Случайности не случайны

Все начинается заново…

Я проснулась просто потому что выспалась. Сперва открыла глаза и ужаснулась… — Я… снова здесь… снова в подвале — Я вообще ничего не помню со вчерашнего дня, если он еще вчерашний, а не сегодняшний или позавчерашний… — Эй, Дэн, какое сег- — я оборвалась на полуслове, вспомнив, что он не следит за временем. Вздрогнув, мне в голову ударили его слова: «Я вернусь… не знаю когда, но вернусь…» — мне бы сейчас никто не ответил. Никто не поможет. Я опять одна, одна против всех и всего мира. Ну что ж, давайте я попробую не сдохнуть еще раз. На заспанные глаза навернулись прозрачные соленые бусинки, а я подняла взгляд, не давая им скатиться по моим щекам, соединяя родинки, будто созвездия. Я вообще не понимала, что происходит, почему он так поступил. Хотя, он же маньяк — его действиям можно не находить объяснений. Но еще хуже было на душе — огонек с каждой секундой, с каждой мыслью становился все ярче, сильнее. Я чувствовала это тепло на руках, и, опустив взгляд, ахнула. На моих ладонях, озаряя весь подвал, сиял целый костер. Мне стало страшно, я хотела кричать во всеуслышанье, чтобы сорвать голос. Боль отступила, давая пространство для дикого, животного страха. Меня трясло, голова болела, ладони горели, причем в прямом смысле этого слова. Из глаз лились литрами слезы, а живот скручивало в морские узлы, то стягивая, то сжимая, то режа ножом. Это все голод и брезгливость. Но вдруг меня всю ошарашило, будто громом. Как по щелчку пальцев вся боль исчезла, а страха как и в помине не было. А все потому что мне в голову пришла гениальная мысль: — А что, если попробовать…? — в глазах заплясал недобрый огонек, а на губах засветилась злобная ухмылка. Я медленно встала, разминая затекшие руки и ноги. Странно, что Найрас не забрал шорты и кофту, хотя, Бог с ним, с этим Джеком, чичас будет мясо! Осветив всю комнату, я начала размышлять, что лучше всего начнет гореть. Обернувшись, передо мной лежали те самые мешки из-под картофеля. Перед глазами мелькнули флешбеки моего первого визита в этот круг ада. — Не время киснуть, время зажигать! — я взбодрилась и сосредоточила всю свою энергию н ладонях. Это крайне тяжело, но я старалась, как могла. От напряжения лопнул сосуд и из носа пошла кровь. Я чувствовала, как красная жидкость со специфическим запахом текла из носа и по губам, смешиваясь со слезами, это было приятно и так будоражило. Огонь загорелся, нехилый такой. Я усмехнулась. Коснулась ладонями мешков, отчего те вспыхнули красным пламенем. Я смотрела, как оно разгорается и усиливается с каждой минутой, кровь стучала в висках. Мне это нравилось, очень. Пошел запах гари и тут до меня дошло. — Черт, я же задохнусь! Господи, что же делать?! — не теряя ни минуты, я понеслась к дверям подвала, по лестнице. Вот, уже почти добежала, но тут я на чем-то поскальзываюсь и лечу на пол, попутно взвизгивая. Страшно, очень страшно. Ну, с такой высоты я не умру, конечно, но стопудово себе что-то сломаю. Я приземляюсь на спину, по телу проходит заряд боли, в глаза ударили слезы, а еще отчетливо был слышен хруст и сильная боль в той ноге, на которую я упала, прыгая со второго этажа. В воздухе все сильнее был слышен запах гари, я задыхалась и плакала, мне становилось все труднее дышать, было больно, я потеряла сознание. Но перед этим я слышала, как скрипнула дверь подвала. — Ааах, моя нога… черт, как же больно… — мне ногу будто 1000 игл пронзили, отчего я заскулила как щенок. Я распахнула глаза, будто очнувшись от многолетнего сна. Я не в подвале, не на холодном полу и на мешках картофеля. Черт возьми, мешки картофеля… Картинки в сознании менялись одна за другой, как будто я смотрела кинофильм, но медленный и с хорошим сюжетом. Вот, первая вспышка пламени. Вот я поджигаю мешки. А тут я падаю с лестницы. И этот противный скрип двери. Я огляделась. Передо мной, сидя на столике и прислонившись к стене, спал маньячелла. Его размеренное дыхание и вздымающаяся грудная клетка успокаивали меня. Я вслушивалась в его вдохи и выдохи, попутно осмысливая все совершенное мною. Я пыталась убить маньяка? Спалить дом? Не знаю, честно, но все проделанное было точно не самых чистых и добрых побуждений. Голова трещала по черепным швам, мысли бушевали, как неспокойный океан во время сильного шторма. Стало опять плохо. Я простонала, вернувшись обратно в лежачее положение. Сколько мне это еще терпеть? На мою возню откликнулся каннибал. Он вздрогнул, тихое дыхание с присвистом прекратилось. Мы оба затаили дыхание, сохраняя тишину. — Что…ты там, мать твою, устроила?! — Он негодовал и был в шоке, судя по голосу. Я же тихо пялилась в потолок, прожигая в нем дырку взглядом, и сглотнула, не зная, как выкрутиться. Не говорить же ему, что я, блять, могу зажигать свои ладони? Он подумает, что я двинутая и грохнет меня. Стоп! Это я то двинутая? Да и грохнуть он и так меня грохнет, какая разница. Но говорить ему просто из собственных принципов и противоречий не хотелось. Пока я размышляла, еле дыша, он ждал ответа. В его голове крутились тысячи мыслей, драли глотку десятки голосов, приказывая убить себя, другие — убить ее, третьи — их обоих, и еще куча безумных вариантов. Он еле сдерживался, чтоб не накричать на них, потому что не терять же свой авторитет перед жертвой. Все еще не понимая, что она там у него в подвале устроила, он ждал, пока та издаст хоть звук. Да, это он ее вытащил, с ее поломанной ногой, но сам чуть не задохнулся и не упал. Дыма было очень много, а огня, нет, пожара — вообще дохерища. Самое странное — для каннибала было непонятно, откуда эта дрянь взялась. Там же не было ничего — ни спичек, ни зажигалки, ни-че-го! —  Пиздец ты странная… — задумчиво промямлил Найрас. Я не знаю, что его ввело в ступор, но что бы это ни было — я ему не отвечу. Только если: — Бля, иди нахер… — усталость брала верх. Еще и нога будто вермишель, даже не чувствую ее. Откинув одеяло, знаете, что я увидела? ГИПС, МАТЬ ВАШУ! Я СЛОМАЛА НОГУ, УПАВ С 4-МЕТРОВОЙ ЛЕСТНИЦЫ! Я думала, что я, блять, себе минимум спину всю переломаю, все позвонки раскрошу. Но знаете, что стало апогеем всей этой превосходной картины? На второй ноге, на ляжке, прямо под костью, рядом с остальными порезами, шрамами и синяками, красовался бинт, пропитанный кровью. Я посмотрела на маньяка: — И… Как это понимать?.. Он ответил кивком головы, мол, сними бинт — узнаешь. Что я, собственно, и сделала. На ноге зияло всего лишь 2 буквы:

«Б.Д.»

— Да, ты все правильно поняла — он усмехнулся, гадко, змеино, как тогда в первый день. Меня пробрала дрожь. — Теперь ты на 101% принадлежишь мне. Ты не просто моя псина, ты — это моя собственность. Я хочу и буду делать с тобой все, что пожелаю. — он наклонился ко мне, подойдя буквально в 2 шага. — А ты будешь мне подчиняться!.. — он это буквально выплюнул в мое ухо, отчего я поежилась. Клянусь, если бы я была в состояниями то я б ему по его нахальной морде втащила. Но в тот момент я лишь опустила заплаканные глаза, проглотила вставший в горле ком и кивнула головой. — Умница… — противно зашипел он. Его голос имеет странную особенность — то быть красивым и чарующим, то превращаться в шепот смерти и проскальзывать под одежду, словно змея, вызывая табун мурашек. Ну или отвращение, в моем случае. Я вновь почувствовала, как огонек в душе нарастает, поэтому мысленно переместила его на ладони. Открыв глаза, я вижу, как воспламеняется плед, которым так заботливо укрыл меня каннибал. Джек, видя, как внезапно, буквально из ниоткуда появляется бушующее пламя на пледе, моментально сдергивает его с меня и бежит в ванную, пока не сгорел вес дом. Я же, засмеявшись про себя, просто наблюдала за его действиям, как кошка за красной точки от лазерной указки. Мне это доставляло удовольствие. — Да что это, блять, такое то, а? — он уже реально бесился и был раздражен. Меня забавляла его реакция, поэтому я не смогла сдержать улыбку, а позже и вообще засмеялась. Вернувшись со второго этажа, Найрас подскочил ко мне, хватая ледяной рукой за горло и пристально изучая мое лицо. Я чувствовала, как во мне прожигают дыру, а так же, как заканчивается кислород в легких, поэтому злорадно улыбнувшись я сделала что? Отключилась.