С привкусом любви и страсти

      Недели превращались в дни, часы складывались в минуты… Счёт шёл на секунды! Какие-то жалкие секунды оставались до начала наступления армии Мальбонте, тирана, отродья, чудовища которого никогда не признавали небеса. Никогда! Но одно его слово и война. Жестокая и не щадящая никого война прогремит и сотрясёт весь мир и обитель высших бессмертных существ.       Как долго он этого ждал! Ждал момента, когда его всепоглощающая месть, рождённая в сердце ещё в детстве, выйдет наружу, убивая всё на своём пути. Месть за родителей, за его загубленную жизнь мальчика, выросшего в неволе, в этой проклятой и гадкой башни, где невозможно крылья вольно расправить и воздухом сладко упоительным вдоволь надышаться. Его удерживали там, боясь силы существа, рождённого от ангела и демона, боясь смешанную ипостась, боясь огня, горевшего в том маленьком ребёнке, когда у него забирали самое дорогое… Какие же они все жалкие. Убожества, падаль.       Столько лет. Долгих, мучительных. И вот она — свобода! Он отомстит. Непременно отомстит и будет счастлив среди окровавленных тел обидчиков и недоброжелателей. Гнев, злость кипели в нём разом и готовы были разорвать крупное мужское тело на части. Мальбонте горел огнём ярости, сидя в массивном кресле перед круглым столом со старой потёртой картой и фигурками, вымерено расположенными на ней. Он уверенно, но медленно сжимал и разжимал пальцы, видя свою силу, мощь, как напрягались мышцы рук, появлялись сухие жилки, туго натянутые вены, и улыбался. Так нахально, довольно. Он — машина для убийств. Он — сама злоба. Он — чернота.       Мальбонте, запрокинув голову, громко рассмеялся, сходя с ума от чувств, тёмным океаном разливающихся в душе. Его смех был глубоким, не злорадным, но отдавал нотками уверенности. Он был готов. Готов к нападению, к минутам его гордости и победы. Готов… ко всему.       События прошлых лет, образы смутные и хорошо известные вереницей замелькали перед глазами. Вся его жизнь предстала во всей своей красоте и ничтожности, напоминая, кто он есть и ради чего существует. И Мальбонте, ещё более окрылённый, удостоверился в собственных силах, в себе и в шансах на успех. Он поставит мир на колени и заставит ответить за содеянное!       «Пообещай, что будешь ласков со мною всегда, даже если мне придётся умереть от твоей руки…», — моментально, словно выстрельнув неизвестно откуда, пронеслось в мыслях и рассеялось в беспорядке картинок.       «Я не вынесу твоей жестокости…», — говорил нежный женский голос в его голове.       — Я не вынесу твоей жестокости… — задумчиво вторил Мальбонте, сжимая ладонь в кулак и подставляя его губам, — Виктория.       На лице появилась хищная улыбка.       Девушка с глазами чистого неба, такими же, которые были у его матери, с нежной, ранимой душой, но воинственным, решительным взглядом, характером стойким и храбрым говорила ему это с разливающейся надеждой внутри. Виктория, его далёкий потомок, его родственная частица… Она пронеслась сквозь года, родилась так поздно, чтобы сейчас существовать с ним воедино, в одно время, но не быть с ним на одной стороне.       Увы… К нему Непризнанная так и не примкнула, упорно стоя на своём, не предавая матери и интересов небес. А она бы могла быть его смыслом, его стремлением к победе и… просто его. Из-за таких женщин развязывают войны! Из-за таких погибают героями! Из-за таких величественные небеса оглушительно гремят и сотрясаются от их очарования, любви! Глупая, глупая Вики Уокер… Она — теперь его враг. Она — фигура на шахматной доске, которую нужно уничтожить, чтобы приблизиться к королю. Она — свет, ему противоположный.       Мальбонте помнит каждую их встречу, каждое касание и движение любопытных глаз. Он помнит её настоящую, ту Викторию, которая готова следовать за ним и стоять за его спиной, нежно поглаживая плечи и говоря, как предана ему и верна. У них был шанс. Шанс на любовь, на совместное будущее. Но она сделала другой выбор… Только почему? Мужчина со всей силы ударил по столу кулаком, перевернул его. Грохот. Злость. Фигурки разметались по полу.       «О чём бы мы с тобой не ворковали здесь, обстоятельства останутся неизменимыми…», — вспомнились собственные слова, которые он сказал ей.       Между тем багровел рассвет. Тёмная лента света расцветала, растягивалась на горизонте. Несколько пар тяжёлых сапог прошли по территории лагеря, завернули к шатру.       — Господин, армия в сборе, — раздался грозный мужской голос солдата.       — Отлично, — ответил Мальбонте и поднял одну деревянную фигурку, — Ждите.       Преданный воин вышел из шатра. Чудовище, которого все так боялись и ненавидели, зажал фигурку в ладони, представив на месте её Непризнанную, сказал:       — Я убью тебя нежно, дорогая… Обещаю.       Дерево, как ломкий хрусталь, разлетелось в щепки под невообразимой силой существа.

***

      Бой не стихал, уносил жизни бессмертных одну за другой. Реки крови, истошные крики, болезненный плач и горы трупов закрывали видимость. Громыхали небеса.       — Сдавайся! — устрашающе прозвучал голос Мальбонте.       Виктория направила меч, который еле держала в руках, на него. Крылья её заметно подрагивали от перенапряжения, а руки тряслись со страшной силой. Одно дуновение ветра и она бы устало рухнула наземь.       — Сдавайся! — ещё один громкий приказ, — Я больше тебе не враг!       Она, плача, отрицательно повела головой и зарыдала с новой силой. Непризнанная потеряла всех в этом страшном бою, и смерть ей казалась единственным выходом из этого ужаса.       — Нет! Никогда! Никогда! — охрипшим голосом из последних сил кричала она, ходя с ним кругами и не убирая настороженный взгляд с его окровавленного оружия, которым они прибил не одну сотню бессмертных.       Мальбонте сделал резкий выпад вперёд, поранив остриём её серое крыло. Это совсем ничего в сравнении с многочисленными ранами, что она получила сегодня. Виктория упала, отшатнувшись. Тёмные кудри подпрыгнули, в беспорядке разметались по плечам.       — Сдавайся! — не жалея голоса и сил, вновь крикнул мужчина, — Одно слово и я больше не причиню тебе боли!       Взгляд его чёрных глаз прожигал её. Грудь высоко и часто вздымалась. Он не горел злостью, не хотел убивать, просил лишь сдаться, примкнуть к нему и обеспечить ей его защиту.       Виктория, стискивая зуба от боли и скуля, поднялась, встала прямо перед ним. Её меч остался лежать на примятой траве.       — Убей меня… Убей сейчас.       Она прикрыла глаза, зажмурилась, а слезы лились без остановки, скатывались по подбородку и падали на грудь.       — Убей! Тебе же не сложно! — завопила она, еле держась на ногах.       А в зрачках её и чисто голубой радужки ока мелькала прожитая жизнь, воспоминания, отдельные эпизоды. Она вытаскивала всё до малейшей детали из памяти, чтобы насытиться ими в последний раз перед небытием, перед концом конца, перед своей погибелью.       Вот папа сидит вместе с ней на поляне в небольшом дворике их дома, рядом мама плетёт ей венок из красивых цветов. Они счастливы, смеются, и пусть весь мир подождёт… Слёзы, горькие детские слёзы и пустота внутри, мамино фото на полке с чёрной лентой в уголке… Школа, первый день в ней, любопытные глазки рассматривают всё вокруг… Друзья, их совместные посиделки на городском пляже, шумные вечеринки в квартире на краю города. Первая любовь, её кудрявый мальчик, давно забытый и давно не первый. Университет, её самые первые и самые последние художественные работы. Вся земная жизнь прокружилась и пустота… Смерть. Небеса. Малышка Мими… Ади, Сэмми. Бал. Крылоборство. Очищающий дождь… и многое-многое другое. А затем чернота, и звуки боя медленно начали проникать в сознание.       — Ну же… Чего ты ждёшь? — проговорила Вики, по-прежнему не размыкая век.       Мальбонте крепко взялся за рукоятку меча, осмысливая всё происходящее. Он метался от одного решения к другому. Эта девчонка заставила его усомниться в своей правоте! В том, что надо ли это всё!       — Обещай, не являться ко мне во снах… — он одним чётким движением вонзил острое оружие её в живот и пробил тело насквозь.       Виктория из последних сил с болезненным вдохом дёрнулась вперёд, в объятия к нему и смерти, насаживая себя ещё глубже, ещё сильнее и больнее.       — Месть — не выход, пойми… — еле различимо прошептала она, и густая тёмная кровь полилась у неё изо рта.       Багровый горячий ручей хлынул к его ногам прямо на сапоги. Мальбонте мягко опустил её на землю, присел рядом, бережно придерживая её голову. Рана на плоском животе кровоточила, и одежда девушки пропитывалась вязкой жидкостью.       — Спасибо… — всё ещё живая Вики говорила с ним.       — За что? — мужчина нежно смахнул волосы с её потного лба, до сих пор не веря, что смертельно ранил её.       — Что был ласков со…       Её глаза закатились. Непризнанная надрывно откашляла тёмные сгустки и в последний раз вдохнула полной грудью.       Бой всё также не стихал, уносил жизни бессмертных одну за другой. Реки крови, истошные крики, болезненный плач и горы трупов закрывали видимость. Громыхали небеса. Мальбонте поднялся с колен, уверенно выдернул меч с её бездыханного тела. На него бежала новая армия бойцов. Он отошёл подальше от убитой и встал в стойку, ожидания нападения. Небытие распахивало свои объятия, забирая очередную душу.