Скандал

— Скажите, Тони, каково это быть избранником самой Вирджинии Поттс? — Нас свела судьба, поэтому благодарить надо её, Пеп — просто чудо. Тони сидит в своей мастерской, лениво рассматривая чертежи. Перед ним — все его наработки по новому проекту, который, если все получится, конечно, будет одним из самых успешных прототипов искусственного интеллекта. Такую наработку можно даже попробовать продать. Но для начала её надо сделать, конечно. Графики и схемы просто не хотят становится на свои места, как будто чувствуют, что у самого Старка на душе полная неразбериха, а в таком состоянии понять хрупкую систему, что он задумал — провальная затея. — Вы навели достаточно много шума в высшем обществе. Почему раньше не захотели объявить о ваших отношениях? — Мы хотели только приватности и меньше сплетен. А получилось, — Пеппер смеется настолько мастерски, что нотки фальши даже и не проскакивают в её голосе, — ну, сами знаете. Компоненты схемы просто не хотят складываться. У Тони сегодня точно все из рук валится, а причина всего одна — просто самое обыкновенное интервью. С обыкновенными, мать его, вопросами. Но вот только почему на душе так скребут кошки? — Вы такая красивая пара, прямо светитесь все от счастья. — Ну залог любых счастливых отношений — это красивый и видный мужчина, — на удивление, шутки у него даже выходят ничего такие. — Ну, а на самом деле, мы дико рады, что больше не нужно притворяться просто знакомыми и прятаться по углам. — О, кстати про углы, теперь вы наконец-то можете жить вместе? Или еще рано говорить о такой ступеньке в ваших отношениях? — ведущая улыбается во все тридцать два, а у самого Тони сейчас, кажется, пойдет судорога по всему лицу. Он чувствует, как ногти Пеппер врезаются в кожу его ладони, но лишь крепче сжимает её руку. — Мы в процессе, пока готовим наше новое жилье к переезду. Тони отрывается от своих глобальных проектов и возвращается к простой модели ракеты, которую он купил в каком-то детском магазине по пути домой. «Надеюсь, завтра газеты не будут пестреть заголовками про нашего секретного ребенка», — думает Старк, ухмыляясь своей внутренней реплике. Моделирование, кстати, с детства помогает ему сосредоточиться. Стоит только взглянуть на разные мелкие детали — так сразу же мозг превращается в скрупулёзную машину, которая не обращает внимания на разные раздражители. На самом деле, Старку просто не хочется возвращаться даже мыслями к тому интервью, хотя мозг как может пытается ему по кусочкам подкинуть красивые картинки. Общее жилье, свадьба… Это, черт возьми, с ним вообще происходит? Не то, чтобы он зарекался на счет свадьбы, но почему-то казалось, что это случится, когда он без памяти влюбится, да и года перевалят за сорок. А тут. Играть конечно ему в чем-то нравилось, но в последнее время все чаще он стал задавать себе вопрос: а куда это приведет? — Как же вы могли так долго скрываться? — Мы оба — люди далеко не публичные. Не хотелось бы, чтобы из нашего романа делали фарс на потеху зрителям. Но сейчас, сказать честно, я очень рад, что могу пригласить Пеппер в ресторан, а не прятаться в квартире с доставкой еды на дом. Ложь, кстати, давалась ему невероятно легко. Все же надо было идти в театральный, авось бы сейчас был самым топовым актером во всем чертовом Голливуде. Правда, Пеппер почему-то переживала больше него. Наверняка потому что думала, что в случае, если он облажается — она потеряет куда больше. И это правда. Модель ракеты так и остается лежать в коробке. Сегодня Тони явно не настроен на то, чтобы что-то мастерить. От невеселых дум его отрывает дверной звонок. Старк смотрит на часы, которые показывают практически десять вечера, и внутреннее надеется, что это не какой-то журналюга, который по чистой случайности пришел его навестить. Не хватало, чтобы тут толпами дежурили новостные каналы и представители желтой прессы. Но все становится куда интереснее, когда на пороге объявляется Пеппер Поттс собственной персоной. — Хочу услышать историю предложения руки и сердца, дорогие мои! Наверняка это было что-то незабываемое. — Что ты, что ты. Я сначала думал сделать что-то прям вау оригинальное, но потом прислушался к своему сердцу, и просто выбрал момент за ужином, стал на одно колено, спросил заветные пару слов, сами знаете процесс, — Тони ловко шутит под аккомпанемент аплодисментов из зала. — А потом, я так разнервничался, что она может мне отказать, что просто сделал это, — Старк быстро наклоняется к Пеп и целует её в губы. В этот момент зал просто взрывается аплодисментами. — Ты принесла торт, но разве ты ешь углеводы после девяти вечера? — Я и до девяти вечера стараюсь их не есть. Но иногда хочется, понимаешь? Так что, ты впустишь меня или так и останемся на пороге? — она стоит перед ним в совсем непривычной одежде: всего лишь футболка, кеды и темно-синие джинсы. Тони утвердительно кивает, приговаривая, что сейчас поставит чайник, и что у него только черный чай и кофе. Пеп отвечает, что чай — куда лучше, чем кофе. Оба не знают, куда себя деть после недавних событий. Он приглашает Пеппер в небольшую гостиную. Конечно, его холостяцкое жилье никак нельзя сравнить с её прекрасной квартирой, но Старку, слава богу, не за что краснеть — порядок он любит, поэтому никаких грязных носков или трусов под диваном. — У тебя здесь уютно, — задумчиво тянет Пеппер, проводя пальцами по стопкам книг на столике. — Представляла себе квартиру, где в холодильнике только пиво, а вместо шкафа — стул? — Не скрою, такая мысль у меня была. — Прости, что разочаровал, — Тони усмехается. — Но, кажется, сегодня это не впервые. «Вот видишь, а думал, что будет сложно начать этот разговор», — услужливо поддакивает внутренний голос. Пеппер, замерев с какой-то книгой в руках, остолбенело поднимает на него взгляд. Пару секунд молчания кажутся действительно вечностью, пока Пеппер с грохотом не закрывает книжку и не ставит её обратно на полку. — Я не разочарована. — Спасибо, а то я уже думал, что разучился отлично целоваться. — Хочешь добиться от меня похвалы? — Брось, чемпионам она ни к чему, — Тони усмехается. — Я просто подумал тогда, что это будет к месту. Не знал, что тебя это может смутить. — Я просто не ожидала. Ты же знаешь, я люблю держать все под контролем. А эта ситуация слегка вышла из-под моего контроля. Они остаются стоять друг напротив друга, явно не зная, что еще сказать. — Не хочу показаться негостеприимным, но ты пришла явно с какой-то целью. — Да, не скрою. У меня есть к тебе деловое предложение. Не хочешь переехать? От услышанного на лице Тони возникает удивление. Нет, на интервью тема переезда поднималась, но он не думал, что Пеп серьезно займется этим вопросом. — Я не давлю на тебя, это совсем не обязательно. — Но желательно, чтобы стервятники отстали от нас. Понимаю. Пеппер кивает на его слова. — Я соглашусь при одном условии — мне нужна мастерская. — Как пожелаешь. Покажешь, чем занимаешься? Тони раздумывает пару секунд, но все же решается приоткрыть завесу своей жизни вне офиса. В мастерской, конечно, не такой уж и порядок, на стенах висят старые схемы, чертежи и плакаты с какой-то научной конференции, название которой он уже даже и не вспомнит, на большом столе стоят мониторы и разобранные модели ракет, ну это если не считать кучи бумаг. В углу, словно нашкодивший ребенок стоит отключенная Дубина. — Не ожидал гостей сегодня, — Тони замолкает на секунду, — а, впрочем, кого я обманываю. Это своеобразный порядок. Пеп молчит, только и разглядывает обстановку в комнате, проводит пальцами по моделям, стоящим на полке, а затем обескуражено оборачивается к Старку. — Я и представить не могла. В ее голосе — нескрываемое удивление, и Тони почему-то до чертиков приятно, что ему удалось впечатлить Поттс. Такое не каждый день случается. — Ты раньше никогда не рассказывал об этом. Что это за чертежи? — К одному проекту, — уклончиво говорит он. — Темнишь? — Нет, просто, когда люди узнают о том, что я хочу создать искусственный интеллект, у них примерно такое лицо, — Тони со смехом указывает пальцем на Пеппер, которая в изумлении останавливается стоять на одном месте. — Что ты вообще делаешь на административной должности? Тебе бы в наш научно-технический отдел. — Я думал об этом. Пеп смотрит на него слегка недоверчиво, но все же решается задать вопрос: — Что тебе тогда помешало? — По всем законам жанра я должен сказать примерно так: «Конечно, я не мог тебя бросить, я ведь влюблен в тебя без памяти», но все куда банальнее — просто побоялся, что останусь вообще без работы. Человеческий фактор, понимаешь ли. Тони замечает буквально на секунду, как Пеппер в смущении отворачивается, и почему-то этот факт его даже веселит. Нет, ну чтобы смутить Пеппер Поттс надо еще постараться, а тут он всего лишь ляпнул рядовую шутку. — Если хочешь, могу оформить перевод. Тони искреннее усмехается, приговаривая: — Это слишком быстрый карьерный рост. Будут еще поговаривать, что добился всего через постель и богатую жену. В этот раз Пеп уже не смущается, а откровенно смеется, но все также не сводит глаз с четких формул и схем, разложенных на столе. — У моего отца была примерно такая мастерская. Правда, он редко позволял туда заходить. Да и меня не особо интересовало, если честно. В её голосе слышится еле сквозящая грусть, и Старк мучительно борется с тем, чтобы не подойти и не обнять её сзади. Но он знает Поттс слишком долго, и, не принимая во внимание тот факт, что сегодня на шоу они не только играли в дурацкие игры, но и целовались — понимает, что слишком быстрого сближения женщина не потерпит. Как она сама иногда говорит: «Чаще всего достаточно выслушать». — И что же тебя интересовало? — Да как и всех девочек: куклы, платья, сладости. С возрастом чирлидинг, мальчики, алкоголь, словом — все запретное и недоступное. А вот ракеты и оружие были для меня не больше чем денежным бизнесом отца. Потом все резко поменялось. Тони история уже знакома. Об этом, если честно, только ленивый не знает: родители Пеппер разбились в автомобильной аварии, когда ей было всего примерно лет семнадцать. С тех пор эта тема под негласным запретом, хотя количество слухов вокруг неё в то время было просто невероятным. Именно поэтому Старку так неожиданно услышать про это от самой Поттс. Неужели он уже входит в круг доверительных лиц? Она считает уместным открываться ему? Старк видит, как неумолимо меняется палитра эмоций на её лице, а про язык тела лучше даже не заикаться: у Пеп кулаки сжаты до побеления костяшек, и он может поклясться, что на ладонях после этого останутся борозды от ногтей, поэтому Тони принимает верную позицию и решает отвлечься от такой темы: — Так говоришь, чирлидинг? А форма осталась? Пеппер поднимает на него вопросительный взгляд, в котором смешиваются в равных пропорциях неподдельное удивление и простая человеческая благодарность. — Даже не надейся, — шепчет она. — Ни за что не надену её для тебя. — То есть, вариант того, что ты что-то другое наденешь есть? — самодовольно улыбается он, когда их балансирующую на грани интима дискуссию прерывает свист чайника. — Он оставил последнее слово за мной, — с тоном победителя говорит Старк и делает учтивый полупоклон, показывая рукой на свою скромную кухню. — Только после вас, мадам. Торт оказывается невероятно вкусным, а их посиделки– практически домашними, если не учитывать вздохи сожаления Пеп и причитания о том, что завтра ей придется провести в спортзале часа два, не меньше. — Знаешь, я скоро начну верить в то, что твои слова перебивают мне весь аппетит и что и у меня завтра появятся растяжки и целлюлит. Они стоят по разные стороны барной стойки и, кажется, если не учитывать последние «вынужденные» события, это первый раз, когда расстояние между ними находится на минимальной отметке по обоюдному желанию. Оно настолько мало, что Тони может различить еле видимые веснушки и то, что она всегда хитро прищуривается, когда пытается сказать что-то едкое и саркастичное. А еще то, что у нее глаза не чисто зеленые, а с едва заметным голубым отливом на свету. Просто можно портфолио составить чисто по его наблюдениям. — Иногда ты так пристально на меня смотришь, будто рентгеном сканируешь, — она подпирает щеку рукой, не сводя с него взгляда. — Не то, чтобы меня это как-то задевает, но всегда было интересно: зачем? Тони сначала медленно прожевывает кусочек торта, тоже не разрывая зрительного контакта, а затем просто выдает: — Мне интересно, — это действительно правда, хоть и не вся. — Ясно, отвечать ты не горишь желанием, — она забавно хихикает, и первая заканчивает их импровизированную игру в гляделки. — Хотя не думаю, что мне так нужен был ответ. Старк пожимает плечами. Иногда её ответы слегка сбивают с толку. Между ними на пару мгновений повисает молчание, которое Пеппер прерывает первая: — Ты не менее интересный, Старк. Никогда бы не подумала, что мой ассистент занимается научными разработками искусственного интеллекта. — Да, офисные работники — непредсказуемые люди, на самом-то деле. А я бы никогда не подумал, что буду сидеть с тобой на кухне и есть ночью шоколадный торт с ванильным кремом. — Мне кажется, по теории вероятности, это было куда реальнее, чем то, что ты вдруг оказался Эйнштейном, — парирует она. — Побереги душу старика, он сейчас в гробу перевернулся. Пеппер заливисто смеется, приговаривая что-то о том, что этот раунд за ним. Но Старку почему-то хочется шутить дальше, да и вообще, чтобы этот вечер не кончался, ведь завтра их ждут все новые и новые проблемы, а тут — всего лишь вкусный торт и они. Вечер подходит к концу слишком неожиданно для обоих. Тарелки с чашками пустеют, а между ними все чаще и чаще натягивается слегка неловкое молчание. — Мне кажется, уже пора. Завтра опять офис, — она сокрушенно возводит глаза к потолку. — Иногда мне хочется, чтобы всего этого не было. А потом я вспоминаю, что без этого я могу выжить лишь неделю, а потом точно умираю без своих бумажек, встреч и договоров. Тони одобрительно кивает. Самому ему тоже несладко приходится без работы, а всему виной бешеный ритм этого города, однажды привыкнув к которому, ты уже не сможешь стать прежним. — Прости, я тебя совсем утомила своими разговорами и деловыми предложениями. Обсудим вопрос общего жилья с агентом уже завтра. Старк даже не успевает что-то ей ответить, как она уже ловко спрыгивает с барного стула и направляется в сторону прихожей. — Я бы предложил тебе остаться, если тебя не пугает холостяцкое жилье, — говорит он, уже заранее предчувствуя ответ. Тот не заставляет себя ждать: Пеппер изумленно качает головой, а затем, словно оправдываясь, поспешно отвечает: — Прости, не хочу тебя смущать своим присутствием. — Поттс, мы практически фиктивные муж и жена. Можешь так и сказать: «Старк, твоя квартира никуда не годится, я бы не осталась тут ни за какие деньги в мире!» — говорит он, лениво улыбаясь и наблюдая за тем, как женщина слегка смущается. Который раз уже за сегодня, кстати? — Ты невыносим, — коротко отвечает она, качая головой, а затем делает весьма необычный для них обоих жест: быстро приближается к нему и целует в щеку. — Спокойной ночи, Старк. Его: «Спокойной, Поттс» так и не звучит в прихожей — дверь закрывается за ней быстрее. Все же, ей удалось смутить и его. Зато в голове теперь — чистое и ясное небо, и почему-то мужчине кажется, что сейчас он бы с легкостью собрал и настоящую ракету.