Джеймса накрыли его губы, всё остальное перестало иметь значение.***
Стив позволял всё больше и больше. Себе он, наконец-то, позволял неприкрыто реагировать, когда хорошо и когда что-то не нравится. Начал говорить. Начал слышать своё тело, позволял себе наслаждаться и дарить наслаждение. Джеймсу же он позволял то, что несколько месяцев назад представить себе не мог даже в самых смелых мечтах. Барнс поставил его на колени прямо напротив зеркала. Вышел из ванны, замер в раздумьях посреди спальни, а потом, весело хмыкнув, стянул полотенце с бёдер. Стив даже не пытался скрыть, что его внимание – целиком и полностью – сосредоточено на обнажённом Джеймсе. – Иди ко мне, детка. Стив, ни слова не говоря, поднялся с кровати и подошёл. Джеймс кинул полотенце на пол, ногой поправив ткань. Кивнул головой. Стив, по-прежнему молча, опустился на колени и потянулся к ещё мягкому члену, болтающемуся между ног Джеймса. – В другую сторону, – Барнс, отвечая на удивлённый взгляд, пояснил, – лицом к зеркалу. Стив помедлил. Он никогда не был эксгибиционистом. Не получал удовольствия от наблюдения за кем-то. Если, конечно, речь не шла о Джеймсе. – Давай же, детка, – Барнс тем временем обошёл его и встал за спиной. А последующее Стив плохо помнил. Настолько сознание было затуманено. Отрывочно появлялись и исчезали яркие картинки: Стив, стоящий на коленях, и Джеймс, прижимающий его к своей груди. Ласкающий плечи, грудь, живот и, наконец, пах с уже эрегированным членом. Джеймс, навалившийся на спину, заставляющий опереться руками о пол. Джеймс, толкающийся и трущийся членом между ягодиц и бёдер. Беспрестанно надрачивающий при этом текущий член самого Стива. И, наконец, искривлённый в предоргазменном стоне рот. И белёсые капли на полотенце. Жаркое частое дыхание на взмокшей спине. Влага, рассекающая поясницу и ягодицы. Смешавшееся в усталом, но благодарном поцелуе дыхание. «Ноги затекли. Ох, чёрт, кажется колено хрустнуло!» – привычный, родной Барнс. И это всё захватило Стива, унесло. Джеймс что-то творил с ним. Не только с телом. Что-то большее.***
Они знали друг друга и знали настроения друг друга. По одному взгляду, без слов могли понять, что чувствует другой. У Стива выдалась тяжёлая неделя, он был выжат морально. И был бесконечно благодарен Джеймсу за заботу и нежность, но что-то не отпускало внутри. Интуитивно Стив понимал, что что-то не так, что нужно что-то… он сам толком не знал, что именно. И Джеймс, конечно, видел, что пружина внутри Стива вот-вот не выдержит. Ни привычная ласка, ни мягкость не помогали ослабить давление. Джеймс крепко задумался над тем, что же может сработать. Может, пришло ему в голову, стоило зайти с другой стороны? Началось всё привычно. По крайней мере, Стиву так казалось. Джеймс был внимателен и нежен. Целовал Стива, гладил по волосам, шее, плечам. Стив стоял перед ним на коленях. Он не был одержим идеей отсасывать Барнсу так часто, как это возможно, вовсе нет. Стив, пожалуй, просто был одержим Барнсом. Вот и в этот раз, оказавшись перед Джеймсом на коленях, Стив начал возбуждаться, хотел быстрее перейти к главному. Джеймс выпрямился, и Стив было потянулся за ним, но Барнс вдруг сжал пальцы на его нижней челюсти, вынуждая остаться на месте. Стив неуверенно взглянул снизу-вверх и выдохнул шумно: Джеймс смотрел оценивающе, жадно и горячо. Так, как умел только он. Никто и никогда не смотрел на Стива настолько осязаемо, чтобы взгляд ощущался всей кожей. – Ты – жадная ебливая шлюшка, Стив. Стив замер, а потом задрожал. Он должен был сказать что-то вроде: «Что ты несёшь, Барнс?!», «Как ты смеешь?!», но вместо этого почему-то опустил глаза в пол, сглотнул сухо. – Сучка, – Джеймс довольно улыбнулся, увидев реакцию Стива. Широко лизнул щёку, задев уголок губ. – Только и думаешь о том, как бы поскорее взять в рот, да? Отвечай, – сжал пальцы сильнее и коротко дёрнул Стива на себя. Носом провёл от скулы до виска, прижался губами. – Д-да, – пробормотал Стив. То, что он испытывал в тот момент... это не было унижением. Джеймс никогда бы не сделал то, что унизило бы Стива, то, что причинило бы ему боль или нанесло вред. Это был стыд. Никогда ещё Стив не испытывал такого стыда за себя, потому что ему нравилось. Он ужаснулся тому, насколько он испорчен, и насколько сильна похоть, овладевшая и его разумом, и его телом. Это было сродни удара плетью. И вместе с тем внутри что-то отпускало, давало дышать. – Хочешь его? – Джеймс глаз не спускал со Стива. В такие моменты все эмоции и мысли Стива отражались на его лице. В такие моменты Джеймс мог читать Стива, как открытую книгу. – Хочу, – прошептал он, бросая быстрые просящие взгляды на Барнса. – Разве так просят жадные до членов шлюшки вроде тебя? – издевательский тон никак не вязался с ласковыми прикосновениями. Это успокаивало и заводило ещё больше. Джеймс просто дразнил, играл. – Я... – Стив шумно выдохнул. Прикрыл глаза и не заметил, как вцепился пальцами в колено Джеймса. Голос только едва заметно дрожал, когда Стив произнёс то, что от него ждали, – я хочу твой член. Разреши отсосать тебе. Пожалуйста. Пожалуйста, Джеймс. – Послушная шлюшка, – такой Стив сводил с ума. – Моя любимая детка, – ласково мурлыкнул Барнс в приоткрытые губы. Стив сразу же ответил на поцелуй, голодно и жадно, будто Джеймс не касался его целую вечность. – Давай же, Стиви, – когда воздуха в лёгких уже совсем не осталось, Барнс отстранился и, не отдышавшись толком, вновь прижался губами к чужой щеке, – ты заслужил. Возьми его в рот, давай. Надавил на шею сзади, склоняя голову к паху. Стив без малейшего сопротивления поддался сильной руке, лежащей на загривке, и уткнулся Джеймсу между ног. Потёрся лицом, выдыхая жарко, и принялся иступлено целовать, прямо так – сквозь ткань. – Давай же, детка, – Барнс застонал глухо, сжав зубы, – не тяни. Ты же хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? – Да! – Стив содрал штаны до щиколоток и бросил взгляд с поволокой на Джеймса, прежде чем насадиться ртом на его член. Это заставило застонать и Стива, и Джеймса. Они оба слишком долго тянули и слишком долго хотели. Джеймс не был уверен, что продержится долго. Знал, что Стив любит ласкать его член, играть с головкой и яйцами, но сейчас Джеймс не был настроен на долгий отсос. Всё это завело его больше, чем он ожидал от себя. Стиву нужно было лишь посмотреть на него единожды, чтобы он тут же взмок весь. Стив имел над ним такую власть, о которой, кажется, даже не подозревал. Если Джеймс что-то и мог назвать «отсос с душой», то это был определённо он. Стив каждый, каждый раз наслаждался минетом, как в первый. Ловил кайф от наслаждения Джеймса, и сам заводился невероятно быстро, стоило только взять в рот и услышать первый негромкий стон Барнса. Стив так любил делать Джеймсу хорошо, так любил член Джеймса, эмоции Джеймса, так любил… В этот раз он разошёлся. Когда Барнс пробормотал что-то типа: «Стиви, я так слишком быстро кончу…», принялся брать глубже и сильнее втягивать щёки. Громко хлюпал слюной и ни капли не стеснялся звуков, когда заглатывал почти на всю длину. Роджерс обожал сам процесс, но главным для него всё равно оставался оргазм Джеймса. Да, Барнс, как и говорил, не кончал от орального секса, но Стива это больше не расстраивало и не волновало. Но в этот раз он, видимо, действительно превзошёл себя. – Стив... Детка, я... Джеймс рефлекторно вскинул бёдра и низко, гортанно застонал. Стив закашлялся, когда сперма ударила в заднюю стенку горла. Придерживал Джеймса за бёдра, не давая отстраниться. После того, как Барнс обмяк, растёкшись по креслу, Стив выпрямился. Прокашлялся и утёр рот тыльной стороной ладони; часть спермы попала на подбородок, смешавшись со слюной. Бёдра и живот Джеймса все ещё подрагивали. Барнс откинул голову на спинку кресла, обеими руками вцепившись в волосы, до этого падавшие на лицо. – О, чёрт... блин... – он с трудом шевелил языком, – это... Стив... я... у меня слов нет... Сейчас, подожди немного, детка... Стив не смог сдержать гордую улыбку. Он довёл Джеймса до оргазма с помощью орального секса. Никто и никогда не доставлял Джеймсу такого удовольствия, а Стив смог. – Дай пять. – Ч-что? – Джеймс, по-прежнему тяжело дыша, взглянул на Стива. – Дай пять, – повторил Стив, все ещё охрипшим голосом, и для наглядности поднял руку с открытой ладонью. – Стив! – Джеймс бессовестно заржал, отбивая. – Что? Я ведь заслужил? – Стив тоже рассмеялся. – Детка, – Джеймс наклонился к нему, обхватил лицо руками и прежде, чем поцеловать, аккуратно утёр большим пальцем подтёк спермы у нижней губы, – ты заслужил... блин, ты заслуживаешь всего, что пожелаешь. Извини, у меня до сих пор мозг не варит, так что я... я потерял свой дар красноречия. – Какая жалость, – без особой грусти пробормотал Стив, приоткрывая рот, чтобы позволить Барнсу скользнуть внутрь языком. – Задумал всё это… – Джеймс покрутил ослабевшей кистью в воздухе, – чтобы ты расслабился, чтобы сбросил напряжение, а ты… о, Стиви, ну какой же ты.
