Кровью умытое солнце

Начиналась весна, а Вэнь Жохань же — начинал воплощать свои идеи дальше. Мрачным пасмурным утром он выступил из Цишань в сторону Нечистой Юдоли. Это была самая сложная ступень. Глава Ордена на самом деле очень боялся, что не справится. Он не смел показывать это состояние, но его действительно пугало, что он может не вернуться. Не Минцзюэ был слишком серьёзным противником. Но ещё больше волновался Вэнь Чжулю. Он тоже осознавал все риски. И мучительно боялся потерять любимого господина. Ведь если с Вэнь Жоханем что-нибудь случится, а его не будет рядом, у него самого просто больше не будет смысла существовать. Он не видел своей дальнейшей жизни без господина. Вэнь Жохань был слишком ему дорог. Силы Цишань Вэнь не уступали заклинателям из Цинхэ Не. Потому предвиделась сложная кампания. Вэнь Жохань уже получил немало писем с угрозами от главы Не. Это раззадоривало. Не Минцзюэ желал его смерти, о чём прямо и писал ему. Что своими руками отомстит ему за всё, что он сделал. Разумеется, эти угрозы глава Ордена Вэнь не воспринимал всерьёз, хоть и весьма опасался предстоящего боя, который должен был решить всё. На стороне Цинхэ Не помимо сил Юньмэн Цзян и Гусу Лань выступало и бесчисленное количество мелких кланов, желающих справедливости. После полного разгрома Ланьлин Цзинь, окончившегося кровавой резнёй в Башне Кои, все они ещё больше убедились в том, что Вэнь Жохань не желает остановиться. Серьёзная опасность теперь всерьёз нависала над всем ещё существующим миром заклинателей. Все они желали покончить с этим и избавиться от опасности, устранив главу Цишань Вэнь. Но всё больше и больше теряли надежду. Не успев даже подойти к границам владений Цинхэ Не, Вэнь Жохань уже встретился с отпором. Ему удалось быстро обратить пограничные силы врага в бегство и достаточно далеко зайти на чужую территорию. С нескрываемым удовольствием он оставлял пометки на карте, оказываясь всё дальше и достигая всё больших успехов. Многие мелкие кланы отчаянно сопротивлялись, до последнего живого заклинателя и последней капли крови. Вэнь Жоханя это лишь забавляло. Все его противники были совершенно неопытными бойцами по сравнению с его заклинателями, прошедшими строгое сложное обучение. И всё это он устроил за последние несколько месяцев, всерьёз подготавливая свои войска к самой важной, пожалуй, за всю историю Ордена войне. До его основного наступления командующий Вэнь Куань присоединил крупные территории с другой стороны, и они условились встретиться у самых ворот Цинхэ, следуя с разных сторон. Вэнь Жохань был доволен его успехами и планировал наградить этого человека по завершении кампании в Цинхэ. Сейчас талантливые преданные служащие для него были слишком ценны. Под его знамёнами таких людей было немало, но немногим из них он мог действительно доверять и на немногих мог положиться. В столь трудные времена иметь таких людей было важно. Но рядом не хватало лишь одного — самого надёжного — человека. Который с тяжёлыми травмами лежал на его постели далеко в Безночном Городе, очевидно, тоскуя по нему. На поле боя Вэнь Жохань желал бы оказываться только вместе с ним — так всегда было спокойнее. А теперь душой он оставался где-то в Цишань, в то время как физически пребывал у ворот врага, и мысли свои все вынужден был сосредоточить только на достижении цели. Без Вэнь Чжулю было неспокойно и трудно. Волнение за него не позволяло расслабиться, а напряжение перед каждым предстоящим боем выпивало из него все силы. Глава Ордена чувствовал усталость. Но до возможности отдохнуть по-прежнему оставалось ещё слишком много. Он постепенно окружал территории непосредственно подчинённые Цинхэ Не со всех сторон, стягивая свои силы кольцом около Нечистой Юдоли. Не спешил нападать, наблюдая за тем, что предпримет Не Минцзюэ. Ему нравилось вести эту игру, выжидая, когда же ему дадут настоящий отпор. Но пока Вэнь Жохань сталкивался только с сопротивлением со стороны мелких вассальных кланов, которые не щадил. Ему не было до них никакого дела. Всего лишь ступень на пути к исполнению его желания. Цель же его была в том, чтобы дождаться, пока в Цинхэ придёт помощь. Глава Вэнь был уверен в своих силах настолько, что готов был выйти на поле боя с двумя великими Орденами одновременно. О том, что в сторону Цинхэ выдвинулись силы Гусу Лань ему доложили некоторые время назад его шпионы из Облачных Глубин. Вэнь Жохань ждал их, сжимая Цинхэ Не во всё более тесное кольцо, но не перекрывая им пока доступа к внешнему миру. Ещё не пришло то время. И только когда на горизонте замаячили облачные знамёна, он нехотя отдал приказ перекрыть все пути. Ловушка захлопнулась. Всё это время они с Не Минцзюэ ходили кругами около друг друга, просчитывая, чего ожидать от друг друга. Теперь пришло время столкнуться лицом к лицу. На них напали в тот же день, когда Вэнь Жохань завершил последний этап своего замысла. Из Цинхэ им навстречу выступили все силы Ордена под личным командованием Не Минцзюэ. И столкнулись они у высоких крепких стен резиденции, а с другой стороны — почти у границ, с заклинателями из Гусу, что прибыли на помощь осаждённому Цинхэ Не. А сам Вэнь Жохань в тот же день на поле битвы встретился с заклятым врагом. Долго стояли они напротив друг друга в сопровождении стражи, смотря на друга так, что одним этим взглядом обещали друг другу наиболее мучительную гибель. Несдержанный нрав главы Не оказался куда сильнее того, насколько импульсивным человеком был Вэнь Жохань, потому он бросился на врага первым, вынув саблю. Глава Вэнь лишь жестом отдал приказ отойти и не вмешиваться и неторопливо призвал меч небрежным изящным движением, будто не на него неслась разъярённая скала; и встретил с металлическим скрежетом его в последнее мгновение, отразив атаку. От самого предвкушения этого боя кровь закипала в жилах. Он вложил совсем немного духовных сил, но Не Минцзюэ, отброшенного этим назад, это взбесило только ещё сильнее. — Если ты думаешь, что я позволю тебе, мерзкому собачьему отродью, победить — ты ошибаешься! — остановившись напротив с Бася наперевес, Не Минцзюэ бранил его последними словами, пока он улыбался дьявольски очаровательной улыбкой, стоя столь непринуждённо и расслабленно, будто этот поединок для него был сущим пустяком. И все его движения больше напоминали какой-то хитрый танец, какую-то игру, подводящую к ловушке. Он очевидно не спешил, иначе давно уже перешёл бы к куда более сильным атакам. Вэнь Жохань любил играть с жертвой прежде чем совершить расправу. Они кружились вокруг друг друга, обмениваясь быстрыми атаками и снова отдаляясь. Оба слишком хороши были в бою, и их силы были равны, потому выглядело это в самом деле впечатляюще. Два опытных воина, пытающихся убить друг друга. Две противоположные цели. Для Вэнь Жоханя это была холодная месть за сына; для Не Минцзюэ же — за весь заклинательский мир, утопленный в крови руками цишаньского тирана. Атаки главы Не были спонтанными и очень сильными; камнепадом обрушивались они на голову Вэнь Жоханя, но тот выдерживал их с лёгкостью, словно бы ему это не стоило никаких физических усилий. Но это было трудно. Он постоянно испытывал напряжение, хоть и не выдавал того. И потому же, раззадорив врага несколькими лёгкими ранениями, и сам несколько раз ошибся. Первый раз лезвие чужой сабли глубоко полоснуло по бедру. Ступать на пострадавшую ногу становилось труднее, особенно на прежде таких лёгких хитрых разворотах. Второй раз его остановила жуткая боль где-то под рёбрами, заставив ненадолго забыть о том, кто он и что здесь происходит. Полный яростной силы кусок металла прошёл насквозь, и он почти потерял сознание. Но вовремя пришёл в себя, когда сразу же эта сила покинула его, и его оттолкнули в сторону. Устоял на ногах, чувствуя, как всё сильнее нарастает боль, и отразил третий удар, встретившись с полным ненависти взглядом и выдержав его с ледяным спокойствием. Вэнь Жохань понял свою ошибку. Он слишком много думал о своей идеальной мести, потому упустил некоторые детали. Ему стоило быть куда более бдительным. Конечно, это были для заклинателя его уровня пустяковые раны, но его злило то, что он так глупо ошибся, показал слабость тому, кто не имел права её видеть. Потому он решил больше не медлить. Нанёс несколько ударов, в которые вложил невероятно много духовных сил. Ударов столь мощных, что Не Минцзюэ, привыкший к его несильным игривым выпадам, едва успел закрыться. В то же мгновение, резко развернувшись, Вэнь Жохань атаковал снова, не жалея сил. Раны снова и снова вспыхивали болью из-за резких движений, но он понимал, что сейчас не время предаваться самосочувствию. И на этот раз его врагу не удалось избежать пламенного поцелуя его духовной силы. Глубокая полоса распорола одежды на животе и сразу обожгла, когда вслед за лезвием к коже потянулся негасимый огонь. Азарт захватывал снова — почуяв кровь того, кого он так сильно ненавидел, глава Вэнь искренне радовался тому, разглядывая разводы на светлой стали. В то время как Не Минцзюэ был в ярости. Проигрывать не хотелось. Не проиграв убийце отца, он проиграл собственному проклятию. В тот миг, когда его ненависть к ухмыляющемуся Вэнь Жоханю, что возвышался над ним, вынужденным опуститься на одно колено, достигла своего предела, родовое проклятие настигло его, и перед глазами всё поплыло, окрасившись сплошным красным. И в этом состоянии словно вернулись все силы и зажили мигом все раны. Подорвавшись с места, глава Не бросился на врага, рыча как зверь. Дышал он с трудом, а пространство вокруг казалось таким тесным, будто он очутился в клетке. И много бесформенных фигур, истекающих кровью, окружали его. Все тянули к нему свои лапы с окровавленными когтями, потому, не увидев среди них Вэнь Жоханя, он бросился на них, отрубая хватающие его за полы одежд конечности. Глава Вэнь наблюдал, как его заклятый враг в приступе безумия убивает всех без разбора — и своих, и чужих, не понимая, что все его видения — лишь иллюзии. И не понимал, что он чувствует. С одной стороны — его месть была почти свершена. С другой же — не его руками. Потому, подойдя к нему, охваченному бешенством, Вэнь Жохань спокойно и холодно лишь взмахнул с силой мечом, рассчитав силы и расстояние. И всё так же ровно пустым взглядом наблюдал, как инстинктивно оборачивается тело без головы к нему и тут же падает на землю, а эта самая голова с вмиг растрепавшимися волосами оказывается у его ног. Глава Вэнь не ощутил ничего. Месть состоялась, но оттого не стало легче. Вытерев умытое кровью лезвие краем и без того перепачканного кровью прежде белого ханьфу и вложив обратно в ножны, он ушёл, отдав приказ вывесить голову поверженного врага над вратами Цинхэ. Сказал таким тоном, что ослушаться его было страшнее, чем всегда. В этом его тоне была ни с чем не сравнимая пустота. Вэнь Жохань продолжал думать о том, что сделал, но это не приносило ни радости, ни облегчения. Ведь убийство Не Минцзюэ не могло вернуть ему сына. … а Цинхэ оказался захвачен тем не менее к вечеру, через пару часов. Лишённые командования остатки сил Ордена пытались бежать в горы, но и там их настигли. А подкрепление из Гусу Лань оказалось наголову разбито. Никакой радости глава Ордена так и не ощутил. Даже когда увидел перед собой на коленях бледного как полотно Не Хуайсана, которому не удалось сбежать несмотря на все уловки, и командовавшего силами Ордена Лань старейшину. Обоих распорядился временно отвести в темницу, а после приказал оставить его одного. Даже лекаря отослал прочь, так и не давшись ему. Уровень развития его духовных сил не позволил бы ему серьёзно пострадать от таких ран, однако состояние его всё равно было неприятно. А ещё неприятнее было то, как он себя ощущал где-то в глубине души. Впервые с тех пор, как он пересмотрел свои планы, Вэнь Жохань усомнился в своей цели. Нужно ли ему всё это? Что ему это даст кроме чувства удовлетворённости страданиями врагов? А смогут ли эти страдания сравниться со всем тем, что пережил он и его близкие?.. Ответ казался ему очевидным. Глава Ордена смотрел на закат в горах за Цинхэ, тайно ото всех забравшись туда, и не понимал. Не понимал, чего он хочет. Что чувствует. Что ждёт его дальше. Солнце садилось. А далеко в Цишань его ждал и волновался Вэнь Чжулю, которого он не посмел бы предать, отказавшись от мести. И ненадолго эти мысли помогли Вэнь Жоханю вернуться к уверенности, что он хочет отомстить. Немного придя в себя, он сумел вернуть чувства под контроль и вернулся. Мрачно и жутко выглядела прибитая к воротам резиденции голова его бывшего — последнего — главы, угнетал запах дыма и крови и вид кучи уже мёртвых тел и ещё живых страдающих. Глава Ордена проследовал через всю Нечистую Юдоль, неотрывно смотря на происходящее вокруг. К нему подходили с какими-то донесениями и отчётами, но он не желал никого слышать. Потребовал только срочно отправить письмо. Наскоро набросал его, остановившись за первым попавшимся чайным столиком, запечатал и всучил одному из своих стражников. Он писал Вэнь Чжулю. О том, как сильно любит его. Как ждёт встречи. И что сомнения мучат его. Вэнь Жохань хотел его совета: в таких ситуация всегда именно спокойное взвешенное мнение подчинённого помогало ему выбрать верный путь и успокоиться. Закончив с этим, он понял, что всё же зря прогнал лекаря, чувствуя, что снова от крови намокают одежды, которые он так и не успел сменить, и что идти становится труднее. Остановился он в одном из прежде гостевых помещений, и туда велел привести ему лекаря. Хотелось закрыться от всего мира и просто отдохнуть. Никогда ещё он не чувствовал себя столь опустошённым. В ту ночь снилась ему голова Не Минцзюэ, что смеялась скрипучим страшным голосом над ним, жалким и беспомощным, заточённым в темницу собственных сомнений, Вэнь Сюй, смотрящий на него с осуждением и ненавистью, и просто Вэнь Чжулю — всегда самый ласковый и преданный.