Записки убитой девочки

      – Скай, мне завтра нужно будет что-то сказать, – как же она не любила, когда он так делал. Адаму нравилось создавать интригу, и «кидать» подобные интригующие фразочки.       – Ты как всегда в своём репертуаре, вот теперь буду сидеть и думать о том, что ты хотел мне сказать! – возмущённый голос подруги очень насмешил Адама, от чего юноша звонко рассмеялся.       Первое время после разговора Скайлор действительно думала о том, что же Майер хочет ей сказать, ещё с детства она усвоила одну вещь: не хочешь расстроиться, не придумывай. Поэтому шатенка быстро переменила ход своих мыслей и начала заниматься домашним заданием.       Будучи ученицей десятого класса, Скайлор несла на своих плечах большую ответственность. Тётушка требовала хороших оценок, учителя оказывали слишком сильное давление, а в период пандемии сильнее, чем раньше, завалили учеников различными работами. До окончания учебного года оставалось совсем мало времени, и Бэккок было необходимо закрыть все оставшиеся долги. Это отнимало слишком много сил, как физических, так и моральных.       Часы пробили час после полуночи, девушке необходим был отдых. На ватных ногах, потирая слегка покрасневшие от компьютерного света глаза, шатенка плюхнулась на кровать и, укрывшись одеялом, уставилась в тёмный потолок.       Монстры под кроватью перестали пугать её, и питомец дьявола больше не преследовал подростка, может всё это потому, что Скай перестала думать о них? Или же всё дело в Адаме? Определённо, дело было в юноше. Бэккок слишком часто думал о нём, видела в своих снах и даже мечтах.

***

      – Так, что ты хотел мне сказать? – Скайлор смотрела прямо на юношу, что нависал над ней и заглядывал в её шоколадные глаза.       – Ну, а как ты думаешь? – Майер хитро улыбнулся и, погладив её по щеке, решил поиграть с терпением подруги.       – Ну, Адам, мне-то откуда знать? Я же не знаю, что у тебя в голове творится? – Бэккок была явно недовольна таким раскладом.       На вопрос: «Что ты хотел мне сказать?», юноша ответил лишь: «А? Ну что?» и последний час занимал шатенку этим вопросом.       – А я хотел тебе сказать, знаешь что? – блондин смущённо отводит взгляд в сторону, чем очень сильно удивляет девушку. – То, что я люблю тебя! – признание в любви звучало как гром среди ясного неба. Сердца пропустило удар, а карие глаза начали наполняться слезами.       – Не как в прошлый раз? – пытаясь сдержать дрожь в голосе, Скай еле-как выдавила из себя вопрос, который никогда не давался ей легко. Адам уже признавался ей в любви, но его чувства прожили не долго.       «Ошибся».       Он разбил ей сердце, и теперь она боялась. Сжимая его ладонь своими пальчиками, Бэккок пыталась заглянуть в его прекрасные лазурные глаза, чтобы найти ответ на так тревожащий её вопрос.       – Нет, не как в прошлый раз. Я долго думал над этим, и понял, что я правда люблю тебя. А тогда, – Майер выдержал паузу и произнёс, виновато опустив голову,– я был дебилом.       – Я люблю тебя, Адам, – нежный голос любимой заставил юношу поднять на неё глаза. Они больше не смогут быть друзьями – никогда не могли ими быть.

***

      Я знал, что ей не понравится интрига, но так хотелось услышать её недовольное фырканье. Когда я шел к ней, понимал, что немного волнуюсь.       Она как обычно встретила меня у входа. Такая сонная, домашняя, в пижаме, я смотрел на неё и улыбался, зная, что вот-вот предложу ей встречаться. Я даже был уверен в её согласии, но в тоже время хотел, чтобы этот момент был необычным.       Вначале мне хотелось подарить мягкую игрушку, которую так давно обещал. Думал купить обычного медвежонка, но всё-таки мой выбор остановился на любимой детской игрушке: маленькой синенькой мышке, которую я всегда считал мальчиком. Было так забавно, когда она назвала его Мусей. Мне хотелось подарить Скайли Мусю необычным образом, даже как-то по детски, чтобы это было искренне и показывало, как я к ней отношусь. До сих пор не могу забыть, как она улыбалась. Обнимала меня, а потом Мусю.       – Я побрызгал его своими духами, – её карие глаза засияли, Скай сделала глубокий вдох и заулыбалась ещё шире. Она любила мой запах, а я знал это и хотел, чтобы она таким образом помнила обо мне. Чтобы прижимая к себе Мусю по ночам, чувствовала, что я рядом.       Следующим подарком был бомбер. Тот самый, что ей понравился ещё год назад, я запомнил это очень хорошо. Даже не знаю, почему многие вещи, связанные с ней, так откладываются в моей памяти. Я закрыл Скайли глаза одеялом, и пока она лежала на диване, достал куртку и положил сбоку, а когда открыл ей глаза, показал лишь рукав, чтобы она не сразу поняла, что это.       – Что это? Это он?! – она так радовалась, была такой счастливой, сразу же надела его и, пища от радости, обнимала меня. Забавно, ведь она ей подошёл больше, чем мне. Видимо, я брал его для неё, а не для себя.       Так хотелось, чтобы этот момент ей запомнился. Мы лежали, обнимались, целовались и дурачились. Желание полностью открыться перед ней не покидало меня. Я был уверен, что мы сможем больше доверять друг другу во всём после того, как это случиться.       «Это сейчас случиться» – пронеслось у меня в голове. Я чувствую себя счастливым, смотрю на нее и вижу ангела, вижу в ее глазах космос, её можно изучать бесконечно. И тут я понял, что она та самая, моя маленькая, любимая девочка. Вот он, тот самый момент.       – Ты будешь моей девушкой? – молчание, как же она любит делать так именно в такие серьёзные моменты – она мстит.       – Да.