Кровью умытое солнце

Пришлось надолго задержаться в Цинхэ. Слишком много появилось внезапных дел, которые не выпускали из приобретённых владений. Вэнь Жохань хотел бы вырваться отсюда, оставив всё на своих людей, и отдохнуть хотя бы немного перед очередным этапом своего плана. Но с Орденом Цинхэ Не всё оказалось не так просто. Его члены отчаянно сопротивлялись и отказывались сдаться новой власти. Это раздражало. Глава Вэнь даже столкнулся с несколькими покушениями отчаявшихся заклинателей, желающих отомстить за Орден. Каждого, кто носил серо-зелёные одежды, Вэнь Жохань приказал казнить без разборок. Он вспомнил о том, что в его руках был потенциальный наследник Цинхэ Не. Приказал тотчас же привести Не Хуайсана из темницы. Увидев его, он довольно улыбался: вид того оставлял желать лучшего. Он страшно осунулся, уже не производя впечатление изящного молодого господина, а лицо его выдавало отсутствие сна и еды и долгое оплакивание брата — он был совсем бледным, глаза покраснели и опухли от слёз. Жалкое зрелище. Но в его погасшем взгляде, обращённом на Вэнь Жоханя, была сплошная беспросветная ненависть. За смерть Не Минцзюэ он ненавидел его так сильно, что если бы ему развязали руки, он бы несмотря на слабость и отсутствие боевого опыта вцепился дважды заклятому врагу в горло. За отца. За любимого старшего брата. — Не Хуайсан, — с явной насмешкой позвал его Вэнь Жохань. Тот даже не поднял голову, не желая на него смотреть. Но тот поднялся со своего наскоро собранного трона и подошёл к нему, а потом поднял его голову, вынуждая смотреть на себя. И улыбался ему в лицо. — У меня есть к тебе дело. — Я не могу иметь дел с грязными псами, — тихо, отчаянно, зло сказал в ответ Не Хуайсан. На его бледном лице отразилась страшная улыбка. Словно уродливая трещина по ровнейшей плоскости дорогого заморского зеркала из стекла, прокатилась по его потрескавшимся побелевшим губам, надолго врезавшись в память главы Вэнь. Он и раньше сталкивался с ненавистью в свою сторону, но теперь его поразило то, что человек, ранее ничем не приметный, тихий и непонятный, может целиком состоять из чистой ненависти. Вэнь Жоханю хотелось убить его здесь же и сейчас же, чтобы спать было спокойнее, но он, к сожалению, ещё был ему нужен. — Я ведь всегда могу заставить, и ты знаешь об этом, — с усмешкой сказал Вэнь Жохань, не скрывая злого жестокого умысла. Он говорил искренне. — Никакими пытками вэньская псина не заставит меня действовать во благо всему вашему пёсьему отродью! — Не Хуайсан был в ярости, на какую только хватало сил, и в злых словах выплёскивал всю накопившуюся ненависть, не страшась никаких страданий. Глава Вэнь долго пристально смотрел на него, а потом ударил по щеке, отчего тот упал на землю, ведь со связанными руками не мог ничего предпринять. Он был у ног того, кто лишил его в себе, и Не Хуайсану хотелось лишь умереть, чтобы не ощущать такого унижения. Или отомстить, покончив с теми, кто погубил его клан. — Молодой господин Не всё-таки вынужден отказаться от моего милосердного предложения? — отвернувшись, глава Вэнь заложил руки за спину и спросил с ядовитой иронией, чуть повернув голову вбок. Он говорил с таким высокомерным достоинством, что Не Хуайсану хотелось плюнуть ему в лицо, но он не мог даже встать. Это злило. А Вэнь Жохань торжествовал, смеясь над ним. — Где уж здесь милость в собачьих подачках? — со смешком спросил пленник, пытаясь встать. Ему помогли стражник главы Ордена по его лёгкому жесту рукой. — Если согласитесь — ваша участь будет лучше участи ваших подданных, которые отказываются мне покориться, — с притворной добротой говорил Вэнь Жохань самым сладким тоном, явно издеваясь. — И что же я должен сделать? — ехидно спросил Не Хуайсан, показывая, что ему на самом деле абсолютно всё равно. — Всего лишь убедить своих людей сдаться без боя, — с наигранным дружелюбием Вэнь Жохань даже улыбнулся. Ему трудно давалась эта заковыристая игра. Но так было нужно, чтобы поскорее справиться с проблемами в Цинхэ и вернуться домой. Оставалось лишь уговорить Не Хуайсана. Но обмануть такого человека было слишком трудно, даже для главы Вэнь. — Чтобы они все полегли на радость вашему пёсьему племени? — Не Хуайсан зло усмехнулся и отвернулся, даже показывая остатки гордости. Он видел подвох. Но что он мог сделать? — Если вы откажетесь — они всё равно умрут. От моей руки. Выбор был невелик. Но этот выбор был слишком серьёзен, слишком страшен. Сдаться и окончательно предоставить всё в руки врага, или позволить ему погубить всех самому. Сейчас всё зависело от его слова, а такие серьёзные решения Не Хуайсан не привык принимать. Со смертью брата ему пришлось измениться слишком быстро. Такая ноша была для него слишком тяжела. — Если я соглашусь — что с ними будет? Вэнь Жохань улыбнулся и развернулся к нему, пронизывая взглядом. — Кто согласится покориться — выживет. Остальных постигнет участь вашего брата. Не Хуайсан задумался. Он был полностью уверен, что заклинатели Ордена Не откажутся сдаться на милость тому, кто дважды оскорбил их Орден. А значит они все умрут. Они всё равно все умрут. От бывшего величия Цинхэ Не всё равно не останется ни следа. Для него, для всех его подчинённых это конец. — Я согласен. Но согласятся ли все они… — Не Хуайсан поднял взгляд лишь мельком, скорее мысленно, телепатически кивнув тени за углом, и опустил голову снова в сожалении. Он не знал, как ещё потянуть время. — Даже если они признают меня своим главой, они ни за что не покорятся. — Тогда я заставлю их покориться, — ответил ему Вэнь Жохань на всю эту тираду. Не давая ему снова отвернуться, Не Хуайсан поспешил добавить: — Но я знаю, что делать!.. — Правда? — с наигранным любопытством поинтересовался глава Вэнь, смотря на него. — И что же делать? Не Хуайсан загадочно улыбнулся, снова подняв к нему голову, и дал ему не менее загадочный ответ: — Это. Вэнь Жохань сперва не понял, пока его стражники не упали без сознания, а он сам не ощутил чужого присутствия за спиной и лезвия клинка у горла. Это была ловушка столь искусно расставленная для него, что он и сам не заметил, как попался. Глава Ордена испытывал ужасную досаду оттого, что Не Хуайсану, этому мальчишке, которого все знали как глуповатого тихоню-недотёпу, удалось перехитрить его. Впрочем, глава Вэнь не боялся смерти. Он слишком много раз встречался с ней лицом к лицу, чтобы бояться теперь. Даже если он действительно умрёт сейчас — уже ничего не изменится. Он всё равно победил, остаток дела сделают за него Вэнь Цин и Вэнь Чжулю. — А вы не так глупы, как о вас отзываются, — с улыбкой сказал Вэнь Жохань, выпрямившись ещё сильнее, словно это не он был прикован к месту, рискуя в любой момент лишиться головы. А пленника тем временем отпустили, опасаясь, что главе Ордена могут навредить. — Похвала главы Вэнь мне льстит, — с улыбкой же ответил Не Хуайсан, поднявшись с земли и заглядывая ему в глаза теперь без страха. — Но ваша лесть вам не поможет. Он явно насмехался, уверенный в том, что для его главного врага теперь всё кончено. Он переглядывался с заклинателем своего Ордена, стоящим за спиной Вэнь Жоханя. Остальные стояли поодаль, готовые принять любую волю своего негласного господина — единственного наследника Ордена, который отказывался быть погребённым окончательно. И Вэнь Жохань почувствовал боль. В груди с левой стороны, ниже ключицы, а мгновением позже — и сзади, когда длинное тонкое лезвие, совсем не имеющее ничего общего с грубыми саблями Ордена Не, прошло сквозь его тело. Он попытался вдохнуть — и из-за боли это было невозможно, а вкус крови подступил к горлу. Боль была сильной, но терпимой; куда больнее было, когда его выдернули обратно. В голове помутилось, когда он почувствовал, как быстро намокает ткань его одежд, но разве мог он позволить себе показать постыдную слабость?.. Он думал о Вэнь Чжулю, который был сейчас так далеко. Он и без того думал о нём каждое мгновение своей жизни, но теперь, чувствуя ужасную боль и вытирая кровь с губ рукавом, вспоминал ещё отчётливее все его страдания, чтобы держаться достойно. Но смерть так не придёт, он знал. Убийцы, жаждущие мести, прогадали с кое-чем очень важным. Вэнь Жохань родился особенным, и в то время как у всех других сердце бьётся слева, у него оно справа, что сначала страшно испугало его родителей, которые думали, что он не выживет, но после оказалось удивительно полезным ему самому, ведь не раз спасало от смерти. Как и теперь. Сколько бы людей ни поддерживало Не Хуайсана, но всё же адептов Цишань Вэнь на территории резиденции было больше, и они были намного опаснее ослабевших за это время от лишений и опасностей подчинённых Цинхэ Не. Потому едва заприметив неладное, один из командиров главы Ордена тут же направил своих людей туда, и застал подобное зрелище. — Командующий Куань, вы опоздали, — злорадно с улыбкой сказал Не Хуайсан, смотря на Вэнь Жоханя, который держался рукой за место ранения, едва сохраняя сознание. Медлить было нельзя — судя по виду главы Ордена, ему становилось хуже из-за потери крови. Потому подчинённые Вэнь Куаня окружили их всех, направив мечи на мятежников. Те тоже вытащили сабли в ответ. Командующий тоже готов был защищать главу Ордена даже ценой жизни, и поддержал его, видя его состояние. — Вэнь Куань, это лишнее, — недовольно обратился к нему Вэнь Жохань, хоть и понимал в глубине души, что так ему легче. — Не упрямьтесь, господин, — ответил тот, закрывая собой и выставив меч перед собой. Не Хуайсан заулыбался сильнее. И отдал молчаливый приказ атаковать. Даже если это его последний приказ. И все они исполнили его непоколебимо, не боясь отдать жизни за честь Ордена Цинхэ Не. — Брат, ты будешь гордиться мной?.. — словно безумец спросил Не Хуайсан у небес, не переставая улыбаться. Даже когда снова оказался на коленях, а все его люди были повержены, он улыбался. Он проиграл, но проиграл достойно. — Какова будет ваша воля? — спросил Вэнь Куань, когда помог главе Ордена устроиться на него временном троне и зажал его раны. — Уничтожить, — тихо отозвался тот и прикрыл глаза с мученическим выражением. Вэнь Жохань уже не видел смерти своего хитрого юного врага, потеряв всё же сознание. Командующий поддержал его и велел привести срочно ему лекаря, а потом помог добраться ему до комнаты. Это было слишком серьёзно, потому выйдя оттуда, он распорядился найти и казнить каждого оставшегося в живых подчинённого Цинхэ Не. И как следует позаботиться о главе Ордена. А сам же взялся временно за его дела, пока тот лежит без сознания. Он заглянул к главе Ордена только вечером. Вэнь Жохань по-прежнему спал под действием снадобий, и был страшно бледен. В целом его состояние было хорошим, и он должен был быстро поправиться, но пока он был ещё слаб. Дышать ему было трудно из-за этой раны, потому его дыхание было пугающе редким, отчего Вэнь Куань серьёзно заволновался. Но его убедили, что с главой Ордена всё будет в порядке, и он успокоился. Теперь важным было наконец-то полностью навести порядок в Цинхэ, потому Вэнь Куань взялся за это дело. Особенно он позаботился об охране комнат главы Ордена, чтобы не произошло больше ничего столь серьёзного.

***

В Цинхэ установился покой благодаря стараниям Вэнь Куаня, приложившего для того все усилия. Он тщательно следил за обстановкой, пока глава Ордена отдыхал, и от его внимания ничто не ускользало. Разумеется, и проблем было много, и ещё не раз случались спонтанные нападения, но ему удавалось всё решить, не ставя Вэнь Жоханя в известность. Однако позже случилось кое-что слишком серьёзное. Вэнь Куаню доставили послание от доверенного человека из приграничного поселения. И весть была пугающей. Ему сообщили, что в сторону Цишань направляются бесчисленные объединённые силы Гусу Лань и Юньмэн Цзян, а с ними и прочие кланы. Вероятно, им сообщили, что глава Ордена и большая часть его подчинённых отсутствуют, и они решили действовать. Вэнь Куань был растерян. Такая новость озадачила его. Он сразу отложил всё и бросился к Вэнь Жоханю. Тот как раз ожидал, пока закончат с перевязкой его ран, сидя на постели. Когда Вэнь Куань почти что ворвался в его комнату, он раздражённо повернулся к нему и потребовал объяснений. Получив письмо из его дрожащих рук и ещё раз — уже куда менее уверенно — посмотрев на него, он взялся читать. И мгновенно побледнел ещё сильнее прежнего — не понятно, от ужаса или от злости. Вэнь Куань замер в поклоне, ожидая его решения, и даже лекарь на всякий случай отстранился. — Как они смеют, — с ненавистью заговорил он скорее сам с собой, и сжёг послание, сжав в кулаке. Вэнь Жохань пока не знал, что ему делать, но было ясно, что нужно как можно скорее возвращаться. Такая новость не то чтобы сильно удивила его, но он был в ступоре. Он не мог поверить, что снова оказался в ловушке. — Что вы прикажете делать, господин? — спросил Вэнь Куань, подняв к нему голову. — Там Чжулю… — растерянно ответил ему глава Ордена. — Нужно немедленно возвращаться. Нельзя допустить, чтобы они добрались до Безночного Города. — Но ваши раны ещё не зажили, — Вэнь Куань пытался спорить, напоминая ему о случившемся, но тот жестом заставил его замолчать. Он понимал, почему Вэнь Жохань так рвётся домой. И всё же беспокоился за него. Едва только закончили с перевязкой, глава Ордена попросил помочь ему переодеться и несмотря на все уговоры лекаря покинул комнату, хоть и чувствовал лёгкое головокружение. Он решил вернуться сразу же, не ожидая, пока остальное будет готово. Вэнь Куань только убедил его дождаться стражу прежде, чем отпустить. Тот отправился в Цишань один, и он спешил. Он спешил к Вэнь Чжулю, чтобы не оставлять его одного в столь опасной ситуации. И о себе не волновался. Несмотря на слабость и быстро настигшую его усталость, Вэнь Жохань нёсся навстречу сгущающимся тучам через небеса домой. Скорее к любимому человеку, чего бы ему самому это ни стоило. В пути обратно в Цишань он понял, насколько сильно скучает. Мысль о Вэнь Чжулю обжигала сердце, как только он думал о нём, о том, как он себя чувствует сейчас, ждёт ли его… Он с нетерпением ждал встречи, чтобы только взять Вэнь Чжулю за руки и посмотреть на него, заглянуть в омуты его тёмных глаз, прижать к себе. Заставить хотя бы слегка улыбнуться. Одна его улыбка согрела бы душу главы Ордена. Чем ближе к дому, тем более усиливался ветер. Растрёпывал волосы и терзал одежды, холодом пронизывал до костей. И раны болели. Но оставалось ещё немного. Он уже видел обласканные солнцем даже в такую непогоду крыши дворцовых построек, а его стражи, завидев его, уже встречали его в поклоне у ворот. Бросились на колени, как только он ступил на землю, но он не стал задерживаться и выслушивать никаких отчётов. Он спешил сразу к внутренним помещениям, чтобы поскорее оказаться рядом с Вэнь Чжулю. Решил, что с Вэнь Цин он встретится позже, сперва поговорит с любимым. Сжигающий Ядра встретил его удивлённым взглядом. Он не ожидал увидеть его сейчас, но Вэнь Жохань стоял на пороге, широко распахнув дверь и опираясь о дверной проём. И улыбался ему. Вэнь Чжулю повернулся к нему всем телом, не сводя с него глаз. А тот, закрыв за собой дверь, приблизился и присел рядом. — Мой господин, — подчинённый всё ещё, казалось, не верил своим глазам. Он говорил уже увереннее, чем когда они прощались, и ему явно намного легче было дышать. — Чжулю, — ответил тот с улыбкой и взял его осторожно за руки, поглаживая костяшки пальцев. Вэнь Чжулю чуть сжал его руки в ответ, и это немало порадовало главу Ордена — ведь в прошлый раз любые жесты давались ему ещё трудно из-за травм. Улыбаясь, Вэнь Жохань поцеловал тыльные стороны его ладоней, а после устроил его руки у себя на груди, около сердца. — Ты разве не скучал? — Я очень скучал, мой господин, но я не думал, что вы вернётесь так рано. Вэнь Жохань не знал, как объяснить ему причину своего скорого возвращения, не вызывая у него тревогу. Глядя на то, как он вмиг помрачнел, Вэнь Чжулю и без лишних слов догадался, что случилось что-то ужасное. Он всегда легко распознавал эмоции любимого господина; тот не умел их скрывать. — Я не мог не вернуться, Чжулю… — глава Ордена вздохнул и уткнулся ему в плечо, прижавшись к нему. Ему было тяжело. Дорога из Цинхэ сюда измотала его, да и ситуация с вторжением тревожила его настолько, что он даже не мог никому об этом сказать. — Я должен быть с тобой в такое страшное время. Я не могу оставлять тебя. Он говорил загадками, Вэнь Чжулю ничего не понимал из его слов. Но чувствовал его беспокойство — по биению его сердца. Когда неспокойно любимому господину — неспокойно и ему. К тому же… он чувствовал неладное. — Что с вами, мой господин? — насторожившись, спросил Вэнь Чжулю, всматриваясь в его слишком бледное лицо. И как только он мог быть столь невнимателен?.. Сжигающий Ядра вдруг распахнул на нём верхние одежды и рубашку, и не был даже удивлён виду бинтов на его груди. Вэнь Жохань виновато опустил голову под его осуждающим взглядом. — Вы ранены?.. Он промолчал, и только хотел ответить ему, попросить прощения за свою неосторожность, как дверь раскрылась, и стражник упал на колени, касаясь лбом пола, как только переступил порог его покоев. Они с Вэнь Чжулю оба непонимающе обернулись к нему. — Господин, владыка подобный солнцу, пощадите этого неразумного! — начал тот, не скрывая своего страха. Вэнь Жохань кивнул, разрешая говорить. — Дурная весть!.. — Говори же, не молчи! — раздражённо потребовал глава Ордена, который больше уже не мог сохранять самообладание в такой обстановке. — Господин… — стражник не знал, как начать, ведь то, что он должен был сообщить, было слишком потрясающим и ужасным. — На нас напали!.. Они с Вэнь Чжулю поражённо переглянулись, не зная, как реагировать. — Объясни! — Вэнь Жохань уже был вне себя от ярости и не мог больше ждать. К тому же, он должен был успокоить Вэнь Чжулю, который пока ничего не знал. — Гусу Лань и Юньмэн Цзян… пересекли наши границы с огромной поддержкой союзных кланов. Самое большее через неделю они будут здесь!.. Вэнь Жохань ощутил, как крепко сжались пальцы любимого человека на его предплечье. Вэнь Чжулю очень волновало услышанное. В полнейшем потрясении глава Ордена поднялся и приказал: — Сейчас же собрать старейшин и советников в зале совета! И позвать Вэнь Цин! Стражник немедленно убрался. Вэнь Чжулю потянулся к господину и схватил за руку, но тут же почувствовал сильную боль и потянул его за собой, сжав пальцы крепче. Вэнь Жохань взволнованно присел рядом, глядя на него. Тот как всегда пытался скрыть это, но чувствовал боль. От каждого слишком неосторожного резкого движения она напоминала о себе снова. Глава Ордена прижал его к себе, поглаживая по плечам, пока ему не стало лучше и боль не утихла. — Что происходит, мой господин?.. — тихо спросил Вэнь Чжулю, чувствуя, как тяжело-напряжённо он дышит. Вэнь Жохань, отстранившись, поцеловал его в лоб, и ответил не слишком уверенно: — Не знаю. Но я не позволю никому пытаться запугать меня. И никто, больше никто и никогда не коснётся моей семьи. Подумав немного, Вэнь Чжулю ответил ему тем же — лёгким поцелуем, и сказал: — Что бы ни случилось, я буду с вами. Жаль только, что не смогу как прежде — сражаться с вами плечом к плечу и защищать вас. — Ты уже сделал слишком многое для меня. Если бы не твоё молчание — на месте этого дворца давно темнело бы пепелище. Твоя задача сейчас отдыхать и думать о своём здоровье. Я могу защитить тебя. Закончив на этом, Вэнь Жохань ушёл, чтобы сообщить своим приближённым только что услышанную новость и заодно придумать, что им делать и как готовиться к обороне. Он пока не знал. Столь спонтанное ответное нападение не входило в его планы, и он был в полной растерянности. Он обязан был выстоять. Он обязан был защитить своих близких. Больше ни о чём другом глава Ордена не мог думать. Он был полон ненависти. «Здесь, в Цишань, вы и найдёте свои могилы, неблагодарные псы!»