Кровью умытое солнце

В Знойном Дворце праздновали день рождения наследника Ордена Цишань Вэнь. Отмечали всегда с размахом, и отголоски этого празднования затягивались на недели. Сам виновник торжества не особенно любил шумные мероприятия, но соглашался из вежливости и почтения к отцу — ведь тот устраивал всё это в первую очередь для него. Вэнь Сюй вёл себя обыкновенно сдержанно, с разочарованием глядя на то, как постепенно праздник превращается во что-то совершенно неприглядное, что совсем ему не нравилось. Как едва выдерживает всю эту скучную торжественность глава Ордена, как напивается до неконтролируемого состояния его младший брат, а потом, приглядев себе какую-нибудь хорошенькую (в его, разумеется, понятиях) служанку, вдруг поднимается и просит удалиться отдыхать. Вэнь Жохань небрежным жестом отправил его прочь — ему и самому не очень нравится то, как Вэнь Чао начинает вести себя всё развязнее. Вконец не выдержав больше, Вэнь Сюй сам сказал, что хочет отправиться к себе и побыть одному, в тишине. Глава Ордена с понимающим видом отпустил его, а когда он ушёл — покинул главный зал, где проходило празднование, и сам, не обращая внимания на всех своих подчинённых, которые провожали его смиренным почтением, стоя на коленях. Голова закружилась, стоило только встать с места. Однако Вэнь Жохань держался удивительно спокойно и по-прежнему уверенно. Если Вэнь Чао, будучи изрядно пьяным, срывался в истерики или творил какие только вздумается непотребства, совсем позабыв чувство страха, то на него алкоголь оказывал совсем противоположное влияние. Даже настроение его было совершенно нейтральным. Глава Ордена почти не помнил, сколько же он выпил, однако чувствовал неприятную слабость, из чего заключил, что достаточно много, так как он обладал кое-какой устойчивостью обыкновенно. Добравшись до двери собственных покоев, он какое-то время растерянно смотрел на неё, как будто забыл, что он вообще хотел. Своей страже он приказал позвать Вэнь Чжулю и убираться прочь, и те поспешили послушаться его, догадываясь, что в подобном состоянии он куда более непредсказуем. О подчинённом Вэнь Жохань думал весь вечер — ведь Сжигающий Ядра отказался присоединиться к празднованию напрямую. Он не любил шумные мероприятия ещё больше, чем не любил их Вэнь Сюй, а потому он выразил почтение молодому господину раньше, чтобы избавить себя от необходимости присутствовать. Вэнь Жохань его отчасти понимал, хоть его и весьма расстроило то, что Вэнь Чжулю не было рядом всё то время, что они были заняты празднованием. Подчинённый явился быстро. Вероятно, стражники спешили, боясь навлечь на себя гнев Вэнь Жоханя. Вэнь Чжулю не ожидал, что он ещё захочет его сегодня видеть, но тем не менее пришёл. Не мог не прийти. И, увидев состояние главы Ордена, только вздохнул. Подойдя к нему, он оглядел его растерянно, а после открыл дверь и сопроводил его до внутренней части покоев, поддерживая под локоть, чем Вэнь Жохань воспользовался на своё усмотрение, опираясь о него. Аккуратно усадил его на постель и присел рядом — глава Ордена сам притянул его к себе, крепко схватившись за него. Отчитывать его не было смысла, хоть и очень хотелось. Вэнь Чжулю предупреждал его, чтобы он не пил слишком много, но тот ожидаемо, не послушался. С уставшим видом Вэнь Жохань устроился на нём, уложив голову ему на плечо. Столько прежде подавляемых чувств бушевало где-то внутри, что его это утомляло ещё сильнее. Он не контролировал того, что делает, в ещё большей степени, чем прежде. — Когда-нибудь Сюй-эр возглавит Орден вместо меня, — сказал он задумчиво. Вэнь Чжулю не понимал, почему вдруг он заговорил об этом. — Представь себе, ему уже двадцать. Так быстро время идёт… Он говорил с какой-то выразительной печалью, как будто действительно вот-вот попрощаться с жизнью собирался. Вэнь Чжулю терпеливо слушал его, понимая, что это неизбежно — главе Ордена просто противопоказано пить до таких пор. А тот не понимал, что не так — он не осознавал сейчас своего поведения и своих слов. За него скорее говорили чувства — те, что он обыкновенно подавляет где-то глубоко в душе, не позволяя им вырваться. — Скажи, — обратился он к подчинённому, чтобы задать давно беспокоящий его вопрос, — ты любил кого-нибудь до меня? Был ли с кем-нибудь? Этот вопрос был достаточно неожиданным, и Вэнь Чжулю поначалу растерялся, не зная, зачем Вэнь Жохань спрашивает вдруг об этом и стоит ли отвечать. Но тот был настойчив и очевидно ждал ответа с каким-то особенно ревностным желанием знать, потому промолчать он не мог бы. Он ответил спокойно: — Любил. — Кого? — с интересом и даже почти обидой спросил глава Ордена снова, впиваясь пальцами ему в плечи до боли и глядя на него так, словно вот-вот душу из него вытрясет. Он уже ревновал, хоть даже и не знал, к кому. — Это не так важно. Не думайте об этом. — Говори. Кто это? Вы расстались? Этот человек мёртв? Как давно это было? Вэнь Жохань задавал множество вопросов требовательным тоном, не давая подчинённому ответить ни на один сразу. Тот, выслушав его и помолчав немного, ответил, тем не менее, чётко и точно: — Она жива, но я давно с ней не виделся наедине. Она вышла за другого, поэтому с этими отношениями давно покончено. И сейчас люблю я только вас. Удовлетворив своё любопытство, глава Ордена немного успокоился и отпустил его. Он поверил, что Вэнь Чжулю говорит ему правду — к его облегчению. Сжигающий Ядра не знал, каким образом убеждал бы его в том, что ему на самом деле не нужен никто, кроме него, и все связи прошлого остались в прошлом. Вспоминать о нём не хотелось, да и в том теперь — когда он был с самым лучшим человеком на свете — больше не было необходимости. Надежда на то, что, утолив любопытство, Вэнь Жохань всё же устроится спать, провалилась, когда тот вначале прильнул к подчинённому, а потом его, вероятно, это не устроило, и он с игривой улыбкой забрался к нему на колени, обнимая за шею. Сжигающий Ядра совсем перестал понимать, что он делает. Впрочем, вряд ли Вэнь Жохань понимал сам. Он подчинялся действию выпитого за вечер. В иных обстоятельствах он не стал бы приставать — он обещал, что не будет, пока Вэнь Чжулю этого не захочет. Теперь он вряд ли помнил об обещании. Понимая, что ничего хорошего из всего этого не выйдет и что его нужно остановить, Сжигающий Ядра подхватил его на руки и уложил настойчиво на постель. Тот воспринял это совсем иначе, недвусмысленно намекая на продолжение. Отпускать его Вэнь Жохань не хотел — и не размыкал объятий. — Возьми меня, — попросил он серьёзно, уткнувшись подчинённому в шею. Тот, не показывая своего недоумения, отстранил его от себя, схватив за руки и не позволяя к себе прикасаться. Пока глава Ордена был неадекватен и не осознавал своих слов и действий, его задачей было его остановить и не позволить ему делать что-то, о чём он после пожалеет. Пользоваться его состоянием Вэнь Чжулю ни в коем случае не смел — иначе и сам поплатится позже. Но Вэнь Жохань его мыслей не разделял — высвободив запястья из чужой хватки, вцепился в воротник одежд на подчинённом, настойчиво пытаясь их стянуть. Это не получалось — пальцы не слушались его, сколько бы он ни старался. Попыток заставить Вэнь Чжулю обратить на себя внимание он не оставлял — поняв, что начать лучше с пояса, потянулся игривым жестом к нему. Не выдержав больше, Сжигающий Ядра за руки прижал его к постели, нависая над ним. — Вы в самом деле так сильно этого хотите? — спросил он серьёзно, смотря ему в глаза. Ответом ему был двусмысленный взгляд и улыбка на чужих губах. — Хочу, — обиженно ответил ему Вэнь Жохань. Он всем видом и поведением намекал, насколько велико это желание, но его как будто вовсе не замечали — намеренно. Вздохнув, Вэнь Чжулю отпустил его и, будто повинуясь его желанию, которое видел в его сияющем азартом взгляде, наспех стянул с себя верхние одежды, оставаясь только в нижних. Глава Ордена явно хотел большего и ожидал, что он продолжит — ожидал в нетерпеливом предвкушении. Закончив с этим, Сжигающий Ядра взялся за него, помогая ему — и был необъяснимо спокоен. Но за этим больше ничего не последовало. Кое-как — для иного обстановка была совсем не та — расправив одеяло, Вэнь Чжулю развернул весьма резко Вэнь Жоханя к себе спиной и, прижав к себе, настойчиво уложил. Тот непонимающе вырывался, приказывал отпустить, и подчинённый снова схватил его за руки, не давая ничего предпринять. Вскоре, тем не менее, он успокоился — лежал смирно, уже не пытаясь сопротивляться. Действие алкоголя взяло своё — и он уснул в объятиях Вэнь Чжулю. Ему стало немного спокойнее, как только это произошло. Он понимал, каково будет Вэнь Жоханю утром вспоминать, что он делал. Но пока мог наконец расслабиться и отпустить его — во сне он уже точно не натворит глупостей. Сжигающий Ядра радовался тому, что отказался принять приглашение праздновать с ним — не хотел задумываться о том, что делал бы сам и к чему бы это привело. Глава Ордена спал рядом, и ему оставалось только погасить свечи, погружая всё пространство во тьму, и, укутав Вэнь Жоханя в одеяло — он помнил, насколько сильно тот не любит ночной холод — устроиться отдыхать тоже. Утром предстояло объяснить ему произошедшее. Если он проснётся к утру. … пришёл в себя Вэнь Жохань, как и ожидалось, лишь к полудню. Заботясь о нём, подчинённый не стал раскрывать ставни и впускать свет в комнату, а потому здесь было достаточно темно. Вэнь Чжулю как будто чувствовал, что он проснулся — почти сразу же появился у входа с подносом в руках. Присев рядом и оставив его на столе, сказал: — Пора вставать, мой господин. Я помогу. Это было очень кстати — голова невыносимо болела, и глава Ордена держался за него, пока он помогал ему подняться и сесть на постели. Взяв в руки чашу с каким-то горячим отваром, Вэнь Чжулю передал её ему, но тот, подозрительно посмотрев на всё это, отказался. — Я уже представляю, каково оно на вкус. Не хочу. — Надо. Станет легче, — Сжигающий Ядра настаивал на том, чтобы он послушал его. И Вэнь Жоханю не оставалось ничего, кроме как покорно принять чашу с горько пахнущим травами отваром и выпить, недовольно морщась. Слабость и головная боль в самом деле отступали. — Будешь должен мне за это, — сказал он, улыбаясь насмешливо. Вэнь Чжулю его понял — потому скорее, что это повторялось уже далеко не в первый раз. И, сомкнув руки у него на талии, прижал к себе и поцеловал, позволяя обнять себя за шею. Глава Ордена был доволен — добился своего, и долго не выпускал его из объятий, не позволяя прекратить этот поцелуй. А потом, резко отстранившись, спросил, вдруг вспомнив что-то неясное: — Что было ночью? Мы с тобой?.. — Вы пытались приставать. Я уложил вас спать до того, как вы сделали бы что-нибудь, что заставило бы пожалеть, — спокойно ответил ему Вэнь Чжулю. Вэнь Жохань растерянно молчал, не зная, что на это сказать. Осознание того, что он в самом деле приставал и что подчинённый оказался куда благоразумнее, чем мог быть и чем он думал, его удивило. Конечно, нет более честного человека, чем пьяный человек, и он, вероятно, озвучил давно жившее в нём желание, как только потерял способность себя контролировать. Но что это будет вот так — не мог предположить. — Прости, если я вёл себя слишком настойчиво, — сказал он, осмыслив услышанное. Вэнь Чжулю заставил его замолчать, коснувшись его губ. — Не нужно. Он всё понял. И даже начал чувствовать некоторую свою вину за то, что до сих пор не давал главе Ордена того, чего ему хочется. Между ними не было ничего, в чём они заступили бы за грань, отделяющую их пока от более близких отношений. Вэнь Чжулю знал, что он этого желает — не раз замечал уже его намёки, и теперь только ещё больше убедился. И подумал, что когда-нибудь они придут к тому, чтобы и впрямь попробовать узнать друг друга и с этой стороны. Он тоже этого хотел. Но не был пока уверен, что стоит спешить. Сжигающий Ядра был благодарен Вэнь Жоханю за понимание этого и за то, что тот согласен был подождать. — Обещаю больше столько не пить, — с виноватым видом сказал глава Ордена, уткнувшись ему в плечо. Решил — чтобы больше не испытывать стыд за своё поведение в неосознанном состоянии. Вэнь Чжулю ему не поверил, тем не менее, этот порыв поддержал. Поцеловал Вэнь Жоханя в висок, ласково убрав мешающие ему распущенные волосы, и сказал ему на ухо: — Я прослежу за этим.