Эпилог
2 декабря 2020 г., 03:26
— Гарик, тут письмо от Марка! — позвал Федя.
Потянулся к любовнику, облапывая и беззастенчиво тиская, пока тот любопытно полез в планшет.
— Что пишет-то?
— Фотки шлет со своим хахалем.
Марк уже полгода как жил в Португалии. Защитив по любимой истории степень и выполнив весьма оригинальную научную работу, он неожиданно выиграл грант и поступил в докторантуру в университет Порту, на факультет гуманитарных наук. Мика выбрала там же в Порту юридический колледж, и Кларисса Александровна была счастлива, что дочь не останется в чужой стране одна.
Пригодились и знания языков, и даже спортивные достижения обоих. Марку полагалась небольшая стипендия и жилье в университетском кампусе, девочке снимали комнату в студенческом общежитии. Стипендии, подработок репетиторством и средств от сданной квартиры Марку вполне хватало на безбедное, пусть и не шикарное существование и содержание Мики.
А главное, избавившись от многолетних проблем и вернув душевное равновесие, он наконец чувствовал себя живым. Строил планы на будущее и уже сделал серьезные шаги для вполне успешной карьеры в новой стране. И даже принял ухаживания португальского сокурсника и коллеги — сначала с опаской и недоверием, затем — с искренней благодарностью.
Когда Федя впервые услышал о Лукасе, он представил себе такого же смуглого кареглазого красавца, как сам Марк. Но Лукас оказался светлокожим блондином лет под сорок, с ясными глазами и тонким умным лицом. А самое забавное — имел отчетливое сходство с Гариком. Федор тут же вспомнил, как, прощаясь с обоими в аэропорту, Марк по очереди признательно коснулся губами рук Феди, а затем и Игоря. Тогда это лишь мельком удивило его. Сейчас же, вновь листая фотографии, на которых Марк тепло и радостно улыбался в камеру, пока его обнимал за талию обаятельный Лукас, он вновь вспомнил этот момент.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он, ероша волосы любовника.
— О чем? — лениво отозвался тот.
— О Марке. И о тебе.
— Марк растрепал? — скосил глаза Гарик.
— Да нет. А было о чем трепаться? Давай, колись, Игорек. Интересно же.
— Да что колоться. — Гарик выглядел смущенно. — Он пришел ко мне. Ну, тогда, еще в самом начале, после первого раза. Нес всякую чушь в своем стиле. Вроде как если я вдруг против, если мне неприятно, то он больше не полезет к тебе, и все такое. Ну ты знаешь Марка, у него вечно какие-то высокие материи в дурной башке.
— И что? — заинтересовался Федор. Такого он как-то не ожидал.
— Да ничего. Сказал ему, чтобы не хавал мозги ни себе, ни людям, а чтобы уж точно не сомневался, что я ни разу не против — разложил его там же на столе и хорошенько выебал.
Федор рассмеялся, смакуя тут же нарисовавшуюся в голове картину.
— Ну ты даешь, чудище.
— Нет, ну а что мне было делать? Дядь Федь, серьезно — я же не такой умный, как вы, я вообще всех этих сложных словей не знаю. Только делом могу показать.
— Да все ты правильно сделал, — улыбнулся Федор, целуя Гарика. — Я рад, что у Марка все складывается так хорошо.
— А я-то как рад за этого придурка — ты себе не представляешь. Только без него не так весело в клубе.
— Предлагаешь найти кого-то третьим, ебливый ты мой? — поддел Федя.
— Да я-то всегда за. Только… — Он замялся, подбирая слова. — Слушай, если ты не против, может давай на этот раз для разнообразия попробуем еще кого-то… ну, верхнего? Не тебе, не думай. Мне. Хочу… Ну, как Марк. Чтобы меня вдвоем… Это ничего?
Гарик покраснел, хотя уже давно не отличался стеснительностью, и Федя засмотрелся, залюбовался его смущением. Успокоил:
— Это не «ничего», а очень даже интересная идея, Игореша. Надо подумать, кто бы подошел.
— Ты точно не против? Не хочу, чтобы ты что-то не то подумал, дядь Федь.
— Мне тебе объяснить, что я не против, как ты Марку объяснял? — фыркнул мужчина, и расхохотался, когда у Игорька загорелись глаза.
Федор был готов на очень и очень многое, чтобы эти дурные огоньки в глазах Гарика никогда не угасали. И знал, что это взаимно.
