Кровью умытое солнце

Пейзаж за окном сменялся, следовали друг за другом города и станции, Вэнь Чжулю видел всё больше новых совершенно чужих людей, не задерживаясь надолго взглядом на их лицах. Всё перед глазами было как в сплошном тумане. Он возвращался домой; вернее, в то место, которое пришлось называть домом. Не то чтобы ему было одиноко. Он смотрел в окно и думал о чём угодно. Ни с кем не вступал в разговор и не реагировал почти ни на что, сосредоточившись только на мыслях. Такие поездки даже успокаивали его; в то время, что он, уныло прислонившись к окну, трясся в поезде, он мог долго пребывать в собственных мыслях, долго думать о том, что будет делать по возвращении и вообще обо всём, что когда-либо происходило в его жизни. Его никто никогда не встречал. Никто не ждал, никто не улыбался ему с перрона. Вэнь Чжулю не знал, каково это. И даже не пытался вообразить. Не хотел впадать в ещё большую тоску. По быстро плывущей будто нереальной картинке за окном он рассчитывал, как скоро окажется дома. Он провёл в пути целый день — с раннего утра, и прибытие к конечному пункту согласно билету значилось в вечерний час. Едва забрав вещи и выйдя, среди прочих людей он заметил Вэнь Жоханя и весьма удивился. Сперва подумал, что ему показалось, что это только иллюзия, рождённая желанием. Однако это действительно был он. «Что он здесь делает?» Тот тоже заметил его и направился ему навстречу. — Господин Вэнь, почему вы здесь? — спросил Вэнь Чжулю, как только они встретились. Он недоуменно разглядывал его, ведь он совершенно не ожидал встретить его здесь. — Ты не позвонил, и я знал только дату твоего возвращения. Я предположил, когда ты приедешь; как видишь, верно. Невероятная догадка осенила вдруг его. Вэнь Чжулю всё же решился спросить, прямо смотря на господина с некоторой неловкостью, которую никак не мог себе объяснить: — Вы… ждали меня? Вы здесь из-за меня?.. — Конечно, — улыбка его, как показалось Вэнь Чжулю, стала мягче, как будто он ожидал этого вопроса и намеревался ответить именно так. Он выглядел довольным. Этот ответ окатил тем самым желанным приятным теплом. Вэнь Жохань ждал его. Действительно ждал его, желал его увидеть настолько сильно, что готов был даже зимой торчать целый день на вокзале только затем, чтобы не упустить возвращения Вэнь Чжулю. Они вместе направились прочь. Вэнь Жохань расспрашивал о том, как прошла поездка — ему было на самом деле интересно. Вэнь Чжулю отвечал коротко — по выверенной привычке, хоть сейчас и не обязательно было ей следовать. Поняв, что он не хочет говорить, Вэнь Жохань замолчал. Его не расстраивали эти односложные ответы. Напротив — он едва ли не сиял от радости, всё поглядывая на Вэнь Чжулю странно сияющим взглядом. Снег посыпался крупными хлопьями, постепенно зажигались фонари. Темнело стремительно, вместе с тем становилось холоднее. Зимой вечер наступает слишком быстро; настолько, что едва ли успеваешь заметить течение дня. К вечеру же мороз крепчал. Хотелось как можно скорее оказаться дома в тепле. Но сперва осуществить ещё одно, куда более важное желание. — Я скучал, — сказал вдруг Вэнь Жохань и остановился. Вэнь Чжулю замер рядом, обернувшись к нему. Он явно не ожидал услышать этого. Тот взял его вдруг за руку, не отрывая взгляда от него. — Может быть ты до сих пор сомневаешься… я хочу, чтобы ты мне поверил. Он верил. Поверил в тот момент, когда столкнулся с его смеющимся взглядом в толпе, когда понял, что Вэнь Жохань ради него потратил кучу времени и наверняка многие свои дела отложил на потом только затем, чтобы увидеться с ним. Они не были особенно близки, однако это казалось Вэнь Чжулю первым шагом именно к тому, чтобы сблизиться. И он решил сделать первый шаг в ответ — ему навстречу. Вэнь Чжулю подступился к нему ближе, почти вплотную. За руку притянул его к себе, обнимая за талию, и поцеловал сразу — смело, настойчиво, не позволяя уклониться. Вэнь Жохань и не думал сопротивляться — прильнул к нему, не задумываясь даже о том, что они находятся где-то посреди улицы, на глазах у всех. Не думал о непрекращающемся снегопаде, довольно зажмурившись и наслаждаясь этим желанным поцелуем. Глубоким и столь несдержанным, что он вспоминал знаменитую поговорку об омуте. Поцелуем, в который Вэнь Чжулю вкладывал, казалось, всё-всё из того, что чувствовал к этому человеку. В этом Вэнь Жоханю нравилось покоряться ему. Ему слишком нравилось ощущение тесных объятий, в которых он чувствовал себя спокойно, чужих прикосновений — уверенных и лишь слегка неловких. Ему нравился такой первый шаг. Отстранившись от него, вдоволь насытившись тем, что они делали, Вэнь Чжулю сжал его руки в своих, чувствуя, какие чужие ладони смертельно холодные — пытаясь согреть. — Нужно возвращаться поскорее. Сегодня холодно, — сказал он, держа господина за руки. — Я не хочу домой. Не хочу всех их видеть. Он говорил, разумеется, о вечно ссорящихся сыновьях и об атмосфере в своём доме в целом. Вэнь Жохань хотел покоя, а там его никогда не было. Вэнь Чжулю его понимал — в загородном особняке семьи Вэнь он находиться тоже не любил. Потому от всех попыток господина уговорить его туда переехать он старательно уворачивался — просто хотел покоя хотя бы в том месте, которое он мог называть домом. — Если хотите, мы можем поехать ко мне. Только я не ждал гостей, поэтому… — он хотел было сказать, что гостей в целом никогда не принимал, поэтому условия у него дома не самые подходящие для человека, привыкшего к комфорту во всём, но Вэнь Жохань не позволил ему договорить. — Это не важно. Они некоторое время стояли так, ожидая такси и глядя на то, как снежные хлопья застывают на распущенных волосах друг друга, почему-то улыбаясь. Вэнь Чжулю пропустил Вэнь Жоханя первым, позволяя забраться на заднее сиденье так, как ему будет удобнее, и лишь после оказался рядом. Назвал адрес, и расслабленно откинул голову назад, прикрыв глаза, когда они тронулись. От того места, где они были, до его дома было не меньше получаса дороги — Вэнь Чжулю жил почти в другом конце города. Вэнь Жохань склонил голову ему на плечо, позволяя обнять себя за талию, и прильнул к нему как можно теснее. Они держали друг друга за руки. Вэнь Жохань молчаливо смотрел в окно, а Вэнь Чжулю — на него, не смея отвести взгляда. Тот выглядел уставшим, но вполне довольным. Смотреть на него Вэнь Чжулю любил — он безумно нравился ему всегда, и ему никогда не было понятно, как у него получается безупречно выглядеть даже тогда, когда усталость клонила его или когда он был в страшной ярости. Вэнь Жохань просто был жутким человеком с самой очаровательной внешностью, однако Вэнь Чжулю не боялся его. Пейзаж за окном не особенно изменялся, сливаясь в монотонные всплески света фонарей и марева снегопада, что вгоняло в ещё большую тоску. В пути всегда лезут в голову ненужные мысли, от которых трудно избавиться. Вэнь Чжулю не мог перестать думать о своём господине, который сейчас уютно лежал у него на плече, о тех отношениях, что их связывали. Когда-то давно он спас ему жизнь, и в качестве платы за то Вэнь Чжулю согласился быть самым преданным человеком рядом с ним. Он знал, на что идёт. А теперь он был для Вэнь Жоханя намного больше, чем просто личным телохранителем. Вэнь Чжулю трудно было признаваться себе в том, что он верит в чувства своего господина — Вэнь Жохань легко мог провести кого угодно, преследуя исключительно только свои интересы. Однако сейчас, ему, он не лгал. И только рядом с ним старался сдерживаться даже когда ему это давалось слишком трудно. Они остановились неподалёку от дома, где жил Вэнь Чжулю. Держась за руки и не обращая внимания на озадаченные взгляды прохожих, они плелись к нему, стремясь укрыться от всё усиливающегося снегопада, застилавшего всё пространство перед глазами. Медленно поднимались по лестнице — лифт здесь никогда не работал. Вэнь Жохань не бывал прежде у него дома, а потому ему любопытно было взглянуть. Его разочарованному взору предстала скромная квартира на четвёртом этаже. Вздохнув, он сказал: — Живёшь как чёртов монах — ничего лишнего. Вэнь Чжулю неопределённо пожал плечами. Ни в чём лишнем он и не нуждался, и его всё устраивало. Вэнь Жохань неоднократно предлагал ему перебраться к нему, предлагал ему достойные условия, но он не согласился. Ему нравился уклад его одинокой жизни, нравилось очутиться наконец в тишине и иметь возможность отдохнуть от всего того, что приходилось видеть и слышать в течение дня. — Сегодня останусь у тебя. Уже поздно, да и погода испортилась. Ты не против? — спросил Вэнь Жохань, отдав ему промокшее пальто и расположившись на диване. Конечно, Вэнь Чжулю был не против. Он был рад тому, что он остался с ним, однако испытывал некоторую неловкость с ним рядом. С Вэнь Жоханем они были не настолько близки, поэтому он просто не знал, как вести себя с ним. Даже несмотря на то, что они состояли в отношениях. Теперь уже точно состояли в отношениях. Притянув его к себе, Вэнь Жохань вынудил его сесть рядом, и на этот раз сам втянул его в поцелуй, крепко обняв. Пальцы его с силой вцеплялись в плечи Вэнь Чжулю. Он соскучился настолько, что больше не мог ждать, не мог найти в себе воли оторваться от него, выпустить его из объятий. Вэнь Чжулю не возражал, прижимая его к себе так крепко, как только мог, и наслаждаясь этим поцелуем. После долгой разлуки это было особенно приятно. Он не сдерживал себя и своего страстного чувства к Вэнь Жоханю, позволяя ему взять всё, чего ему хотелось. — Ты устал, — сказал Вэнь Жохань с лёгким беспокойством, разорвав всё же этот поцелуй. — Уже поздно, лучше отдохнуть. — Я не могу оставить вас без ужина, — ответил Вэнь Чжулю ему и слегка улыбнулся. Ему всё ещё было неловко за те условия, в которых он принимал господина, ему всё казалось, что Вэнь Жоханю будет некомфортно здесь. Однако тот был спокоен, и его всё устраивало. Для него и это одинокое пристанище было раем только потому, что его сюда привёл Вэнь Чжулю. — Не беспокойся, я сам займусь ужином. И не думай спорить, — поцеловав его ещё раз коротко в уголок губ, Вэнь Жохань попросил показать ему, где у него здесь кухня, и, разобравшись со всем, настойчиво посоветовал Вэнь Чжулю сейчас же принять горячий душ, зная по своему опыту, насколько это помогает расслабиться и немного прийти в себя после долгих поездок. Тот послушался и ушёл, не смея пренебрегать его беспокойством. Вэнь Жохань не умел заботиться так, как другие люди, однако его забота была особенной. Вэнь Чжулю был благодарен ему за всё, что он для него делал. Отправив его, Вэнь Жохань после долгих раздумий взялся за готовку. Ему было слегка досадно оттого, что он не подумал об этом заранее, ведь того, что нашлось у Вэнь Чжулю, явно было недостаточно для полноценного ужина, такого, как он привык. Тот, вернувшись к нему спустя какое-то время, наблюдал за ним и как-то странно улыбался. Вэнь Чжулю никогда прежде не мог бы подумать, что его господин когда-то займёт его кухню, выставив его прочь, чтобы не мешал, и почему-то теперь видеть его в полураспахнутой рубашке с закатанными рукавами, с собранными в неаккуратный пучок волосами, сосредоточенно воюющего с овощами, было приятно, как-то по-домашнему уютно. Пахло чем-то вкусным, и Вэнь Чжулю решил, что не будет отвлекать его. Вэнь Жохань заметил его присутствие, однако ничего не сказал. Вся эта обстановка казалась ему такой прекрасной, что у него совершенно вылетели из головы все прочие мысли: о работе, о постоянных ссорах и скандалах дома, о проблемах. Обо всём, что не касалось их с Вэнь Чжулю. Ему приносило удовольствие то, что сейчас он находился так далеко от всего этого. Несмотря на усталость, он был счастлив. Легко ударив Вэнь Чжулю по рукам, когда тот потянулся за парой тарелок, чтобы помочь ему, Вэнь Жохань взялся сам накрывать на стол. Тому оставалось лишь смириться: он знал, насколько его господин упрямый, и что спорить с ним совершенно невозможно. Когда Вэнь Жохань со всем закончил, он подошёл к своему телохранителю и обнял его за шею, вновь наслаждаясь поцелуем, к потом, посмеявшись, отстранился и сказал: — Садись, пока не остыло. Вэнь Чжулю послушно расположился за столом рядом с Вэнь Жоханем, и сразу же принялся за ужин. Он, разумеется, знал, что его господин — человек невероятный, но не подозревал, что даже из ограниченного набора продуктов он сумеет приготовить что-нибудь столь невероятное. Он был восхищён им и тем, на что он способен. Вэнь Жохань лишь сдержанно улыбался, чувствуя на себе его восхищение. Он был счастлив оттого, что сумел порадовать любимого человека. Они не виделись уже очень давно, и эта встреча была важна. Было важно то, что они проводили время вместе, что они хотя бы на какое-то время могли забыть обо всём, что неизменно расстраивало. Они были вместе. Чувствуя сильную усталость, Вэнь Жохань склонил голову своему телохранителю на плечо, прильнув к нему. Им обоим был необходим отдых, и Вэнь Чжулю тоже понимал это. Приобняв господина за талию, он раздумывал, что им делать дальше. — Вы можете остаться на ночь в моей спальне. А я переночую здесь, — сказал он, указывая на диван. — Я постелю, и можете ложиться. Вэнь Жохань недоуменно посмотрел на него. Такой расклад его совершенно не устраивал. — Я же здесь гость, мне и спать на диване. Ты не должен уступать мне, — он ни в коем случае не хотел спорить, нарываясь на ссору по пустяку, потому пытался придумать другой вариант. — Или мы можем спать вместе. Можем ведь? Вэнь Чжулю такое предложение неожиданно смутило. Очень смутило. До того, что он неловко отвернулся, пряча стыд. Однако против он не был. Наоборот. Мысль о том, чтобы спать с Вэнь Жоханем в одной постели, совсем близко, чувствуя его дыхание и наслаждаясь его теплом, была очень приятной. Тот улыбался совершенно невинно, не скрывая искорок насмешки во взгляде. Видел, как реагировал на столь провокационные речи Вэнь Чжулю, и его смешило это. — Если вам этого хочется, — тихо ответил Вэнь Чжулю. Вэнь Жохань сжал ласково его ладонь, не переставая мягко улыбаться. — Ничего лишнего, не беспокойся. Я не стану настаивать, пока ты сам этого не захочешь, — уже серьёзнее убедил он. А потом, не изменяя себе, притянул телохранителя к себе и поцеловал в уголок губ. У него этим вечером было слишком игривое настроение. Прибрав со стола, Вэнь Жохань пошутил совершенно спокойно о том, что он готов побыть верной женой, чем смутил Вэнь Чжулю окончательно. Тот, скрываясь от его шуток и насмешек, отправился устраивать ему спальное место. Он, на самом деле, был счастлив. Счастлив от понимания, что его господин, которого он так сильно любит, это бедствие с очень плохим чувством юмора, сейчас здесь, у него дома, расхаживает после душа в его домашнем халате, расчесывая ещё мокрые волосы. Ничего другого, как казалось Вэнь Чжулю, не было нужно для этого неописуемого ощущения приятного покоя. Вэнь Жохань быстро привык даже к его минималистичному укладу жизни, легко вписавшись в него, и уже с довольным видом обнимал его, по-хозяйски заняв его кровать. Здесь, к собственному удивлению, он чувствовал себя даже лучше, чем дома. Как будто его дом был здесь, рядом с Вэнь Чжулю. Ещё долго они целовались вдоволь, сколько и как только хотели, а потом устроились всё же спать. Едва только Вэнь Чжулю погасил свет и лёг на место, как Вэнь Жохань, не желая сохранять приличного расстояния, прильнул к нему, устроив голову у него на груди. Это было неловко, но ужасно приятно. Вэнь Чжулю прижал его к себе за талию, поправив одеяло, и совсем скоро провалился в сон, утомлённый долгим непростым днём. А Вэнь Жохань долго ещё прислушивался к его сердцебиению, долго водил пальцами по его груди, ласково поглаживая кожу, и счастливо улыбался. Рядом с Вэнь Чжулю ему просто было хорошо.