Кровью умытое солнце

Когда перед ним открылись двери зала советов, а его встретили растерянные советники и немного раздражённая Вэнь Цин, глава Ордена пытался сообразить, как донести до них это известие, но не знал. По мрачному выражению Вэнь Жоханя все сразу поняли, что случилось что-то серьёзное, иначе он не спешил бы срочно собрать всех сразу по возвращении. И не вернулся бы так спешно и неожиданно. Жестом приказав им всем не следовать всем нормам этикета и оставить приветствия и поклоны на другой случай, Вэнь Жохань ещё у входа сказал: — У нас проблемы. Вэнь Цин подошла к нему и спросила, не сводя с него внимательного взволнованного взгляда: — Что случилось? Вы вернулись так быстро не просто так. Чувствуя на себе взгляды всех своих приближённых, глава Ордена ответил: — На нас напали. Каждый испуганно выдохнул, не понимая, о чём таком он вообще говорит, и Вэнь Жохань почувствовал себя ещё более неуютно. Но он теперь просто обязан был объясниться. — В чём дело? — немедленно спросил его один из старейшин. — Что значит напали? Кто напал? — подхватил другой. — Что произошло? Вэнь Цин раздражённо обернулась к ним, заставив хор непонимающих голосов умолкнуть. Она видела, что главе Ордена трудно об этом говорить. И видела, что он чувствует себя не самым лучшим образом. Она должна была поддержать. — Мне сообщили, что объединённые силы Гусу Лань и Юньмэн Цзян выдвинулись в сторону наших границ. Поэтому я вынужден был вернуться. Но только что стражник принёс весть, что они уже вторглись на наши владения и продвигаются в сторону Безночного Города. Я пока не решил, что предпринять. Они сделали это слишком быстро и слишком неожиданно, я не мог даже предположить, что такое произойдёт. Они нарушили все мои планы. Теперь даже я не знаю, что делать. — Выдержит ли наш барьер… — кто-то из толпы попытался в задумчивости задать очевидный вопрос, но и его Вэнь Цин заткнула одним лишь острым взглядом. Она была совсем не похожа на своего дядю, но этот взгляд выдавал в ней всё же родственницу правящей ветви клана. Она готова была жечь и прах развеивать по ветру, пока сам Вэнь Жохань на это не был способен. — Я не допущу того, чтобы они оказались здесь, — сказал глава Ордена, даже не зная, кому. В глубине души он не был уверен в своих словах. Но сдаваться на глазах у подданных, что ждали его воли, он бы не посмел. — Когда они будут здесь? — спросила Вэнь Цин, пытаясь хотя бы немного прояснить ситуацию. По растерянному выражению Вэнь Жоханя она поняла, что достаточно скоро. — Насколько я понял из всех сообщений, самое большее — через две-три недели. Вэнь Цин понимала все его опасения. В её сердце тоже появился страх. Они ведь совершенно не успеют подготовиться к обороне!.. — Что вы прикажете делать? — осторожно поинтересовалась она, подняв взгляд на Вэнь Жоханя. Того этот вопрос внезапно вдруг привёл в такую ярость, что изо всей оставшейся силы он ударил крепко сжавшимся кулаком древнюю резную колонну у Вэнь Цин за плечом, отчего та треснула, а по краю слом слегка почернел, медленно тлея изнутри. Целительница даже не дрогнула, смотря прямо ему в глаза. В рубиновых глубинах этих глаз она видела смерть. Свою ли, или всего остального мира — она не знала. Но такими вещами её трудно было испугать. — Я не знаю. Оставь меня, — спокойно ответил глава Ордена несмотря на бушующую бурю в душе. Вэнь Цин знала всё о его несдержанном нраве, но знала и о том, что он умел держать себя в руках, когда это было необходимо. Он был ничего ей не сделал. Сейчас — особенно. Он был полностью разбит. Вэнь Цин видела, как трудно ему. Сейчас очередные неприятности навалились на него теперь уже с другой стороны, и он один не справлялся ни с чем. Даже с самим собой. — Вам следует отдохнуть. Я зайду вечером, и мы ещё раз поговорим об этом. Пойдёмте, я провожу. С этими словами она под руку сопроводила его прочь. Оглянулась у двери напоследок, выразительным взглядом давая понять, что каждый из присутствующих должен молчать о том, что видел. По пути обратно до его комнат они оба молчали. Верных слов не находилось. Вэнь Жохань, оставшись с ней наедине, позволил себе не скрывать своего состояния. Даже дышать снова становилось трудно. Рана снова болела — от каждого вдоха, от каждого движения, от каждого произнесённого слова. — Признавайтесь, что произошло в Цинхэ, — твёрдо потребовала Вэнь Цин, когда они подошли к повороту в сторону жилого крыла, принадлежащего семье главы Цишань Вэнь. Она дала понять, что не отстанет, пока не узнает всей правды. Вэнь Жохань вздохнул, понимая, что умолчать не удастся. Его любимая племянница умела даже его принудить говорить правду. Страшно упрямая, так похожая на его погибшего двоюродного брата. — Покушение, — объяснил он одним словом, а потом пошёл дальше, оставив её позади. Вэнь Цин была зла на него. Он вёл себя как глупый бесконечно упрямый ребёнок. Её бесили такие выходки. Они с Вэнь Чжулю оба ей уже надоели. — Немедленно объясните! — резко потребовала она ещё с противоположного конца коридора, а после бросилась за ним. Вэнь Цин единственной такое позволялось. И Вэнь Жохань её даже иногда боялся. — Потом поговорим — сама так сказала, — вымученно-равнодушно сказал он, глядя на неё. Вэнь Цин от гнева казалось вот-вот сама подожжёт его. Ужасно хотелось его ударить, но он и без того едва стоял на ногах, да и она не смела. — Сейчас же идём со мной! — она схватила его за руку и потащила за собой в сторону его спальни. Глава Ордена покорно шёл за ней, даже не пытаясь противиться. Ему было просто всё равно. Вэнь Чжулю растерянно повернулся в их сторону, когда дверь вдруг шумно распахнулась, а в комнату ворвалась злая как никогда Вэнь Цин, которая за руку тянула едва ли не силой Вэнь Жоханя. Ему было тревожно за главу Ордена — тот выглядел совсем плохо. Его бледность даже в тёмных коридорах дворца не заметить было сложно. Усадив его на постель, Вэнь Цин грозно посмотрела сперва на него, а после и на Вэнь Чжулю. — Хотя бы кто-нибудь мне объяснит?! Сжигающий Ядра подобрался к Вэнь Жоханю и погладил по плечу, видя, как плохо он себя чувствует. А потом виновато бросил взгляд на Вэнь Цин и ответил: — Господин только недавно вернулся из Цинхэ и очень устал. — Только ли?.. — недоверчиво переспросила она, сложив руки на груди. — К тому же… — Вэнь Чжулю очень не хотел говорить, но должен был — понимал, что для упрямого главы Ордена так будет лучше. — Он ранен. Вэнь Цин зло посмеялась. — Я так и знала. Раздражённо развернувшись к ним, она гневно оглядела обоих и сказала: — Сейчас же раздевайтесь, я займусь этим. Она вышла только затем, чтобы распорядиться привести Вэнь Нина и заодно сказать ему, чтобы он прихватил с собой всё необходимое. Глава Ордена и сам не успел заметить, как пальцы Вэнь Чжулю, оказавшегося у него за спиной, потянулись к поясу, чтобы помочь ему раздеться. Вэнь Жохань остановил его, накрыв его ладони своими, и сказал почти шёпотом, чуть повернув к нему голову: — Я должен кое-что сказать тебе. А-Цин уйдёт, и тогда… — его перебило возвращение Вэнь Цин, и он, не заставляя её ждать и злиться ещё больше, послушно быстро снял верхние одежды и рубашку. Она присела рядом и осторожно избавилась от бинтов у него на груди. Вэнь Жохань перекинул распущенные волосы через одно плечо, чтобы ей ничего не мешало, и прикрыл глаза, чувствуя накатывающую усталость. Как давно в последний раз он спал спокойно? И как скоро это случится снова? Вэнь Нин тихо и незаметно просочился в покои, и выдал его появление только предательски громко столкнувшийся со столом поднос, который он дрожащими руками пытался поставить как можно тише. Глава Ордена посмотрел на него так, что душа окончательно ушла в пятки, но ничего не сказал, почти тотчас же забыв о его существовании. Для него не было сейчас ни приглушённой собственным сознанием брани Вэнь Цин, которая ругала его за то, что он так долго, ни её попыток убедить его помочь. Он чувствовал себя так, словно и его самого никогда не существовало, а всё происходящее он наблюдает сейчас со стороны, словно представление театра теней. Наблюдает за тем, какой он сам глупец. Он почти не чувствовал боли, пока Вэнь Нин под строгим руководством сестры занимался его ранением. Он вообще почти ничего не чувствовал, а в голове была пугающая пустота. Только миллион чёрных точек плясал перед глазами, сколько бы ни пытался он сосредоточиться на чём-то другом. Голос Вэнь Цин не сразу вырвал его из этого состояния. — Мы закончили, теперь вы обязаны отдохнуть, — сказала она, настойчиво касаясь его плеча и даже не думая о том, что не пристало ей касаться чужого обнажённого тела без специальной надобности, и насколько непотребным это могло бы показаться несведущим зрелищем. — Дядя, — Вэнь Цин вздохнула. Она понимала только примерно, что он чувствует. — Вэнь Жохань! Удивлённым взглядом он отозвался на это, придя наконец-то в себя. Глава Ордена тут же схватился за голову: она всё же, оказывается, нещадно болела всё это время, но заметил он только теперь. Вэнь Цин вспомнила о кое-чём ещё и взяла его за руку, разглядывая в кровь разбитые о колонну костяшки. Вэнь Чжулю, заметив это, наградил его осуждающим взглядом. Он ничего им не ответил. Вэнь Цин, уже даже не ворча на него, взялась за это уже сама, велев Вэнь Нину уходить одним только взглядом. Когда он вышел, прикрыв за собой дверь, она сказала совершенно спокойно: — Сегодня уже бессмысленно обсуждать этот вопрос. Поговорим завтра. А сегодня вы будете отдыхать, и это мы обсуждать не будем, — она закончила, крепко завязав концы бинта у него на запястье. — Вэнь Чжулю, проследишь. Тебя он послушает скорее, чем меня. Она скрылась за дверью следом за братом, давая понять, что больше ни о чём говорить не станет. — Господин, — так пугающе звучал тихий голос Вэнь Чжулю в сплошной тишине, так страшно, так отчаянно. Сейчас он не хотел требовать объяснений. Сейчас его беспокоило только состояние главы Ордена. Он выглядел так, словно вот-вот отдаст душу предкам. Поднявшись, Вэнь Жохань запер дверь, а после, порывшись в беспорядочно разбросанных слоях ткани, достал что-то, что сверкнуло у него между пальцев, и вернулся к Вэнь Чжулю. — Я хочу, чтобы это было у тебя, — с этими словами он взял его за руку и вложил то, что держал, ему, а после крепко сжал его пальцы. Вэнь Чжулю почувствовал тепло вещи у себя в руках. — Что это? — как только глава Ордена отпустил его руку, он раскрыл ладонь и взглянул на то, что держал. Но стоило пальцам Вэнь Жоханя отпустить странный камень в совсем простом золотом обрамлении на длинной шёлковой ленте, как свет его погас, и прежде сияющий кроваво-красным осколок неизвестного ему камня почернел, утратив связь с той силой, что заставляла его светиться. Сжигающий Ядра с удивлением рассматривал эту подвеску, пытаясь понять, что она из себя представляет. — Не важно, что это. Я просто хочу, чтобы это было у тебя. Если со мной что-нибудь случится… ты должен сохранить этот камень и убраться отсюда так далеко, как только сможешь. Пусть он всегда будет у тебя. С тобой. Считай, что я вручаю тебе в руки свою душу, — Вэнь Жохань даже слабо улыбнулся в конце, и, сжав его руки в своих, потянулся к нему с поцелуем. Вэнь Чжулю не стал спорить и поддался этому его нежному порыву, сжимая камень в руках. Даже погаснув, он был нестерпимо горячим. В нём однозначно была скрыта какая-то удивительная сила, природу которой Вэнь Чжулю не мог понять. Определённо эта вещь была для главы Ордена очень важна, иначе он бы не сопровождал её такими словами. — С вами ничего не случится, — настойчиво, уверенно сказал подчинённый, как только тот разорвал поцелуй. — Обещайте мне. Конечно, Вэнь Жохань не смел давать такое обещание, ведь и сам не был в этом уверен. Но с другой стороны… он обязан был жить ради Вэнь Чжулю. Потому, прижав его к себе, он сказал: — Обещаю. Оставалось только поверить в это.