barriers are not a problem for love

— Нет. Джин выдохнул. — Хорошо, я уже понял, что с тобой спорить бесполезно. Но знай, Мин, я это просто так не оставлю. — Тогда осмелюсь вас покинуть. — Юнги лишь учтиво поклонился и направился к выходу из хижины. Когда альфа вышел, то Джин расслабил все мышцы, распластавшись в кресле. А омега, что стоял за углом, скрывшись от глаз, тихо удалился в отведённую для него комнату. *** Прошло полторы недели со случившегося. Он виделся с Чимином очень редко, наверное раза четыре, и то только тогда, когда находил его в доме знахарки. Юнги не понимал почему Чимину, больному, дозволяли слоняться неизвестно где. Ещё альфе была не понятна ситуация с Вонхо. Того он не видел с того самого дня. Не сказать, что очень хотелось его видеть, но не хотелось знать, что Чимин с ним. После того разговора их общение с омегой стало странно-меланхоличным. Чимин был максимально расслаблен и на тяжелые темы никогда не заходил разговор, поэтому Юнги не мог понять каково состояние их отношений сейчас. Не то чтобы их можно было назвать «отношениями» в романтическом смысле, хотелось бы просто понять вообще к какой категории они относятся. А то вроде и не знакомые, а вроде и не друзья. В последний раз они виделись четыре дня назад и при последнем разговоре Чимин вёл себя странно. Они тогда довольно быстро и скомкано попрощались, а в следующие дни альфа уже не мог его найти. На протяжении всего прошедшего времени Юнги занимался ремонтом дома, потому что тот его требовал основательно. Когда ночь очередного дня опустилась на деревню, альфа, завершив какую-то часть работы, зашёл внутрь дома. Налив себе воды из кувшина, Юнги чуть призадумался и именно в этот момент услышал шаги, что приближались к его дому. Он жил на отшибе деревни и здесь никогда никто не ходил кроме него и ещё кое-кого. И именно этому кому-то и принадлежат эти шаги лёгкой походки, что Юнги выучил ещё с того времени, когда он был ребёнком. И правда, в дверях появилась фигура омеги, освещённая светом луны. Он просто стоит, а у альфы аж дыхание спёрло, настолько Чимин был красив. Тот почему-то был одет в свои свадебные одеяния, правда сейчас без причёски и макияжа, но всё так же прекрасен… Юнги смотрел на своего мальчика и не мог вымолвить и слова, правда в глаза бросились босые ступни омеги, что были поцарапаны и чуть кровоточили, ведь тот шёл босиком большое расстояние. Юнги сразу засуетился, подбегая к Чимину и подхватывая его на руки, заставляя схватится за шею. Он несёт его к ближайшему стулу и садит, сразу же начиная копаться в тумбе, в поисках мази. Пока он этим занимается, то со стороны Чимина слышится хихиканье. Он поворачивается к нему, приподнимая бровь. — Прости, просто вспомнил кое-что. — заметив всё ещё непонимающий взгляд, решил объяснить, — Когда-то была точна такая же ситуация, помнишь… я содрал коленки, а ты так же подорвался, посадил на этот же стул и так же пыхтел как старик, когда искал мазь. — прикрыв рот ладошкой, прохихикал Чимин. Юнги хмыкнул в ответ. — Что я могу поделать, если ты всё такой же ребёнок, — нашедши мазь, Юнги нежно касался ею ступней Чимина, — и всё так же заставляешь меня волноваться. Минуту спустя, когда Юнги ещё не закончил обрабатывать ноги омеги, Чимин резко встал из-за чего альфа поднял взгляд вверх. Омега был серьёзен. — Значит, я — ребёнок, — сказав это, он сделал шаг, заставляя Юнги, что сидел на корточках, завалиться на спину. — Что ты?.. — не успев договорить, Чимин расставив ноги по бокам, уселся на бёдра альфы. У того же весь воздух выбило из лёгких. — Разве так бы ребёнок поступил? — Чимин, оперевшись ладонями в грудь альфы, начал делать поступательные движения. Юнги запрокинул голову назад, ударяясь об пол, в попытке привести себя в сознание, ведь происходящее просто нереально. Чимин, в свадебной тунике, под которой… нет белья. И это он отлично чувствует. Омега же всё продолжал, шурша одеждами, но альфа никак не реагировал, наверное, а Чимин вообще не видел его лица, ведь тот отвернулся. Поэтому решил пойти козырями. — А.ах, Юнги… — сладкий голос вконец добил альфу и тот, резко подорвавшись, схватил омегу за ягодицы и впираясь хмурым лицом в полностью красное лицо Чимина. — Ты что творишь? — хрипит он. — Ну уж точно не веду себя как ребёнок. — Тебя задела та фраза? Тогда ты точно ребёнок. — фыркнул Юнги. Чимин же надулся, скрестив руки на груди и отвернув голову, — И что ты хотел сделать? Ты вообще в своём уме? — Как будто тебе не хочется, глупый альфа, — проговорил Чимин и схватил альфу за член сквозь штаны. Юнги поперхнулся. — Ты тоже не далеко ушёл, мой дорогой, — приняв правила игры, сказал Юнги, оглаживая пальцем промежность омеги через, мокрую от смазки, тунику. Тот же закусил губу. — Ну так и что нам мешает… — прошептал он прямо в губы. Но альфа резко перебил его: — Тебе с начала списка начать? Твои родители, что презирают меня, деревня, что такая же, знахарка, что каждый раз кидает на меня свой зловещий взгляд, — альфа загибал пальцы, — в конце концов твой муж. После упоминания о Вонхо Чимин заломил брови. — Плевать на них всех, меня это достало, почему я не могу быть с тобой?.. — шепотом произнёс Чимин, беря в ладошки лицо альфы. — Если бы я знал, малыш, — Юнги обхватил руки омеги, убирая от лица, а после целуя каждую. — Юнги, хоть один раз… хоть один раз я хочу почувствовать себя свободным, вольным выбирать то, что я хочу. То, что я люблю… — Чиминни, а как же твоё здоровье, ведь твои поврежде- Не успел Юнги договорить, как омега поставил пальчик у его губ, показывая, что продолжать не стоит. — Один раз… Прошептав это, Чимин руками обвёл грудь и торс Юнги, а после схватился за шнурки на штанах Юнги, развязывая. Быстро разобравшись с ними он уже медленнее спустил ткань, высвобождая больших размеров половой орган. Чимин затаил дыхание. Когда он увидел такой же огромный член Вонхо, он испытывал лишь панику, а сейчас, смотря на любимого альфу, то в нём нарастает всё больше желания. Чимин, облизнувшись, взял горячую плоть в руку, сразу же проведя сверху вниз, выбивая из альфы тихий стон. Всё это Чимину определенно нравится. Нравится ощущать горячую, венистую часть Юнги в своей ладони, заставлять того чувствовать наслаждение. Проведя ещё пару раз вверх-вниз, омега был очень воодушевлен. Юнги же через пару минут всё же осмелился пошевелится. Всё это время он все ещё считал, что находится в очень приятном сне, однако это действительность. И она настолько приятна. Он видел, как горят огоньки в глазах омеги, что не мог отвести взгляд от своих действий в сторону альфы. Юнги же, решив не лежать бревном, тоже начал действовать. Омега всё ещё сидел на его ногах, поэтому, первым делом, он схватился за прелестные омежьи бёдра. Чимин напрягся сначала, но сразу же прогнулся в пояснице давая больший доступ к сокровенному. Юнги огладил бёдра и медленно поднимался вверх, к ягодицам, поднимая тунику. Альфа в очередной раз поперхнулся воздухом, так как Чимин действительно был без белья и поэтому сейчас из-под туники появилась омежья плоть, что стояла колом, показывая полное возбуждение омеги. Юнги облизнулся и решил ещё кое-что проверить. Хоть руки его все ещё находились на мягчайших половинках, что хотелось мять всю жизнь, но Юнги придумал дело поинтереснее. Он, тихонько подкравшись пальцами, дотронулся до мокрой дырочки и в тот же момент омега покрылся мурашками и остановил свои движения рукой. Чимин перевёл наконец взгляд на Юнги, завороженно смотря на него. Потом он улыбнулся и прошептал: — Ты чувствуешь как я хочу тебя? Я такой мокрый лишь для тебя и ни для кого больше… Юнги бы прочистил уши, да не та ситуация. Чимин действительно это сказал, действительно так себя ведёт. И ему это чертовски нравится. — Когда это мой малыш стал таким пошлым? — ухмыляясь, Юнги продолжал наглаживать влажное местечко омеги, что от этой фразы стало ещё мокрее. — Я всегда таким был, просто ты не хотел этого замечать, альфа Мин, — с ехидством Чимин наклонился ближе к лицу альфы, всё так же соблазнительно шепча. После подобного обращения у Юнги всё переклинило. Когда его омега обращается к нему так, это значит для него очень многое. Его никогда не уважали, а фамилия, что было единственным, что осталось от родителей, стало забытым среди жителей деревни. Да, лишь Джин называл его по фамилии, но каждый раз, произнося, вкладывал в неё негласное клеймо. И стоило Чимину один раз назвать его так, то он вдруг сразу стал тем самым обычным мальчишкой, по имени Мин Юнги, что беззаботно когда-то жил. Сейчас же, альфа поудобнее взял омегу под попу, вставая. Чимин, пискнув, схватился за шею мужчины, обхватывая крепкую талию ногами. Юнги направился к матрасу, тому единственному, что осталось от кровати, и аккуратно положил омегу на спину, оставшись в таком положении, наклонившись над ним. Чимин завороженно смотрел на него и видел всю ту многолетнюю любовь, что не сгорала до сих пор, несмотря на невзгоды. Омега же видел в глазах альфы то обожание и умиротворение, чего никогда не видел в свою сторону. Чимин сейчас был счастлив, а Юнги и подавно. — Ну что, малыш, ты точно готов? — нежно спросил альфа, всё ещё пытаясь находится на расстоянии, будто боясь прикоснутся. Чимин сразу это понял, поэтому, пока Юнги оперевшись, нависал над ним, он приподнял свою тунику до шеи, оставаясь полностью нагим. Немного смущаясь, он все же свёл ножки, но запал не угасал. — Это всё твоё, Юнги. — прошептал он в губы. А Юнги только сейчас осознал, что у омеги не было даже поцелуя, но за то как он готов раскрыться перед ним. Это было удивительно и смело, поэтому альфа решил начать с малого, оглаживая лицо Чимина, а тот растаял лишь только от этой ласки. Юнги приблизился к Чимину, пожирая те самые пухлые алые губки взглядом, потом, будто прося разрешения, смотрит тому в глаза. Чимин кратко кивает, на что Юнги нежно улыбается. Наконец, губы соединяются. Неловкость присутствует, но без этого было невозможно, было бы что-то не то. Юнги захватывает губы Чимина, посасывая то верхнюю, то нижнюю, а омега же ёрзает, пытается что-то сделать самостоятельно, как-то ответить и у него даже что-то выходит, когда он обхватил голову Юнги руками и подаётся вперёд, используя язык. Альфа удивляется такой напористости парня, но решает уделить и другому внимание. Пока их губы сплетаются в мокром танце, он начинает оглаживать фигурку Чимина. Подсчитывает рёбра, отчего тот подхихикивает в поцелуй, после, альфа мнёт, присущий омегам, мягенький животик. И только потом он, все же, решается дотронуться до члена омеги. — А-мфф… — простонал тот, прерванный поцелуем. Он некоторое время ещё стимулировал орган, но понимал, что и он, и Чимин уже на пределе. Больше некуда тянуть. — Малыш, я должен тебя хорошенько растянуть… Только Юнги тянулся к промежности омеги, так услышал шёпот: — Не нужно… я готовился. И от этого у альфы полетели все шестеренки. Он посмотрел с шоком на Чимина, а тот лишь хихикал смущенно в ладошку. — Ну… я в любом случае должен это сделать, чтобы… — Да сделай уже что-нибудь, не бубни, — капризно возмутился омега, все ещё хихикая. Юнги лишь улыбнулся в ответ, поднимаясь. Он снял с себя остаток вещей, оставаясь полностью нагим. Чимин пожирал его взглядом, даже сквозь темноту было видно. Альфа вернулся на кровать. — Чиминни, не мог бы ты стать в позу… — Не мог бы, — теперь серьезно сказал Чимин. У него все ещё была травма, связанная с той позой, в которой ты ощущаешь себя лишь сукой, которую грубо берут сзади, не заботясь о чувствах. Юнги всё понял по глазам, ведь они у омеги были очень читабельными. Альфа смотрел сейчас на эту омегу, что, поджав ножки, была такой маленькой на этом большом матрасе. Юнги подошёл и, взяв за щиколотки, стал потихоньку разводить прелестные ножки. Чимин поддавался легко, но румянец было не скрыть. Юнги нежно помассировал вход минуту, а после погрузился одним пальцем в горячее мокрое нутро. Чимин и правда готовился, ведь уже третий палец вошёл и никакого затруднения не было. Поэтому он решил, что пора переходить к главному. Омега был уже максимально расслаблен и не стеснялся своей наготы, а даже наоборот, показывал всё во всей красе. Юнги подставил головку к растянутому входу, все ещё не решаясь войти. — Готов? — кивок в ответ. Сантиметр за сантиметром, Юнги аккуратно входил в Чимина. Когда же альфа дошёл до конца, то они оба смогли выдохнуть в стоне. Альфа упёрся лбом в грудь омеги, переводя дух. Через минуту, ожидая пока тот привыкнет, Чимин подал знак, зарывшись в чёрные волосы Юнги, притягивая к себе в поцелуе. Юнги, по инерции, вошёл глубже, что выбило еще один стон, разделённый на двоих. — Давай… — шёпот в самые губы. Юнги начал делать поступательные движения тазом, входя каждый раз под разными углами, что каждый раз подбрасывали Чимина на кровати. Вскоре, он решил перейти на быстрый темп. Хлюпанье смазки, шлепки, скрип того бедного матраса: всё это было так банально, но так прекрасно для этих двоих сейчас. Чимин стонет, вкладывая душу, ведь может быть это их первый и последний раз и от этого наворачиваются слёзы. Чимин пытается их вытереть, но они всё бегут и бегут по щекам. Юнги, заметив состояние омеги, остановился и взял его лицо в ладони, вытирая большими пальцами влагу с щёк. — Что такое, Чиминни? Я сделал тебе больно? Чимин, уже не в состоянии остановиться, лишь резко замотал головой, отрицая. — Н-нет… я п-просто… — задыхаясь, — Так сильно л-люблю тебя-я… Юнги лишь улыбнулся. — Я тоже, мой родной, я тоже, — и поцеловав того в лоб, решил продолжить. Он продолжал вбиваться в Чимина, одновременно надрачивая ему, чтобы принести тому больше удовольствия. Матрас уже пропитался в смазке, а Чимин всё не мог начувствоваться, надышаться этим самым запахом альфы, что заставляет его внутреннюю омегу скулить. Да и не только внутреннюю, ведь сейчас он, подобно ей, поскуливает, ведь Юнги трахает его так хорошо. Когда стало понятно, что альфа готов к разрядке и когда он делал уже заключительные толчки, омега резко скрестил ноги у него на пояснице, прижимая крепко к себе, не давая выйти. — Чимин, что ты творишь?! — Юнги запаниковал, ведь узел начал разбухать и выйти сейчас — значит сделать больно себе и, в первую очередь, опять повредить омегу. Сейчас Юнги был чертовски зол, — Я спрашиваю, что ты делаешь, а?! Но Чимина сейчас захватила нега. Ведь он не только испытал оргазм от стимуляции члена, ещё анальный оргазм, а теперь ещё и получил узел альфы, о котором так давно мечтал. Глаза аж закатились, а весь он подрагивал, но хватку в ногах держал, не давая альфе пошевелится. Юнги же смотрел на Чимина сейчас и с одной стороны его внутренний альфа его хвалил, ведь он доставил неимоверное удовольствие своей омеге, но головой-то Юнги понимал, что вязка — это не шутки. Он решил, что когда Чимин отойдёт от оргазма, а узел спадёт, то им нужно будет очень серьезно поговорить. А сейчас можно и поспать, ведь Чимин, похоже, отрубился, а оттого и ослабилась хватка. Поэтому Юнги перевернулся на спину, укладывая Чимина сверху, пытаясь не повредить вязку. Несмотря на всё произошедшее, альфа засыпает с мыслями о том, как же ему сейчас хорошо…