Самоизоляция

— Окей! Такой вопрос! — они продолжили эту игру с вопросами и далее. Играли в нее изо дня в день. Но теперь вопросы всплывали в голове сами, без подсказок в телефоне. — Боишься ли ты смерти? — Дин не знал, зачем задал этот вопрос, кроме как чтобы самому задуматься об этом. — Нет. — Потому что веришь, что там есть что-то за пределами нашего привычного существования? — Я скажу, что убеждаю себя, что хочу верить, что существование человека не заканчивается смертью. Мне бы хотелось иметь доступ ко всей информации, накопленной за миллиарды лет, иметь возможность поговорить с некоторыми людьми, которых уже давно нет. И это желание заставляет меня не воспринимать смерть, как что-то плохое. Это для меня будто переход на следующий уровень. — А в чем смысл жизни тогда при таком миропредставлении? — А смысл в том, чтобы искать смысл. Именно в процессе поиска рождаются великие открытия, произведения искусства, пишутся книги. Всё это происходит, потому что человек пытается найти свое место в этом мире. — По твоей логике его невозможно найти. — А ты как считаешь? — Я думаю, что смерти не надо бояться. Нас не было до нашего рождения практически так же, как и не будет после нашей смерти. А смысл жизни как раз-таки в том, чтобы эти два состояния вселенной были как можно более различны. Чтобы наша жизнь перевернула что-то, отредактировала в мире. Чтобы наше имя запомнилось, наши труды были оценены. В конечном счете мы становимся лишь чьим-то воспоминанием. — Кто тот человек, с которым ты хотел бы познакомиться лично и поговорить? — теперь они сидели на диване и была очередь Каса задавать вопрос. — Уилл Смитт. — Почему? — Мне он кажется веселым, дружелюбным человеком с огромным жизненным опытом самосовершенствования. С ним определенно есть, о чем поговорить. А у тебя это кто? — Нил Деграсс Тайсон. — Это кто? — Астрофизик и популяризатор науки. Он задался целью разжечь в людях любопытство, и его речи невероятно захватывающи. У меня есть несколько его книг, но можешь начать с просмотра роликов на ютубе, если тебе вдруг интересно. — Какой должна быть девушка, чтобы ты захотел связать с ней свою судьбу? — спросил Кастиэль. Первоначально вопрос в голове звучал как: «Каким ты видишь своего будущего партнера?», - потому что эта формулировка казалась ему правильнее, но он боялся резко негативной реакции Дина на предположение, что это может быть и мужчина, поэтому в итоге озвучена была иная версия вопроса. — Какими качествами она должна обладать?       Дин был удивлен. Он дал себе время на обдумывание ответа, чтобы смочь донести до Каса несколько определенных мыслей. — Она ничего не должна. Понятно, что в идеальном мире люди, состоящие в отношениях, готовы подстраиваться друг под друга, но это не значит, что каждый кому-то что-то должен. Если отношения начинаются со слова «должен», мне не нужны такие отношения. — С какого слова начинаются отношения по-твоему? — Заинтересован. Мой партнер, — Кас посмотрел на Дина на этом моменте и отвис только к концу фразы. — Это человек, который мне интересен. Которого хочется узнавать, с ним хочется разговаривать. Касаться его не с целью удовлетворить какие-то потребности тела, а с целью убедиться, что этот человек реален. Он такой, чтобы я сомневался в его существовании, чтобы то и дело всплывала мысль, что это мой затуманенный одиночеством и переполненный многолетней болью мозг его придумал. Или же сама судьба, само небо сбросило его на меня. Вот что я хочу чувствовать, смотря на человека. Или даже не смотря, а просто зная о том, что он есть. Он делает меня счастливым просто от того, что он есть. Любовь — это радость от того, что человек просто существует. Это то, что я к нему чувствую. Это то, что исходит от меня. Какие-то конкретные характеристики человека — это приятный бонус.       Кастиэль печально ухмыльнулся.       Дин не понимал разочарования собеседника, одновременно пытаясь разобраться с незнакомым ему ранее ощущением. Похоже было на то, что он только что описал. Ему всегда казалось, что, если человек может перечислить то, за что он любит, то это не любовь. Если вы головой составляете список, то сердце не причем. И сейчас, смотря на Каса, он понимал, что не может ничего назвать. Он просто рад, что тот есть. И не просто есть, а сидит рядом с ним на диване и даже разговаривает. — В любом случае я не пример для подражания и не стоит воспринимать мои слова всерьез. — Это не так. — «Какой должна быть девушка» для тебя? — ехидно спросил Дин. — Я думаю, что не создан для отношений. Люди обычно хотят не то, что я мог бы им предложить. — А что ты можешь предложить? — Только себя самого, свои чувства, готовность быть рядом. Что уйду, если меня прогонят. — А что еще нужно? — А ты зайди разок ради интереса на какие-нибудь форумы. Есть вещи, ожидаемые от партнера автоматически. Если ты парень, то квартира, машина, чувство юмора, определенная сумма денег у тебя должны быть, как минимум. Если девушка, то ноги от ушей, огромная грудь, умение готовить, готовность рожать беспрерывно и так далее. — Общество довольно узколобо мыслит, — произнес Дин, делая глоток из своей бутылки с пивом. — Да ну? Разве? — Дин удивленно уставился на собеседника. — Те девушки, которых ты приводил, очевидно, имеют невероятно интересный внутренний мир. Их так и хочется узнавать. — К чему ты клонишь? — Для секса одна, для интереса другая… — Ты упрекаешь меня в этом? Мой чертов дом! Ты здесь лишь потому, что до сих пор не вызывал у меня раздражения! Одно мое слово и ты начнешь вещи паковать, так что, будь добр, сиди и помалкивай дальше, — а ведь парень ему только что сказал, что уйдет, если его прогонят.       Кастиэль был глубоко оскорблен словами, что он никто в этой квартире. Да, это правда, но правда же ранит сильнее, чем любая ложь. Кас не настолько дорог, чтобы мочь регулировать условия их совместного проживания или правила общения. Хотя он уже начинал воспринимать их взаимоотношения как дружбу. Хотелось от стыда и горечи действительно рвануть и начать собирать вещи. — Хорошо, — произнес Кастиэль, вставая с дивана. — Если ты считаешь это правильным, я буду помалкивать, — он убрал все остатки посуды со стола в раковину и, развернувшись, совершенно безэмоционально произнес: «С твоего позволения я помою это позже, чтобы не попадаться тебе сейчас лишний раз на глаза».       Дин не мог понять, почему вдруг он наговорил Касу все это. Он был близок к тому, чтобы признаться в любви, еще мгновение назад. И если не перед Касом, то перед собой самим. Да ведь? Или ему показалось? Вспыхнувшая из ниоткуда в долю секунды ярость так же быстро исчезла в никуда, оставляя Винчестера одного в пустой комнате.