Ставка

***

      Юнги тяжело вздохнул, устало потянулся всем телом в стареньком поскрипывающем кресле. От экрана монитора уже рябило в глазах.       Его прервали самым неожиданным и одновременно самым ожидаемым образом. Чимин решился, судя по сжатым до побеления губам и яркой окраске скул.       Ого, какие мы решительные!       Юнги развернулся на шум открытой без стука двери (наглая мелочь!) и постарался настроиться на восприятие любого из возможных сценариев. Поглядим, чем нас удивят. Интрига так долго тянулась, что азарт от понимания «вот, сейчас, наконец-то!» ознобом скользнул по коже спины и осел тревожно-сладко в районе копчика.       - Хен, мне надо… - глаза младшего смущенно забегали по комнатке в поисках какого-то малоубедительного предлога такого внезапного вторжения. – Очень надо у тебя… спросить…       Мин закатил глаза. Надо так надо. Медленные покачивания кресла из стороны в сторону, скрестить пальцы на уровне пряжки ремня, локти на подлокотниках – само внимание. А, рожу кирпичом обязательно!       - И?       Мнется, кулачки свои смешные сжимает, губки свои блядские покусывает. Давай уже, ну!       Пак, видимо, настроился на «вижу цель – не вижу препятствий», так что насмешливый взгляд проигнорировал и грозно-испуганно кинулся прямо к хену. Залез на колени офигевшего от такой прыти парня и вцепился в худые плечи.       Мммм, такой приятный вес тела…       - Мне надо, хен, - сглотнул, громко втянул воздух. Вблизи нежная кожица на его губах выглядела суховатой от частых облизываний. - Очень сильно…       Да кто ж с тобой спорит? Бери, если надо.       Шуга вздохнул и слегка улыбнулся, глядя на нерешительность и вместе с тем очевидную наглость своего тонсена. Расселся на нем, словно так и надо. Замер, щеночек, в ожидании - то ли удара под дых, то ли словесной выволочки, что будет больнее намного.       Все приходится делать самому, блин!       Шуга вытянул свой язык как можно сильнее, наблюдая реакцию напротив. Вздернул бровь, провоцируя.       Чимин загипнотизировано разглядывал столь бесстыдно выставленную на обозрение мышцу, не веря и веря, что ему предлагают все это, сейчас, вот только наклонись, подвинься немного, вцепись в сладость-терпкость, чего же ты ждешь?       В глазах рэпера плескалось море - торжество, издевка, искорки похоти и подначивание. Отступать некуда, если не он, то -его.       Чимин с тихим стоном насадился ртом на язык своего краша и, блаженно смакуя, заскользил своим ловким язычком в тепле и влажности. Глаза закрылись автоматически от приятно-приятно-хорошо-как вкусно-еще-еще-ахх! В волосы вцепились длинные крепкие пальцы хена, язык старшего с силой вылизывал рот, открывая какие-то запредельные и неожиданные грани чувствительности. Чимин прижался так близко, обнял за шею, заскользил-потерся своим упругим дрожащим телом.       Да, волны своим телом делать младшему всегда было просто и легко, гаденышу соблазнительному.       Мин зарычал в сладкий ротик, прикусил пухлую губу, одну-вторую, схватил за бока, насадил на свой вздыбившийся под джинсами пах, потерся в ответ. Чимин оторвался от поцелуя, запрокинул голову от удовольствия. Шуга вцепился в его охуенную шею – зубами, языком, губами – целуя, вырывая хрипы из глотки, лаская.       Черт, это плохо сейчас закончится. Сейчас они тут перепихнутся на долбаном кресле.       - Хен, мне надо… - Пак выплыл на свет из дымки дурманного адреналина и попытался сфокусировать поплывший взгляд на лице Юнги.       Да какого хуя тебе еще надо? Рэпер перестал играть в голодного вампира, оторвался от приятно пахнущей кожи, нахмурился и с недовольством воззрился на Чимина – ну, что не так?!       Раскрасневшееся личико приблизилось, губы скользнули к ушной раковине, вызывая дополнительные мурашки. Сколько можно, эрогенность просто зашкаливает! Вставший член младшего отчетливо ощущается животом и нифига не успокаивает.       - Мне надо … самому нужно тебя трахнуть… хен..       Эт-то что еще за новости?!       Мин буквально замерз от шока. Вот-прям-внезапно.       Медленно отстранился и резанул взглядом по лицу своего недолюбовника. А? Послышалось? Не, не может такого быть, не с его слухом.       - Че, бля? – хрипло выдавил.       Чимин облизал губы (чтоб его!), ближе прижался, возвращая утраченный контакт, и быстро зашептал:       - Эти ставки… Мне надо всем нагадить! – обиженное сопение и блеск в глазах.       Ну, охуеть просто! Ему надо всем нагадить, вы поглядите только. Юнги от возмущения просто оцепенел. Чимин, видя такую реакцию, принялся потираться интенсивнее. Шаловливые ручки потеряли всякое понятие о стыдливости, а впечатляющие мягкостью губы и совершенно ласковый язычок набросились на выбитого из колеи хена, добивая и стирая грани привычного мира.       - Хен, ну хеееоон, ну пожалуйста…       А силищи-то сколько в этом щенке, отцепить от себя его не так-то просто! Мин даже слегка заехал ему локтем, но, похоже, только раззадорил сильнее. Мускулы рук, обтянутые гладкой кожей, напряглись, сильнее сдавливая, бедра терлись бесстыдно, язык скользил везде, где мог дотянуться.       - Я буду очень ласков, Юнги-хен… ну, пожалуйста…       Рубашку, скотина, задрал и втирается пальцами и короткими ногтями в кожу на животе, оставляя красные росчерки грубости - в противовес своим обещаниям. Ты откуда, сука, узнал, что это заводит до зубовного скрежета?       Пак стянул все слабее сопротивляющегося хена на пол, попутно раздевая и раздеваясь сам.       - А потом ты меня трахнешь, да, хен? – Пак шептал на ухо, умоляя и принуждая, одной рукой уже скользнув куда не надо.       Блять, да что ж такое с этим парнем? Возбуждение выкручивало мышцы и обдавало огненной дрожью внутреннюю сторону бедер. Дыхалка сбилась окончательно, желание каких-то конкретных действий искорками вспыхивало - то на губах, к которым присосалось это нежное чудовище, то в обхваченном ритмичной лаской члене, то в пальцах ног, то, блять, везде!       - Черт с тобой, потом отыграюсь, - буркнул максимально недовольно Юнги. - Но хоть до дивана давай доползем, торопыга! - окончательно сдаваясь наглости и упорству.       А также искренности, доверчивости и огромной всепоглощающей любви.