4 туза

      «Минхо, что же ты делаешь, зачем ранить маленького мальчика. Он же ни в чем не виноват» — кричал у себя в голове Ли. Он метался из угла в угол и не мог прийти к решению. «Чертов Джисон, зачем ты появился снова, зачем снова пытаешься разрушить мою жизнь» Но Джисон ведь не пытается, он наоборот хочет счастья для Минхо и если оно связано с Чонином — то пусть. Пусть они будут вместе, пусть они сыграют свадьбу и улетят куда-нибудь на медовый месяц. Пусть. Он примет. Он справиться. Даже если будет больно, даже если нахлынувшие воспоминания будут сжимать в тиски — он справится. Он должен справиться. Иначе никак. Иначе быть не должно.

♤♡◇♧

      — Сегодня выступление. Я боюсь, справиться ли Сынмин, — говорил Банчан Феликсу, сидя в их комнате. Ли уверял Кристофера, что они с Хенджином хорошо его подготовили и он сможет показать себя в лучшем виде. Крис боялся за Кима еще по той причине, что его друзья или родные могут быть в клубе и могут увидеть его. Они сравняют его с землёй, если увидят, кем он стал.       Чонин тем временем сидел в комнате и залипал на очередной сериал, который толком не слушал и не понимал. Он чувствовал себя так одиноко сейчас. Будто целый мир ополчился против него, и он один. Совсем один. Будто в один миг в нём отключили электричество и он больше не светится, он больше не может светить другим. Потух. Как спичка от внезапного порыва ветра.       В комнату постучали. Младший подошёл к двери и открыл ее. Сразу на него набросился с объятиями, до боли в сердце, родной человек. Минхо. Он извинялся, крепче прижимая к себе дрожащее тельце. Чонин сдался этому соблазну зря и обнял в ответ, сжимая кофту в кулаках старшего. Ли шептал неразборчивые извинения и младший его, конечно, а как по-другому, простил, но в душе крутиться: «а не зря ли я сделал это».

♤♡◇♧

      И вот, по-обычному, до выступления Чонин приводит их в порядок. Сначала Хенджина — он ворчит, хмуря брови, как ребенок, всё повторяется. Потом Минхо, он смотрит на Яна сквозь зеркало. Опять повтор. Усмешка. Улыбка. Потом Феликс, помимо волос ему приходится замазывать синяки под глазами. А Чан говорил ему идти спать, но слушал ли его Енбок? Конечно нет. А зачем слушаться, если можно делать всё по-своему и от этого потом страдать. Кое-что новое, конечно, было — Сынмин. Дотронувшись до его волос, Ян понял, что их нельзя трогать плойкой, волос очень тонкий. Он придал ему форму просто расчёской и сказал, что так лучше. У Кима дело малое — молча соглашаться. Кое-что было новое еще — Джисон, сидящий на диване и наблюдающий за сборами. Но на самом деле он смотрел только на Минхо. Только на него единственного, что так приковывает его взгляд к себе. Большие глаза, чуть пухлые губы, острая линия подбородка, жилистые руки, выступающие вены на них, крепкие бёдра, мягкая кожа. «ЧЕРТ, ДЖИСОН, НЕ ДУМАЙ!» — кричит он на себя внутри, но понимает, как бесполезно. Он не в силах совладать с собой. Нет, не в силах. Чонин привёл в порядок и себя, Чан сказал, кто как выступает. Все как всегда, только после Чонина еще Сынмин. Все как всегда… Всем хочется верить, что скоро всё поменяется, что скоро они смогут никогда не возвращаться в это место. Хочется верить. Хочется надеяться. Надежда умирает последней, как говорят. Но что если надежда уже умерла?

♤♡◇♧

      Выступления прошли успешно, Сынмин хорошо станцевал — не подвёл. За них снова отдали миллионы вон и снова пошли делать грязь. Грязь… Злость пробирает до костей, когда слышишь скрипы кроватей, стоны клиентов. Чан сидит в пустой комнате, склонившись над включённым ноутбуком — пытается написать хоть строчку, но всё тщетно. Будто он все время кричит в пустоту и ждёт ответа. Ответа нет. Несмотря ни на какие факторы, Чан чувствует себя одиноким до кончиков пальцев, но счастливым на столько же. Так странно, но это действительно так. Хочется биться головой об стену, выкрикивая рандомные фразы и прося Бога о помощи. А Бог не поможет. Кому-то помогал? Если он перестанет быть сильным, то и парни тоже разваляться. Он — стержень. Стержень должен твёрдо стоять, выдерживая любые испытания. Они — единый организм. Они — дерево, где Чан — ствол, а мальчики — хрупкие веточки. Если ствол будет вырван с корнем, то всё дерево засохнет. И перестанет существовать.

♤♡◇♧

      Утро. Они так измучены этой работой. Чонин снова в синяках, которые искусно скрывает под плотными тканями мешковатой одежды. Хенджин просто устал из-за слишком тяжёлого заказчика, который захотел быть сверху. Сынмину больно — это его первая рабочая ночь и он совсем не ожидал, что эта работа на вкус такая отвратительная. Он думал они хорошо живут, получая столько денег, а как оказалось — нет. Обратная сторона медали совсем не такая, какой он себе ее представлял, входя на порог этого места в роли исполнителя. Феликс… Ну, а что Феликс? Ему уже плевать, как, где и кто это делает. Вот так с годами привыкаешь. К сожалению привыкаешь. Работать только с кнутом, пряников в жизни мало. Минхо как всегда не испытывал никаких эмоций после новой ночи. «Такая же как прошлая, такая же как и будущая» — думал он и садился со всеми завтракать. Так нехотя перебирая ложкой кашу, он обнимал Чонина за талию одной свободной рукой.       — Как вы? — тихо спросил Чан, ставя пустую тарелку в раковину.       — Как всегда… — ответил за всех Минхо и никто не сказал слова против, каждый мысленно поставил подпись под этими словами, потому что так оно и есть.

♤♡◇♧

«Я должен вывести их с этого дна. Они ни в чем не виноваты. Так сложились обстоятельства. Но я чувствую свой долг перед ними. Я сниму с вас оковы этой мерзкой жизни и сотру клеймо с шеи. Я сделаю всё, чтобы никто не притронулся больше к вам против вашей воли. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы!» — Бан Чан.