Самоизоляция

      Они совсем перестали закрывать межкомнатные двери, чтобы Чудо могло перемещаться по квартире. Оно только и делало, что бегало от Дина к Касу и обратно. Ему еще несколько месяцев будет нельзя гулять на улице, пока все прививки не будут проставлены, а потому парни выделяли некоторое время в течение дня, чтобы развлекать своего шерстяного друга.       Почти каждое утро, вставая с кровати по будильнику, Кастиэль тихонько собирался и уходил на работу. Он согласился в соседнем магазине на самую грязную работу из всех, какие только ему попадались за жизнь. Он и унитазы мыл, и полы драил, и грузовики с продуктами разгружал… Все тело ломит до сих пор, хотя он делает это уже почти месяц по сменам. Он просился на каждый день, но ему отказали. И поняв, что заработанных денег на учебу не хватит, он взял себе ряд заказов написать небольшие тексты за деньги. Поэтому, если он не извинялся, уходя, перед псом за то, что опять уползает на весь день куда-то за пределы зоны досягаемости, то прямо с самого утра садился за ноутбук. Лежа, как он уже выяснил на собственном опыте, он засыпает от постоянной усталости, поэтому тексты он писал исключительно сидя за рабочим столом. Дин тоже много работал, но в те дни, когда Кас был дома, обед и ужин у них были совместные.       Дина просто разрывало от незнания, куда уходит его сосед. Но он себя чувствовал уже виноватым за то, что нашел фотку в его комнате в его отсутствие. Он уже вторгнулся в чужое личное пространство, поэтому новые посягательства удерживал в себе.       Компьютер Кастиэля был уже несколько раз отремонтирован за время своего существования, но уже в момент переезда к Винчестеру у него не работал дисковод, был поломан крепеж, глючила встроенная мышь, а потом отказал разъем под наушники. Заедала пара клавиш, а внутренности были частично заменены, но это все не мешало пользованию. Основные задачи компьютер выполнял. Но вот настал тот день, когда комп сказал: «Прощай». Это был уже вечер, а потому на следующее утро, по дороге на смену, Кастиэль занес поломку в ремонт, но там ему сказали, что проще и дешевле купить новый аппарат. Это была катастрофа. Тексты он писал в облаке, чтобы заказчики видели прогресс, так что они не пропали, но все остальное… Да и как он будет работать дальше. У него осталась лишь пара недель максимум на то, чтобы найти деньги на оплату университета. Это ЧП. Испытав смесь негативных эмоций от подобных размышлений, Кастиэль побрел по темным улицам в сторону многоэтажки, в которой на двенадцатом этаже жили они с Дином.       Кастиэль разместил мертвый ноутбук на столе в своей комнате, приземлился на стул рядом, поставил локти на стол и опустил голову на руки, когда по коридору проплывал Винчестер. — Кас? — Ммм? — Все в порядке? — он все еще переживал из-за пандемии. — Нет. — Тебе плохо? Я могу как-то помочь? — Дин зашел в комнату, осматриваясь.       Глубокий вдох, после которого Кас поднялся, развернулся, даже улыбнулся и предложил традиционно выпить чаю перед сном. Дин проводил взглядом уходящего на кухню парня, а после осмотрел его ноутбук.       Когда Кастиэль вернулся на следующий день со смены и уже собирался было рухнуть на кровать, чтобы наконец расслабиться или даже вырубиться, он совершенно случайно заметил на столе ноутбук. Это был какой-то другой, не его, новый и навороченный ноут. Остатками сил он выполз из комнаты, потому что необходимо было спросить. Дин как раз сидел на полу в гостиной и гладил кушающее Чудо. Щенок довольно быстро научился кушать корм, на который Винчестер его переводил с кисломолочки. — Дин, чей ноутбук у меня на столе? — Твой. — Я устал и торможу, — он бросил свое тело на диван, будучи уже не в состоянии стоять на ногах. Те его просто не держали. — Твой старый ноутбук очевидно сломался, поэтому я принес тебе новый, — самым обыденным тоном говорил Дин, хотя для него значило довольно много оказать помощь Касу. — Забирай его обратно. Я придумаю, как отремонтировать свой старый комп, — отвечал Кастиэль, закрыв глаза и обнимая подушку.       Винчестер собирался было аргументировать, но его собеседник уже крепко спал. — Может, мне отрастить бороду, как думаешь? Густую такую. Как у лесорубов в фильмах. — Чего это ты вдруг задумался?       Парни сидели на диване, который придвинули к большому окну еще несколько недель назад, и ели заказанные на ужин суши. Кастиэлю было крайне некогда готовить, из-за чего он чувствовал себя виноватым, но Дин и не требовал. Может, раньше дела по дому и были одной из главных задач Каса, но теперь он приносит радость, а это куда важнее. — Посмотрел тут на днях в зеркало и подумал о том, что неправильно выгляжу. — Что ты имеешь в виду? То есть «неправильно»? — Ну… Моя внутренняя составляющая, мое содержимое, так сказать, сильно изменилось за последние полгода изоляции. И теперь я чувствую, будто моя внешность не соответствует моей внутренности. Будто в зеркале не я. Это бесит даже.       Кастиэль разглядывал его лицо, будто стараясь увидеть эти изменения. — Хочешь рассказать об этом? — Кас переместил свой взгляд на роллы, чтобы не смущать и не давить взглядом, а вовсе не потому, что хотел. Дин тоже перевел взгляд на какой-то объект за окном, просто потому что так было легче. — Ну, у меня появилось время оглядеться. Осознать, как я отношусь ко многим вещам в мире, как я оцениваю себя, свое окружение, что мне нравится, а что меня бесит. — Это же здорово, — после небольшой паузы высказался Кас, чтобы показать, что внимательно слушает и пытается понять. — Единственное, что я понял совершенно точно за это время, дак это то, что понимание не приносит счастья. Если ты начинаешь оценивать, ты замечаешь то дерьмо, которое и раньше тебя окружало и которое раньше было частью тебя, но ты его просто не видел. И весь мир за короткий промежуток времени становится жестоким и несправделивым, люди холодными и бессердечными, а жизнь непредсказуемой и бессмысленной, — Кастиэль молчал, разглядывая бездонные глаза собеседника, абсолютно точно наполненные переживаниями, которые не должны ни при каких обстоятельствах выплескиваться наружу. — На следующем этапе попыток разобраться в происходящем ты жаждешь глупости и неосознания, коришь себя за эти попытки, мечтаешь вернуться к такому расписанию, чтобы собственные мысли даже на несколько секунд не одержали верх над потоком льющейся на тебя бесполезной информации из внешнего мира. Ну знаешь, мемы, ситкомы, болтовня по радио, которой ты пытаешь перебить собственный внутренний поток фраз… Но ничего не выходит и в любой шутке ты слышишь ложь или грубость, в любой песне ущемление прав, а по телевизору толпу клоунов, которые прекрасно осознают свою роль, но наживают на этом деньги. А затем наступает это. Ты опускаешься в жижу полного непонимания. Ты видишь вокруг себя насилие, страдания, несправедливости, несчастье и глупость других, но не понимаешь ради чего, почему, где, когда. Не понимаешь, кто ты и можешь ли что-то предпринять, а если можешь, то что. Чтобы перебороть все плохое в мире, нужно, чтобы каждый человек осознал это, увидел это. Но я глубоко несчастлив. Значит ли это, что спасение человечества в несчастье? — Я думаю, что даже сейчас во всем мире не найдется и тысяча людей, которая на вопрос: «Чего вам не хватает для счастья?», ответила бы: «Я счастлив и с тем, что есть». Так что… Несчастье не делает мир лучше, хоть и является побочкой осознания. — Самое страшное именно в вопросе: «Что делать?». Если бы я знал, мир уже стал бы лучше. Хоть душу продать дьяволу на вечные пытки, если это бы помогло. — Беда мира в том, что ты в нем всего в одном экземпляре, — Винчестер усмехнулся. Кастиэль так открыто его воспевал, так наивно. — Такие, как я — проклятие этого мира. — Или спасение.