Кровью умытое солнце

Уложив голову Вэнь Чжулю на плечо и прижавшись к нему безо всякого стеснения, глава Ордена расслабленно наблюдал за тем, как разгорается пламя на сухих ветках, и всё протягивал руки к огню, наслаждаясь его приятным теплом. А потом снова вцеплялся в плечо подчинённого, расплываясь в довольной улыбке и устраиваясь удобнее. Вэнь Чжулю никак не реагировал на все его приставания, старательно очищая совсем недавно выловленную рыбу от чешуи и разделывая на аккуратные кусочки, которые после нанизывал на заострённые ветки, с которых прежде снял кору. И устраивал над огнём так, что языки его едва-едва касались её. Они выбрались вместе в лес далеко от Цишань, чтобы отдохнуть от изрядно утомивших их забот и провести время в погонях за нечистью. Вэнь Жохань отказался от охраны, взяв с собой только Вэнь Чжулю. Он не хотел, чтобы им мешали, чтобы кто-то лишний был рядом и имел возможность видеть то, что посторонним взглядам нельзя видеть. Вэнь Чжулю его мнение целиком разделял. Особенно тогда, когда главу Ордена тянуло творить всякие непотребства — в большей степени ради этого он и притащил подчинённого так далеко. Летние ночи были не слишком холодны, к тому же, они всякий раз грелись у костра, обнимая друг друга. Вэнь Жохань был доволен этим отдыхом. Пока Сжигающий Ядра невозмутимо занимался их будущим ужином, делая вид, будто совсем не замечает всех намёков господина, тот вёл себя всё откровеннее: когда ему наскучила тишина, он начал слегка дразнить Вэнь Чжулю, недвусмысленно касаясь его, поглаживая то по плечам, то по бедру, временами ласково целуя в щеку. Тот сохранял спокойствие, с заметным усилием. Вэнь Жохань добивался своего в этой пока почти невинной игре. — Если не хотите остаться без ужина — вам лучше прекратить, — ровным тоном сказал подчинённый, даже не повернувшись к нему. Глава Ордена обиженно убрал руки прочь, почти расстегнув чужой пояс. — Зануда, — он даже показательно отстранился и отвернулся, скрестив руки на груди. Вэнь Чжулю вздохнул, но продолжил заниматься своим делом. Он прекрасно умел отличать настоящую обиду господина от очередной игры, и потому сейчас даже не собирался потакать его прихотям. Вэнь Жохань поглядывал на него с ни с чем не сравнимыми искрами уже задуманной шалости в глазах, надеясь, что Вэнь Чжулю обратит на него внимание. Но ничего не происходило. Против его упрямства выступало упрямство его подчинённого, с которым тягаться у него никогда не получалось. — Сперва ужин, потом — всё остальное, — с какой-то долей строгости всё так же холодно и непоколебимо отозвался Вэнь Чжулю о его попытке приставать. И всё с тем же видом слегка шлёпнул по чужой ладони, бессовестно тянущейся к ещё не до конца готовой рыбе над огнём. — Нельзя. Вэнь Жохань, казалось, окончательно обиделся. И терпеливо дождался, пока ему наконец разрешат попробовать. Показательно слушался подчинённого, с удовольствием принял ещё горячую рыбу, хорошо зажаренную на ветке. И признал в очередной раз, что Вэнь Чжулю всё же превосходно готовит даже в таких условиях. Обижаться больше он не смог. Ему нравилось. А Сжигающий Ядра наблюдал за ним, видел его довольную улыбку и был счастлив сам. Оттого, что смог сделать счастливым его. Пусть даже и такой мелочью, как горячий ужин на костре после долгого трудного дня, который они провели, блуждая по лесу и расправляясь с мелкой нечистью. Он чувствовал себя счастливым рядом с любимым господином. После ужина Вэнь Жохань удобно устроился на траве, когда подчинённый постелил ему свой плащ. Уложил голову ему на колени и довольно прикрыл глаза. Ему нравилось проводить с ним время в тишине, наслаждаясь влажным запахом листвы и треском сучьев в огне. Ему было спокойно. Вэнь Чжулю гладил его по голове, глядя на него и любуясь его лицом. Он любил его улыбку. И его очень любил. Вэнь Жохань был для него всем. И во всём — лучшим. — Чжулю, — тихо позвал он, не открывая глаз. Глава Ордена блаженно улыбался, по слогам произнося его имя с нескрываемым игривым лукавством в голосе. Вэнь Чжулю тянуло улыбнуться тоже, и он сдерживался из последних усилий воли. Ему нравились такие спокойные совместные вечера и нравилось, когда Вэнь Жохань звал его таким тоном, когда произносил его имя легко и небрежно, но с такой до дрожи трогательной жаждой. Это заставляло Вэнь Чжулю верить, что господину он действительно дорог. — Да, мой господин, — отозвался он. В его голосе была та же нежность, с какой он всегда обращался к главе Ордена. Тот умел заслужить его ласку. И принимал её как довольный кот. Вэнь Чжулю знал, что он всего лишь пользуется тем, что он не может ему отказать. Вэнь Жохань всегда этим бессовестно пользовался. — Я рад, что мы наконец-то выбрались куда-то вместе. — Я тоже. Нечасто они могли так спокойно говорить о пустяках наедине. Такие моменты были слишком ценны. Вэнь Жохань хотел покоя. Вэнь Чжулю — покоя с ним. Он слушал, как шумят листья над головой, пока гладил его по волосам, сняв перед тем тяжёлую заколку, и наслаждался этим покоем. Глава Ордена лежал на его плаще, устроив голову у него на коленях и блаженно прикрыв глаза. Для него отдых был чем-то бесценным. Редко он мог вот так бездельничать и не думать ни о каких заботах. Он просто сбежал от всех дел с Вэнь Чжулю за руку, на несколько дней исчез из Безночного Города, чтобы дать волю чувствам. — Чжулю, — снова позвал он, взявшись за его руку. Подчинённый сжал его ладонь в ответ, слушая его. Спокойным голосом Вэнь Жоханя он мог наслаждаться вечно. Тот редко бывал в хорошем настроении. Сейчас, когда рядом не было ничего, что может раздражать его, он был счастлив. — Поцелуй меня, — попросил он, глядя на Вэнь Чжулю чуть игривым взглядом с нескрываемыми искрами веселья. Знал, что ему не откажут. Сжигающий Ядра помог ему подняться и крепко прижал к себе, почти сразу целуя. Он даже не думал отказываться. Вэнь Жохань забрался к нему на колени, обнимая его крепко и вцепляясь так, чтобы он точно не смог вырваться. Они не слышали ничего кроме сердцебиения друг друга, не хотели ничего слышать. Всё постороннее теряло значение, когда у них находилось время на друг друга. Глава Ордена так отчаянно хватался за любимого человека, будто даже в глухом лесу нашлись бы обстоятельства, способные их разлучить. И целовал его так жадно и настойчиво, словно не делал этого целую вечность. В эмоциональной сфере он всегда бывал таким жадным и желал лишь впитывать всё, что давал ему Вэнь Чжулю, до конца, без остатка. Жестокий собственник. Вдалеке от всех тревог и лишних людей с лишними обязательствами они оба могли позволить себе больше, чем обычно. Потому Вэнь Жохань не жалел всей накопившейся любви сейчас для Вэнь Чжулю; в каменной клетке дворца он проявлял её куда сдержаннее, хоть и тоже порой бесстыдно; здесь же он раскрывал себя целиком и целиком дарил свои чувства ему. Вэнь Чжулю был счастлив, прижимая его к себе и крепко обнимая. Чтобы наверняка никуда не сбежал от него. Чем глубже ночь, тем холоднее. Но тепло костра и тепло объятий господина согревали его. Тепло же разливалось и внутри, когда он смотрел на улыбающегося главу Ордена, который всё не отставал и лез к нему с поцелуями. Таким ласковым он бывал редко. Вэнь Чжулю любил его таким. Они оба растянулись на плаще, постеленном на траву, и смотрели на едва пробивающийся сквозь тесно переплетённые ветви над головой клочок неба, щедро усеянный звёздами. Тихо шумели листья и трещали слегка сырые сучья в костре, которые Вэнь Чжулю только недавно подкинул. Они оба молча прижимались к друг другу, наслаждаясь этой ночью. — Нужно выбираться так почаще, — сказал Вэнь Жохань, нагло прильнув к подчинённому и отчего-то улыбаясь так, словно снова что-то задумал. Вэнь Чжулю с ним согласился. — Хочу чаще отдыхать с вами наедине. Мне нравится такая тишина. — А мне — твоя рыба, — с усмешкой ответил на серьёзно-мечтательную фразу Вэнь Чжулю глава Ордена. Тот даже слегка улыбнулся. — Для вас — что угодно. И когда угодно. Я… — Я тоже люблю тебя, Чжулю, — предугадав то, что тот скажет, Вэнь Жохань завершил свои слова лёгким поцелуем и устроил голову у него на плече. И только теперь понял, что устал. Звёзды у него над головой не сулили ему ничего доброго.