Глава 10.
2 мая 2020 г., 15:03
«Как часто наши мысли пропадают в неведомых деталях, окутывая нас пеленой предшествующих, вроде бы счастливых событий? Как часто подсознание выкидывает нам странные образы, которые мы не можем забыть. Как часто мы сами становимся этими образами? Миллионы вопросов ответы на которые неоднозначны. Над горизонтом сияет солнце, давно сияет. Греет тёплыми лучиками холодные сердце людей. «Верни мое тепло назад» — солнце не скажет, но поверьте, в своём космическом безмолвии планеты так и шепчут нам о том, что мы здесь лишние. Но шепот этот мы не в силах услышать. А может люди, попавшие в психушку услышали этот шёпот?»
— Чонин, хватит писать и иди сюда, — произнёс Минхо, заглянув в дверной проем их комнаты, застав мальчика снова за письменным столом. Младший быстро откинул ручку и пошел за Ли на кухню, совершенно не думая о том, что его ждёт. На кухне сидели все: Хенджин, читающий что-то в телефоне, Сынмин, с закрытыми глазами лежащий на плече Хвана, Феликс, неотрывно и с блеском в глазах смотрящий на Банчана (о да, Феликс, ты совсем не влюбился), Джисон, сидящий молча в самом дальнем углу, сложив руки на коленях, и только что вошли Минхо и Чонин. — Ребят… — начал Чан, потупив взгляд в пол, — я собрал вас всех не случайно… — он долго тянул с ответом на свой главный вопрос: говорить им или нет. — Ты закрываешь клуб? — выкрикнул нетерпеливый Ян, смотря на Кристофера пронзительный взглядом. — Нет, Чонин, я не закрываю клуб, — тихо ответил парень. — Я хочу предложить вам… песню… — он выдохнул. С плеч свалился целый Эверест, не то что камень или просто гора. — Песню? — переспросил удивлённо Минхо, смотря на Кристофера своими, и без того большими глазами, которые от удивления, казалось, стали еще больше. Тот кивнул. Все были в растерянности, никто не понимал, что он задумал. Как и сам Чан. Он не до конца был уверен в правильности того, что делает, но раз начал, нужно заканчивать. — Я не хочу больше подставлять вас! Хочу чтобы вы попробовали эту жизнь с другой стороны! В Сеуле столько возможностей прославиться! Мы сможем! — воодушевленно говорил Чан. Феликс сжал руки в кулаки до побеления костяшек. Его накатило волной воспоминаний. Скорее не волной даже, а целым цунами сбило с ног. Бесконечные отказы столкнули его сюда, в «4 туза». Он хотел верить, но не мог. После всего, что было. Он не мог… — Чан… — начал Феликс, опустив глаза в пол, — я…не смогу… — он прошептал это так тихо, чтобы никто не услышал, как дрожит его низкий голос, как слезы собираются в уголках глаз и как падают на колени, впитываясь в плотную ткань чёрных джинс. Чан подошёл к нему и присел перед ним на колени, заглядывая в глаза. — Тогда ты был один. Один против всех, но сейчас мы будем все вместе, мы отработаем всё до мелочей, — он взял его ручки в свои, крепко сжимая ладони. — Ты веришь мне? Эта фраза перевернула всё в голове Ли и заставила положительно кивнуть. Чан улыбнулся уголками губ и встал с колен, смотря в лица каждого сидящего, пытаясь найти в них одобрение. Повисла оглушающая и тяжелая тишина.♤♡◇♧
— Думаете я такой правильный?! — кричал Уджин на своих родителей. — Думаете я ничего не сделаю против вашей воли?! Отец, с едкой ухмылкой кивнул, чем больше провоцировал парня. Он хотел посмотреть, как далеко он посмеет зайти. — И что ты сделаешь? Ну, что? — насмешливо спросил старший Ким, явно издеваясь над сыном. У Уджина внутри кипела молодая кровь и если бы ей позволили ли, она бы билась наружу фонтанами. Изрядно измотавший себе нервы, Уджин убежал в свою комнату, схватил рюкзак и покидал то, что ему нужно: ноутбук, пару вещей и все деньги, накопившиеся за последние пару лет. — Я ухожу, — с абсолютной серьёзностью в голосе произнес парень и, пошел к выходу. — Куда ты, сынок? — спросила мать, прибежавшая к выходу. — Прошу тебя, не уходи, отец не специально, — она схватила его за руку, пытаясь задержать. Уджин отцепил ее руку, но женщина упала перед ним на колени, хватая его за ногу, пытаясь оставить дома, но её попытки были тщетны — Ким оттолкнул женщину от себя и вышел за дверь, громко хлопнув ею, от чего зеркало при входе пошатнулось на стене. Так началась его самостоятельная жизнь. Выживание.♤♡◇♧
Беспечность, юность, огонь в глазах, чувство безответственности — Со Чанбин. У него есть всё, что нужно для свободной жизни молодого парня — деньги, слава, успех, популярность. Но жизни нет. Она пролетает мимо него, когда он напивается в барах или шляется по борделям, развлекаясь с молодыми телами. Именно телами, он никогда не называл их людьми. Он не думает об этом. Будто так и будет всегда. Но разве будет? — Отец, я дома! — кричит Чанбин, входя в прихожую и снимая обувь. Он уважал и любил своего отца, как бы странно это не было для людей его уровня, которые родителей не ставят ни во что. В ответ тишина. — Может его нет дома, — думает вслух парень, проходя вглубь хором. Он прошел в кухню к холодильнику и достал газировку в стеклянной бутылке, закрывая дверцу он ужаснулся от увиденного: его отец, свисает с потолка на толстой верёвке, обмотанной за шею. Тело уже успело заиметь трупные пятна, синий след от верёвки, пересекающий шею старшему Со. Чанбин будто умер. Он стоял как вкопанный. Газировка вылетела из рук и разбился об пол. Слез не было. Внутри всё опустело. Последний оазис в его пустыни пересох и осталась лишь сплошная пустота, которую, кажется, больше не заполнить. Через несколько минут он подошёл к бездыханному телу отца и снял с его шеи верёвку. Подняв его на руки и прижав к себе, он понёс его в спальню. Ни записки, ни хоть каких-то намёков на то — почему. Почему он сделал это с собой, почему оставил его одного, почему даже не дал попрощаться с собой. Душу Бина рвало на части. Он открыл дверь ногой в отцовскую спальню и остановился в проходе. На кровати сидела женщина и смотрел в пол с мерзкой, ехидной улыбкой. — Здравствуй, Чанбин, — прошептала она, а парень уже был готов застрелить ее на месте, разорвать на куски голыми руками. — Что ты здесь делаешь?! — крикнул он, прижимая к себе тело еще сильнее. — Как думаешь, кто так с ним? — она крутила в руках маленький нож, переливающийся всеми цветами радуги, которым, вероятно, отрезала верёвку для отца, — Нет… — он упал на колени, обжигающие слезы начали скатываться по щекам, падая на рубашку мёртвого. — Зачем?! ЗАЧЕМ??!! — он кричал так громко, что оглушал даже себя, женщина лишь смеялась в ответ, больше разжигая ненависть к себе. — Затем, чтобы ты знал, как выбирать отца, а не мать. — строго сказала она и подошла к Чанбину, подняв его голову за подбородок ножом. — У тебя еще есть время вернуться к мамочке, мамочка тебя примет, — она фальшиво улыбнулась. — Никогда! — он яростно откинул ее руку от своего лица и тут же прижал к стене. — Я хочу зарезать тебя прямо здесь, но не могу, — цедил сквозь зубы он, сжимая запястья до красных следов. — Не хочу, чтобы отец видел, как я убиваю. — Конечно не можешь, ты же слабак, — даже, будучи в проигрышном положении, она усмехалась, будто чувствовала победу. Чанбин выхватил нож у нее из руки и проткнул ей ладонь бывшей матери. Она взвыла от боли и сразу потянулась к телефону для вызова скорой. Бин вырвал телефон из рук и со всей силы кинул его об пол. Он разлетелся на куски прямо перед её ногами. Парень положил отца на кровать и собрал свои вещи. Позвонив охраннику господина Со, он сказал ему, чтобы тот достойно похоронил его. Подойдя к его постели последний раз, он упал на колени и приложил голову к холодной руке. Слёзы сразу подступили к глазам. Он поцеловал тыльную сторону руки и шепотом произнес: — Я люблю тебя, пап…♤♡◇♧
Феликс и Хенджин готовили для всех ужин, их семья стала больше и это то ли радует, то ли огорчает. Чан, сидя перед телевизором вместе с Джисоном, чувствовал себя гордым главой семьи. Джисон по-прежнему был зажат с ними, он чувствовал себя лишним среди этой идиллии, чувствовал, что мешает им. Крис будто услышал, о чем думает Хан и накинул ему руку на плечо. Парень резко повернул голову в сторону старшего, но, вместо ответа на его немой вопрос «зачем?», получил лишь тёплую улыбку, обнажающую зубки и ямочку хёна. Феликс увидел, как Чан улыбается Джисону и в нем заиграла нешуточная ревность. Он громко отрезал большой кусок от огурца, засмотревшись на картину в зале. Хван усмехнулся действиям младшего и потрепал его по голове. В дверь постучали, слабо, будто совсем изнемогали. Чонин побежал открывать и на пороге увидел заплаканного парня. Он не знал его, но пустил в дом и позвал Чана. Хён пришел и увидел в этом парне Чанбина. Он помог посадить его на стул и макне подал ему стакан воды. Все были в замешательстве от того, что во-первых он пришел к ним и во-вторых, от того что он плачет. Они видели его второй раз в жизни, точнее, второй раз его видели только Чан и Феликс, а остальные вообще впервые. — Расскажи, что случилось? — спросил осторожно Чан, беря Со за руку. Она дрожала, как и всё тело парня. Так странно было видеть его таким жалким. Парень рассказал ему всё полушепотом, с самого начала и до этого момента. Рассказал, что не знал, куда пойти и вспомнил про них, про этот клуб и почему-то подумал, что здесь его примут, не осудят и поддержат. Почему все возвращаются сюда? Когда бордель стал приютом? Но случилось так, как и предполагал Чанбин. Чан слишком добр ко всем и разрешил ему остаться у них. Теперь в маленьком доме будут ютиться 8 человек. — Чанбин, будешь кушать? — спросил Ян, стоя с 7 парами палочек в руке и в ожидании ответа, чтобы понять, брать ему 8 или нет. Бин слабо ответил да и снова отпил воды из стакана. Все сели ужинать. Они опять встретились с проблемой нехватки стульев, Хенджин с Сынмином согласились покушать в зале на диване. Это было похоже на маленькое свидание. Снова стук в дверь. Хенджин отставил тарелку и пошел к двери, что-то раздраженно бурча себе под нос. Распахнув её он сразу оказался заключённым в объятия. Хван опешил от такого действия и спустя несколько секунд отодвинул от себя вошедшего. В нем он увидел стеснительного мальчика Уджина, что как-то провел с ним ночь, не попросив от него секса. — Хенджина~ я так рад, что ты открыл мне, — проскулил парень, словно в Хване сейчас видел своё единственное спасение. — Что с тобой? — спросил Хван. Другие начали выглядывать и смотреть, с кем говорит Хенджин, но из-за его широкой спины и высокого ничего не было видно. — Хенджин… я… ушел от родителей… мне не к кому больше идти… — И ты пришел ко мне? К шлюхе, которого видел 1 раз? — это получилось слишком грубо, не так, как хотел сказать Джин. Уджин опустил голову и хотел было уйти, но Хван выдохнул и продолжил. — Можешь переночевать у нас… Уджин снова повис на его шее, но тот отцепил его. Это немного раздражало. Даже если Хван и мило беседовал с ним той ночью, то это было лишь просто за его деньги, так как он должен был их отработать. А сейчас надобности быть хорошим — нет. — У меня есть парень, — строго произнес он и ушел в зал, снова беря свою тарелку и продолжая слушать рассказ Сынмина. Уджин тем временем прошел на кухню. Глядя в пол, он встал в проходе. Чан посмотрел на него и, конечно, в полном недоумении, согласился оставить его у них. Эх, Чан, доброй души человек, кажется лучше него быть не может. 9 человек. Кого еще принесёт к ним сегодня, завтра, послезавтра? После ужина Джисон помыл посуду и все разошлись по комнатам. Чанбину и Уджину разложили диван и они легли вместе. Это был очень странный день и он, к счастью, закончен.На город опустилась ночь
