Самоизоляция

      Кастиэль проснулся раньше и решил пойти сделать завтрак. Поставив на плиту все необходимые кастрюли, сковородки и чайники, насыпав псу корм и налив свежую воду, он, как обычно это делает по утрам, принес свой ноутбук на кухню и принялся проверять сообщения на почте и в социальных сетях. Преподаватели вполне могли отправить какое-нибудь внеплановое задание, поэтому необходимо было проверить чаты с одногруппниками. Затем парень пролистал свою ленту новостей, которая включала в себя всего несколько постов на интересующие темы, а после, будто рукой судьбы, он открыл рекомендованные новости, которые ранее игнорировал всегда. Первый же пост заставил его застыть. Это был пост одной из его бывших учительниц. К нему были прикреплены фотографии педагогов, которых Кастиэль хотя бы мельком, но знал, а текст гласил: «Спасибо, что вы были и есть у меня… всегда в сердце…». Подобная формулировка не предвещала ничего хорошего, поэтому Кастиэль переслал этот пост своей однокласснице и спросил, что это значит. Практически сразу она ответила, что от вируса в реанимации умерла их учительница литературы и сегодня в одиннадцать утра прощание. Кастиэля приварило к стулу. Лишь, когда чайник стал надрываться свистом, тот пришел в себя, выключил огонь на плите и скрылся в коридоре.       Дин, проснувшийся от звука чайника, Каса в комнате не застал. Отправившись на поиски, он наткнулся на того в коридоре, опять куда-то уходящего. — Прости, Дин, мне нужно срочно бежать. Завтрак там, на плите. — Нет-нет-нет. Ты не можешь бросить меня одного. Тем более сегодня. Если ты вдруг передумал, ты можешь мне так и сказать, — Винчестер суетился вокруг одевающегося парня. — Я не передумал. Просто в одиннадцать начинается мероприятие на другом конце города, на которое мне просто необходимо попасть. — Массовые мероприятия запрещены. — Подобные допустимы. — Я отвезу тебя, — предложил Дин, начиная одеваться. — Непонятно, что сейчас с общественным транспортом, а так ты менее вероятно заболеешь и точно не опоздаешь, — Кастиэль собирался отнекиваться, но возражения не принимались. Завтрак подождет. Но Дин решил взять Чудо с собой, чтобы у того был опыт перемещения на машине. Да и погулять можно где-то, дожидаясь Каса. Дин не планировал бросать того на другом конце города в подобное время.       Выходя из подъезда, Дин замедлил шаг, чтобы посмотреть на часы. Дааааа, если б он не предложил себя водителем, Кас никуда бы не успел. На машине и без происшествий они, может быть, прибудут на место к назначенному времени, но и то совсем не факт. Кастиэль, уточнив адрес у той же самой одноклассницы, вбил его себе в приложение на телефоне, а сам телефон поместил на подставку перед водителем.       Сначала Дин опасался того, что Кастиэль просто собирался от него сбежать. Увидев конкретный адрес, он испытал некоторое облегчение, ведь это означало, что Кас сказал правду и вчерашнее не при чем. Но когда в конце пути он притормозил перед зданием с надписью «ритуальные услуги», его всего опять залило ненавистью к себе и непониманием. Мир Кастиэля не заканчивается на нем. Он не должен был подозревать Каса в чем-то, тем более, когда ему, видимо, плохо. Он не смог распознать переживания Каса, потому что тот ему их не показал или потому что Дин не способен трактовать чужие поступки? Быть может, все то, что Дин видел от Каса ранее, он неверно растрактовал? Или это Кас показал ему лишь то, что хотел, чтобы Дин видел. Он вопросительно посмотрел на пассажира, пытаясь оценить его состояние. Тот весь сжался, но уже надевал на лицо медицинскую маску, которую было необходимо носить во всех общественных местах. Бросив «я недолго», Кастиэль вышел из машины и, купив в киоске рядом ромашки, зашел в соответсвующее предназначению мрачное здание похоронного агентства. Винчестер же с собакой припарковались в подходящем месте, вышли из машины и отошли к пустырю напротив. «Ну и дыра».       Кастиэль не знал, что должен испытывать кроме смятения. Подобные новости редко осознаются сразу. Но ему было необходимо увидеть ее собственными глазами, чтобы отпустить.       В зале было множество людей и все плакали. Такие люди, как она, настолько заполняют мир теплом, светом и добротой, что их уход воспринимается окружающими не просто страшной трагедией и огромной потерей для человечества, но и приговором. Она могла перевалить весы на сторону под названием «у этого мира еще есть шанс на спасение» просто своим существованием, а теперь кажется, что вот-вот и настанет конец для всего.       Кастиэль огляделся. Учителя, одноклассники, родители… Знакомые лица. Люди, о встрече с которыми Кас грезил последние пару лет. Не так должна была эта встреча состояться. Неужели теперь он будет видеть этих людей только на похоронах? Каждый раз будет на одного меньше? И в этом жизнь? Череда похорон?       Там уже завершался религиозный обряд, так что тело скоро понесут хоронить или сжигать, поэтому все стали подходить и прощаться, класть цветы на столик рядом. Кастиэль тоже подошел.       На каком-то полусгнившем дереве на пустыре сидел Дин Винчестер и держал на руках собаку, обнимая. Оба смотрели на ручей, пробегающий чуть дальше и скрывающийся в кустах, и на небо, затягивающееся серыми тучами. Парень опять задавался вопросами, будучи неуверенным, что хочет знать ответы. Способен ли человек оценивать окружение правильно? Не видит ли он опасности, там где ее нет? Эволюционно было бы оправдано бояться всего и вся. Это бы способствовало выживаемости. Способно ли живое существо осознать, что оно опасно для других? Дин отвлекся от размышлений на несколько секунд, чтобы расположить пса на коленях чуть иначе. Как живые существа выбирают, кому быть преданным и быть ли вообще? Он мог бы моментально убить щенка прямо сейчас. Он оглянулся. И никто бы не вступился. Здесь просто нет никого, чтобы что-то предпринять. Он не контролирует свои эмоции. Он бы мог издеваться над псом всю его жизнь, но пес бы остался с ним. Дин перевел взгляд в сторону здания, в которое зашел Кастиэль десять минут назад. Кастиэль остался бы тоже. Он точно так же сидит с возможным садистом в запертой квартире без свидетелей, как этот щенок сидит у него на руках на пустыре. И только он, Дин, решает, что проявить: жестокость или нежность. Подобное понимание уже было сдавило горло Винчестеру, но он, переведя взгляд на Чудо, все же заметил, что гладит того сейчас за ухом. Это принесло облегчение и заставило улыбнуться. Он даже неосознанно выбирал нежность: он гладил собаку. Наверное, он не такой уж и плохой, как привык о себе думать.       Предстоит ли еще битва между сознательным и бессознательным? Однозначно, да. Обычно психологи советуют открыть дверцу, рассмотреть, изучить и принять собственное бессознательное, как часть себя и своей жизни, но Дин слышал рык за дверью, чувствовал, как что-то пытается вырваться наружу. Он боялся этого и для себя, и для Каса. Может, стоило отодвинуть Каса, разобраться в себе, а уже потом попробовать начать что-то общее? Тогда Дин будет уверен и в собственных чувствах и в степени своей опасности для окружающих. Но понимание и презрение к себе снова затопило всю его сущность. Не только тело, но и все пространство вокруг. Если человек — хозяин, а в клетке у него сидит запуганный им зверь, ему нельзя открывать засов. Нужно гладить, прикармливать, но не отпускать. Иначе он кинется или убежит и не вернется никогда. Печально и отвратительно. И что же с этим делать? Необходимо обратиться к кому-нибудь, кто уже видел подобное и способен трезво со стороны оценить ситуацию. Помощь специалиста, которую Дин так долго откладывал.       А что насчет Каса? Нет, однозначно не стоит того дополнительно грузить. Дин и так уже порядочно на него взвалил.       Кастиэль как раз вышел из здания и направился в их сторону, когда новая волна вопросов залила мозг Винчестера. Как часто он был на похоронах? Сколько прощаний с дорогими ему людьми проходили в подобных стенах? Предстоит ли ему новое прощание в ближайшем будущем?       Кас сел рядом и поежился от холода. Дин ничего не спрашивал. Парень выглядел плохо. — Такой жуткий райончик, будто проклятый. Смотреть только на этот ручей, дак кажется, что за моей спиной замок Дракулы или еще чего хуже, — решился Дин нарушить тишину спустя некоторое время. Может, именно это место навеяло на него подобные рассуждения? Кастиэль усмехнулся. — Я здесь вырос. Вон там дальше по улице, — он махнул рукой в сторону. — Моя школа. А прямо за этими кустами, — он указал на ручей. — Раньше были развалины дома. Школьники любили там тусоваться… — возникла непродолжительная пауза. — Не так мы должны были встретиться со всеми этими людьми. — … — … Я обещал ей приехать в гости, когда закончится пандемия. А та все не заканчивалась и не заканчивалась. — … — Поехали домой, — Дин мечтал услышать от Кастиэля подобное. Знать, что тот воспринимает его квартиру, как дом. Но не в подобной же ситуации.       Уже сев в машину и бросив последний взгляд на здание и разбредающихся в разные стороны людей, в то время, пока Дин пристегивался и заводил машину, Кастиэль произнес: — Подобные мероприятия проводятся, чтобы ты мог увидеть тело, убедиться, что это тот самый человек, попрощаться с ним и отпустить его. — Да… — Я не узнал ее.       По возвращении домой Дин первым делом направился в кухню, чтобы наконец позавтракать и, может быть, поговорить. Но Кастиэль, буркнув что-то навроде: «Спасибо, что свозил, но мне нужно побыть одному», — скрылся в конце коридора в своей комнате. Винчестер почувствовал вибрацию закрывающейся двери.