The Academy Of Mixed Forces (I Want To Write You A Song)

Labrinth — Still Don't Know My Name

День Х наступил очень быстро. Ну, это только кудрявый его так называл, на самом же деле это был день, когда они показывают спектакль. Как бы смешно это не звучало, но роль жены Гурова получила Кара и она идеально её отыгрывала. Луи Томлинсон решил вновь побыть засранцем и взял Гарри в свои помощники, так что сейчас последний возился с декорациями. Верней, с чёртовым лежаком, который кажется, был сломан. — Мистер Томлинсон, — обречённо позвал парень. Мужчина закатил глаза, но всё же соизволил оторваться от сценария, который он читал уже в сотый раз и чем неимоверно бесил Гарри. — Лежак сломан. — Ну, так почини, — раздражённо выдаёт шатен, — Ты не видишь, что я занят? — Пытаетесь выучить сценарий? — отвечает вопросом на вопрос Гарри, вскидывая бровь. Луи лишь смотрит на него, сжимая в руках бумаги. — В любом случае, — продолжает парень, — Я не смогу его починить, все зубчики сломаны, да и спинка не стоит. — Так важно, чтобы стояла? — шипит Луи, вновь глядя на сценарий и теперь даже не оборачиваясь. Он выглядит так, словно ставит первый и последний спектакль в своей жизни. Его тело натянуто, как струна, и каждый раз, когда Гарри к нему обращается, ему кажется, что последняя ниточка терпения мужчины вот-вот порвётся, но он просто не может перестать его трогать. — Хорошо, тогда лежак таким и останется, — заключает Стайлс. — Я уже тысячу раз пожалел о том, что взял тебя на место помощника, — Луи проходит мимо него и берёт в руки кружевной декоративный зонтик, — Ты бездарен даже в этом. — Что? — поражённо отвечает Гарри, — Я ведь помогаю вам! — Помог, — холодно отвечает мужчина, — А сейчас можешь быть свободен. — Я не нужен вам здесь во время спектакля? — И сейчас-то не особо, — тихо говорит Луи и хмурится, но Гарри его слышит. — Отлично, — злобно бросает он, и прихватив свою мантию, яростно накидывает её на плечи вылетая из зала. — Гарри! — только Кары не хватало, для полного счастья. Стайлс натягивает лучшую из своих улыбок и оборачивается к девушке. — Привет. — Ты куда собрался? Мистер Томлинсон уже отпустил тебя? — Делевинь подходит ближе и касается локтя кудрявого. — Можно и так сказать, — Гарри не скрывает отвращения при упоминании ненавистного имени. — Что он опять сделал? — с улыбкой спрашивает Кара. — Совсем не мягко дал понять, что я бесполезен. Шатенка закатывает глаза и перекладывает кофр с костюмом в другую руку. — Ты не бесполезен, — она бросает взгляд на свой телефон и поджимает губы, — Сейчас начнется репетиция. Ты же придёшь на спектакль? Гарри хочет закричать о том, что Луи Томлинсон самый противный, напыщенный и самодовольный человек, не заботящийся о чувствах других, и нет, он не придёт, но вместо этого он лишь протяжно вздыхает и кивает. — Игнорируй его, Гарри, — шатенка улыбается ему и скрывается за большими дверями, откуда пару минут назад вылетел Стайлс. Ему нужно передохнуть, так что он недолго думая, набирает номер Люка, пока идёт в свою комнату. — Привет! — голос друга радостный и Гарри рад его слышать, — Как там Гринвич, Эйч? Да, он не знает. Стайлс решил, что оградить своего друга от всего этого — лучшее решение. Да он даже не знает, как бы объяснил ему всё, так что пускай думает, что в начале августа Гарри укатил в Гринвич, потому что так было нужно. — Замечательно, — тихо говорит кудрявый. — Что-то не так? — Нет, — Стайлс коротко улыбается, пускай друг и не видит, — Услышал твой голос и понял, что соскучился. — О, мы тоже по тебе скучаем, — на заднем фоне слышится шорох и бормотание, — Филипп передает тебе привет. — Ему тоже, — Гарри толкает дверь в комнату и обнаруживает, что она пуста. — Видел твою маму на днях, мы мило поболтали. Сердце парня пропускает удар и он продолжает вслушиваться в голос Люка, чтобы найти там какую-то тень осуждения, но тот продолжает: — Сказала, что у тебя хорошая успеваемость в универе. — Да, есть такое, — Гарри открывает свою тумбочку, доставая оттуда книгу. Ему нужно убить время до вечера, пока не начнется спектакль и чтение — лучшее решение. Он не понимает, как люди постоянно сидят в телефоне. Как-то раз, когда Томлинсон отменил сбор группы, Гарри нечего было делать и он читал разную ерунду в социальных сетях, и уже через полчаса его голова болела так, что пришлось прибегнуть к помощи Найла и его аптечке с обезболивающими. — Когда ты приедешь? — спрашивает Люк. — К своему Дню Рождения, — тянет кудрявый. — Чёрт, три с половиной месяца! — возмущается блондин, — Я уже соскучился по твоей кудрявой голове. — О, ну спасибо, — Гарри фыркает и ложится на кровать. Они болтают в течение часа, разговаривая о ферме родителей Люка и о том, как глупо поступил Филипп, оставшись в Бате и поступив на факультет искусства. Стайлс готов говорить об этом вечно, но когда в комнату вваливается громкий Найл, ребята прощаются и дают друг другу обещание быть на связи и звонить чаще. — Ты почему здесь? — удивляется блондин. Стайлс пожимает плечами и отворачивается к книге. Он делает так всегда, когда не хочет разговаривать. — Томлинсон? — Найлу не составляет особого труда догадаться, кто является причиной плохого настроения кудрявого, — Чёрт, Гарри, я действительно не понимаю, зачем ты туда ходишь, если его так коробит от тебя и наоборот. — Не знаю, — всё же сдаётся и вздыхает Стайлс, — Будто пытаюсь доказать ему, что я лучше, чем он думает. Найл натягивает через голову черную толстовку и оглядывает себя в зеркале. Во внеклассное время им, конечно же, позволялось ходить по Академии в обычной одежде, а так как драмкружок является чем-то вроде такого, то никто из студентов и не задумывался о том, что надеть на спектакль, выбирая буквально первое, что попадётся под руку. — Ты идёшь на репетицию? — Томлинсон, можно сказать, прогнал меня. — Господи, — стонет Хоран, — Почему ему постоянно нужно быть таким дерьмом? Тебе не кажется, что ты превращается в его мальчишку на побегушках? — Нет, — возмущается Стайлс и садится ровнее. — Тогда собирайся и иди делать свою работу, Гарри, ты всё ещё в драмкружке, — фыркает Найл и выходит из комнаты. Кудрявый остаётся в тишине и одиночестве, полностью разрушенный и не знающий, что ему делать. С одной стороны, Найл прав, ему не нужно постоянно слушать Томлинсона, пусть он его и прогнал; но с другой стороны, он преподаватель и Гарри не очень хочет пререкаться с ним, доводя мужчину до ручки. Всё же, вздохнув, Стайлс натягивает черный свитер крупной вязкой, закатывает рукава и смотрит на себя в зеркале обречённым взглядом. Возможно, Луи вновь будет плеваться в него пеной, но он подумает об этом потом, когда это случится. Зал всё так же до отказа набит людьми как и тогда, когда Гарри отсюда убегал. Томлинсона нигде нет, и это немного успокаивает. Кудрявый находит Кару и та говорит, что им нужна помощь с одной локацией. Пока Стайлс возиться с искусственным песком, рассыпая его на указанное место, актёры репетируют, и он думает, что это выглядит очень наигранно, и раз Томлинсон отобрал именно их для этой роли как лучших, то не такой уж он и профессионал, каким пытается себя выставить. — Ты, вроде как, вылетел весь в соплях отсюда, — над ним возвышается тень и парень вздрагивает. — Я не был в соплях, — кудрявый смотрит на него из-под лба. — Неужели? — Луи делает максимально удивлённое лицо. — Мистер Томлинсон, я немного занят, — Гарри складывает руки на груди. Мужчина делает шаг к нему и так же складывает руки. — Я этого не вижу. Гарри показушно трясёт перед ним пакетом с песком. — Разве не ваша идея рассыпать его по полу? Луи со скучающим видом смотрит на пакет в мальчишеских руках и даже плечом не ведёт. — Странно, не припоминаю. Гарри поджимает губы и мотает головой. — У вас плохая память. Томлинсон делает ещё один шаг к нему и теперь, парню уже становится неловко. — Некоторые вещи я запоминаю очень хорошо. Цвет твоих глаз. Ноздри Гарри вздуваются, а брови сводятся к переносице. Перед ним стоит самый сложный человек из всех, что он встречал. — Что вы имеете в виду? — Ты ведь умеешь играть на рояле? — задаёт встречный вопрос Томлинсон. — Какое дело это имеет к нашему разговору? — Гарри окончательно запутался в этом человеке. — Пойдем, я покажу тебе кое-что. Шатен разворачивается на каблуках и уходит закулисье, где хранится куча нужного и не очень хлама. Кудрявый вздыхает и оставляет пакет на полу, так же исчезая за длинными шторами. Если свернуть немного вправо, будет что-то по типу маленького коридора с двумя комнатами, одна из которых принадлежит Луи, но тот скрывается за той, что левее. Гарри подходит ближе и неуверенно заглядывает внутрь. Мужчина останавливается у большого рояля и оборачивается к застывшему в дверях подростку. — Откуда вы знаете, что я играю? — удивлённо вскидывает брови Гарри и уже более уверенно двигается к инструменту. — Твоя анкета, — пожимает плечами Луи. Стайлс лишь кивает и осматривает инструмент. — Вчера привезли, — шатен проводит пальцем по резьбе, смотря на Гарри, — Я хочу, чтобы ты сыграл. — Зачем? — без какого-либо удивления спрашивает кудрявый. — На выступлениях нужно музыкальное сопровождение, — Луи коротко улыбется, — Возможно, ты окажешься идеальной кандидатурой. — Нет, — Гарри мотает головой, — Я не могу выступать на сцене. — Ты будешь поодаль ото всех, можешь даже не смотреть на толпу, главное работай пальцами. Стайлс морщится и садится на скамью. Инструмент идеально настроен, звучание чистое и громкое, Гарри даже на секунду прикрывает глаза. — Оно очень красивое, у меня было похожее дома. — Уверен, что такого не было, —Томлинсон закатывает глаза, — Играй. — Вам лучше перестать вести себя со мной так, — уверенно говорит кудрявый, — Я могу уйти в любой момент. Преподаватель ничего не отвечает, лишь нервно смахивает чёлку с лица. Гарри замечает, что тот выглядит моложе, чем принадлежащие ему двадцать пять. Его кожа идеального золотистого оттенка, волосы светлого, карамельного цвета, переливаются от слабых лучей солнца, что пробивались сквозь занавески. — Ты будешь играть? Стайлс прокашливается и отводит взгляд, сосредотачиваясь на чёрно-белых клавишах. Возможно, ему стоит сыграть что-то из рандомной классики. — Брось, Гарри, — Луи подходит ближе, — Я позвал тебя не для того, чтобы слушать Бетховена. Пальцы парня перестают перебирать клавиши, и он удивлённо смотрит на преподавателя. — Простите? — У тебя есть что-то своё? — Томлинсон опирается локтями о фортепиано, — Ты ведь музыкант и у тебя должны быть свои работы, — уже тише добавляет мужчина. — Может, я не хочу вам их играть, — так же понизив голос, отвечает кудрявый. Луи улыбается и отводит взгляд к окну. — Жаль, было бы- Но его прерывает приятная музыка, выходящая из-под пальцев Гарри, который был очень сосредоточен и серьёзен; ему приходилось прилагать много усилий, для того чтобы вспомнить ноты. Музыка, сначала грубая, тяжёлая, бьёт по ушам, а затем превращается в медленную и завораживающую. Стайлс что-то тихо напевает себе под нос, но Луи не хочет прерывать его, чтобы просить петь громче. Когда кудрявый плавно заканчивает, Луи начинает медленно хлопать, подходя к нему ближе и опираясь бедром о клавиши, отчего они издают громкий звук. — Думаю, ты прошел прослушивание. — Я не уверен, что смогу сделать то, что вы предлагаете, — бормочет Гарри. — Плохо, — цокает языком шатен, — Тебе нужно больше верить в себя. Возможно, музыка твоё истинное призвание, а не вот это всё, — он обводит пальцем помещение. Стайлс пожимает плечами и нажимает на клавишу. — Магия испортила мне жизнь. — О, ты ошибаешься, — фыркает преподаватель, — Она только начинается. Гарри ещё какое-то время смотрит на Луи странным взглядом, пока его не осеняет: — Мистер Томлинсон, а какой способностью обладаете вы? Эмоции на мужском лице быстро сменяются, и шатен отталкивается от инструмента, делая несколько шагов в сторону. — Это неважно, — резко отвечает преподаватель. — Я думал, здесь это выше всего, — хмурится кудрявый. — Не лезь не в своё дело, лучше продолжай играть. Стайлс поджимает губы, но продолжает перебирать клавиши, пока Луи достает свой телефон. Спектакль начинается ровно в восемь, и огромный зал медленно заполняется людьми. — Волнуюсь, — шепчет Кара и смотрит на друга жалобным взглядом. — Ты сыграешь потрясающе, — Гарри подбадривает её, обнимая за плечи. Парень замечает в толпе Лиама и Найла, которые двигались к свободным местам, и уже хотел было пойти к ним, но Луи плавное перехватил его за предплечье. — Куда ты уходишь? — хмурится шатен. — В зал. — Остаёшься. Возможно, понадобится твоя помощь.

Lana Del Rey — West Coast

Зал погружается в темноту и один из студентов появляется на сцене, приветствуя гостей, а затем поворачивается ко всем спиной, взмахивает рукой, и шторы раскрываются, показывая нервных актёров. — Первый курс всегда такой неловкий, — тихо говорит Луи. — Это вы заставляете их себя так чувствовать, — посмеивается Стайлс, искоса поглядывая на мужчину. Томлинсон тут же бросает на него взгляд и вытягивает губы трубочкой, чтобы скрыть улыбку. На сцене начинают происходить действительно магические вещи: песок взлетает вверх, затем падает, осыпая всех актеров, вода начинает шуметь и растекаться по сцене. Чёртово волшебство! — Как это... — Гарри указывает пальцем на листья, что летают в воздухе. — Не забывай, где ты находишься. Это малость всего, что ребята могут творить. Ты бы видел их анкеты, — преподаватель довольно следит за представлением. В общем, всё проходит более чем замечательно, они ещё перекидываются парой фраз, прежде чем спектакль подходит к концу. Уже после, к нему подбегает Кара и падает в его объятия, говоря о том, что это был её триумф. Она целует его в щеку и ещё раз обнимает, и Гарри радуется за подругу. Радуется до тех пор, пока не натыкается на холодные глаза Мистера Томлинсона, стоявшего чуть поодаль со своими коллегами и внимательно за ними наблюдавшего.

***

Сегодня они идут в лес всем первым курсом и с несколькими преподавателями, чтобы начать готовиться к своему докладу по Флористике, в суть которого входит метод наблюдения. Недалеко от Академии есть зелёные холмы, куда Альциния и хочет их отвести, утверждая, что только там можно найти самые редкие растения. На улице знатно похолодало, так что им было позволено подняться в свои комнаты и надеть более тёплые вещи. Чуть дальше, стоял Мистер Томлинсон, разговаривая со своей тётей и изредка бросая взгляды на кудрявого, который сразу же краснел и отворачивался. Гарри думал, что это странно. Он видит, что Луи относится к нему не так, как к остальным студентам. Более нахально и дерзко, открыто показывая своё недовольство, но в то же время, Стайлс считает, что никто не близок с преподавателем настолько, насколько он. И, возможно, это ему немного льстит. Они идут пешком добрых сорок минут, прежде чем мисс Томлинсон останавливает толпу и поворачивается ко всем лицом. — Наверное, разделимся на группы, чтобы работать было проще. Много людей сразу же подходят к женщине, наверняка всем, как и Гарри, не хочется терпеть общество Томлинсона. Парень в последнюю секунду успевает попасть в группу Мистера Ларсена, так что теперь он спокоен. — Как вы знаете, — начинает Самуэль, когда они уже отдалились от остальных, — Ваши врождённые способности — это одно, а приобретенные — другое¹. И во втором случае на помощь зачастую приходят травы. Преподаватель наклоняется и срывает фиолетовый цветочек. — Это — герань. Лично я называю этот цветок "Вестник Смерти". Когда рядом с цветком оказывается человек больной, или которому грозит опасность, герань вянет на глазах, — преподаватель подходит ближе, — Сейчас цветок в полном порядке, как и вы. Его не часто применяют в деле, но магическими свойствами он обладает. Гарри хочет, чтобы все пары проходили настолько интересно и познавательно, ведь гораздо эффективнее изучать и видеть изучаемое. Они бродят между деревьев часа два, прежде чем солнце начинает по чуть-чуть скрываться за горизонтом и Самуэль решает, что на сегодня достаточно.