Кровью умытое солнце

Вэнь Цин строго велела хотя бы несколько дней провести в постели и отдыхать, угрожая просто привязать его к кровати. Но Вэнь Жохань не мог терять столько времени. Они с племянницей спорили, много спорили, она часто бранила его, а глава Ордена молча выслушивал её и всё равно поступал по-своему. Вэнь Чжулю даже не пытался его переубеждать. Разумеется, он волновался, понимая, что с таким ранением ему бы всё же стоило действительно дать себе время на восстановление, но спорить с ним не решался, опасаясь нарваться на ссору. То, как внезапно менялся настрой любимого господина, вынуждало его молчать. Уже на следующий день после возвращения домой Вэнь Жохань взялся за проверку своего окружения. В первую очередь он хотел быть уверенным, что у него за спиной не произойдёт ничего непредвиденного, и что рядом с ним не затаились предатели. Безопасность в подобной ситуации была важнее всего. Он начал с тех, на кого полагался больше всего — с многочисленных тайных осведомителей, в которых был уверен до теперь. Он много-много наблюдал за этими людьми, вынуждая их попросту следить друг за другом, подолгу беседовал, расспрашивая о малейших подробностях чужого поведения, и понимал, какая это ужасная головная боль. Времени было слишком мало. За ближним кругом последовали все стражники и служащие Знойного Дворца. Это дело он уже мог поручить кому-то, кто не вызывал у него сомнений, а сам же взялся за проверку всего прочего, что должно было помочь ему выдержать оборону. Он составлял множество планов, которые обсуждал и с Вэнь Чжулю, и с Вэнь Цин, и с советниками, и с начальниками дворцовой стражи. Каждый совет он принимал во внимание. Нельзя было упустить ни одной мелочи. Он не раз обошёл стены Безночного Города, проверяя, насколько всё надёжно, и не раз изучил все три барьера, созданные ещё основателем Ордена, великим Вэнь Мао, и всё равно что-то его не устраивало. Окончательного плана он так и не придумал. Эта проблема серьёзно портила ему жизнь. Вечером они с Вэнь Чжулю ужинали вместе, но даже за едой это беспокоило настолько, что глава Ордена не мог перевести внимание ни на что другое. В конце концов Вэнь Чжулю вынужден был отвлечь его от размышлений, видя, как он бездумно глядит на свою тарелку, не прикасаясь ни к одному из блюд. Вэнь Жохань вырвался из пучины своих мыслей и примерных расчётов, когда тот взял его за руку, давая ему своё тепло. У Вэнь Чжулю всегда это слишком хорошо получалось. Достаточно было его присутствия, чтобы главе Ордена становилось легче. — Мой господин, что вас так беспокоит? — он знал ответ, но хотел бы всё же, чтобы Вэнь Жохань сам поделился своими тревогами. — Ты и без меня знаешь, — с лёгким раздражением ответил глава Ордена, но чужую руку всё равно крепко сжал, чтобы почувствовать больше тепла. — Верно. Но я хочу, чтобы вы сами рассказали мне о том, что чувствуете, — Вэнь Чжулю никак не отреагировал на его агрессию. Всё же он его понимал. Его состояние вызывало сочувствие. Вэнь Жохань делал слишком многое, и странно, что он до сих пор держался. — Я не знаю, что сказать, — он с самым страдальческим видом прикрыл глаза, пытаясь преодолеть очередной приступ головной боли, а потом повернулся к Вэнь Чжулю и серьёзно посмотрел на него. — Хочешь, выйдем на террасу и поговорим там? Ему на самом деле надоело гипнотизировать ужин взглядом и хотелось выбраться на свободу. Вэнь Чжулю не был против. Ко всему прочему, даже этой пусть и незначительной прогулкой хотел испытать собственные силы. Потому он согласился и сказал: — Если для вас так лучше. Только помогите мне встать. Глава Ордена не понял, чего он хочет. И лишь после он догадался, что тот хочет попытаться дойти до террасы сам, и забеспокоился, что это может ему навредить. — Это плохая идея, Чжулю. Не стоит. Я вполне могу… — Позвольте мне самому отвечать за свои действия, — перебил его Вэнь Чжулю. Он хотел доказать ему, что по-прежнему на что-то способен. Его всё ещё угнетали мысли о том, что он обуза для главы Ордена в таком состоянии. Он понимал, что вернуться к прошлому у него никогда не получится, но ему хотелось стать хотя бы немного менее бесполезным. Вэнь Жохань догадывался о его отношении к ситуации, но говорить с ним на эту тему пока не решался, боясь случайно причинить ему боль неверными словами. Он поддерживал его, как только мог. Пытался убедить в своих чувствах, чтобы тот был уверен хотя бы в том, что его любят и не бросят. — Тем более, мне уже лучше. Поверьте мне. Он был убедителен. Вэнь Жохань решил поверить, как он и просил. Разумеется, он по-прежнему был внимателен и остановил бы его, если бы что-то было не так. Но пока тот действительно чувствовал себя хорошо, потому он не спорил. Поднявшись, он поискал свой тёплый плащ и подал ему — несмотря на приход весны за окном всё ещё было слишком холодно по вечерам — и протянул ему руку. Вэнь Чжулю взялся за его ладонь настолько крепко, насколько только хватало сил, и не сразу, не без труда всё же поднялся. Глава Ордена поддержал его под руки, помогая привыкнуть к этому уже утраченному ощущению. Держаться на ногах после того, как он несколько месяцев провёл в постели, было слишком сложно. Но отказаться сейчас значило сдаться, а этого себе позволить он бы не мог. Несмотря на боль, он собрал все оставшиеся силы и кое-как сумел избавиться от дрожи. Голова кружилась. — Точно в порядке? — с беспокойством спросил Вэнь Жохань, глядя на его резко побледневшее лицо и продолжая удерживать его. Сам он стоять бы точно не смог. — Я справлюсь, — заверил его Вэнь Чжулю. Даже дышал он с трудом, такая нагрузка стала телу непривычной, но рано или поздно нужно было начинать пытаться возвратиться к прежнему образу жизни. Если бы не мастерство Вэнь Цин, он бы вряд ли когда-либо смог подняться; возможно, даже не выжил бы. Его пугали размышления об этом, и утешало лишь то, что это осталось в прошлом. Тем более, Вэнь Жохань поддерживал его. Вместе они выбрались на террасу, сразу почуяв вечернюю прохладу. Глава Ордена невольно теснее прижался к Вэнь Чжулю, надеясь согреть его и согреться самому. С его широкого мраморного балкона открывался вид на Безночный Город, особенно прекрасный в тёмное время суток. Вэнь Жохань разглядывал знакомый пейзаж с какой-то необъяснимой тоской. Он чувствовал, что совсем скоро эту мирную тишину нарушит пришествие врагов, и совершенно не был уверен в том, что сумеет уберечь это место. И обнимал Вэнь Чжулю ещё крепче. Он обязан был защитить его. Иначе не может быть. Ощущая на себе крепкие объятия главы Ордена, Сжигающий Ядра надеялся лишь, что это никогда не закончится. Он уже устал и чувствовал слабость, боль напоминала обо всех его травмах, но ему давно стоило бы научиться преодолевать это, чтобы перешагнуть этот невидимый барьер, не позволяющий ему принять случившееся и начать жить с этим. Глава Ордена, отогнув воротник плаща, ласково поцеловал его в шею, прижавшись к нему, и он всеми силами старался выбросить из головы все лишние ассоциации, уже чувствуя страх где-то в глубине души. Даже его прикосновения по-прежнему были неприятны — Вэнь Чжулю просто чувствовал себя очень плохо, когда кто-либо касался его тела. Он боялся оттолкнуть этим главу Ордена, потому пытался превозмогать желание отстраниться, хоть получалось и не всегда. Но справлялся он плохо. — Может быть лучше вернёмся? — спросил Вэнь Жохань, поправляя на нём плащ, чтобы тот не замёрз. Он продолжал беспокоиться о том, чтобы ему не стало хуже. — Нет. Здесь мне лучше. Он не солгал, говоря об этом. Впервые за столь долгое время самостоятельно выбравшись из этой комнаты, он почувствовал некоторое облегчение. Глава Ордена был рядом, рядом с ним было хорошо и безопасно, он был единственным человеком, с которым Вэнь Чжулю хотел быть и не чувствовал тревогу. Поговорить неожиданно было совершенно не о чем. Вэнь Жохань просто не знал, с чего начать разговор о своих беспокойствах, которых было немало. Но в конце концов сдался и озвучил то, что так давно хотелось сказать. — Если у меня ничего не получится… — это давалось ему с трудом, гордость просто не позволяла ему признать, что не со всем он в состоянии справиться, но в этой ситуации он должен был об этом поговорить. — Не нужно, — Вэнь Чжулю не хотелось слышать сомнения в его словах. Это в самом деле было главе Ордена несвойственно, и потому внушало и ему тревогу. Но он не знал, как поддержать его. Он и сам не знал, чего ожидать от будущего. — Выслушай меня, — Вэнь Жохань настроен был серьёзно. Ему не хотелось этих слов, но он считал, что просто обязан его уберечь от всего. Хотя бы потому, что он пообещал. — Если у меня ничего не получится, и они пересекут внутреннюю стену, ты должен сбежать. Я уже говорил об этом с Вэнь Цин. Как только это случится, вы оба должны сбежать и уйти как можно дальше от Знойного Дворца. Возражения не принимаются. Ты должен жить. Ты должен сопровождать племянницу и остальных. Ты должен сохранить то, что я тебе отдал. Камень ведь у тебя? Вэнь Чжулю носил его на шее под одеждой, потому он сразу достал его. Глава Ордена подержал его в руках, отчего он снова засветился жутким красным светом, и отпустил. А потом вдруг крепко прижал Вэнь Чжулю к себе и поцеловал в лоб. Вэнь Жохань чувствовал такое бесконечное отчаяние, когда смотрел с балкона на широко раскинувшиеся постройки своей резиденции и далёкие стены, когда чувствовал тепло тела любимого человека. Совсем скоро он мог его потерять. Совсем скоро Вэнь Чжулю мог остаться один. — Я надеюсь, что этого не будет, — отозвался Сжигающий Ядра, слабо обняв его в ответ. — Я в вас верю. Как жаль, что я не могу быть с вами… — С тебя уже довольно. Я не допущу, чтобы ты пострадал снова. Ещё какое-то время они оба задумчиво смотрели на мерцающие огоньки, на темнеющие на горизонте горы и на россыпь звёзд, обнимая друг друга. Совсем как раньше. Но потом, когда похолодало ещё сильнее, Вэнь Жохань решил, что всё же будет лучше вернуться в комнату. Вэнь Чжулю с ним согласился — он уже сильно устал. Всё же даже спустя столько времени ему ещё было трудно. Не желая слышать никаких возражений, глава Ордена осторожно поднял его на руки и вместе с ним зашёл обратно в покои и плотно запер дверь. Присев к нему рядом на постель, Вэнь Жохань потянулся к нему снова, и чужие руки снова сомкнулись у него на шее. Он не чувствовал прежней силы, и оттого ему становилось ужасно горько. Он единственный был виноват в том, что с ним случилось. Если бы не его упрямые амбиции… Вэнь Чжулю бы не страдал столько времени. Он видел свой долг в том, чтобы защитить его и исполнить свои обещания. Вэнь Жохань гладил его по спине, чувствуя его тепло даже сквозь одежды. Им обоим стоило бы уже лечь отдыхать — Вэнь Чжулю после короткой изматывающей прогулки до террасы, а сам глава Ордена начинал чувствовать боль от недавнего ранения из-за усталости. Потому он распорядился прибрать всё со стола, и только дождавшись, пока слуги оставят их одних, переоделся в ночные одеяния и вернулся к любимому подчинённому, чтобы помочь ему. Вэнь Чжулю всё ещё стыдился показываться ему. Ему казалось, что Вэнь Жоханю не стоит на это смотреть; что это недостойное его глаз зрелище. Он нередко разглядывал свои совсем свежие шрамы и не понимал, как подобное может нравиться. Но глава Ордена продолжал терпимо относиться к его состоянию и не высказывал совершенно никакой неприязни. И когда помогал ему переодеваться, он смотрел спокойно. В омутах его тёмных глаз смешивалось всё: от чего-то бесконечно ласкового до тени ненависти — очевидно, к тем, кто это сделал. — Повернись, я помогу, — тихо попросил Вэнь Жохань, завязав на нём пояс рубашки. Вэнь Чжулю сперва не понял, но он ему всё равно беспредельно доверял. И только когда чужие руки сперва легли на плечи и чуть огладили их, он понял. Глава Ордена всё же не смог удержаться от того, чтобы снова поцеловать его в шею; и не один раз. А после взялся аккуратно заплетать его волосы в косу на ночь. Это приносило ему небывалое удовольствие. Если бы только Вэнь Чжулю видел, как он улыбается, довольно перебирая тёмные пряди… — В таком случае, я помогу тоже, — как только он закончил, закрепив косу лентой, Вэнь Чжулю попросил его о том же. Они делали это часто — глава Ордена попросту перестал подпускать к себе слуг; к Вэнь Чжулю — тем более; потому они сами совершали все эти вечерние обряды каждый раз перед сном. Это немало сближало; после всех этих месяцев, проведённых в страхе и отчаянии, это сближение было для них обоих бесценно. Словно в прежние времена… которые всё же ушли безвозвратно. Вэнь Жохань знал, что для него это достаточно трудная задача, потому он относился к этому намного более терпимо, чем раньше. Пальцы всё ещё не слушались, но Вэнь Чжулю искренне старался. Ему всегда так нравилось это, а теперь он просто хотел доказать главе Ордена, что с тех пор ничего не изменилось, хоть это и было давно не так. Всё же изменилось многое. Слишком многое. И как бы Вэнь Жохань ни старался делать вид, что всё как прежде, они необратимо отдалялись от друг друга. Не только из-за того, что произошло. Глава Ордена и сам не мог бы точно объяснить, в чём дело. Просто… что-то изменилось, и в груди он чувствовал пустоту. Какова цель всего того, что он делает? Эгоистичные порывы привели его к тому, что он имеет сейчас. Только ли близких он хотел защитить, или всё же в глубине души — самого себя и прах своих амбиций?.. Над империей вконец закатится солнце, или всё же воссияет вновь?..