Падение в бездну.

Когда остальные разошлись, Тэхён направился в свою комнату. Чонгук молча последовал за ним. Оставшись наедине, Тэхён устало повернулся к Чонгуку. — Зачем ты пошёл за мной? Разве ты меня не осуждаешь? — нахмурился он. С губ сорвался короткий, горьковатый смешок. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я к тебе вернулся? Чонгук неестественно тих. Он смотрел, как тот переодевается, меняя королевский наряд на более простой, домашний. Как вынимает шпильки из волос, распуская свои длинные голубые волосы. — Хочу, — тихо, но в то же время решительно произнёс он, — но не так… — Ты ведь понимаешь, что если бы мы оставили её, кто знает, что могло бы случиться с ребёнком и Зиарой, — Тэхён устало опустился на кровать, — тем людям наплевать на их жизнь, они любую девочку будут выдавать за законную наследницу. — Ты прав, — тихо произнёс альфа, растирая ладонями лицо, признавая его правоту, — во всём прав…всегда, — почти механическим голосом произнёс он. Голос звучал глухо, будто слова давили на него тяжестью. — А как бы ты поступил? Чонгук-а, — Тэхён поднял на него глаза, прижал к себе подушку, обнимая. Взгляд его был усталым, но цепким, ищущим ответа или хотя бы понимания. — Я не уверен… — Раньше ты так не реагировал, только вспомни, с какой лёгкостью стёр память Чонгуку?! — глаза Тэхёна опасно блеснули в этом полумраке комнаты. За окном была огромная луна, что лишь немного начала убывать, отбрасывая холодный серебристый свет на его измождённое лицо. — Это было другое, — нахмурился альфа и отвёл взгляд в сторону. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, напряжение сковало плечи. — Хорошо ты оправдываешь свои действия, а мои ставишь под сомнение, хм, — устало хмыкнул Тэхён, он потёр переносицу, пытаясь закрыть эту тему, — я устал, возвращайся, пожалуйста, к себе. Завтра договорим. Чонгук посмотрел на него и поджал нижнюю губу, а затем решительно обошёл кровать и быстро сбросил лишнюю одежду, лёг. — Я хочу остаться здесь, — тихо произнёс альфа. В его голосе звучала не только просьба, но и что-то неуловимо хрупкое, почти мольба. Тэхён приподнял брови на его действия. Сегодняшний день вымотал его донельзя: сначала совет, потом Юг… Ему не хотелось больше спорить и ссориться. Он устало выдохнул и посмотрел на альфу. Взгляд Чонгука был таким открытым, таким уязвимым в полумраке. — Чонгук… — Пожалуйста, — просто произнёс он, глядя ему прямо в глаза. Было видно, что с ним не всё в порядке — в его обычно уверенных глазах читалась внутренняя буря. Сердце Тэхёна болезненно сжалось от этого взгляда. — Ладно, оставайся, — он залез под своё одеяло и обнял подушку, развернулся к нему спиной. Усталость навалилась камнем. Чонгук повернулся к нему лицом и начал смотреть на его спину, завернутую в одеяло. Тишина комнаты казалась гулкой после их напряжённого разговора. — Доброй ночи, моё высочество, — прошептал он и прикоснулся к краю одеяла, а затем убрал руку и закрыл глаза, так же обнимая подушку. Его дыхание было чуть нервным, не спокойным. — Доброй ночи, Чонгук-а, — прошептал Тэхён и начал быстро засыпать. Усталость навалилась так резко, что всё тело стало тяжёлым, неподъемным. На грани сна и реальности он почувствовал, как Чонгук осторожно подвинулся ближе и обнял его через одеяло, наполняя пространство вокруг своим теплом и знакомым, успокаивающим запахом альфы. Тэхён не стал сопротивляться. И такое далёкое, почти забытое чувство — тёплое и радостное — разлилось в его груди. Сердце, сжатое тревогой за весь день, постепенно успокоилось, отступило напряжение в мышцах. Под этим тихим, защитным теплом он окончательно погрузился в глубокий сон. Ему снилось прошлое, возможно Чонгук постарался, а может Рюн Со. Во сне они были счастливы обнимая друг друга. * * * * * Тэхён проснулся первым. Он с лёгкой нежностью во взгляде посмотрел на альфу. Чонгук актёрски притворялся спящим, обнимая подушку. Раньше совместные ночи были наполнены горячими объятьями и страстными поцелуями, а теперь — этим. Тэхён неосознанно протянул к нему руку и убрал спавшие волосы с лица, обратно за ухо. Движения чёткие, проработанные. Всё его нутро тянулось к нему. Он боялся, что его омега сдастся перед волей альфы, подчинится и вновь станет уязвим. Он убрал руку и прикрыл глаза, взывая к здравому смыслу, а затем поднялся и ушёл в ванную комнату, с головой погрузился под воду. — Решил вернуть прошлые отношения? — Холод сел на край ванной. Голос его звучал ровно, но в нём угадывалась лёгкая насмешка. — Понимаю… но всё же Рён мне нравится больше. Он не пытается меня запечатать, а тебя подавлять. Тэхён вынырнул, но отделаться от навязчивых мыслей так и не удалось. Капли воды стекали по лицу, смешиваясь с каплями от ванны. — Ничего не было, — произнёс Тэхён вылезая из ванной. — Да я знаю, — Холод выдохнул и посмотрел на короля, подавая широкий полотенце. Метка Зелёного Дракона под ключицей едва заметно выгорала, теряя яркость. — Как они, вообще, уживаются вместе? — Его взгляд скользнул в сторону спальни. — Что думаешь по поводу Зиары? — сменил тему Тэхён, стараясь отвлечься от внутреннего смятения. — А что здесь думать, ты всё правильно сделал. — Холод поднялся и взял гребень. — Девочка будет жива, и Зиара в порядке. Не вижу никакой иронии. Он начал расчёсывать длинные голубые волосы короля движениями уверенными и бережными. — Тебе стоит снова очиститься. Мысли упорядочить, чтобы не мешали здраво рассуждать и принимать решения с холодной головой. — Ты прав. Завтра коронация, — Тэхён посмотрел на Тэмёна в отражении зеркала. В его глазах читалась решимость. — Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал. Холод приподнял брови, удивление мелькнуло в его обычно спокойных глазах. — Боюсь, контраст будет ощутимым. Не волнуешься, что твой народ начнёт тебя бояться? — Не начнёт, — Тэхён уверенно улыбнулся и положил свою руку поверх руки Холода, слегка сжимая пальцы. В его прикосновении была благодарность и твёрдая воля. — Хорошо, — Тэмён мягко улыбнулся в ответ, его черты смягчились. — Тогда стоит подготовить что-то эффектное… Тэхён мягко рассмеялся, и на мгновение напряжение спало. — Давай согласуем это с Юичи. Тэмён наклонился и коротко, но нежно поцеловал Тэхёна в губы. Это был знак поддержки, лёгкий и ободряющий. Король переоделся в утренние одежды и вышел в спальню. Чонгук по-прежнему спал, а точнее делал вид. — Не разбудишь его? — Тэмён приподнял брови, наблюдая за Тэхёном. Тэхён на мгновение задержал взгляд на полевых цветах на столике, Чонгук вчера их принёс и молча оставил, а затем перевёл его на спящего альфу. Его лицо стало мягче, лёгкая улыбка коснулась его губ. — Пусть спит. Идём. Как только дверь за королём закрылась, Чонгук приоткрыл глаза. В них светилась осторожная надежда. Он провёл ладонью по смятым простыням рядом с собой, ещё хранившим тепло и слабый запах омеги, и слегка улыбнулся про себя, притянул его подушку, вдыхая оставшийся запах. Лёд тронулся. Теперь можно выдохнуть и медленно двигаться к своей цели. * * * * * Все без исключения были заняты подготовкой к завтрашней коронации. Все города и посёлки украшали яркими фонариками; было заранее объявлено, что коронация будет показана во всех уголках государства с помощью магических камней. Люди взволнованно ожидали предстоящего события, воздух звенел от предвкушения и счастливой суеты. — Шели, принеси ещё лент, украсим дом ярче! — попросила молодая женщина, отходя на шаг, чтобы оценить уже развешанные украшения. Заметив фигуру в проёме двери, её лицо озарилось улыбкой: — Дорогой, ты вернулся! Мужчина, пахнущий свежим ветром и дорожной пылью, подошёл и коротко, но тепло поцеловал жену в губы. Его ладонь на миг коснулась её щеки. — Да, я дома, — мягко произнёс он, окидывая взглядом пестроту лент и бумажных фонариков. — Не слишком ярким будет дом? — в его голосе звучала лёгкая, любящая ирония. — Это ещё слабо! — женщина упёрла руки в бока, бросая вызов его сомнениям. — Посмотри по сторонам! Такое событие предстоит! Она погладила ладонью по груди, где явно билось учащённое сердце. — Я чувствую такой прилив сил внутри… — её глаза на мгновение вспыхнули ярко-жёлтыми, лисьими, выдавая волнение и пробудившуюся магическую сущность. — Кажется, кто-то переволновался, — мягко рассмеялся мужчина, но в его взгляде читалась забота. — Смотри, завтра не ослепни от сияния его величества! — Да ну тебя! — женщина фыркнула и слегка стукнула его кулачком в плечо, не в силах сдержать улыбку. — Тебе этого не понять. Хотя… возможно, со временем и ты это почувствуешь. В её тоне звучала уверенность. — Мамуль, вот ленты! — маленькая девочка лет семи выбежала на веранду, запыхавшаяся, и протянула пёстрый моток. Увидев отца, её лицо засияло: — Отец пришёл! Мужчина легко подхватил дочку на руки, заставив её взвизгнуть от восторга. Крепкие руки надежно держали маленькое тельце. — Привет, лисёнок, — он нежно поцеловал её в пухлую щёчку. Девочка тут же обвила его за шею ручками, доверчиво прижавшись. — Чем вы сегодня занимались? Что-то интересное случилось? — Дедушка Ли приходил и сказал, что будет открываться школа! — выпалила она, сияя от радости. — Папочка, можно я буду ходить учиться?! — её огромные, полные надежды глаза смотрели на него снизу вверх. — Конечно, лисёнок, можно, — с тёплой улыбкой произнёс мужчина, качая её на руках. — Будешь приходить и учить меня, — он подмигнул жене. — Ура! Папочка будет моим учеником! — детский, чистый смех, как колокольчик, заполнил дом, смешиваясь с ароматом готовящегося ужина и свежего дерева веранды. Женщина, наблюдая за ними, улыбнулась ещё шире и с новым усердием взялась украшать дом. Его величество… Его правление уже сейчас, задолго до завтрашнего дня, ощутимо освещало жизнь простых людей. Не только на ментальном уровне, наполняя сердца надеждой, но и физически — открывая школы, даря стабильность, делая будни ярче, как эти самые ленты на их скромной веранде. * * * * * — Коронация завтра, а мы так ничего и не изменили, — сказал Ён Гу. — Мы ничего не потеряли, — сказал Дэмиан. — Но и ничего не приобрели, — ответил Ён Гу, — его величество внёс бы новую жизнь в наш совет. Может, стоило как следует ему расписать все плюсы от нашего предложения. — Боюсь, согласиться с Эн Рю, — устало произнёс Дэмиан, — но пока Чонгук рядом, Тэхён не изменит своего решения. Он замолчал на мгновение. — Но, может, это и к лучшему. Ён Гу приподнял бровь, вопросительно глядя на собеседника. — Согласись, так куда интереснее жить, — усмехнулся альфа. В его улыбке читался вызов. — Это точно, — хмыкнул Ён Гу, — что будем делать с Рёном? Отзовёшь от его величества? — Нет, — Дэмиан откинулся на спинку кресла, его поза стала расслабленной, почти безразличной. — Я решил отпустить ситуацию. Посмотрим, что из этого получится. — И то верно, — кивнул Ён Гу. В его глазах мелькнула тень сожаления. — Может, стоило сделать так раньше, и всё было бы иначе… А может, и нет…- Голос его затих, оставляя фразу незавершенной. * * * * * — Ю, ты вообще спал прошлой ночью? — Тэён протянул ему кружку с ароматным чаем. Пар поднимался струйкой, наполняя воздух успокаивающим запахом трав. — Что? — Юичи отложил стопку исписанных бумаг в сторону, оторвав усталый взгляд от планов безопасности. Тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. — Держи, говорю, — Тэён настойчиво вставил ему кружку в руки, почувствовав холод пальцев Юичи. — Не важно выглядишь. В его голосе звучала мягкая забота. — А, спасибо, но мне сейчас некогда… — он начал было отказываться, но столкнулся с требовательным взглядом омеги. — Хотя нет… выпью, — уступил Юичи. Он осушил чай в пару больших, жадных глотков. По телу мгновенно разлилась такая тёплая лёгкость, что впору было взлететь. Усталость словно смыло волной. — Что это? — удивленно спросил он, чувствуя, как напряжение уступает место странной ясности. — Тэхён просил передать, — мягко улыбнулся Тэён, ловко забирая пустую кружку. В его улыбке читалось понимание. — Не волнуйся. Завтра всё пройдёт хорошо. Эти слова прозвучали как заклинание, призванное успокоить. — Надеюсь, — пробормотал Юичи, но в голосе уже было меньше прежней тяжести. — Ребята из совета проверили всю дорогу, по которой он будет идти. Тэхён в безопасности, — добавил Тэён, стараясь развеять последние тени сомнений. — Я на это надеюсь, — выдохнул Юичи, уже с новыми силами вновь начал просматривать оставшиеся бумаги. Затем решительно встал и направился к выходу. — Не хочешь пойти со мной в новый дворец, чтобы проверить всё остальное на месте? — Он сделал паузу у двери. — Прости, но на мне подготовка одежды … — Тэён извиняюще улыбнулся. — Ох, точно, прости, забыл, — Юичи с лёгкой усмешкой провел рукой по лицу, признавая свою рассеянность. — Тогда… до завтра. Вряд ли я вернусь сегодня назад. — В его тоне звучала решимость закончить все проверки, сколько бы времени это ни заняло. — Да, до завтра, — Тэён мягко улыбнулся ему вслед. — И удачи. Юичи кивнул в ответ и покинул кабинет, его шаги быстрые и целеустремленные. Он сразу же направился к ближайшему магическому порталу, готовый погрузиться в водоворот последних приготовлений. Лёгкость от специального чая Тэхёна всё ещё горела внутри, давая силы. * * * * * — Не думал, что встречу тебя здесь, — Марон подошёл к Тэхёну ближе, и прежде чем король успел что-то сказать, крепко обнял его, вбирая в себя знакомый запах омеги. — Рён… — выдохнул Тэхён, имя сорвалось с губ как признание и облегчение. Он не стал ждать, нашёл губы альфы своими в поцелуе, полном тоски и накопившегося напряжения. Альфа не стал скромничать и отпустил себя, отдавшись чувству полностью. Его поцелуй ответил со всей любовью и нежностью, на которую был способен, смешанной с тенью тревоги за завтрашний день. Тэхён нехотя отстранился, дыхание прерывистое, и прижался лбом к лбу Рёна. Их дыхание смешалось, горячее и учащенное. — Мне нужно… совершить ещё один ритуал перед церемонией, — прошептал он, голос хриплый от желания, которое ещё не остыло. — Совершай, — мягко выдохнул альфа, его губы лёгким, как пёрышко, прикосновением коснулись щеки Тэхёна. — Я уже ухожу, — ещё один короткий, но жгучий поцелуй запечатлелся на губах короля. — Зашёл на секундочку… только увидеть тебя. — Признание звучало искренне. «Увидеть и убедиться, что ты еще здесь, со мной,» — пронеслось в голове Рёна, но осталось невысказанным. Тэхён не выдержал. Пальцы впились в тёмные волосы альфы, притягивая его ближе с силой, которая не оставляла места для сомнений. Внутри него всё горело — тревога, ответственность, невысказанные страхи перед завтрашним днём, и это пламя требовало немедленного ответа, его невозможно было потушить за одну секунду прощания. Он прижался всем телом, ища спасения в этом тепле. Марон понял без слов. По глазам Тэхёна, глубоким как озёра и сияющим от сотни переплетённых эмоций — желания, отчаяния, доверия, — он прочитал всё. Ни одной мысли об остановке, только «сейчас» и «мы». Альфа не стал себе в этом отказывать — их мысли действительно были схожи. В этом хаосе подготовки, под тенью возвращения Чонгука, им обоим отчаянно нужно было это. Убедиться в реальности друг друга. Он пропустил руки под роскошную ткань королевских одежд, помогая им соскользнуть, его прикосновения были одновременно нежными и властными. Это было их место, где они могли забыться на время и раствориться друг в друге. Место, где они были людьми без статусов, с простыми человеческими желаниями. * * * * * Незаметно наступила ночь. Но никто не собирался отдыхать. Весь день прошёл в суете. — Завтра будет важный день для нашего Тэхёна, — произнёс Миён. — Он будет важным для всех нас, — сказал Юнги, — Тэхён действительно… нечто. Надо же всё так провернуть! — Он всегда был способным, — сказал Калем и тихо вошёл на кухню. — Господин Миён, у вас не найдётся вина? — Ох, конечно! — Миён тут же вышел из кухни. — Волнуешься? — спросил он Юнги. — Да, — не стал отрицать омега, — очень. Его пальцы нервно переплелись. — Все мы будем там, так что… — начал Калем. — Это другое, Калем, — тихо ответил Юнги. Он положил руку на грудь — сердце стучало сильнее обычного. — Я частично чувствую его эмоции. Иногда мне до жути противно из-за этого, я словно подсматриваю за ним… а иногда мне невыносимо больно, — закончил он шёпотом. — Ю… — Калем протянул к нему руку и слегка сжал его ладонь. — Я понимаю тебя, но… — А вот и вино! — Миён появился на пороге и застал эту сцену. — Ох, спасибо, — Калем тут же переключился, улыбаясь. — Юнги волнуется из-за Тэхёна, — он кивнул в сторону омеги, — а я говорю, что мы все поддерживаем его. Я ведь прав?! — Конечно, прав, — Миён быстро достал два бокала и подвинул бутылку альфе. — Я, пожалуй, тоже выпью немного. — Как пожелаете, господин. Юнги обнял себя за плечи, словно пытался согреться. Внутри вновь стало холодно — так сильно, что захотелось спрятаться. Этот холод шёл изнутри. Тёплые руки опустились на его плечи, и волна тепла мгновенно согрела его изнутри. — Я всегда могу тебе помочь, — произнёс Хо-син и мягко улыбнулся, но в глазах его светилась лёгкая печаль. — Зови, если что. И с грустью подумал: « Жаль, только Тэхён с каждым разом становится лишь холоднее. Вскоре даже мне будет это не подвластно.» — Дети уснули? — Спросил Миён. — Пришлось прибегнуть к хитрости, — мягко усмехнулся Хо-син и опустился за стол, сложил руки в замок. — Они волнуются, — сказал Юнги, ощущая тепло во всём теле и лёгкую сонливость. — Ещё бы, — хмыкнул Калем, и сделал глоток вина, — если я чувствую волнение, то что можно говорить о них. — Тебе то что волноваться? — хмыкнул Юнги и закатил глаза, — твоя коронации что ли! — Волнуюсь о том, чтобы не опозориться перед тобой, — широко улыбнулся альфа. Юнги фыркнул и покачал головой, поднялся из-за стола, — я спать и тебе тоже давно пора! — он указал на Калема, — и что ты, вообще, здесь всё время делаешь? Заняться не чем? — Я свободный человек, что хочу, то и делаю, — альфа продолжил улыбаться, — вот и провожу время в твоей компании, любовь моя. Юнги направился на выход. — Давно не слышал от тебя этого бреда, идёшь на поправку, — он махнул рукой и пошёл к себе в комнату, на губах появилась лёгкая улыбка. * * * * * С самого рассвета город уже не спал. Повсюду были слышны смех и разговоры. А во дворце служанки бегали с поручениями, доделывая последние мелкие детали. Тэхён стоял в своих покоях перед шикарным королевским нарядом. На него смотрел Синий Дракон, вышитый на верхнем полупрозрачном халате. Нижние одежды были вышиты защитными рунами. Поверх — красные одежды, вышитые золотой нитью и драгоценными камнями. Рядом возвышался высокий головной убор, украшенный резными фениксами с камнями. Шпильки с золотыми драконами. Разноцветный жемчуг и ещё много мелких украшений в виде колец и браслетов. В прошлый раз наряд был на порядок скромнее. Воздух был наполнен ароматом ладана и дорогих тканей. — Не знаешь, с чего начинать? — Чонгук появился за его спиной. Тэхён обернулся и замер. — Почему ты так одет? — искренне удивился он, впиваясь взглядом в альфу. Сердце сжалось. Чонгук был в чёрном, в неестественно чёрной одежде. Красивое, праздничное одеяние было идеально подобрано под него, подчёркивая его природную стать. Чёрный Дракон словно живой был на его верхнем халате. Ткань словно поглощала свет, делая его фигуру загадочной и ещё более могущественной. Весь его образ вызывал трепет и восхищение. Но не у Тэхёна. — Твой цвет — красный, — прошептал он, глядя ему в глаза. В голосе дрогнула неуловимая нотка грусти и сожаления. Чонгук мягко улыбнулся, радуясь, что застал Тэхёна без макияжа, так он выглядит мягче, более домашним, уютным. Его взгляд стал теплее. — Сегодня это твой цвет, моё высочество, — нежно произнёс он и аккуратно приблизился, положил тёплую ладонь на его щёку. А затем молча склонился и его губы коснулись губ Тэхёна. Омега не стал его отталкивать. Он медленно ответил ему, и внутри растекалось тепло. Такое знакомое, родное… — Сейчас сюда войдут служанки, тебе не стоит здесь оставаться, — тихо произнёс Тэхён, продолжая держаться за него. Красная ниточка под глазами слегка изогнулась. Он коротко его поцеловал и мягко произнёс. — Не хочу оставлять тебя одного в такой момент. Я не буду мешать, не волнуйся, — он сразу отстранился и скрыл своё присутствие. В дверь тут же постучали. — Ваше величество, мы пришли помочь вам, — девушки поклонились ему, напрочь не ощущая невидимой, ауры альфы. Чонгук скрыл её мастерски и молча наблюдал со стороны, его взгляд был прикован к омеге. Тэхён мягко кивнул, пытаясь собраться, он неосознанно прикоснулся кончиками пальцев к губам, а затем убрал их, разворачиваясь. — Пожалуйста, приступайте, — голос его звучал ровно, но пальцы слегка дрожали. Чонгук заметил это действие и довольная улыбка появилась на его губах. * * * * * Король вместе со своей свитой выдвинулся в путь. Длинной шеренгой ехали кареты и следовала стража, всё было в пределах их традиций. Улицы заполнили люди; они выходили и кланялись проезжающему королю. Миновав большую часть дороги, они остановились. Тэхён предупредил их заранее, что хочет войти в новую столицу пешком, без повозок. Вдоль дороги люди выстроились в длинные шеренги; они не толкались, всё было словно за ранее подготовлено, отовсюду слышались радостные возгласы, повсюду звучала соответствующая музыка, которая будоражила толпу ещё больше. Как только Тэхён ступил на землю, волна энергии вырвалась и пронеслась по всему маршруту, давая каждому ощутить полнотой, что он прибыл. Лёгкий дождь начал накрапывать. Тэхён поклонился Небу и Земле и продолжил идти. Дождь так же быстро прекратился, как и начался, и полетели лепестки цветов со всех сторон, усыпая путь королю, будто сама природа приветствовала его. Люди кланялись ему с великим уважением и почтением. Его знали не понаслышке. Многим присутствующим он лично помог, а кому — и косвенно. Если кто-то хотел устроить беспорядок, его незаметно ликвидировали. Ребята из Совета знали своё дело. Защита короля — превыше всего остального. Тэхён улыбался, глядя на лица людей. Иногда останавливался и подходил к детям, что-то дарил. Люди кланялись ещё ниже и благодарили, их глаза светились безмерной признательностью. Одному человеку стало плохо; Тэхён с лёгкостью наполнил его тело энергией и поделился своей «фирменной» пилюлей. Его действия и жесты, проявленные к простым людям, полукровкам, чистокровным, всё ярче обретали новые грани, раскрывая его личность как человека и правителя. На их глазах рождалась легенда, обрастала новыми фактами и глубоко отпечатывалась в памяти людей. — Благодарим, ваше величество! — Храни вас Небеса! — Вечная слава королю! Слышались восторженные возгласы. Следом за Тэхёном, немного поодаль, шли его дети. Они были преисполнены такой же гордостью и уважением к своему родителю. Гукхён давно понял, что его папа не может принадлежать только им; он родитель для всех нуждающихся детей. Он свет для заблудившихся во тьме. Он маяк, указывающий путь. Он якорь для неприкаянных. Он воздух для умирающих. Он сама жизнь. Гукхён ощущал огромную мощь, исходящую от него, и решил стать таким же, как он. Хёнгук чувствовал всё тоже самое, что ощущал брат. Их ментальная связь была куда крепче, чем у простых двойняшек. Он полностью разделял его чувства и желания. И цель у них была одна. Маленький А-син шёл рядом с большим, призрачным, огненным волком. Тот излучал тепло во все стороны, отчего у присутствующих кто его видел, невольно в груди становилось теплее. Его шаги не замедлялись. Не задерживали никого. С помощью магии его маленькие шажки ступали по земле, а на самом деле он парил над ней. Все дети были одеты в красные наряды, независимо от родства. Это говорило о серьёзности действий короля. Они его родные дети и не важно по крови ли. Эмма шла робко, но уверенно. Вслед за ней шли её братья. Чану стало лучше за последнее время. Он уже начал видеть чёткие очертания. Но сильнее всего, он видел свет излучающий королём, за ним он и шёл. Зримая картинка перед глазами не имела для него большого значения. Он опирался на свои чувства, которые были в сотни раз обостреннее, чем у других людей, полукровок или даже чистокровных. Малышку Маю, Миру и неугомонного волчонка — Юна, которого зачаровали, чтобы он не обратился во время процессии, переодетых в красные одежды, несли на руках красивые девушки-духи. Следом шли Драконы. Неописуемая энергия распространялась от них. Кто был слабее духовно, тот терял сознание от этого выброса энергии. Их тут же приводили в чувство заранее приготовленными пилюлями Юичи. Чонгук шёл рядом с Рюн Со. Второй выглядел ещё красивее, и порой в его сторону слышались комплименты и тихие вздохи со стороны молодых особ. Но он не обращал на это никакого внимания. Впервые на его памяти происходило такое церемониальное шествие. Он смотрел только вперёд, на Тэхёна, ощущая его волнение, но видел, как тот упорно делал всё, лишь бы не дрогнуть. Он заметил тянущиеся к нему нити от всех Драконов. Хо-син тоже поддерживал его; золотая нить была самой яркой из всех остальных. Он думал о ситуации на Юге, о его решительных действиях. А затем вспомнил, как Чонгук впервые их познакомил. Как омега не дрогнул перед его мощью и сам, добровольно, вошёл к нему в золотую клетку. Какие пустые и холодные были его глаза в тот момент, и как он сам захотел его согреть, вновь зажечь пламя в потухающем костре его эмоций. Он вспоминал всё. Отрывки прошлого бесконтрольно текли ему в голову в хаотичном порядке. Он посмотрел на Чонгука и понял, что мысли вовсе не его. Но он остро их ощущает и разделяет. И одна мысль, самая сильная из всех остальных: «Моё законное место рядом с ним. Я сделаю всё, чтобы снова находиться рядом. И больше никому не позволю занимать его!» Марон шёл следом, Шень Сю спокойно следовал рядом сдерживая эмоции внутри. Его взгляд тоже был прикован к королю, только чувствовал он не такую одержимую любовь, а огромное уважение к этому человеку. Он освободил его, примерил их с Рёном, усмирил Марту, и позволил свободно перемещаться. Этого он никогда не забудет. Марон сканировал местность на всё подозрительное. Он хотел бы идти рядом с Тэхёном, поддержать его, сказать пару успокаивающих слов. Но шёл здесь, позади Чонгука. Видимо его место всё-таки на шаг позади, в сопровождении, в безмолвной защине, но не рядом для поддержки. Тэхён значительно стал сильнее и увереннее в себе. Теперь нет смысла так сильно его опекать. Но это единственное что он сейчас может для него сделать. За ним следом шли Калем и Ён Су; последний шёл рядом и улыбался, он махал рукой смотрящим и приветствовал их. Из всех Драконов он самый доброжелательный, человечный, при всём его холоде внутри. Калем с лёгкой улыбкой проходил этот путь. Его жизнь координально изменилась с тех пор как он познакомился с Тэхёном. Воспоминания потоком проходили в его голове. До и после. Он шёл и ощущал сердцебиение короля, каждый его вдох и выдох. Он настолько сильно стал с ним связан, что его сияние порой ослепляло. Судьба действительно удивительная, раз подарила ему возможность быть в этом месте с этими людьми. Он вступал по земле, ощущая дрожж и волнение окружающих, благословение и восторг. Он кивнул своим мыслям и с головой погрузился в это чувство восторга и гордости. Следом шёл Хон Ю. Сопротивляться даже не было смысла; он решил пустить всё на самотёк. Пусть Судьба решает дальше, что ему делать и где быть. Но если ему не понравится, он в любой момент ускользнёт от них, меняя внешность. А пока что понаблюдает. Он понемногу сливался с общими ощущениями Драконов. Чувство, что разливалось теплотою и трепетом в груди становилось всё отчётливее. Он уже не мог этому сопротивляться, да и не хотел. Возможно он наконец-то нашёл своё место в этом Мире. Чэн Су вообще ни о чём не думал. Он просто шёл и восхищался всеобщему событию. Никогда раньше подобного не было. Тэхён действительно интересная личность. Он смотрит на короля и шкала уважения всё выше растёт. Ему кажется, что если он задержится ещё на один день, то узнает что-то новое. Этот человек, творит историю, которую прежде не видел этот Мир. Внутри собираются фрагменты, выстраивается мазайка, но картина ещё не полная, не завершённая. Он ждёт чего-то ещё, какой-то детали всё ещё не хватает. Возможно ещё не время, а может он попросту всё ещё какого-то ждёт. Чувства других Драконов переполняют его, иногда ему хочется отключить это, запретить, разорвать эту связь. Но как только он отпускает это чувство, на душе становится лучше. Он боится признаться, но рядом с королём дышать становится легче и хочется жить. Возможно, возвращение в Небесные чертоги, это всего лишь отговорка, чтобы скрыть истинные чувства. Он боится себе признаться, что ему здесь нравится. Следом тянулась длинная шеренга из охраны. Все выглядели величественно и дружелюбно. Лепестки цветов пролетали мимо, создавая ещё более сказочную атмосферу. Они медленно продолжали своё движение, не сбиваясь и не поторопясь. Впереди в новой столице, у алтаря их ожидал Дэмиан и все остальные. * * * * * Как только Тэхён переступил черту нового дворца, со всех сторон начали появляться духи, приветствуя его каждый по-своему. Огромную площадь внутри дворца расширили с помощью пространственной магии, и заполнили его дорогие, близкие и верные люди. Они расположились по краям, чтобы не перекрывать дорогу. Вся его семья и друзья. Здесь были все члены Совета Старейшин. Многие из поселения пришли на церемонию. Чонгук-младший стоял рядом с Ару; она держала маленькую Сашу на руках. Девочка заметно подросла и уже уверенно держала головку, с любопытством рассматривая всех вокруг. Полудухи, полубоги появились на площади, заполняя её своим сиянием. Хо-син стоял рядом с Хару. Девушка едва сдерживала слёзы от волнения. Даже Чон Гу пришёл с Мирадой, Чимин вместе с Зиарой, они оставили маленького Арима дома на попечительство кормилици; они стояли рядом с Чон Су, Хосоком, Тианом и Ноем. Эрика с Лирен были возле родителей Тэхёна. В последнее время они стали жить в поселении. Учитывая то, что Марон помог найти дедушку и без проблем доставить его сюда. Лирен долго благодарила короля за помощь. Перед Тэхёном возвышались ступени, на вершине которых стоял трон. Он не был из золота; он был воплощением силы самого короля, сдержанный, но излучающий уникальную ауру. Дэмиан ожидал его на самом верху. Он поклонился королю. Тэхён ответил ему поклоном и сделал первый шаг на пути, к которому стремился. Свернуть с которого больше никогда не сможет. Каждый следующий шаг давался труднее предыдущего; он ощущал не только вес предстоящей короны, но и прилив сил — поддержку каждого присутствующего, словно тысячи незримых рук подталкивали его вверх. Помогали делать очередной шаг. И вот, наконец, последняя ступень. Дэмиан встал напротив короля и по старой традиции попросил принести клятву государству. — Сегодня воистину великое событие, — начал альфа, его голос, усиленный магией или самой торжественностью момента, разносился по всей округе. Трансляция передавала всё детально; каждый смотрящий ощущал дрожь внутри и нарастающее чувство чего-то нового, ранее неведомого. — Мы собрались увековечить этот день в истории этого мира. Ещё никогда не были объединены все государства под одним началом. Его величество доказал, что все расы могут жить вместе, поддерживать друг друга и помогать. Я надеюсь, что так будет и впредь! — Он взял корону, сплетенную из тонкой золотой лозы, усыпанную камнями и цветным жемчугом, казавшуюся одновременно невесомой и невероятно значимой. — Я объявляю его величество, короля Тэхёна, новым и единственным императором, верховным правителем всего государства! Да помогут Вам Небеса и всё сущее на Земле! — Тэхён на миг закрыл глаза, вбирая в себя тяжесть этих слов и последующую ответственность, а затем уверенно посмотрел на Дэмиана. Его прежнюю корону сняли и возложили новую. Тэхён ощутил нечеловеческое давление на голову — не столько физическое, сколько ментальное бремя власти, — но тут же собрался с духом. Он поклонился Дэмиану и поднялся, развернулся ко всем присутствующим. Как один, все опустились на колени и низко поклонились императору. Тэхён возвышался над ними, ощущая чудовищную ответственность за каждого из них. Весь его мир склонился перед ним, признавая его власть и давая безмолвную клятву следовать за ним. — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО, ИМПЕРАТОР!!! ДОЛГИХ ЛЕТ ЖИЗНИ И ПРОЦВЕТАНИЯ!!! Волна огромной энергии, чистой и мощной, распространилась от трона по залу. Люди продолжали восторженно выкрикивать поздравления, их голоса сливались в единый гул признания. Тэхён поднял руку, и все вмиг затихли, повинуясь простому жесту. — Я благодарю каждого из вас! — его голос прозвучал ясно и твёрдо. — За вашу поддержку и любовь. И обещаю дальше трудиться на наше общее благо. Каждый из вас мне дорог. Если я делаю что-то не так, — в его тоне промелькнула искренность, — не бойтесь высказать своё мнение. Я прислушаюсь к каждому и решу его проблему! Я обещаю это здесь и сейчас! Давайте вместе построим наше лучшее будущее! Все вновь загудели, одобрительный ропот прокатился по площади. Тэхён подошёл к трону, и тот начал изменяться на глазах. Лианы потянулись из земли, оплетая его основание и спинку, распускаясь мириадами сияющих цветов. Тэхён слегка коснулся их кончиками пальцев, и они засияли ещё ярче. Он опустился на трон. Рядом возникла Сю Ин. Её шикарный, струящийся наряд заставил многих затаить дыхание. Девушка положила руку Тэхёну на плечо, выражая спокойствие и поддержку. Дэмиан обошёл трон и поклонился ему ещё раз. — Как глава Совета Старейшин я поздравляю Вас и выражаю свою признательность. И рассчитываю на дальнейшее взаимодействие. — Благодарю Вас, господин Дэмиан. Буду только рад поработать с вами вновь, — ответил Тэхён, кивнув. Альфа поднялся и занял своё почётное место. Следующим подошёл Чонгук. Он опустился на одно колено и склонил голову, его поза была исполнена решимости. — Клянусь в вечной верности вашему величеству. И ничто на свете не поколеблет мою волю. Внутри Тэхёна поднялась такая волна дрожи, что он еле смог совладать с собой. Слова Чонгука, его клятва верности, обожгли, словно раскалённое клеймо, его обычно холодное сердце было объято пламенем. Верность… то, в чём Тэхён всегда сомневался в себе. Он может быть верен только своим принципам и идеалам. Но вот людям, особенно тем, с кем он близок… Его большое сердце любило всех, но по-разному, и мысль о чьей-то безоговорочной преданности всегда тревожило его. — Благодарю Вас, господин Чонгук, — ответил Тэхён, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я никогда этого не забуду. Альфа решительно поднялся и встал рядом, с другой стороны от трона, чем Сю Ин, давая понять всем и каждому без слов, что это место — его. Тэхён машинально кивнул, раньше чем осознал своё действие. Рядом появился Рюн Со, заняв позицию чуть позади Чонгука. Марон был следующим. — Клянусь в верности вашему величеству, на веки вечные. — Благодарю Вас, господин Марон. Альфа склонился в почтительном поклоне и встал по другую сторону, завершая симметрию у подножия трона. Дальше по очереди подходили остальные Драконы. Своей клятвой, произнесённой твёрдо и ясно, они подтвердили то, что уже было очевидно: они признали человека своим императором. Энергия их обещаний витала в воздухе, ощутимая и весомая. — Как Тэхён ещё держится? — произнёс Тэён обеспокоенно, вытирая лоб. — Я здесь ощущаю такое давление, что тяжело дышать. — Не знаю, — прошептала Мелания, смахивая набежавшие слёзы. — я так горжусь им… — Я тоже, — Тэён взял её за руку и слегка сжал, ища опоры, чтобы самому не упасть от напряжения. Юичи посмотрел на них, его лицо тоже выражало беспокойство и гордость за Тэхёна. Когда все поздравительные слова были сказаны, церемонию объявили закрытой, и начался грандиозный праздник. Яркие вспышки фейерверков раскрасили ночное небо над дворцом. На импровизированной сцене начались грациозные танцы. Даже Ной выступил. Он, как всегда, был великолепен. Сотни глаз были прикованы к его каждому движению. Магия сирен взыграла в его голосе и пластике, делая выступление не просто завораживающим, а почти гипнотическим. Тэхён сидел за своим отдельным столом на возвышении. Это прямо и наглядно отделяло его от остальных, подчеркивая дистанцию власти. По обе стороны от него тянулись длинные столы. С левой стороны разместился Совет Старейшин. По правой стороне — все те, кто вошёл в новый Императорский Совет. Внизу, на просторной площадке, была сцена, где сменяли друг друга артисты и танцоры. Тэхён чувствовал нарастающее напряжение, гул веселья казался таким далеким. На его плечо легла тёплая рука Хо-сина. Его никто не видел. Бог Огня скрыл свою ауру. «— Я горжусь тобой, мой принц!» — произнёс он и обойдя его, опустился перед ним на одно колено. «— Моя цель достигнута. Я сделал для тебя всё, что мог. Дальше будет не легче, но я буду рядом с тобой, пока мне это будет позволено!» Глаза Тэхёна заблестели от подступающих слёз; он еле сдержался, сжав кулаки под столом. « — Спасибо тебе, мой генерал. Я никогда этого не забуду. А пока что, давай двигаться дальше. И когда придёт наше время… мы уйдём вместе.» Хо-син наивно полагал, что оказался скрытым, но от некоторых его появление не ускользнуло. Дэмиан, сидевший неподалеку, сделал вид, что усердно изучает узор на своей чаше, демонстративно не глядя в их сторону. Но поймал на себе взгляд Чонгука. Тот лишь едва заметно хмыкнул, всем своим видом выдавая, что видит Бога Огня так же ясно, как и Дэмиан. Он поднял чашу с вином и кивнул альфе, тот молча ответил на этот жест и сделал глоток. Тэхён не стал развивать дальше эту тему. Он слегка постучал пальцами по своему столу. Тот мгновенно изменился, став длиннее, словно раздвигаясь под незримой рукой. Рядом, как будто всегда там и был, появился Холод. Тэмён улыбнулся присутствующим за общим столом с ледяным спокойствием и поднял бокал за императора. Хо-син появился с другой стороны от Тэхёна и сделал то же самое. Император поднял свой бокал в ответ. Рядом с этими двумя, дышать стало гораздо легче; их присутствие создавало невидимый щит вокруг него, отсекающий часть той давящей тяжести от короны и праздничной суеты которая всё больше набирала обороты. Тэхён улыбался, отвечал на поздравления, пил свой праздничный клубничный напиток, но на самом деле из-за волнения не видел ничего. Хо-син мысленно попросил его успокоиться, и пропустил в него свою энергию. Тэхён немного расслабился, но тут же напрягся. Чонгук следил за каждым его движением. Тэмён слегка постучал по краю стола, и ледяная дорожка побежала к альфе. Рюн Со щёлкнул пальцами и растопил лёд, одними губами произнёс: «Хочешь поиграть?» Тэмён фыркнул и отвернулся, конфликтовать с этим он никак не хотел, особенно здесь. Тэхён усмехнулся глядя на них и его отпустило, он выдохнул и начал получать удовольствие от прекрасных танцев и пения актёров. * * * * * Дни после коронации текли, сплетая будни с величием новой империи. Чонгук, как тень, неотступно следовал за Тэхёном. Их сближение приняло почти ритуальную форму: ночи он проводил в покоях императора, на почтительном расстоянии, спал рядом на широком ложе, разделяя тишину и тепло. Тэмён возмущался всякий раз, но потом перестал появляться когда альфа был рядом. Тэхён, погружённый в лавину дел, поначалу настороженный, постепенно привыкал к этому молчаливому присутствию, а затем и вовсе смирился. Никто не решался делать выводы по поводу их сближения. Лишь иногда проскакивали короткие фразы: От Юичи: « — Он успокоился и больше не пытается тебя достать, донимая своим «вернись». Или же ты сам смирился с этим?» — Он просто спит рядом, больше ничего, — устало отвечал Тэхён и переключался на дела государства. Папа с улыбкой: «— Вы стали заметно ближе. У тебя рядом с ним глаза меняются.» — Иногда он помогает мне восстановить мои силы. Пап, не надумывай лишнего, — отмахивался Тэхён. Улыбка Тэёна, глядящего на них: « — И давно это он спит в твоей комнате?» — Он отказывается уходить, а я устал его выгонять, — закатывал глаза омега. Рён молчит. Он тихо наблюдает со стороны, а когда приходит на короткие мгновения в их «тайное место», обнимает так крепко, целует, словно завтра не наступит, словно готовится отпустить навсегда. У Тэхёна сердце кровью обливается от проскользнувшей мысли: «Ещё одно разбитое сердце.» Он сжимает кулаки и двигается дальше. Его путь как императора только начался, нет времени на лишние мысли. Донесения, прошения, отчёты со всех уголков объединённых земель обрушились на него втройне. Бремя короны оказалось тяжелее, чем он мог себе представить. Когда-то давно он отказался от места главы секты, ссылаясь на важность и ответственность. Но уже спустя несколько лет стал императором. Прошлые решения словно отголоски из прошлой жизни. Тэхён вздыхает, прогоняя мысли прочь, загоняя их глубже. Его мучает то, что братья из его бывшей секты всё никак не очнутся. Он принимает решение вновь вмешаться в их сознания, чтобы ускорить процесс выздоровления. Его Императорский Совет набирал обороты, включая в себя новых желающих. Он сбросил часть дел на них. Дэмиан воспринял этот Совет со странным спокойствием. Словно взрослый позволил ребёнку играть в свои игры, считая их важными. Совет Старейшин по-прежнему эффективно помогал со многими делами, легко разбираясь с «грязной работой». Эн Рю выявил всех причастных к незаконной торговле оружием и людьми и, предъявив железные доказательства императору, казнил на месте! Их методы были жёсткими, но необходимыми в данной ситуации. Люди на Южной стороне больше всех уязвимы. Они плохо воспринимают магию. Бывшую южную столицу расширили, лишая статуса столицы, но присваивая новый — значимый город для поддержания порядка и улучшения жизни граждан. Дэмиан стал чаще приходить к Тэхёну. Или же наоборот, тот навещал его резиденцию, консультируясь в некоторых вопросах. Он попросил, чтобы Совет выделил учителей, которые будут обучать детей своим «особенным» заклинаниям. Саймон предложил несколько подходящих и сам согласился обучать медицине. Они согласовывали проверку детей на пригодность к магии, размещение сирот, открытие школ. Многие детали и мелочи должны быть доведены до ума. В таком деле Тэхён не приемлет полумер. Эн Рю начал втягиваться в процесс перестройки, что Мирон даже заметил с ехидным сарказмом: — Виляешь хвостом, как бродячая собачонка. Что, так понравилось бегать по его поручениям? — А ты попробуй сам, может, и тебе понравится! — усмехнулся парень и пошёл дальше. Теперь он понял, почему Совет так хочет Тэхёна заполучить к себе. Он действительно уникальный, располагает к себе любого. В Императорском Совете проходили обсуждения, на них часто присутствовал Дэмиан. Все эти доклады, советы, тихие беседы в кабинете до поздней ночи. Он был полезен, необходим даже. Но каждый его шаг рядом с Тэхёном, каждый их совместный взгляд на карту или документ отзывался в Чонгуке глухим, раскалённым ударом под рёбра. Чонгук держался. Внешне — безупречно. Принимал активное участие в спорах с Тэхёном во время собрания. Для него он навсегда останется его высочеством, его маленьким и хрупким омегой, маленьким котёнком, который при посторонних принимает вид грозного тигра и не приемлет отказов. Их споры вызывали двоякие чувства у окружающих. Одни, знающие, мысленно снова поженили их. Другие, не посвящённые, думали, что Чонгук хочет доказать свою правоту и придерживается старых взглядов на жизнь. Юичи закатывал глаза, а Тэхён гнул свою линию. Ночами Чонгук спокойно шёл к нему в комнату, несмотря на утренние конфликты. Иногда уходил в поселение и подолгу играл с детьми, но к ночи вновь возвращался к Тэхёну. Он всегда улыбался детям, когда те требовали к себе внимания. Он делал вид, что всё в порядке. Что присутствие Дэмиана, его растущее влияние, не имеют значения. Что все взгляды, прикованные к Тэхёну, его не раздражают. Но внутри всё переворачивалось с ног на голову. Ревность, дикая и невыносимая, клокотала в нём, как магма. Мысли путались: «Он нужен мне… Но и им тоже… Я ведь здесь… Почему он смотрит на него?.. Моё место рядом… Нет, я не имею сейчас на это права, но хочу… я боюсь доставить ему проблемы, но… Но он ведь мой, а я по-прежнему его…» Этот внутренний хаос сжимал виски стальными обручами. Голова болела постоянно, тупой, навязчивый гул, усиливающийся к вечеру. Он молчал. Стискивал зубы. Считал это слабостью, недостойной его. Однажды ночью Тэхён проснулся от странного жара. Рядом не просто спали — Чонгук пылал. Кожа под его ладонью, нечаянно коснувшейся обнажённого плеча альфы, была сухой и раскалённой, как накалённый металл. Дыхание хриплое, прерывистое. Сердце колотилось с бешеной скоростью, отдаваясь в ладони Тэхёна. Испуг, острый и холодный, пронзил его сквозь сонную пелену. — Чонгук-а? — шёпот был резким в тишине покоев. Ответа не последовало. Альфа метался в полудрёме, мускулы напряжены до предела. Тэхён, не раздумывая, призвал прохладу. Лёгкое дуновение магии, как горный ветерок, окутало Чонгука. Тэхён осторожно положил прохладную ладонь ему на лоб, потом на грудь, направляя потоки успокаивающей энергии, гася внутренний пожар. Жар постепенно спал, дыхание выровнялось. Чонгук погрузился в глубокий, но беспокойный сон. Тэхён долго сидел рядом, наблюдая за ним в лунном свете, просачивающемся сквозь шторы. Тревога холодной змеёй обвила его сердце. А вдруг снова..... Утром Чонгук был бледен, с тёмными кругами под глазами, но держался с привычной твёрдостью. — Всё нормально, — отмахнулся он на осторожные расспросы Тэхёна за завтраком, избегая его взгляда. — Просто перегрелся во сне. Ничего страшного. Но тень боли в его глазах и лёгкое подрагивание пальцев, сжимавших чашку, говорили об обратном. Голова, очевидно, продолжала своё разрушительное дело. И он продолжал молчать, замуровывая боль и ревность за каменной маской спокойствия. Тэхён был поглощён целым днём встреч. Сначала собрание с Советом Старейшин, потом распределение рабочей силы для постройки лечебницы. Он навестил своих братьев из бывшей секты. Хон Ю принялся за дело, исправляя свою работу. К вечеру император чувствовал себя выжатым. Он машинально ожидал увидеть Чонгука в своих покоях, когда вернулся. Но альфы не было. Приёмных детей он навестил ненадолго — их укладывали спать няни-духи. Провёл время с Чану, проверил его состояние. Мальчику с каждым днём становилось лучше. Сходил к своим родителям и малышам. Чонгука и там не было. «Наверное, ушёл к себе. Или прогуливается в саду, пусть остудит голову, ему не помешает,» — мелькнула мысль у Тэхёна, приправленная остатками утренней тревоги, но заглушённая собственной усталостью. Он не стал искать. Просто лёг в слишком большую, внезапно показавшуюся пустой постель и попытался уснуть, прислушиваясь к непривычной тишине, нарушаемой только биением его собственного сердца. — Что такое? — рядом появился Холод. — Сегодня не пришёл? Ну наконец-то! — Он залез к нему под одеяло и обнял. Так они вдвоём и уснули, обнимаясь. Но странное чувство не отпускало Тэхёна всю ночь. На следующий день Тэхён погрузился в дела с удвоенной силой, как бы отгоняя назойливую мысль. Утро началось с Императорского Совета. Чонгук на нём присутствовал, сидя за столом как статуя — бледный, с каменным лицом, тени под глазами казались ещё глубже. Он чётко отвечал на вопросы касательно дворца, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто сквозь стены и присутствующих. Тэхён ловил на себе этот взгляд — тяжёлый, нечитаемый — и чувствовал, как тревога снова начинает шевелиться где-то глубоко внутри, под грузом императорских обязанностей. Что-то было не так. Что-то важное ускользало от него. Но дел было слишком много. Империя не ждала. Пока он разберётся с собственными проблемами… * * * * * Юичи пришёл с очередной стопкой документов. — Чем Чонгук занимается? — между делом спросил Тэхён, не отрываясь от подписи очередного документа, который только что протянул Юичи. — Не знаю, не видел его со вчерашнего дня, — ответил альфа, и они оба встревоженно уставились друг на друга в внезапно повисшей тишине. Воздух в кабинете стал тяжелее. — Может, пошёл к детям в поселение? — тихо, уже без веры в собственные слова, произнёс Юичи. Тэхён резко поднялся на ноги, отодвинув кресло с глухим скрежетом, и вышел из-за стола. Его лицо было напряжённым. — Прошлой ночью он жаловался на головную боль. — А потом? — Наутро всё прошло, — Тэхён сделал паузу, глотнув воздух, — он так сказал… Ю, а если что-то случилось? — Его глаза стали неестественно блестящими, влажными от нахлынувшего ужаса. — Так, успокойся, — Юичи быстро отложил все бумаги в сторону и налил ему стакан воды, протягивая дрожащей рукой. — Ещё ничего не известно. Не нагнетай… Тэхён отодвинул воду резким движением руки и стремительно подошёл к окну. Он распахнул его настежь. Порыв свежего, но уже пахнущего грозой ветра ворвался в комнату. Донесения и письма тут же были подхвачены воздушным потоком и разметались по кабинету, как белые птицы. — Только не натворил глупости, Тэхён… — пробормотал Юичи, глядя на развернувшийся беспорядок. Тучи начали плотно заволакивать небо, и первые тяжёлые капли дождя застучали по подоконнику. Тэхён резко покрутил шеей, суставы хрустнули. Его глаза стали жёлтыми, зрачки сузились в щёлочки. Он посмотрел на альфу, и в этом взгляде читалась первобытная тревога. — Я чувствую его, — прошептал Тэхён, голос сорвался. И в тот же миг, словно в ответ, вдалеке, на горизонте, там, где находился пустырь, прогремел оглушительный, раскатистый взрыв. Земля под ногами дрогнула. Тэхён, не раздумывая, открыл дверь ведущую прямо ко взрыву, как только он её распахнул, в лицо ударила волна невыносимого, сухого жара, словно от открытой печи. Он даже не замедлил шаг, проскочив в этот котёл. Юичи, не раздумывая, бросился следом. * * * * * — Не важно выглядишь, — Хо-син подошёл ближе к Чонгуку. Тот сидел на деревянной скамье в тенистом саду, пока дети беззаботно резвились на солнечной лужайке неподалёку. Лицо альфы было бледным, тени под глазами — глубокими. — Голова болит, — коротко бросил Чонгук, не став тратить силы на язвительность. Голос звучал глухо, сдавленно. — Хм, — Хо-син почесал подбородок, его зоркий взгляд изучающе скользнул по измождённому лицу Чонгука. — Где Рюн Со? — Молчит, — ответил Чонгук, с трудом сглотнув. Даже этот простой жест казался болезненным. — Я могу ошибаться, но… возможно, это из-за того, что ты слишком резко вырос, — произнёс Бог Огня, выбирая слова. — Всё это время твоя сила с огромной скоростью пыталась востановиться, чтобы вернуться на прежний уровень. Она рвётся наружу, не контролируемо. И может свести тебя с ума. — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Чонгук, в его глазах мелькнуло непонимание и тревога. — Ничего хорошего тебя не ждёт, — прямо, без намёков, выдохнул Хо-син. — Можешь попробовать урегулировать её, выпустив часть. Возможно, давление на тебя уменьшится и тебе станет легче. Чонгук молча сжал кулаки, суставы побелели. Мысль о потере контроля была отвратительна. — Только не делай это где-то здесь, — добавил Хо-син, бросив взгляд на играющих детей. — А то боюсь, ты разнесёшь всё вокруг. Чонгук поднял на него тяжёлый взгляд. Гордость взыграла в нём, но страх перед тем, что вот-вот разорвёт его изнутри, взял верх. — Я могу на тебя рассчитывать? — спросил он тихо, переступив через эту гордость. — Подержать тебя за ручку? — вскинул бровь Бог Огня, в его тоне звучал привычный сарказм, но глаза были серьёзны. Чонгук фыркнул, слабая попытка усмехнуться, провалилась. — Присмотри за детьми. Пока… пока я не вернусь, — он бросил взгляд на бегающего вокруг А-сина. — Иди уже, — Хо-син махнул ему рукой, но в его жесте была недвусмысленная срочность. — Пока твоё сознание не лишилось рассудка окончательно. Чонгук поднялся на ноги и выдавил улыбку подбегающему сыну, и коротко его поцеловал. — Отец скоро вернётся, — он погладил его по огненым волосам. А-син широко улыбнулся. — Береги себя, — сказал Хо-син, подхватывая ребёнка на руки. Альфа изогнул брови, удивляясь. — Не хочу, чтобы Тэхён расстроился. Чонгук вяло хмыкнул и кивнул, тут же исчезая. Терпеть эту боль становилось невыносимо. Даже не было сил нормально ответить. Рядом с Хо-сином материализовался огромный огненный волк, он посадил А-сина ему на спину, тот ухватился за его шею радостно смеясь. Бог Огня посмотрел в том направлении куда отправился альфа и нахмурился. * * * * * Тэхён окунулся в море раскалённого воздуха. Его холодная аура вырвалась наружу, пытаясь остудить пространство, но лишь таяла, как воск перед свечой, под натиском чудовищного уровня духовной энергии. Вокруг мгновенно поднялся удушливый, густой туман, окутавший всю округу плотной, непроницаемой пеленой. Тэхён даже не подумал — в его руках уже материализовался чёрный веер. Одним резким взмахом он призвал ледяной вихрь, разогнавший туман в клочья, а вторым — остудил пылающий воздух. Перед глазами открылась зияющая яма радиусом в два ли. Сердце упало в пятки, когда он увидел в самом центре слабое, трепетное мерцание. Он тут же перенёсся туда. — Тэхён, подожди! — Юичи с трудом поспевал за ним. Он проглотил парочку сильных пилюль, чтобы не рухнуть без сознания от сокрушительной энергии, сгустившейся здесь. — Это может быть опасно… — Нет… — выдохнул Тэхён, замирая в нескольких шагах от фигуры в центре. — Только не снова… — Голос сорвался. Он прижал ладонь ко рту, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания. Слёзы хлынули градом, падая на выжженую землю. На негнущихся, ватных ногах он подошёл и рухнул на колени рядом с Чонгуком. Альфа лежал на боку бездыханный. Одежда на нём частично обратилась в пепел, обнажённые участки кожи были покрыты жуткими ожогами и трещинами. Его собственная необузданная сила вывернулась против него. Дрожащими руками Тэхён осторожно перевернул его на спину. — Чон…гук… — захлёбываясь слезами, простонал Тэхён, ладони прикоснулись к обожжённому лицу, тщетно пытаясь вернуть сознание. Юичи оцепенел за его спиной, сражённый масштабом трагедии. — Эй, Чонгук, что с тобой?! — Тэхён лихорадочно искал пульс на запястье. — Почему ты здесь? Что случилось?! — Отчаянные вопросы сыпались один за другим в гробовую тишину. — Ю! Что с ним?! Он не дышит! Я не чувствую его дыхания! Юичи вздрогнул, кинулся к ним, начал ощупывать холодеющее тело. Чонгук был в ужасных ожогах и ссадинах. Алая кровь сочилась из ран, испаряясь с его кожи клубами пара, отравляя воздух; дышать становилось мучительно трудно. — Только не снова… Я не переживу это во второй раз… — Тэхён впился зубами в губу до крови и прижался губами к его холодным губам в отчаянном, беспомощном поцелуе. Передавая ему свою духовную энергию через свою кровь. — Ваше величество… — Тихий, но чёткий голос Рёна раздался за его спиной. — Позвольте мне осмотреть его. Тэхён вздрогнул, словно от удара током, взволнованно поднял глаза на альфу. — Он не дышит, Рён! — Голос Тэхёна был хриплым от слёз и ужаса. — Что мне делать?! — Он положил голову Чонгука к себе на колени, прижимая к груди, целебная энергия обвила Чонгука нежным сиянием, наполняя его тело. — Я не знаю, но попробую… — Марон склонился, его пальцы легли на запястье Чонгука, пуская тонкие нити своей энергии по поврежденным меридианам. Внутри него самого бушевала война. Спасти Чонгука… или позволить природе взять свое? Устранить соперника? Освободить себе дорогу к сердцу Тэхёна… Взгляд упал на искажённое страданием лицо императора. Сердце Марона сжалось в ледяной ком. — Ты говорил, довериться тебе… Обманщик. — Тэхён припал лицом к холодной щеке Чонгука, горячие слёзы капали на обожжённую кожу. — Предатель… Ты обещал не бросать меня… Обещал… Очнись, умоляю… Кого он, вообще, пытался обмануть, говоря, что любит другого? Он по прежнему любил его всё это время. « — Почему ты это делаешь? Только не говори, что ради людей, я в это не поверю,» — всплыли в памяти Марона слова их старого разговора в тренировочном зале. «— Из-за него. Я хочу, чтобы Чонгук был счастлив. Он этого заслужил,» — ответил тогда Тэхён. И теперь он видел это наглядно. Рён сделал выбор. И этот выбор был не в его пользу. — Я знаю, как ему помочь. Есть способ, — твёрдо сказал он, смотря Тэхёну прямо в глаза, глубокие как бездонное озеро. — Что я должен сделать? — немедленно вырвалось у Тэхёна. Его глаза были пустыми, стеклянными, словно жизнь уже покидала его самого. Если бы Марон сказал сейчас «ничего», он бы рассыпался в прах прямо здесь у него на глазах. Марон сжал кулаки до хруста, глубоко выдохнул, заставляя себя расслабиться. — Договариваться. Тэхён шмыгнул носом, бросив беспомощный взгляд на Юичи. Рядом материализовался Холод. — Для начала отпусти его, а то задушишь, — сухо произнёс Тэмён. Он коснулся двумя ледяными пальцами лба альфы. Там, где коснулись пальцы, проступили светящиеся голубые прожилки, нырнувшие глубже в тело. — Он говорил, что у него болит голова, — тихо добавил появившийся Хо-син, присев на корточки. Он проверил пульс, взгляд его был тяжёлым и виноватым. — Я заметил это… его духовная энергия бушевала, причиняя ему боль… я посоветовал выпустить её … — Он потянулся, вытирая мокрое от слёз лицо Тэхёна большим пальцем. — Прости. Это моя ошибка. Я не подстраховать его. Тэхён безмолвно замотал головой. Слова застряли в горле. — Не… говори… — Рён, — Холод поднял глаза на Марона, убирая руки. — Признаюсь честно, — ты мне нравишься больше, чем они, — он демонстративно кивнул на Хо-сина, потом на лежащего Чонгука. — Но бросить этого дохляка умирать не могу… Хотя Рюн Со… его можно бы и обратно в клетку… — фыркнул он. — Заслужил, гадёныш! — Может, унесём его отсюда? — прорвался Юичи. Он чувствовал, как тяжёлая, ядовитая аура этого места давит на разум. — Нет. — Тэхён ещё крепче прижал голову Чонгука к своим коленям. — Я всё сделаю здесь. — Его взгляд, полный безрассудной решимости, устремился на Рёна. — Присмотри за мной. — Хорошо, — Марон уверенно положил руки ему на плечи, впуская поток своей стабилизирующей энергии. Тэмён исчез, возвращаясь к Тэхёну — тому сейчас понадобится вся его сила. Тэхён положил одну дрожащую руку ему на лоб, другую — на сердце и закрыл глаза. Погружаясь в сознание альфы. * * * * * Тэхён погрузился во мрак внутреннего Мира Чонгука. Огромный, некогда величественный зал поглотила абсолютная тьма. Огонь наполняющий это пространство со всех сторон, бесследно исчез, оставив лишь холодный пепел, густо устилавший пол. Тэхён ступал босыми ногами по хрустящей золе, и с каждым шагом сердце колотилось в груди всё сильнее, глухо отдаваясь в звенящей тишине. Чем глубже он заходил, тем тягостнее становилась слепая, осязаемо густая тьма, словно живая сущность, поселившаяся здесь навсегда. Охваченный леденящим страхом, Тэхён взмахнул рукой, глубоко порезав ладонь — яркая капля крови вспыхнула, пытаясь осветить пустоту. Но тьма мгновенно поглотила мимолётное сияние, как проглоченный вздох. Отчаяние сжало горло. Он вцепился в раненую руку, боясь, что ему не хват сил, чтобы что-то изменить. «— Чонгук…» — мысленный зов понёсся в пустоту, — «Чонгук-а.» Где-то в непроглядной темноте что-то шевельнулось. Тэхён замер, внутренняя дрожь прокатилась волной по телу, сдавив дыхание. — Чонгук? — еле слышно прозвучал его голос. Ответом — гробовая тишина. — Зачем… ты… пришёл? — донёсся из тьмы голос Чёрного Дракона. Он звучал невероятно устало, словно каждое слово давалось с огромным усилием. Тэхён вздрогнул, резко повернувшись на звук. — Рюн Со! Что случилось? Почему здесь так темно?! — голос дрожал от напряжения. — Хм… темно… — Дракон произносил слова медленно, с жуткой расстановкой, растягивая их. — Разве здесь… не всегда было так…? — В прошлый раз… — начал Тэхён, — здесь было много огня..... — Забудь. Больше здесь не будет света… — голос затих, а затем добавил тяжело: — Уходи… — Рюн Со, подожди! — Тэхён завертелся на месте, тщетно пытаясь уловить источник голоса в абсолютной темноте. — Почему ты гонишь меня? Я хочу помочь! Я могу помочь! Позволь мне это сделать! Слова утонули в пустоте. — Пожалуйста, Рюн Со… не прогоняй меня… — в голосе Тэхёна зазвучала мольба, — прошу тебя...... — Хм…забудь о нас, и живи своей жизнью…больше…мы тебя не потревожим..... — Зачем ты так говоришь? — Потому, что уже ничего не изменить… — прозвучало как приговор. — Почему?! Что с вами произошло? Расскажи мне, пожалуйста! Где Чонгук? Почему я его не чувствую? — Тэхён засыпал вопросами, но ответа не на один из них не последовало. Только тяжёлое молчание давило на уши. — Хорошо, — Тэхён глубоко выдохнул, силы казалось покидали его. Он опустился на колени прямо в пепел, всё ещё ощущая его остывающий жар снизу. Словно смирившись с этим, он произнёс с предельным спокойствием: — Тогда я останусь здесь. — Уходи… — повторил Дракон, но в голосе его не было прежней силы. — Нет! — Тэхён произнёс решительно, вытирая остатки слёз тыльной стороной руки. В его ладонях материализовался острый нож. — Ты меня сюда привёл, и поэтому я останусь с тобой здесь. Навсегда. Где-то рядом послышался тяжёлый вздох. — Если пары капель моей крови было мало, чтобы вернуть вас назад… — Тэхён поднял взор, полный безрассудной любви и жертвенности, — то я оставлю здесь всю. До последней капли..... Он взмахнул ножом. Глубокий, решительный разрез вспорол его ладонь. Не обращая внимания на боль, он прижал кровоточащую рану к остывающему камню под собой. Слабый, но упорный свет вырвался из-под его ладони и тонкой, дрожащей голубой нитью потянулся вперед, отчаянно разрезая непроглядную тьму. — Чонгук… ты ведь тоже где-то здесь? Я прав? — тихо спросил Тэхён, горько усмехнувшись и опустив голову. — Прав… Голубая нить стала расползаться паутинкой по поверхности зала, едва освещая очертания упадка. Не колеблясь, Тэхён вскрыл вторую ладонь и прижал её к полу. Сияние усилилось, заполняя пространство призрачным светом. — Помнишь нашу первую встречу? — Тэхён усмехнулся сквозь боль, голос его хрипел. — И почему именно она пришла мне сейчас в голову? Наверное, перед концом всегда вспоминаются счастливые мгновения. И видимо… ты и есть моё счастье, Чонгук-а. — Он снова усмехнулся, тихо, с хрипотцой. Силы покидали его, сознание плыло. — Ты всегда защищал меня… и я хотел сделать для тебя то же самое. Но видимо, Юичи был прав… я на это не способен… — Голос его прервался, а затем он заговорил снова, медленно, с расстановкой: — Ты такой обманщик, Чонгук-а … — обиженно прошептал Тэхён, — говорил, довериться тебе, а не Совету. Я поверил тебе… отказал им, но что я вижу? Ты снова меня бросаешь… Я никогда тебе этого не прощу…никогда. Последние слова сорвались шёпотом. Тело его ослабло, он рухнул на пепел, теряя сознание. Но в этот момент его тело вдруг вспыхнуло ослепительным, неземным сиянием! Оно вырвалось наружу с невероятной мощью и разорвало плотную тьму в клочья! Слепящая вспышка осветила огромный зал до последнего уголка. Из глубин тьмы, буквально из ниоткуда, вырвалось ослепительное пламя! Оно вспыхнуло ярко и чисто, окружая лежащего Тэхёна живым огненным кольцом. А в центре зала, вдруг появился силуэт Чёрного Дракона. Он обвил своим телом золотую, сияющую клетку, внутри которой, словно в убежище, спал Чонгук. — А ты… настойчивый, — раздался голос Рюн Со, теперь в нём звучали усталость, но и что-то похожее на уважение. — Но на этом… достаточно… Тело Тэхёна стало просвечивать, он начал исчезать из этого мира. Но после себя он оставил не пепел, а мягкий, неугасимый свет, льющейся из самого сердца зала, окутывающий золотую клетку и величественную фигуру Дракона. * * * * * — Что-то пошло не так, — прохрипел Юичи, опускаясь перед ними на колени. Он с ужасом наблюдал, как прядь за прядью волосы Тэхёна теряют цвет, становясь мертвенно-белыми. — Я это уже понял, — сквозь зубы произнес Марон, лицо его исказилось от холодной ярости и беспомощности. — Он тратит слишком много своей жизненной силы. Она из него вытекает. Хо-син мгновенно приложил два пальца к его виску, пытаясь направить поток целебного тепла, подпитывая истощающееся тело. — Что это? — Юичи резко ткнул подбородком в странное явление: из-под тела Тэхёна, буквально прорастая сквозь пепел, распускались хрупкие, мерцающие голубые цветы. — Это плохо, очень плохо, — шёпотом констатировал он, лихорадочно обыскав карманы. Вытащив несколько тёмных пилюль, он аккуратно разжал челюсти Тэхёну и затолкал их внутрь. — Вытаскивай его оттуда! — приказал Хо-син, голос его гремел, нарушая тяжёлую тишину. — Сейчас же! Марон сосредоточился. Его энергия влилась в Тэхёна мощным, контролируемым потоком, а затем — резким, точным толчком — оборвала связь с внутренним миром Чонгука. Тэхён судорожно вдохнул, как утопающий, и тут же рухнул на бок, без сознания. Марон мгновенно подхватил его на руки, прижимая к груди. — Чонгук… — Юичи дрожащими пальцами нащупал пульс альфы. Ритм был слаб, но устойчив. — Жив! — он выдохнул с глубоким, дрожащим облегчением. Но радость была краткой. Внезапно тело Чонгука окутало бледное пламя! На глазах изумленных свидетелей оно сжалось, а вместе с ним сжималось и само тело, меняя очертания с мужественных на детские. Через мгновение на земле лежал мальчик лет пяти, крошечный и беззащитный. — Ох… Не к добру это всё, не к добру, — закачал головой Юичи, лицо его побелело. — Главное, что он жив. Со всем остальным разберёмся позже, — отрезал Хо-син, взгляд его был тяжёлый. — А теперь — уходим. Юичи быстро скинул свой верхний халат и завернул в него маленького Чонгука, бережно подняв его на руки. Хо-син взмахнул рукой — и пространство вокруг них изменилось, перенеся всех прямо во дворец. — Я позабочусь о его величестве, — тихо, но твёрдо сказал Марон, всё ещё держа на руках бледного Тэхёна. Его взгляд встретился со взглядом Хо-сина. Бог Огня лишь молча кивнул, глаза его выражали понимание и тяжесть выбора Марона. Альфа тут же исчез вместе со своей драгоценной ношей. — Идём, — Хо-син положил руку Юичи на плечо. Ещё одно мгновение — и они оказались в просторном зале храма Бога Огня. — Его нельзя оставлять в таком состоянии, — он указал на ребёнка в руках Юичи. — Тэхён начал процесс. Его нужно завершить. — Хорошо, что от меня требуется? — Юичи без промедления подошёл к знакомому каменному постаменту посередине зала — тому самому, где некогда лежал Чонгук-младший, — и осторожно уложил на него мальчика. — Приведи Мираду, — распорядился Хо-син, возводя над постаментом мерцающий защитный барьер золотистого цвета. — Сейчас она единственная, кто может это закончить, связать то, что разорвано. — Хорошо, я всё сделаю, — Юичи поспешно исчез. — Они снова повздорили или же дело совсем в другом, — раздался мягкий голос. Хару материализовалась возле барьера, глаза её с тревогой следили за крошечной фигуркой внутри. — Думаешь, ей это удастся? Мирада в прошлой жизни сдерживала Рюн Со, но что она может сделать в этой? Силы не те… — Прошлая, настоящая… — воздух заколебался, и появилась Эмир, её новое платье — прозрачная кружевная накидка поверх облегающего лёгкого платья — казалось, бросало вызов мрачной атмосфере. Она небрежно сложила руки на груди. — Не имеет значения. Главное, что Дракон помнит её. Помнит то, что они были связаны. — Ты по делу пришла или снова действовать мне на нервы? — бросил Хо-син, не отрывая взгляда от барьера. — Второе, — Эмир мило улыбнулась, искусно игнорируя напряжение. У её ног появился Чёрный лев. — Привёл! — Юичи вернулся, едва успев перевести дух, Мирада была рядом. — Только ничего толком не объяснил… Но объяснения и не потребовались. Глаза Мирады вспыхнули узнаванием, глубокой, инстинктивной связью. Она сделала шаг вперед, барьер Хо-сина растворился перед ней без сопротивления. Она подошла к постаменту, склонилась над мальчиком. — Чонгук-а… — её голос прозвучал как нежный колыбельный ветерок, ласковый и невероятно твёрдый. — Мальчик мой… — Её губы коснулись макушки в нежном поцелуе. — Всё хорошо, ты в безопасности, — она начала гладить его волосы медленными, успокаивающими движениями, как делала это тысячу раз в прошлом. — Просыпайся. Мама ждёт тебя… Энергия внутри барьера завибрировала, отозвавшись на её прикосновение и голос. Мирада продолжала гладить его волосы, его маленькую ручку. Чонгук вздрогнул, слабый стон сорвался с его губ. Затем он медленно, с трудом приподнял веки, и его взгляд — сознательный, узнающий — упал на неё. — Мамочка… — прошептал он, и в этом одном слове звучала вся любовь и доверие ребёнка. — Да, моё солнышко, я здесь, — она склонилась ещё ниже, снова целуя его макушку, впитывая его дыхание. — Иди сюда, моё золотце. Мальчик потянул к ней ручки. Мирада легко, словно пёрышко, подняла его, прижимая к себе с такой силой, будто хотела вобрать в себя все его страхи и боль. — Всё хорошо, мама рядом. Всё теперь хорошо… — она качала его, шепча утешения прямо в его маленькое ухо. Хо-син наблюдал за этой сценой, но его мысли уже мчались к Тэхёну. К тяжёлому выбору, который ждёт императора: снова отпустить любимого человека? А может быть, пойти на крайнюю жертву — стереть себя из памяти этого ребенка, чтобы тот рос вдали от дворца, от него самого? Цена спасения оказалась невероятно высока. * * * * * Тэхён открыл глаза. Холодная вода обволакивала его, смывая пепел и напряжение. Марон сидел на краю мраморной ванны, неотрывно следя за каждым движением, каждой тенью на его лице. Как только последние белые пряди волос вновь обрели живой голубой оттенок, он глубоко выдохнул. Отсутствие Холода рядом было красноречивым молчанием — его действия сказались и на нём. Тэхён инстинктивно потянулся к поверхности, но Марон мягко покачал головой, глаза его говорили яснее слов: «Ещё рано». Тэхён закрыл глаза, сосредоточился. Глубокий вдох. Медленный выдох. Вода вокруг зашевелилась, стала невесомой. Серебристые воздушные пузыри устремились вверх, а от тела Тэхёна понеслись клубы пара. Вода буквально испарялась с него, обнажая кожу, на которой тут же материализовалась голубая, струящаяся одежда. — Где Чонгук? — хрипло спросил он, едва коснувшись ногами пола. Взгляд его был острым, полным тревожного ожидания. Марон лишь вздохнул. Он ожидал этого. Опустившись на корточки перед ним, он продолжал наблюдать. Сотни противоречивых мыслей пронеслись ураганом в голове. Он ещё цеплялся за крошечную надежду, но теперь ясно — напрасно. Благодарность за то, что Тэхён позволил ему быть рядом в эти минуты, сменилась горьким осознанием: он был лишь временной заменой. Чего-то ему всегда не хватало. Горькая улыбка тронула его губы. Он бережно взял ладонь Тэхёна. — С ним всё в порядке, — тихо сказал Марон, разворачивая его ладонь вверх. На нежной коже ясно проступал свежий, красный след от ножа. — А вот с тобой… О чём ты думал, когда шёл на это? — Его голос стал тише, но тяжелее, как свинец. — Ты хотел умереть вместе с ним? — Прости, — Тэхён потупил взгляд, виновато сжимая пальцы. — Я не думал об этом… Я просто… должен был его спасти. Любой ценой. — Тэхён, — Марон мягко приподнял его подбородок, заставляя встретиться взглядами. — Посмотри на меня. Пожалуйста. Я знаю, ты не считаешь себя виноватым в этом, и спорить не стану. Но представь хотя бы на миг… что было бы со всеми нами, если бы тебя не стало? С детьми? С твоими родителями? С империей, которая только началась? Глаза Тэхёна заблестели, наполняясь слезами. Он впился зубами в губу, стараясь сдержать плач, и отвернулся. — Любого из нас можно заменить, — проговорил Марон, и в этих словах не было ни лести, ни преувеличения — лишь голая, мучительная правда его чувств. — Но не тебя. Не тебя, Тэхён. Никогда. Тэхён медленно повернул к нему лицо. — Нет, Рён, — он покачал головой, голос его дрожал. — Ты ошибаешься. Я не заслуживаю таких слов… — Я не прошу тебя обещать мне, что ты больше никогда так не поступишь, — Марон прижал его ладонь к своим губам, целуя шрам. Глаза его пылали серьёзностью. — Я лишь умоляю тебя… Беречь себя. Хотя бы чуть-чуть. Этого мне будет уже достаточно. — Прости, — Тэхён выдохнул, показывая всем своим видом, что не может этого сделать. — Даже этого я не могу тебе пообещать. Если что-то случится с моими близкими… я снова сделаю всё, что в моих силах. Всё, Рён. По-другому я не умею...... — Кто бы сомневался, — Марон поднялся и притянул его к себе в объятия с такой силой, словно хотел впечатать в себя навсегда. Его губы коснулись макушки Тэхёна. — Завидую Чонгуку. Он снова победил. Тэхён слегка отстранился, вопросительно глядя ему в лицо. — Что ты имеешь в виду? — Увидишь, — Марон тут же снова закрыл расстояние, обнимая ещё крепче, зарываясь лицом в его голубые волосы. — Но сейчас… Дай мне ещё немного так побыть. Хочу запомнить тебя… моим. Хотя бы на эти последние секунды. Тэхён обнял его в ответ, прижимаясь крепко, с отчаянной силой. — Почему мне кажется, что ты прощаешься? — прошептал он, голос предательски дрогнул. — Ты… оставляешь меня? — Не дождёшься, — Марон усмехнулся, но в этой усмешке звучала невыносимая грусть. — Я буду и дальше находиться рядом. Всегда. Даже если ты меня не видишь… я буду там, оберегая тебя. — Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, и прикоснулся губами к его губам в коротком, но невероятно нежном поцелуе. — Люблю тебя. И всегда буду любить. Тэхён напрягся, всё его тело стало как струна. Он впился пальцами в ткань халата Марона, пытаясь прочесть правду в его глазах. — Что происходит, Рён? — тревога звенела в его голосе. — Ты болен? Скажи мне! Глаза Марона вновь блеснули влажным блеском, он снова притянул его, пряча лицо в голубых волосах. — А это не плохая идея, заболеть! — попытался шутить он, но шутка вышла плоской. — Тогда ты будешь так же заботиться обо мне? Тэхён отпрянул назад. — Не говори глупостей! — резко бросил он. — Это не смешно! И даже если ты заболеешь — я вылечу тебя! Я всегда смогу тебя вылечить! — уверенность в его голосе была абсолютной. — Снова воспользуешься своей кровью? — Марон вновь взял его запястье, проводя большим пальцем по свежему рубцу. — До последней капли, — прошептал Тэхён, не отводя взгляда. В его глазах горела та же безрассудная готовность к жертве, что и там. — Ох, Тэхён… — Марон схватил его в объятия с такой силой, будто хотел сломать рёбра, зарываясь лицом в его шею, вдыхая его аромат в последний раз. — Я никогда не допущу этого. Клянусь тебе. Никогда. — Рён… — Тэхён обнял его в ответ, утыкаясь лицом в его плечо, ища убежища в этом внезапном шторме чувств. — Ну ладно, — Марон сделал глубокий вдох, отрываясь от него с нечеловеческим усилием. — Пора. Боюсь, ещё минута… и я передумаю. — Он оставил еще один, короткий поцелуй на его губах — словно ставил жирную, окончательную точку в их коротком романе. Затем, не давая себе опомниться, резко открыл дверь, ведущую обратно во дворец. Тэхён поднял на него испуганный, вопросительный взгляд, пытаясь понять. Но лицо Марона было непроницаемой маской решимости. Он сделал твёрдый шаг за порог, не оглядываясь. Глухой хлопок захлопнувшейся двери прогремел в тишине комнаты как выстрел. Как последний забитый гвоздь в крышку его собственного, личного гроба. И внезапная, леденящая пустота охватила Тэхёна, его глаза наполнились влагой. * * * * * — Что случилось? Почему он снова такой? — Чон Гу беспомощно склонился над спящим сыном, глаза полные отцовской тревоги. — Чонгуки… — нежно, как шелест листьев, прошептала Мирада, непрерывно поглаживая сына по голове. Подняв взгляд на мужа, она добавила твёрдо: — Он снова перестраивается, ему нужен покой. Настоящий покой. Давай вернёмся с ним домой, на наш постоялый двор. — Подождите, госпожа, — перебил их Юичи, всё ещё нервно вытирал лицо ладонью. Напряжение висело в воздухе тяжёлым полотном, хотя непосредственной угрозы альфе уже не было. — Вы не можете уйти, пока Тэхёна нет. Он должен его увидеть. — Что за дурацкая ситуация? — Чон Гу растёр ладонями лицо. — Чувствую, в этот раз он его не отпустит… — Что значит «не отпустит»? — Глаза Мирады потемнели, в их глубине словно проснулась древняя, дикая сила. Она резко поднялась с края кровати, став между сыном и остальным миром. — Я не намерена оставлять его здесь! — её голос звенел сталью. — Он мой сын! И мне решать, где он будет жить и расти! Чон Гу был готов выйти в окно, лишь бы не ощущать подобное неприятное чувство внутри. Он вздрогнул когда ощутил приближение знакомой ауры. Сердце упало в пятки, когда дверь бесшумно распахнулась и на пороге замер Сам Император. Тэхён застыл, будто вкопанный. Силы сделать хотя бы шаг к кровати, взглянуть в лицо тому, кто лежал там, не было. Марон обернулся и мягко подтолкнул его в спину. Лёгкое прикосновение заставило Тэхёна вздрогнуть и словно очнуться от странного ступора. — Тэхён, я понимаю тебя, — начала Мирада, пытаясь овладеть голосом, но Тэхён уже двигался к кровати. Он подошёл и увидел его. Маленькое, спокойное лицо ребёнка в глубоком сне. Розовые щёчки, ровное дыхание — никаких следов недавнего кошмара. Тэхён не видел и не слышал больше никого. Весь мир сжался до этой кровати. Он опустился рядом на край, его дрожащие пальцы осторожно обхватили крошечную тёплую ладошку ребёнка. — Чонгук-а… — тихий, слабый шёпот сорвался с его губ, и слёзы, тяжёлые и горячие, хлынули вниз, падая на их соединенные руки, растворяясь в них. Аура Чонгука вдруг задрожала и вспыхнула неустойчивым огненно-голубым сиянием — отголосок дисбаланса, вызванного чужеродной силой и пролитой кровью Тэхёна в его внутреннем мире. — Когда он проснётся, мы уедем к нам, на постоялый двор, — повторила Мирада, пытаясь вложить в слова непоколебимость и твёрдую решимость поступить так как она хочет. — Нет, — тихий, но абсолютно непререкаемый голос Тэхёна прозвучал как удар. — Он останется здесь. Я не повторю одну и ту же ошибку дважды! — В этих словах звучала вся тяжесть прошлого раскаяния и железная воля. — Но… — девушка вспыхнула, из-за резкого отказа императора. — У тебя своя жизнь, у него — своя! Отпусти его и не втягивай снова во всё это! Тэхён медленно поднял на неё взгляд. Его глаза были холодны, как глубины зимнего океана, лишённые всякой жалости. — Он останется здесь! Рядом со мной и со своими детьми…здесь его семья! — Каждое слово было тяжелее предыдущего. Тэхён решил так и по-другому больше быть не может. — Он сам ещё ребёнок! — вскрикнула Мирада, отчаяние прорываясь наружу. — Он снова будет мучиться, находясь здесь! Ты так сильно его ненавидишь, что готов снова затянуть в это болото?! — Остановись, — Тэхён произнес тихо, но эта тишина была страшнее крика. В тот же миг его холодная аура вырвалась наружу с невиданной силой. Иней мгновенно пополз по стенам, затягивая всё мерцающим узором, воздух стал колючим и тяжёлым для дыхания. — Ещё одно слово — и ты станешь чужой для него навсегда. — Так не честно… — обиженно, но уже сломленно прошептала Мирада, бросив умоляющий взгляд на Чон Гу. — Почему ты молчишь?! — Потому что спорить с ним бесполезно, — глухо ответил альфа, его плечи были согнуты под грузом вины. — Моя вина в его страданиях. Я не уберег его тогда… и это моё наказание. — Он обратился к Тэхёну, голос его был покорным: — Тэхён, я надеюсь, нам можно жить здесь и навещать Чонгука? Хотя бы иногда? — Разрешаю, — выдохнул Тэхён, и ледяная аура тут же рассеялась, иней на стенах стал таять, оставляя мокрые пятна. Напряжение спало, но оставило после себя тяжёлое утомление. Мирада прикусила губу до крови, чтобы не зарыдать от досады и бессилия, и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Тэхён и глазом не моргнул, на её действия, его взгляд был прикован к спящему ребёнку. Лишь тихо предупредил Чон Гу, не отводя глаз. — Если она попытается как-то подействовать на него… клянусь Небесами, сотру её память лично. Верну её назад, туда где она до этого была. Запомни это и следи за ней, если не хочешь исполнения моего обещания. — Его голос был тихим, но в нём звучала непреклонность. — Я тебя понял, — кивнул Чон Гу, обменялся красноречивым взглядом с Юичи, и они оба, молча поклонившись императору, поспешили выйти, оставив Тэхёна наедине с ребёнком и Мароном. — Он просто спит, — Марон мягко положил руку ему на плечо, его прикосновение было тёплым, лёгким напоминанием о том, что он не один, — Не волнуйся так. — Спасибо, Рён, — Тэхён глубоко выдохнул, закрыв глаза. Его сознание вновь устремилось вовнутрь, к спящему сознанию альфы, ища там подтверждение словам. * * * * * Внутри сознания Чонгука царила тишина, но эта тишина была иной — не такой как прежде, тягостной, пугающе, а умиротворённой. По краям зала тлел огонь, но ни самого Чонгука, ни Рюн Со видно не было. — Чонгук! — крикнул Тэхён, но в ответ — лишь слабое потрескивание пламени. — Уходи, — раздался глухой, далёкий голос Чёрного Дракона. — Не тревожь сон спящего! Он вернётся, когда придёт время! Будешь торопить — сожгу его дотла… Тэхён вздрогнул всем телом от этой зловещей угрозы. Раньше Дракон так не разговаривал с ним. Видимо, с Чонгуком всё серьёзнее, чем казалось. У Дракона должны быть веские причины для такой жестокости. Едва он умолк, возник свирепый порыв ветра, который буквально снёс Тэхёна, вышвырнув его из сознания альфы. Тэхён резко открыл глаза. Всё его тело словно было охваченно лёгким жаром. Он пропустил через себя энергию и охладился. — Ты в порядке? — Марон прикоснулся к его руке, — ничего не болит? — Я в порядке, Рён, в порядке, — Тэхён слегла сжал его руку. — Рюн Со сказал мне не торопить Чонгука, иначе сожжёт его, — Тэхён был в полном замешательстве. Такое происходило впервые, — что происходит, Рён? Я ничего уже не понимаю, — он опустил голову вниз, вздыхая. Взгляд упал на ребёнка. — Сознание Чонгука изначально было неустойчиво. Ты и сам это знаешь, быстрое взросление, даже нам тяжело даётся… — напомнил Марон. Тэхён кивнул, печальный и обеспокоенный взгляд был прикован к ребёнку, а Рён наблюдал за ним, ловя каждую пробегающую в его глазах эмоцию: печаль, нежность, жажду защитить… и кое-что ещё… Он тихо хмыкнул и забрал свою руку. Его взгляд скользнул по спящему Чонгуку. «В этот раз ты действительно победил! Но я ещё не собираюсь сдаваться! » — промелькнуло у него в мыслях. Чонгук слегка вздрогнул и еле ощутимо сжал пальцы Тэхёна, медленно открывая глаза. Тэхён замер, не зная, чего ожидать. — Мм… — тихо произнёс ребёнок, внимательно рассматривая омегу. — Мы вернулись назад? — спросил он тихим, слегка хриплым голоском. — Да, Чонгуки, вернулись, — Тэхён мягко улыбнулся. — Ты меня помнишь? Мальчик кивнул. — Вы — его величество. Отец мне о Вас рассказывал, — тихо ответил он. — Почему я здесь? — Ты снова заболел, Чонгук-а, — сквозь лёгкую улыбку глаза Тэхёна заблестели влажно. — Я не хотел… — Уже всё хорошо. Такое больше не повторится, — ласково произнёс император и склонился ниже, поцеловал его в макушку, — тебе больше не нужно уходить далеко, чтобы вылечиться. Хочешь остаться рядом со мной? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как занесённый топор. От ответа зависело всё. Тэхён замер, словно боясь дышать. — Хочу, — уверенно ответил ребёнок и попытался приподняться. Тэхён помог ему. Чонгук пошатнулся, и Тэхён тут же притянул его к себе, крепко обняв. Мальчик в ответ обнял за шею. И словно не было ни времени, ни боли, ни разлуки между ними. Всё было так, как должно быть. Марон наблюдал со стороны. Внешне — абсолютное спокойствие. Но внутри ещё тлела крошечная искра надежды, как последний уголёк в погасшем костре, который тлел на глазах. Его счастье было коротким, но он запечатлеет его внутри себя навеки. * * * * * Дэмиан бесшумно открыл дверь в комнату Марона и замер на пороге. Лунный свет заливал пространство. Окна были распахнуты настежь, впуская прохладный ночной воздух и аромат цветущего сада. Парень сидел, поджав ноги, на широком подоконнике, неподвижно смотря вдаль — на два величественых дерева, сплетенных стволами в единое целое, возвышавшихся над остальными деревьями. Дэмиан осторожно шагнул внутрь. Лёгкое мерцание — и его внешность сменилась на юную, той самой, что была у него века назад. С привычной статью он легко запрыгнул на подоконник и сел напротив Марона, устремив взгляд в том же направлении. Тишина висела несколько тяжёлых секунд. — Интересно, — тихо начал он, его голос звучал непривычно мягко для Дэмиана, — они ещё вытянутся вверх или это их предел? — Он сказал, что это гигантские деревья, — ровным, лишённым эмоций тоном ответил Рён, не отводя глаз от сплетенных стволов. — Думаю, подрастут. Им ещё есть куда рости. — Первое дерево, что я посадил в этом саду… — Дэмиан замолчал, словно перебирая воспоминания. — Было подарком Сунян. Она сказала, оно будет напоминать мне о ней, когда её не станет. — Пауза была долгая, — а я его сжёг… чтобы не напоминало. Но память о ней осталась, я так и не смог забыть её. — Я этого точно не сделаю, — Рён наконец повернул голову, взглянув на юное лицо дяди. Перед ним был такой же решительный, но глубоко скрывающий свои желания юноша, каким был когда-то сам Дэмиан. — Почему ты так поступил? — прямо спросил Дэмиан, его взгляд стал пронзительным. — Ты мог придумать сотни вариантов, чтобы не выглядеть сейчас так. И не позволить Чонгуку остаться рядом с ним. — Он слегка поддался вперёд, чтобы он услышал его. — Желание быть с тем, кого ты любишь и кем дорожишь, не делает тебя чудовищем. Ты мог изменить его воспоминания, замедлить рост, перенести в другое место или даже… — Ты не видел его глаз, — перебил его Рён, его голос был тихим. — Одно лишнее слово, один неверный шаг с моей стороны… и я мог его сломать окончательно. — Он сжал кулаки на коленях. — Я не простил бы себя никогда. Он счастлив сейчас. С ним. И… мне этого достаточно. — Голос дрогнул. — Я давно знал, что это случится. Лишь надеялся… что у меня будет больше времени. Хотя бы чуть-чуть больше времени чтобы побыть рядом с ним… — За своё счастье нужно бороться, Рён, — произнёс Дэмиан напряжённо. В полутьме его глаза, и без того тёмные, казалось, стали совсем чёрными, бездонными, полными тяжёлого опыта. — Не отдавай его так легко. — Сколько лет тебе потребовалось, чтобы это понять? — горько спросил Рён, в его вопросе звучал не вызов, а усталое любопытство. — Вся жизнь… — выдохнул альфа, опуская взгляд вниз, в тени комнаты. — Я о многом сожалею. Поэтому и хочу, чтобы ты не повторял моих ошибок. — Я не ты, — твёрдо сказал Рён, посмотрев дяде прямо в глаза, а затем снова отвернувшись к ночному саду. В этих трех словах была и усталость, и упрямство, и принятие своей доли. — Не я, действительно, — неожиданно легко усмехнулся Дэмиан, разряжая напряжение. — В моё время не было таких… обворожительных императоров, способных свести с ума своим очарованием. Рён непроизвольно закатил глаза, но лёгкая, едва уловимая улыбка коснулась его губ, вспоминая Тэхёна. — Красивая сказка подошла к концу, — произнёс он тихо, больше для себя, чем для дяди. — Сегодня я позволю себе пострадать. А завтра… завтра я снова вернусь к нему и буду помогать как и раньше. Потому что только так я могу оставаться рядом. Хотя бы так… Дэмиан промолчал, слова здесь были лишними. Он устремил свой взгляд в глубь сада, туда где росло её дерево, а теперь вызженная земля, даже природа не затянула эту рану, что говорить о нём. « — Почему Вы её не вернули? Вы ведь можете это сделать!» — промелькнули слова Тэхёна в голове. « — А ведь действительно, почему?» Дэмиан глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь вновь закрыть дверь в своих воспоминаниях. * * * * * — Мне это совсем не нравится, — Тэмён сложил руки на груди и прислонился спиной к столу. — Ложись здесь, — Тэхён подвинулся от края, передвигая спящего Чонгуки подальше. Мару запрыгнул на кровать и лёг с ним рядом, чтобы ребёнок не упал. Холод посмотрел на Тигра и фыркнул, залез к Тэхёну под одеяло, обнял со спины, положил подбородок на плечо и посмотрел на спящего мальчика. — Угрожать нам вздумал? — он коснулся его лба пальцем, прощупывая энергию. — Закрыл сознание? Хм, что же ты задумал, Рюн Со? — Он сказал не торопить его, значит, на это была причина. Я верю ему, — Тэхён потянул его руку обратно и положил себе на талию, а сам аккуратно обнял Чонгуки. Он боялся, как бы не нарочно не навредить ему. — Пусть и дальше остаётся мелким, так по крайней мере он меня не бесит, — скривил губы Холод. — Разве он не милый? Особенно когда спит? — с улыбкой произнёс Тэхён. — Милый, милый, — усмехнулся Тэмён и обнял крепче, — ещё бы он ко мне не лез, цены бы ему не было. А теперь пусть отдохнёт, а то переутомился зубами скрипеть в мою сторону. — Ладно тебе, спи, — с улыбкой прошептал Тэхён и провалился в сон. Тэмён ещё раз попытался пробраться в сознание альфы, но снова безрезультатно, он хмыкнул и обнял Тэхёна крепче, засыпая следом. Марон вышел из тени, посмотрел на них, вздохнул, а затем так же тихо исчез, не оставляя после себя и следа. * * * * * — Помощь нужна? — Рён вошёл в кабинет к Тэхёну. Тот с головой ушёл в доклады, то и дело что-то записывая, откладывая одни, а затем другие. Тэхён поднял уставшие глаза на альфу. — Ох, Рён, ты пришёл. Присаживайся. — Вижу, у Вас уже есть помощник, — мягко произнёс альфа, глядя на Чонгуки. Тот сидел напротив императора и увлечённо что-то рисовал. Он поднял голову и посмотрел на него. Его взгляд был осознанным, совсем не детским. Но он по-прежнему был ребёнок. Марон тихо хмыкнул, глядя на красную одежду Чонгуки. Это уже говорило о многом. Он вопросительно посмотрел на Тэхёна. — Мне так спокойнее, — просто ответил омега на его немой вопрос. — Ты не проголодался? — спросил Рён Тэхёна, меняя тему. Развивать её он совсем не хотел. Внутри и так паршиво. Звуки, издаваемые животом, тут же ответили за своего хозяина. — Ох, который час? — Тэхён закрутил головой. — Время обеда, — ответил Рён. — Ох, уже так много?! Чонгуки, идём кушать, — Тэхён быстро поднялся и протянул руку; мальчик тут же протянул обе ручки. Тэхён усмехнулся и подхватил его на руки. — Что у нас на обед, Рён? — Тэхён обернулся и поймал сложный взгляд альфы. — Тоже думаешь, что я должен… — Не думаю, — сказал как отрезал Рён, — ты правильно всё делаешь. Не сомневайся в своих решениях. Чонгуки обнял Тэхёна за шею. — Спасибо, — искренне ответил Тэхён. Рён кивнул, не в силах ответить. Благодарить за такое, это последнее чего он ждёт. Но обратного пути больше нет. Нужно быстро подстраиваться под ситуацию иначе всё станет ещё сложнее. — Всё хорошо, моё солнышко. Я знаю, куда нам сходить на обед, идём к родителям. Там ты можешь поиграть с остальными, — мягко произнёс Тэхён и улыбнулся ребёнку. Он направился вперёд, а Рён словно его тень, последовал за ним следом. * * * * * — Ты думаешь, это нормально? — Мирада была словно подменена после случившегося с Чонгуком. То ли так сильно в ней пробудился материнский инстинкт, или же она просто не хотела проигрывать в этом Тэхёну. — Рядом с Тэхёном он в безопасности, — в этот момент Чон Гу пожалел, что попросил её найти. Он уже использовал все отговорки, что у него были, и прикидываться дурачком больше не получалось. Его голос звучал устало и беспомощно. — Речь не о безопасности! — взмолилась Мирада, её голос дрожал от нарастающей истерии. — Он мой ребёнок! Он должен быть рядом со мной! Я не понимаю твоего равнодушия! Он что, вещь, которую можно передавать от одного к другому? — Она прижала ладонь ко лбу, лицо исказилось от боли, и она тяжело выдохнула. — Я уже молчу о том, почему он так резко вырос, а затем вновь стал ребёнком! Это всё моя вина! Да! Я плохая мать! Если бы не моя болезнь, я не упустила бы столько из жизни собственного сына! — Слёзы наворачивались на глаза, но она яростно смахнула их. — Ты здесь ни при чём! — Чон Гу поспешно подошёл к ней ближе, пытаясь успокоить, протянул руку, но не решился прикоснуться. — Просто… понимаешь… в общем, тут такое дело… — Тут такое дело, там другое дело! — Мирада резко отстранилась, её голос стал громче, нетерпеливее. — Ты вообще можешь внятно всё объяснить?! Её глаза на мгновение вспыхнули красным, а затем вновь стали карими. Чон Гу замер, будто в него ударила молния. Прошлое духовное сознание… Оно просыпается в ней! Но как? Она же переродилась! Или… дело не в перерождении? Что-то ещё? Холодный страх сковал его изнутри. Тихий стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. На пороге появился Юичи. — Можно? Чонгу буквально просиял от радости и бросился к нему навстречу, словно к спасителю. — Конечно, конечно, проходи! Юичи кашлянул в кулак для порядка, его взгляд скользнул от напряженной Мирады к явно облегчённому Чонгу. Он обратился к обоим, стараясь говорить спокойно: — Что собираетесь делать дальше? — В каком смысле «дальше»? — Мирада резко шагнула вперёд, упёрла руки в бока. Её поза излучала вызов. — В прямом! — Юичи слегка отступил под её напором. — Останетесь здесь или вернётесь на Юг? — Я останусь здесь! С сыном! — мгновенно взорвалась девушка. — А если Тэхён захочет меня силой отправить обратно, я это так не оставлю! Её взгляд стал ледяным. — Что? Память мне сотрёте, лишь бы я замолчала?! — Ох, госпожа, полегче! — Юичи инстинктивно выставил руки вперёд, словно защищаясь. Он был искренне поражен такой переменной её характера. Он бросил быстрый, полный немого вопроса взгляд на Чон Гу: «Где делась милая девушка с покладистым характером? Кто это женщина?!» Чон Гу в ответ лишь безнадёжно закатил глаза. — Я хочу увидеть сына! Сейчас же! Где он?! — требовала Мирада, её пальцы впились в собственные бока. — С Тэхёном… — начал Юичи осторожно. — Думаю, они сейчас у его родителей… — Отлично! — Мирада резко развернулась. — Я иду туда. — Но… — Юичи попытался что-то добавить, может быть, предупредить, уговорить подождать. Но Мирада обернулась, и её взгляд — был красноречивее слов. Он словно приковал его к месту. Слова застряли в горле. Он шумно сглотнул, будто проглотил камень. Не сказав больше ни слова, Мирада решительно вышла из комнаты, её шаги гулко отдавались в коридоре, направляясь прямо к цели — к сыну. — Что за муха её укусила?! — выдохнул Юичи, наконец придя в себя. Он потёр шею, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Вот это взгляд… Теперь я правда уверен, что она его мать. — Ой, и не говори… — Чон Гу тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу. — Начинаю тебе завидовать. Срочно найди мне какое-нибудь дело! Лучше я бумаги перебирать буду, чем маячить у неё перед глазами. — Ахахаха! — громко, с явным нервным оттенком рассмеялся Юичи и похлопал Чон Гу по спине. — Впервые за долгое время чувствую себя счастливым человеком, ахахаха! Его смех звучал немного нервно. Чон Гу лишь ещё раз выразительно закатил глаза и, вздохнув, пошёл в том же направлении, что и его жена. Тяжесть легла ему на плечи. Переубедить Тэхёна — задача почти невозможная. А если эти двое столкнутся лбами, то последствия будут необратимыми… Он поморщился, представляя всё детально, в красках. Лучше попытаться как-то сгладить ситуацию, чем рубить с плеча. Он ускорил шаг, почти переходя на бег. * * * * * В гостиной пахло ароматными травами и свежим, тёплым пирогом. — Чонгуки, держи аккуратно, — ласково говорил Гукхён, вкладывая в маленькую ручку ребёнка леденец на палочке в виде сверкающей сахарной бабочки. Малыш сидел за столом, кочая ножками, его большие глаза с любопытством разглядывали новую игрушку-сладость, он аккуратно её лизнул. Тэхён наблюдал за ними со стороны, мягкая, но грустная улыбка тронула его губы. Миён разливал ароматный чай по стеклянным кружкам, его взгляд мягко скользил то на сына, то на малышей. — Я словно переживаю то же самое, что и тогда… только по-другому, — тихо, почти для себя, произнес Тэхён. В его голосе слышалась давняя боль, которая всё никак не покидала его, сжимая сердце всякий раз, когда он вспоминал об этом. — Ты не должен об этом думать, — отозвался Миён, подходя к сыну и нежно целуя его в висок. — Сейчас всё иначе. В прошлый раз… — Он вздохнул. — Я настоял, чтобы ты отпустил его. Но я не учёл, что отпускать тебя не хотел сам Чонгук. Возможно, его нынешние изменения… вновь с этим связаны. — Миён посмотрел на ребёнка, сосредоточенно лизавшего бабочку. — Но думаю, в этот раз он больше не станет так торопить события. — Я сказал ему то же самое — сосредоточиться на восстановлении, — кивнул Тэхён, его взгляд стал жёстче. — Остаётся лишь надеяться, что Совет не станет пользоваться этой ситуацией. — Мне показалось, Дэмиан отбросил идею о твоём присоединения. — Дело даже не в нём, есть другие заинтересованные в этом, — выдохнул Тэхён. — Если Дэмиан так решил, я думаю, что он проследить за остальными, и не допустит этого, — заметил Миён, ставя на стол чайник и большущий ягодный пирог. — Гукхён, позови остальных, пожалуйста. — Хорошо! — Гукхён легко поднялся и исчез за поворотом коридора, его голос вскоре донёсся, созывая семью. Тэхён опустился рядом с Чонгуки. — Вкусно? — спросил он, не скрывая нежности. — Да! Бабочка сладкая! Мне нравится! — глаза малыша сияли искренним восторгом. Тэхён погладил его по мягким волосам. — Береги зубки, Чонгуки, — его лёгкий смешок растаял в воздухе. Он немного наклониться и подвинул малыша ближе к столу. — Так будет удобнее. — Хорошо, — послушно кивнул мальчик, отложив липкую бабочку и взяв в ручки кусок пирога. Он принялся за еду с сосредоточенным видом. Тэхён наблюдал с теплой улыбкой, прежде чем взяться за свою порцию. В комнату начали входить остальные. — Ох, вот это зрелище! — широко улыбнулся Калем, и подошёл ближе, потрепал мальчика по волосам, — Носи всегда красное, Чонгуки. Это твой цвет, — он улыбнулся Тэхёну, понимая всё по одному лишь его взгляду и опускаясь на соседнее место рядом с ним. Тэхён слегка сжал руку альфы, благодаря. Калем похлопал по его руке сверху. Все подходившие, присаживаясь за стол, невольно бросали взгляды на красный наряд мальчика. Это было самое красноречивое признание, делающее слова излишними. Люди тихо выдыхали, втайне надеясь, что напряжение в доме хоть немного ослабнет. Рён сидел спокойно, погружённый в свой кусок пирога, словно ситуация его не касалась. «Всё уже решено,» — думал он. «Цепляться за прошлое — лишь углублять пропасть между нами. А пока… её можно просто перешагнуть. Это ведь и не пропасть вовсе.» — Может, оставить его навсегда таким? — Хо-син усмехнулся, наблюдая за ребёнком. — Так он куда меньше создаёт проблем. Тэхён медленно повернул голову, его взгляд, встретился со взглядом альфы. Улыбка Тэхёна была обманчиво мягкой. — А может, вы оба станете детьми? Так одной головной болью станет ещё меньше! Хо-син фыркнул, но ответить не успел. — Ахахаха! — громко рассмеялся Джин, хлопая себя по колену. — Королевский детский сад! Отличная идея! Отличная! Шу Вэй тут же ущипнула его за бок, отчего тот чуть не подпрыгнул. — Джин! — прошептала она строго, — лучше помолчи! — Приготовь ему на обед колючку, — сухо парировал Тэхён, закатывая глаза. За столом воцарилось лёгкое напряжение. Каждый искал слова, чтобы его разрядить. Дети Тэхёна понимающе смотрели на отца. Первый раз было сложнее, теперь… теперь они принимали. Лишь самый младший, А-син, с недетской сосредоточенностью разглядывал Чонгуки. Он сидел на коленях Тэёна. — Папочка… — вдруг прозвучал его тонкий голосок. Он быстро перенёсся на колени к Тэхёну и уставился на малыша. Чонгуки поднял на него глаза. Все замерли в ожидании. — Что, моё солнышко? — Тэхён нежно поцеловал сына в щёчку, чувствуя внезапную тяжесть в груди. — Почему отец стал маленьким? — спросил А-син, глядя прямо на Чонгуки. В его детских глазах что-то изменилось — словно мутная завеса рассеялась, открыв взгляд невероятной глубины и взрослой серьёзности. Тишина стала звенящей. Тэхён замер, как и все вокруг. Даже дыхание замерло. — Внутри него так темно… — тихий голос А-сина заставил всех вздрогнуть. — …что ничего не видно. Огонь… погас… Сердце Тэхёна упало вниз. И в этот миг маленькая ручка Чонгуки протянулась и легла сверху на его ладонь. Совершенно машинально, на глубинном инстинкте. — Он… не погас… — прошептал малыш Чонгуки, и его глаза — на один миг — вспыхнули мерцающим жёлтым светом. Сквозь Тэхёна, как удар тока, прошла волна чистой, необъятной силы, коснувшись каждого из них. А-син потянулся и обнял Чонгуки за голову, прижимаясь лбом ко лбу. Воздух сгустился, наполнившись густой, осязаемой духовной энергией. Вся посуда на столе задрожала и зазвенела, словно от подземного толчка. Видимая энергия — золотистая и тёплая — заструилась от А-сина к Чонгуки, сгущаясь вокруг них. Маленькое тело А-сина озарилось мягким сиянием. — Тогда… спи… — еле слышно прошептал он и внезапно сам обмяк. Чонгуки тоже безвольно поник, его ручка соскользнула с руки Тэхёна. Тот мгновенно отреагировал и подхватил обоих малышей. Хо-син бережно принял на руки обмякшего А-сина. Мальчик спал глубоким сном. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — громовой голос Мирады прогремел с порога. Не колеблясь ни секунды, Тэхён сжал в объятиях Чонгуки, а Хо-син крепче прижал к себе А-сина. В следующее мгновение они оба исчезли — телепортировавшись прочь из гостиной. Они перенеслись в тихую детскую комнату наверху. Дверь распахнулась — Гукхён и Хёнгук вбежали, запыхавшись. — Папочка! Папочка! — они тут же окружили кровать, на которую Тэхён уложил Чонгуки. Затем оба мальчика ловко забрались на неё. Гукхён сосредоточенно положил руку на грудь малыша. — Я вижу! Внутри отца пламя! Оно не потухло! — уверенно заявил он, закрывая глаза. Лёгкий, едва уловимый поток его энергии потянулся к Чонгуки. — Я тоже его вижу, — тихо подтвердил Хёнгук, его взгляд был устремлен в одну точку. Хо-син, стоя чуть поодаль с А-сином на руках, сделал почти незаметное движение пальцами. Тончайшие золотые нити его энергии, невидимые для других, протянулись к Гукхёну, подпитывая его силы. Пусть думает, что это его собственная энергия восполняет отца. Остальное… мелочи. — Я знаю, мои дорогие, — голос Тэхёна звучал твёрдо, хотя в глазах ещё читалась тревога. Он смотрел на Гукхёна и Хёнгука, на спящего Чонгуки. — Он просто спит. Глубоко спит. Отец восстановится и вернётся к нам. И всё… всё снова будет хорошо. В его словах была непоколебимая вера. Тэхён поднял взгляд на Хо-сина. Ни слова не было сказано, но в его глазах читалась безмолвная, глубокая благодарность. Хо-син лишь едва заметно кивнул в ответ. Его место здесь было неоспоримо. И он знал это лучше всех. — Мы останемся с ним, — заявил Гукхён, не открывая глаз, его рука по-прежнему лежала на груди Чонгуки, а золотые нити Хо-сина продолжали свою невидимую работу. — Пока отец не проснётся. * * * * * На следующий день Тэхён встретился с Дэмианом. Альфа пришёл обсудить дела и, как всегда, узнать всё из первых уст. — Не стоит торопить его высочество, пусть спокойно восстанавливается. Одна лишь проблема, Мирон, — Дэмиан выдохнул, покрутив в руках почти остывшую чашку чая. Глаза его были усталыми. — Было время, когда он слушал меня, но после… Вам стоит быть внимательнее. Его интерес к Вам с каждым разом становится всё больше. — Это плохо? — Тэхён приподнял брови, напуская на себя равнодушный вид, но кончики его пальцев слегка сжали край стола. — Уверяю Вас, что ничего хорошего это не сулит, — устало выдохнул альфа. Весь его вид говорил о вековой усталости. Он потёр переносицу, словно пытаясь стереть её. — Действительно? — Тэхён подложил пальцы под подбородок. Этот жест выдавал куда больше, чем он хотел показать — живой, острый интерес к тому, что скрывается за словами Дэмиана. Тот посмотрел на него взглядом, каким отец смотрит на сына, пытающегося бороться с огнём тоненькой палочкой — с тревогой и грузом большего опыта. — Мне столько хочется Вам рассказать, но… каждый раз, когда я хочу это сделать, то время не подходящее, то обстоятельства. Тэхён мягко улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики тепла. — Что мешает сделать это сейчас? Или Вы так тонко намекаете, чтобы я вновь посетил Вашу резиденцию? У Вас есть повод? — Для Вас повод не нужен, но думаю, его высочество сейчас нуждается в Вас гораздо сильнее, чем прежде, — Дэмиан отвел взгляд в сторону, и в этот момент в дверном проёме возникла Мари. Тэхён сразу понял, в чём дело. Его взгляд снова нашёл альфу. Дэмиан поднялся из-за стола. Тэхён сделал то же самое. — Как только всё образуется, я посещу Вашу резиденцию, — Тэхён кивнул в знак уважения. Голос его звучал искренне. — Хорошо, буду рад Вашему визиту. А сейчас мне пора. Хорошего дня, — поклонился альфа и направился к выходу, быстро исчезая за поворотом. Тэхён проводил его взглядом, задержавшись на мгновение, а затем растворился в воздухе вместе с Мари. * * * * * А в это время Мирада была в саду и наблюдала за Чонгуком. Тот вместе с детьми бегал за переливающимися на солнце мыльными пузырями, смеясь так же беззаботно, как и они. Эдвард качал Гукхён на качелях. Хо-син стоял на траве, сосредоточенно выдувая из тонкой струйки энергии причудливые мыльные фигурки — то птицу, то цветок, то забавного зверька. Когда они лопались, в глазах малышей вспыхивало разочарование, а потом он воссоздавал тонкие, но крепкие фигуры — плотные, упругие пузыри, которые долго парили в воздухе, не поддаваясь ветру. Рядом огненно-рыжий волк, его воплощение, терпеливо позволял А-сину карабкаться себе на спину, а затем осторожно катался с ним по траве, вызывая у мальчика визги восторга. Потом он прыгал вокруг Хо-сина хлопая в ладоши от восторга, его маленькое лицо сияло. — Ещё, ещё, — просил он смеясь. Мелания сидела на скамье под раскидистым деревом, отбрасывающим кружевную тень, и пыталась укачать Эланию. Но малышка выгибалась на руках, капризно хныча, — она всё время норовила выбраться и поползти к остальным. Её взросление ускорилось. Сначала все думали, что она будет расти как обычный ребёнок, но через месяц она значительно окрепла и начала уже уверенно ползать. А в последние дни, к всеобщему удивлению, она поднималась на ножки и неуверенно, цепляясь за всё, пыталась ходить. Кровь чистокровных понемногу просыпалась и в ней. — Приятно видеть их играющими вместе, — сказал Тэён, опускаясь рядом на скамью. Его лицо смягчилось при виде детской возни. — Кто это не хочет спать? — он нежно пощекотал животик Элании. Та засмеялась звонким бубенчиком и схватила своими маленькими цепкими ручками его пальцы, заулыбавшись беззубым ртом. — Подержи её, — Мелания с облегчением передала дочку. — Думаю, ещё немного, и я её уже не удержу, — она мягко засмеялась, но в глазах читалась усталость. — Ничего, у нас уже есть опыт с маленькими обезьянками, — Тэён слегка ущипнул Эланию за пухлую щёчку, вызывая новый смех. — Ты буквально вырастил их, у тебя определённо много опыта в этом деле. Но Тэён… — Мелания слегка сжала бутылочку смеси, что держала в руках. Её голос стал тише, задумчивее. — Что насчёт того, чтобы появились твои родные дети? — Они все мои родные, — не прекращая щекотать малышку, ответил Тэён. — Я не об этом, — сказала Мелания и закатила глаза. — Я уже не помню, когда мы оставались вдвоём, не то что о близости, — хмыкнул омега, и в его глазах мелькнула тень грусти. — В последние месяцы он появлялся лишь несколько раз. Я могу пересчитать эти дни по пальцам одной руки. — Может, поговорить с Юичи, чтобы он не отправлял его на границу? — обеспокоенно проговорила девушка, кладя руку ему на плечо. — Дело вовсе не в этом, — Тэён протянул руку к сестре. Она быстро пробежалась по его воспоминаниям — недавний, тяжёлый разговор с Чонгуком. Мелания прикусила нижнюю губу и отвела взгляд в сторону. А-син визжал от восторга, катаясь верхом на огненно-рыжем волке, в то время как сам Хо-син, стоя неподалеку, создавал новые причудливые мыльные фигурки. Весь сад был заполнен их переливающейся на солнце красотой. Дети гонялись за ними, ловили, падали на мягкую траву и заливались счастливым смехом. Девушки-духи весело резвились вместе с ними, их лёгкие платья колыхались на ветру. Мелания посмотрела на Миру. Той было около месяца, но она уже уверенно сидела на коленях красивой девушки-духа и заливисто смеялась, хлопая в ладошки. Кровь Тэхёна, пробудила её и ускорила взросление как и его родные дети. — Прости, но я не знаю, что тебе ответить на это, — тихо произнесла Мелания, возвращаясь к их разговору. — Зная тебя, ты на это не пойдёшь, даже ради будущего ребёнка. — Забудь. Значит, так нужно, — Тэён передал Эланию обратно, его взгляд потянулся к Чонгуку. На мгновение лицо его смягчилось. — Он выглядит счастливым. — Он будет ещё счастливее, если Тэхён вновь будет с ним. — А разве его вид тебе ни о чём не говорит? — хмыкнул Тэён, и в его голосе прозвучала лёгкая нотка, облегчения за них. — Думаю, что всё уже решено. Мелания замерла. Она только сейчас осознала, что Чонгук одет в красное, как и его дети. Цвет, который он всё время носил раньше. — Я привыкла видеть его таким, вот и не обратила на это сразу внимание, — хмыкнула девушка, чувствуя себя немного глупо. — Тогда ему можно не волноваться и пробуждаться. — Думаю, здесь есть тот, кто этому не рад. А точнее — та, — он едва заметно кивнул подбородком в сторону Мирады. Та стояла недалеко, прислонившись к стволу дерева, и пристально, почти болезненно наблюдала за сыном. — На этот раз Тэхён наотрез отказался отдавать его. — Сейчас он может себе это позволить. Я боялась повторения прошлого раза, — Мелания грустно вздохнула, обнимая дочку чуть крепче. — Не хочу вновь видеть его таким… больше не хочу… Тэён притянул её за шею и поцеловал в висок, коротко, но утешительно. — Этого больше не повторится. * * * * * Тэхён появился в саду внезапно, и атмосфера мгновенно изменилась. Дети, как стайка воробушков, сорвались с места и побежали к нему, наперебой обнимая за ноги и пытаясь забраться на руки. Чонгуки стоял в сторонке и смотрел на них, его лицо было спокойным, но в глазах светилась тихая радость. А затем, словно магнитом притянутый, он медленно пошёл на этот свет — на Тэхёна. Тот погладил его по волосам, и мягкая улыбка тронула его губы. Тепло, которое они ему дарили — детские объятия, доверчивый взгляд Чонгука — грело изнутри, даже обжигало своей простой силой. Тэхён пропустил тонкую струйку своей энергии через них и выпустил сотню сияющих бабочек. Они вспорхнули, как живые драгоценные камни, мгновенно привлекая восхищённое внимание. Дети радостно запрыгали вокруг, пытаясь поймать мерцающих созданий. Тэхён от всей души улыбался, глядя на них, и в эту секунду он выглядел просто счастливым человеком, забывшим о тяготах власти. Мирада смотрела на него, и внутри у неё начало неприятно ныть, как от старой раны. Её глаза стали красными и широко раскрылись от внезапного видения. Она вдруг увидела Мир совершенно иначе: не просто деревья, траву и играющих детей, а потоки энергии. Она покачнулась, испугавшись, и перевела взгляд на императора. Тот был как ослепляющее солнце, окружённое яркой, радужной аурой. А дети, обнимающие его, казались сгустками чистого, искрящегося света разных оттенков. Но её привлекло тёмное пятно. Энергия вокруг Чонгука была подобна густой, вязкой тьме, глубокой и непроницаемой. Он почувствовал её взгляд на себе и обернулся. На неё смотрели жёлтые глаза с вертикальным зрачком — глаза Чёрного Дракона, бездонные и пронзительные. Она вздрогнула от этого пугающего взгляда, мир поплыл перед глазами, и она покачнулась, теряя сознание. Хо-син мгновенно оказался рядом, подхватив её на руки прежде, чем она рухнула на землю. — Кажется, её перерождение не было таким лёгким, как обычно, — тихо сказала Хару, появившись рядом с ними. Она положила прохладные пальцы ей на лоб. — Думаю, она пытается удержать воспоминания из прошлого. Но силы на это не хватает. — Не знаю, хорошо это или плохо. Но в любом случае так будет проще для них, — произнес Хо-син, его голос был ровным, но взгляд — серьёзным. Он исчез вместе с ней, как будто их и не было. Тэхён мельком посмотрел в том направлении, где только что стояла Мирада, лёгкая тень пробежала по его лицу. Но тут же переключился на детей, обнимая А-сина, он пощекотал его по бокам, вызывая детский смех. Улыбка вернулась, но стала чуть напряженной. Время кончалось — доклады всё ещё ждали его в кабинете, грузом лежа на столе. * * * * * Тэхён тихо вздохнул, его пальцы осторожно касались спящего ребенка. Через лёгкое прикосновение он пропускал тонкую струйку энергии, ощущая едва уловимое мерцание внутри. — Ему словно не хватает искры… — прошептал он, больше самому себе. — Хотя бы маленькой искорки, чтобы вновь раздуть его прежнее пламя. Оно где-то тут, я чувствую его, но оно такое слабое, еле ощутимое… Хей Су мягко тронул его плечо, наклонившись. — У меня есть идея, — сказал он тихо, но решительно. — Чёрный Дракон… По природе своей он очень похож на ребят из Совета. Тэхён встретил его взгляд. Вопрос читался в его глазах без слов. — Чёрное Озеро? — уточнил он, и в голосе прозвучала тревога. — Ты сможешь это сделать? — Смогу, — уверенно ответил Хей Су. — Ну так что, попробуем? Тэхён снова посмотрел на спящего ребёнка. «Не торопите его, пусть медленно восстанавливается», — вспомнились слова Дэмиана. Но оставить его так? Беззащитным, под невидимым, но давящим взглядом Совета, который не спускал с Чонгука глаз последние дни? Тэхён снова увидел улыбку Дэмиана, услышал его мягкое «Берегите себя». За этими словами стояло больше, чем просто пожелание — предостережение. И сам Чёрный Дракон просил дать ему время… Но время, казалось, работало против них. Оставлять слабость открытой было не позволительно для него. Он устало потёр переносицу, а затем кивнул, взгляд стал сосредоточенным. — Да. Давай попробуем. Лицо Хей Су осветила тёплая улыбка. — Отлично. Тогда не будем терять времени. * * * * * Внутри «тайного места» Тэхёна Хей Су воссоздал Чёрное Озеро. Оно раскинулось перед ними тёмной, зеркальной гладью, отражая лишь слабый туманный свет свода. Тэхён опустился на поверхность воды, Чонгуки лежал на его руках. Тэхён ввёл его в более глубокий сон, чтобы не напугать. Озеро пришло в движение, и под ними появился призрачный лотос, который раскрылся, принимая их в свою чашу. Лепестки становились всё плотнее, сворачиваясь и закрывая их внутри. Они медленно начали погружаться под воду, вглубь прохладной, насыщенной силой. Тэхён прошептал заклинание, чтобы Чонгуки мог спокойно дышать под водой и поцеловал в макушку. Он закрыл глаза и сам пропустил энергию озера через себя, ощущая, как сила струится по его жилам. Рён появился возле озера; он не стал вмешиваться в происходящее. Он прищурился и проследил энергию. Мерцающий поток проникал в тело ребёнка. Он видел все изменения, которые происходили с ним. Тело Тэхёна тоже наполнялось энергией, он успокаивался, становился более устойчивым. Рён невольно вспомнил сцену из гостиной. « — Что случилось? — Мирада влетела как тайфун и сразу набросилась с вопросами. — Где Чонгук? Что с ним? Я хочу его увидеть!» «— Госпожа, — голос Рёна был тихим, но отчётливым, он медленно поднял глаза на девушку, — успокойтесь, пожалуйста.» Щелчок — и она словно переключилась. Колоссальная сила слова; никто ничего не успел заметить, как она вновь стала спокойной, «милой» девушкой. Помогать из тени, присматривать за ним. Находиться рядом так… Это уже не казалось такой уж плохой долей. Озеро закипело и начало испаряться, растворяясь в воздухе тонкой дымкой. Рён скрыл свою силу и присутствие, и продолжил наблюдать. Тэхён появился в центре исчезнувшего озера с Чонгуки. Мальчик заметно изменился: уже не ребёнок пяти лет, а мальчик семи-восьми лет. Они оба были без сознания. Хей Су появился перед ними и, не глядя в сторону Рёна, произнёс: — Поможешь или так и будешь наблюдать со стороны? Рён мгновенно появился перед ними и сразу поднял Тэхёна на руки. — Внутри него укрепляется другая сила, — произнес он, ощущая её вибрации. — Он справится с этим, — уверенно ответил Хей Су и поднял мальчика. — Теперь можно не волноваться. По рукам Хей Су прошла волна жара. Чонгуки медленно открыл жёлтые глаза и посмотрел на парня. — Потом расплатишься, — хмыкнул Хей Су. Чонгуки перевёл взгляд на Тэхёна, а потом на Рёна. Он хотел что-то сказать, но вновь моргнул и уснул. — Когда он проснётся, то всё вспомнит, — сказал Хей Су. — Идём, сейчас ему нужно отдохнуть. Рён сильнее прижал к себе Тэхёна, и мысленно открыл дверь, прямо к нему в комнату. Лёгкая прохлада его тела, знакомый, родной запах… Всё смешалось вокруг. Дикое желание прикоснуться к его губам своими буквально вскружило ему голову. Он с титаническим трудом опустил его на кровать, предварительно высушив своей энергией. На мгновение задержавшись, он убрал волосы со лба Тэхёна и легко, почти невесомо, прикоснулся к нему губами. Хей Су молча опустил Чонгуки на кровать рядом с Тэхёном и накрыл обоих одеялом. — Спасибо за помощь. Рён молча посмотрел на него, не отвечая, а затем кивнул и исчез. Его присутствие мгновенно растворилось, словно его и не было здесь. Хей Су вздохнул и вновь вернулся к Тэхёну, становясь с ним единым, как и прежде. * * * * * «— Какие наивные, детские попытки пробуждения, — усмехнулся Рюн Со и посмотрел на маленького Чонгука в их собственном Мире. В огромном зале был приглушён свет до полумрака, тени колыхались на стенах. — Хочешь разорвать нашу сделку? — выдохнул Чонгук и не по-детски серьёзно посмотрел на Дракона. — Ох, что за взгляд?! — Парень сложил руки на груди и усмехнулся, — даже не думал об этом. С чего такие выводы? — Тогда что это значит? — Возвращаю всё на свои места! — выдал очевидное Рюн Со. — Твои хождения вокруг да около начинают меня раздражать. Вот я и решил действовать по-своему! Ещё спасибо мне скажешь! — Спасибо? — выдохнул Чонгук и потёр переносицу, а затем поднялся и указал на себя руками. — За это никчёмное тело? За то что я снова стал ребёнком и уже, скорее всего, лежу рядом с матерью в опалённой солнцем стране? — саркастически выдал он. — За это спасибо?! — Ну да! — усмехнулся Рюн Со. Он нарочно решил позлить его. Сдерживать свои силы — задача не из лёгких. Он больше не мог подавлять себя, да и уже достаточно. То, чего он хотел добиться, уже случилось. Чонгук фыркнул и начал ходить по залу. Из-под его маленьких ножек вылетали искры, озаряя пол шагами. Внутри разгорался огонь. Он резко остановился и посмотрел на парня — тот стал ровесником, такого же роста что и он. — Думаю, что этого достаточно, Чонгук-а, пора просыпаться по-настоящему! — Он положил руку ему на грудь, а затем растворился, войдя в его тело. Чонгук покачнулся и упал навзничь. Его тело начало медленно трансформироваться, кости удлинялись, мышцы крепли. Он взрослел, пока не остановился на прежнем облике — там, где был всегда». Чонгук медленно открыл глаза. Сердце мгновенно упало вниз, а затем забилось — громко, настойчиво, отдаваясь эхом в тишине. Его пульс был таким отчётливым, что казалось, его слышно во всём замке. Вся комната пропиталась его любимым запахом, запахом его человека, его омеги. Тэхён мирно спал, крепко обнимая Чонгука. Всё было так нереально, что казалось сном. В последнее время они лишь спали в одной кровати, но под разными одеялами — как чужие, разделённые невидимой стеной. Но сейчас… всё иначе. Они словно вернулись в прошлое, когда были только они и никого между ними… Чонгук прислушался к спокойному дыханию Тэхёна. Тот спал глубоко, не чувствуя неловкости или дискомфорта. «Не отдал… Он не отдал меня отцу», — пронеслось в голове, и на душе сразу стало легче, как будто сняли тяжкий камень. Он выдохнул с облегчением, но тут же напрягся. Тэхён зашевелился, инстинктивно притягивая Чонгука ближе, но слабость сна помешала. Он медленно открыл глаза. На него пристально, не моргая, смотрел альфа. Чонгук ждал чего угодно: удивления, испуга, гнева… Но Тэхён лишь выдохнул с глубоким облегчением. — Чонгук-а, — прошептал он, и глаза его вмиг заблестели от слёз радости. Он прикоснулся к его щеке, пальцы дрогнули. Резко отдёрнул руку — не сон ли это? — Это правда ты? Мне ведь это не снится? — Нет, — выдохнул альфа. Тэхён резко подался вперёд, крепко обнимая его, впиваясь пальцами в спину. Чонгук не ожидал подобного и слегка растерялся. Когда опомнился, Тэхён уже отстранился и положил ладонь ему на щёку, заглянул в глаза, словно в душу. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — начал засыпать вопросами, голос срывался от волнения. — Что это было? Почему ты снова стал ребёнком? Вы с Рюн Со поссорились? Он ничего тебе не сделал? Чонгук замер, в его глазах появился знакомый блеск. Он мягко улыбнулся и притянул Тэхёна за шею к себе, крепко обнимая, чувствуя, как бьётся его сердце. — Всё хорошо, моё высочество, — Он положил ладонь на его голову, глубоко вдохнул его запах, — теперь всё хорошо. Тэхён немного отстранился. — Но, Чонгук-а… — Я тебе потом всё расскажу, — он вновь его обнял, прижимая к груди. Тэхён прижался ближе, всей поверхностью тела, чтобы ощущать его. Осознание действительности накрыло волной, он всхлипнул на плече у альфы. Чонгук тут же отстранился. — Тэхён, — мягко произнёс он, но тот не ответил, слёзы лишь сильнее покатились вниз, оставляя влажные дорожки на коже. — Я… так испугался, что снова потеряю тебя, — сквозь слёзы, едва слышно, произнёс Тэхён. Чонгук поднялся и перетянул Тэхёна к себе на колени, крепко обнимая его дрожащее тело. Как же он соскучился по этому человеку, по этому теплу. Так вот что имел в виду Рюн Со, говоря, что всё уже сделано, можно возвращаться. Он сделал это специально, чтобы Тэхён понял свои истинные чувства и принял его. Он рад, что Тэхён выбрал его, но внутри невыносимо больно от его слёз. Если он узнает, что это был очередной спектакль со стороны Чёрного Дракона, то не простит его никогда. Он отстранился и взял лицо Тэхёна в ладони, нежно прикасаясь к мокрым от слёз щекам. — Моё высочество, посмотри на меня, — с нежностью произнёс он и оставил короткий поцелуй на губах. Тэхён шмыгнул носом. Чонгук начал вытирать его слёзы большим пальцем. — Я здесь, перед тобой живой, настоящий. Прости меня за то, что напугал. Эта мимолётная слабость больше не повторится. Я тебе обещаю. Дай мне, пожалуйста, шанс всё исправить. Позволь снова быть рядом с тобой. Тэхён шмыгнул носом и опустил глаза вниз, крепко сжав его рубашку в кулак. Чонгук невольно проследил за его взглядом и замер: его собственная одежда была красной как у Тэхёна. Он поднял вопросительный взгляд на омегу. Тэхён тихо произнёс. — Я уже выбрал, но если ты не захочешь… я настаивать не буду, — его голос дрогнул. — К тому же, я уже разочаровал тебя однажды. Можешь не прощать меня… но не нужно меня ненавидеть… — Он замолчал, с трудом глотая ком в горле. — я больше не хочу тебя терять… никогда. Ты просто будь счастлив, даже вдали от меня. Чонгук резко подался вперёд и поцеловал Тэхёна, прижимая ближе к себе, как будто хотел вобрать в себя. Тэхён сразу, жадно ответил на поцелуй. Солёный из-за слёз, но такой долгожданный. — Я люблю тебя, моё высочество, — прошептал Чонгук между поцелуями, — так же сильно, как и раньше, а возможно, и сильнее. — Он заглянул в его глаза, в самую глубину, — поэтому не говори мне о ненависти, я никогда этого не сделаю. Ты — моя жизнь, — он оставлял короткие, нежные поцелуи на его лице, — мой воздух. Без тебя я мёртв. — Прости меня, Чонгук-а, — прошептал Тэхён, его дыхание прерывалось, — прости меня, пожалуйста… Слёзы Тэхёна разрывали душу. Чонгук обнял его крепче, почти болезненно, пытаясь успокоить его и себя. — Не извиняйся. Это я виноват. Моя вина, что оставил тебя одного. Прости. Тэхён уткнулся лицом в его плечо, крепко обнимая. Его плечи дрожали от рыданий. Чонгук молча его обнимал, по его собственному лицу тоже текли слёзы, тихо падая на волосы омеги. Они просидели так какое-то время, пока волны отчаяния не отступили, оставив после себя лишь тихую дрожь и опустошение. Чонгук аккуратно отстранился, заглядывая Тэхёну в глаза, произнёс: — Больше никогда не оставлю тебя. Буду следовать тенью. Помогать тебе, — он убрал его волосы за ушко, нежно касаясь виска, и положил ладонь на щёку, — всё, что хочешь, я сделаю. Только перестань себя винить, от этого мне ещё больнее. Тэхён кивнул, его взгляд стал чуть яснее. Чонгук мягко улыбнулся и поцеловал его в кончик носа. — Спасибо, что снова меня спас… Тэхён покачал головой. Его руки всё ещё были сжаты в кулаки. Чонгук взял их, осторожно разжимая пальцы, развернул к себе ладонями. На них всё ещё оставались следы от шрамов. Он провёл по ним дрогнувшими пальцами и поочерёдно поцеловал каждый, нежно касаясь губами зарубцевавшейся кожи. — Всё хорошо, Чонгук-а, мне уже не больно, — прошептал Тэхён. — Мне от этого больно, — тихо ответил Чонгук, — невыносимо больно. — Другого выхода не было… ты… Чонгук притянул его к себе, прижимая ладони к своей груди. — Знаю. Но всё же… Тэхён мягко улыбнулся, прильнув щекой к его груди. Его Чонгук вернулся. Он здесь, живой, как и раньше переживает за него. На душе стало легче. Он отстранился, и его глаза заблестели новой силой. Он уверенно произнёс: — Я люблю тебя, Чонгук-а. Альфа замер. Он знал это, но услышать сейчас, так прямо… это было неожиданно и захлестнуло теплом. — Очень сильно люблю… поэтому не молчи больше, если у тебя проблемы. Иначе мне снова придётся поступить так же… Чонгук выдохнул и мягко кивнул. — Обещаю. Тэхён улыбнулся ещё шире, в глазах появился знакомый, живой блеск. — С возвращением домой, Чонгук-а! — Радость звенела в его голосе. — Я рад, что ты вернулся! * * * * * — Не долго ты сидел на скамье запасных, — усмехнулся Калем, глядя на довольное лицо Чонгука. — Сделай лицо что ли попроще, не смущай остальных, — усмехнулся Юичи и похлопал Чонгука по плечу. — Не надо завидовать, зависть — страшная вещь! — деловито произнёс альфа и сделал глоток чая, а затем снова расплылся в широкой, лучистой улыбке. — Ничего не могу с собой поделать! — На улице снова весна, деревья во всю цветут! — Тэён вошёл в гостиную и посмотрел на Чонгука. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Всё прекрасно, — Чонгук довольно улыбнулся. — Вот и отлично. Больше так не пугай нас. — Он похлопал его по плечу, — а где Тэхён? — С Винсентом наверху, — ответил Калем. — Что-то насчёт поселения решают. — Небольшое происшествие, думаю, что всё решится, — сказал Миён и поставил пирог на стол. — Рад за вас, — добавил он, обращаясь к Чонгуку, и мягко улыбнулся. — Спасибо, — Чонгук улыбнулся в ответ. — Вы сказали, что дети с Юнги в поселении? — Да, — кивнул Миён. — Они ушли на праздник. — Вот как, тогда после завтрака схожу к ним. — Вместе пойдём, — сказал Тэхён, появившись вместе с братом. — Нужно кое-что решить. — Как к этому отнёсся Дэмиан? — вдруг спросил Тэён. — Он не против. Школы начинают понемногу работать, но есть проблемы с проживанием, — начал Тэхён. — Хватит говорить о работе за едой! — Миён упёр руки в бока. — Кушайте, а обсуждение оставьте своему Совету! Зря что ли ты его создавал?! — Хм, ты прав, пап, — усмехнулся Тэхён и посмотрел на Чонгука. — Ну что, дорогой, ты готов мне в этом помочь?! — Его нежный, чуть игривый тон заставил других покраснеть и отвести взгляд в сторону. Чонгук чуть не подавился чаем. — Кхе-кхе-кхе… конечно. Калем рассмеялся, глядя на него. — Почему мне кажется, что меня используют? — обиженно-нарочито произнёс Чонгук. — Тебе не кажется, — усмехнулся Тэхён и подмигнул. Миён улыбнулся и подошёл к Чонгуку. — С возвращением домой, ваше высочество! — Д-да, спасибо, — смущённо пробормотал альфа. Все остальные мягко рассмеялись. Тэхён улыбнулся от всей души. Внутри снова становилось тепло, так же как было и раньше. * * * * * В поселении царило привычное оживление. Улицы никогда не пустовали: с самого утра по центральной дороге сновали люди. Кто-то торопился на работу в лавку, цепляя плечом рассеянных прохожих. А у пекарен уже во всю силу трудились, замешивая тесто; сладковатый аромат свежего хлеба и румяных булочек витал в воздухе, смешиваясь с запахами свежесваренного чая и различных специй и трав. Гул голосов, скрип телег и гомон птиц наполняли центральную улицу, создавая неустанную симфонию повседневной жизни. — Госпожа Лирен, давайте я вам помогу, — молодой мужчина протянул руку и хотел взять тяжёлую карзину из рук девушки. — Ох, ну что вы, не стоит! — Лирен растерялась от настойчивости, инстинктивно попятившись назад. Её пальцы судорожно сжали плетённую ручку. — Нам всё равно по пути! Я вас провожу, — альфа уверенно схватил корзину, одарив её ослепительно дружелюбной улыбкой. Его карие глаза искрились искренним, казалось бы, интересом. Полукровка — мать человек, отец волк-оборотень. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, правильные черты лица, крепкое спортивное телосложение. Он возвышался над Лирен на целую голову. — Мне… неудобно, простите, — она отвела взгляд, выпуская карзину из своих рук, чувствуя, как внутри сжимается комок тревоги. — Ох, простите, я же не представился, — он аккуратно поставил ношу на землю и протянул открытую ладонь, — меня зовут Раян. Я совсем не хотел вас напугать! Просто живу недалеко, вот и заметил… Вы ведь с дедушкой живёте? Я могу приходить и помогать вам, мне будет только в радость! — Его улыбка стала ещё шире, обнажив белые зубы. — Ты ещё кто такой? Ты чего к ней пристаешь? Смерти захотел?! — Резкий голос разрезал воздух. Эрика шла к Лирен на встречу, и заметив альфу, ускорилась. Она грозно упёрла руки в бока. Её обычно карие глаза вспыхнули голубым блеском. — О, а ты, должно быть, Эрика? — Парень спокойно протянул руку и ей, — Я, Раян. Живу неподалёку от Лирен. — А ты слишком хорошо осведомлён, — фыркнула Эрика, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию до опасной. — Вот только есть то, чего ты не знаешь: она занята! И помощь твоя совсем не нужна — сами справимся! — Резким движением она наклонилась, взяла корзину и повернулась к девушке. — Лирен, пойдём домой! Лирен поспешно поклонилась Раяну и бросилась вслед за Эрикой, подхватив её под руку. Шаги её были частыми, нервными. — Спасибо, — выдохнула она, едва слышно. — Больше не ходи одна, — так же тихо, но твёрдо ответила Эрика, бросая настороженный взгляд через плечо. — Он… опасен. Я чувствую это всем своим естеством. Её эльфийская внешность на время проявилась. Не в силах скрыть своё волнение. Они ускорили шаг. Парень остался стоять посреди дороги. Дружелюбие растворилось как дым. Жёлтые глаза впились в удаляющиеся фигуры. Уголки губ исказились в холодном, голодном оскале, больше похожем на звериный рык. Сладкий, опьяняющий запах Лирен — нежность, смешанная с толикой страха — витал в воздухе, дразня его. Глубоко внутри проснулось и зарычало первобытное желание альфы. Овладеть ей, любой ценой. * * * * * Айка в поселении начала чувствовать себя словно дома. Солнечный свет, запах земли и общая суета стали ей родными. Она много времени проводила с Цуён, и даже иногда приходила в дом главы, помогая готовить и убирать. Винсент каждый раз, завидев её, неловко чесал затылок, а Джин не упускал случая над ним посмеяться, грозясь во всех подробностях рассказать Юнги. — Я не делаю ничего плохого! В чём меня можно упрекнуть? — бодро отмахивался Ви и проворно скрывался в своей мастерской. Но в последнее время сам воздух в поселении насытился тревогой. Многие девушки робко жаловались на зловещее, невидимое присутствие, заставлявшее их оглядываться в пустые переулки. — Нас стало слишком много для простого поселения, — мрачно произнёс Ричард, глубокие морщины легли на лоб. — И далеко не все признают наш авторитет и правила. — Может, стоит собрать совещание и обсудить это? Или провести опрос? — предложил Винсент, отхлебнув чай. — Я подслушала разговор в лавке трав, — тихо, но уверенно вступила в разговор Шу Вэй. — В последние дни стали резко скупать подавители. Возможно, в этом вся причина. Многие из прибывших — молодые люди без семьи. Может, стоит подумать, как помочь им найти пару? — Она взглянула на всех с тревогой. — Страшно подумать, что будет, если у кого-то вдруг начнется течка в такой среде. — Вы правы, — ещё сильнее нахмурился Ричард, сжав кулак на столе. — Соберём собрание и обсудим. Затем — составим список всех одиноких, попробуем решить эту проблему. Кая, узнай, пожалуйста, о лекарстве, нам нужен запас на всякий случай. — Сегодня же всё сделаю, — поспешно кивнула Кая, но взгляд её тут же упал на сына, спокойно дожевывавшего пирожок на руках у Ричарда. Альфа нежно улыбнулся малышу и погладил его по волосам. — Ричи будет со мной. Не волнуйся. — Мне всё равно неудобно из-за этого… — Ну хватит уже извиняться! — добродушно встрял Винсент, положив руку Кае на голову и весело взъерошив ей волосы. Он давно воспринимал её как младшую сестрёнку. — Виии… — она засмущалась, но улыбнулась, а затем с улыбкой произнесла: — Му, ты пришёл. — Доброго всем утра, — спокойно кивнул Му, подтягивая стул к столу. — Доброе, Му, — Винсент кивнул ему с улыбкой и убрал руку, сделал глоток чая. — А вот и свежий пирог! — бодро объявила Цуён, внося широкое блюдо. — Надеюсь, вышел не хуже, чем у господина Миён. — Пахнет на славу, — поддержал Джин, следя за ней. — Кстати, где Юнги? Ещё спит? — Они весь вечер запускали фейерверки, — пояснил Винсент. — Пусть отсыпаются. — Когда придёт Тэхён? — поинтересовался Ричард. — Слышал, Чонгук окончательно поправился. — Ещё бы! Они в конце концов помирились! — выдохнул Винсент. — Надолго ли? — скептически хмыкнул Джин. — Надолго! — твёрдо парировала Шу Вэй. — О, а что тут у вас за собрание с утра по раньше? Что обсуждаете? — Мелодичный голос раздался с лестницы. Юнги спускался вниз. Он был ослепителен с самого утра: идеально сшитое нарядное одеяние, безупречная укладка, тонкий, подчёркивающий его черты макияж. Винсент непроизвольно приподнял бровь, едва сдерживая довольную улыбку. Юнги лёгкой поступью плавно приблизился к мужу и, не смущаясь присутствующих, оставил лёгкий, но отчётливый поцелуй прямо на его губах. Остальные вежливо улыбнулись, отводя глаза. Юнги же, игриво сверкнув глазами, обвил руки вокруг шеи Винсента со спины, уютно устроив подбородок у него на плече, как бы помечая свою территорию. — Тэхён с Чонгуком наконец-то нашли общий язык, — пояснил Джин, не скрывая усмешки. Демонстрация Юнги говорила красноречивее любых слов: «Этот альфа — мой». Цуён покраснела и уткнулась в тарелку с пирогом. Айка, сидевшая рядом, замерла, тщательно разглядывая узоры на столе. — Ну наконец-то! — искренне обрадовался Юнги, наконец опускаясь на стул рядом с мужем. — А вчерашний праздник был просто волшебным! Мне очень понравилось, — специально подчеркнул он, обращаясь к Винсенту. Тот немедленно потянулся, поймал его руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Я счастлив, что тебе по душе. — Ох-ох, здесь же дети! — хмыкнул Джин. Маленький Ричи, увлечённо мусоля пирожок, лишь вопросительно поднял большие глаза, поймав на себе внезапные взгляды, широко улыбнулся. Юнги ответил Джину сияющей улыбкой, сделал глоток чая и бросил быстрый, оценивающий взгляд на двух притихших девушек. Тонкая усмешка скользнула по его губам, спрятавшись за краем кружки. Цель достигнута. Маскарад удался. Можно сворачивать своё представление. * * * * * Ближе к вечеру на широкой улице, где проходили все важные встречи, Ричард собрал жителей поселения — глав семей и тех, кого тревожила ситуация. Воздух был наполнен беспокойством. Как только Тэхён переступил порог, его спокойная духовная энергия мягко разлилась вокруг, немного снимая напряжение. Анри шагал за ним следом. Айка мельком глянула на Анри и тихонько хмыкнула. Парень явно изменился — взгляд стал осознанным, более живым. Марон, окинув взглядом всех, сразу понял суть проблемы и обратился к Ричарду напрямую: — Вы предлагаете принудительно свести полукровок? — Я хочу защитить невинных, которые могут пострадать, когда у альф проснется инстинкт, — серьёзно ответил глава. — Таблетки — не решение! Они со временем перестают работать. И однажды сдержаться не получится — случится беда. Я не могу этого допустить. Тэхён нахмурился, глядя на собравшихся. Молодые девушки, парни… Никто не виноват в своей природе. Подавлять её очень тяжело, особенно когда вокруг столько соблазнов. Чистокровные как-то справляются, люди пьют подавители, оборотни находят пару… Полукровки же часто разрываются между своими чувствами и желаниями — большинство сдерживается лекарствами, но иногда внутренний альфа берёт верх над человеком. — Сколько сейчас свободных молодых людей? — спросил император. — Довольно много, — ответил Винсент. — Давайте попробуем их познакомить получше. Вдруг заведётся ещё парочка семей? — предложил Тэхён. — Пробовали, — устало вздохнул Винсент. — Мы столько праздников устраивали… Кому было суждено сойтись — уже вместе. — Есть другой вариант, — вмешался Чонгук-младший. — Метка. Чужой альфа не тронет помеченного омегу. По толпе пробежал шёпот. — Тогда те, кто не найдет пару, получат защитную метку, — подытожил Тэхён. — Это решит проблему. Но не саму причину. Создание семей и защита, должны быть на первом месте. Я хочу чтобы вы все были в безопасности не зависимо от времени суток и обстоятельств. Лирен, стоявшая рядом с Эрикой, вдруг почувствовала холод по спине. Она обернулась и увидела Раяна. Он смотрел на неё с одержимой улыбкой. Сердце ёкнуло. Она резко отвернулась и схватила Эрику за руку. Та сразу поняла, в чём дело, бросила взгляд назад, но там никого не оказалось. Она тут же догадалась. Раян. — Может, нам стоило оставаться во дворце? Там безопаснее… Рён мгновенно почувствовал угрозу — движение тёмной энергии, ауру хищника. Внутри вспыхнуло отвращение к подобному существу. Он бесшумно подошёл к девушкам: — Как давно это происходит? — серьёзно спросил он. Лирен вздрогнула. — С самого переезда, — чётко ответила за неё Эрика. — После собрания — перебирайтесь обратно во дворец. Позже я найду вам безопасное жильё в столице, — твёрдо сказал Рён. — Что случилось? — Чонгук-младший быстро подошёл, заметив, как дрожит Лирен и как напряжена Эрика. « — Их нужно сегодня же перевезти во дворец. Здесь им оставаться нельзя», — мысленно сказал Марон Чонгуку. « — Почему?» — нахмурился Чонгук. « — На Лирен охотятся. Если он её поймает…» — Марон не стал продолжать. Чонгук понял что он хочет сказать. — Кто? — тихо спросил он вслух. Марон молча протянул руку. Чонгук легко коснулся её костяшками пальцев. Образ альфы всплыл перед ним. Чонгук резко повернулся к девушкам: — Почему молчали?! — Не хотела тебя беспокоить, — чуть слышно прошептала Лирен, не поднимая глаз. — Глупышки, — с нежным укором сказал Чонгук, притягивая обеих к себе. — Рассказывайте мне обо всём, что вас тревожит! Иначе как я помогу? Лирен прижалась ближе. Эрика тоже обняла его. — Хорошо, — тихо ответили они. Марон подошёл к Тэхёну и мысленно всё объяснил. Лицо императора стало строгим. — Найди его сейчас же. Пора показать всё наглядно. Марон кивнул и исчез. Через минуту он вернулся, держа за шиворот сопротивляющегося Раяна. Он бросил его на пыльную земля. Альфа откашлялся и поднял глаза на императора, поднимаясь. — Оковы! — холодно произнёс Тэхён. Доказательства были налицо. Ждать, пока он сорвётся, не имело смысла, чтобы подвергать кого-то опасности. Лирен содрогнулась и спрятала лицо у Чонгука-младшего на груди. Раян рухнул на землю, завывая: — За что?! — Его глаза залились красным. Мощный барьер сжался вокруг него. — Я ничего не сделал! — кричал он. Некоторые в толпе отпрянули от страха. Поползли шепотки. — Разве желать кого-то — преступление?! Я хочу её! Что в этом плохого?! — рычал Раян. Толпа затихла, шёпот стал реже. Тэхён слушал молча. Жалобы сменились звериным рыком: — Она будет моей! Живой или мёртвой! По толпе мгновенно прошёл холодок страха. Девушки сжались, прижимаясь друг к другу. Даже видавшие виды помрачнели и содрагнулись от такой явной угрозы. Что уже говорить о той, на кого была направлена эта дикая ярость. В руке Тэхёна появился веер. Он резко опустил его вниз: — Очищение сознания! Альфа забился в судорогах. Из него вырвался тёмный дым. Он застонал, как раненый зверь, а затем обратился волком, жалобно заскулил. Ещё один взмах веера — барьер засиял голубым, а затем рассеялся. Волк лежал на земле без сознания. Тэхён опустился и погладил волка по голове, чёрная шерсть засветилась под его руками. — Когда он очнётся — будет в порядке, — Тэхён приподнялся и обернулся к толпе, голос его был твёрд: — То что вы увидели, это проявление его звериной сущности. Он не виноват в всём желании, он лишь виноват в том, что не может её контролировать. Если не хотите подобного, учитесь контролировать себя. Не справляетесь — приходите ко мне. Я помогу! — Ваше величество! — Мужчина средних лет вышел вперёд и упал перед ним на колени. — Помогите мне…помогите, пожалуйста… Тэхён шагнул к нему ближе и положил руку на голову. Пропуская чистую энергию, очищая и успокаивая разум. Тот вздохнул с облегчением и, приняв облик волка, благодарно потёрся о его ногу. — Есть ещё желающие? — спросил Тэхён окинув взглядом толпу. Не успел он договорить, как вперёд стали выходить парни, опускаясь на колени. Тэхён кивнул. Голубой барьер окутал их, принося покой. Они смотрели на него с благодарностью. К концу дня, после стольких очищений, Тэхён едва держался на ногах. Когда все разошлись, он устало заверил Лирен и Эрику, что опасность миновала. Тяжёлая атмосфера над поселением рассеялась. Он многозначительно взглянул на Чонгука-младшего: — Позаботься о них. Сам направился к родителям, но усталость навалилась так, что он едва дошёл до стола и сел, опуская голову на сложенные на столе руки. Чонгук появился рядом и аккуратно приподнял его на руки, прижимая к себе. — Чонгук-а… — Тэхён обнял его за шею, глаза слипались. — Когда ты… научился открывать двери …? — Нашёл пару интересных книг в твоём кабинете. Читал, пока тебя не было рядом. Оказались очень полезными, — усмехнулся альфа. — Я потом научу тебя … остальному… — Тэхён устроился поудобнее, положив голову на плечо, закрыл глаза. Дыхание стало тише — он уснул. — Я заберу его, надеюсь вы не против, — Чонгук посмотрел на оставшихся. Рён смотрел на них, во взгляде было полное принятие. — Позаботься о нём, он сегодня хорошо потрудился, — сказал Винсент. Чонгук кивнул им и шагнул в портал, ведущий в их тайное место. — Ну и денёк, — Винсент провёл ладонями по лицу. — Всем доброй ночи. Я спать. — Доброй, — Ричард кивнул ему вслед и взялся за стопку бумаг на столе. — Господин Ричард, я могу с Вами ещё кое-что обсудить? — попросил Рён. Винсент посмотрел на парня. — Мне остаться? — серьёзно спросил он. — Нет, не стоит всё в порядке, — сказал Ричард, — давай поговорим в кабинете. — Хорошо, — кивнул Рён и пошёл за ним следом. Миён проводил их взглядом и посмотрел на Ви. Тот пожал плечами и пошёл наверх. День воистину был сумасшедшим. А завтра ещё напряжение будет. Силы будут нужны. Он поднялся к себе, Юнги мирно спал, обнимая подушку вместо него. Винсент быстро привёл себя в порядок и с улыбкой заменил подушку крепко обнимая своего омегу, как самое дорогое сокровище. * * * * * Чонгук открыл дверь прямо в их тайное место. Он чувствовал, что только это место принадлежит им. Он посмотрел на уставшее лицо Тэхёна, и лёгкая улыбка коснулась его губ. Он поцеловал его в макушку и медленно пошёл в направлении озера. Глубокая ночь опустилась на лес, и словно почувствовав их присутствие, сотни светлячков зажглись, освещая им путь. Чонгук вспомнил то время, когда впервые привёл сюда Тэхёна. Словно воспоминания из прошлой жизни. «Ничего, новые воспоминания будут ещё ярче. Я сделаю для этого всё », — подумал Чонгук и подошёл к озеру. — Моё высочество, просыпайся, — тихо позвал он и оставил короткий поцелуй на виске, — а то пропустишь эту красоту. Тэхён зашевелился и приоткрыл глаза. Огромная луна, словно вырастала из озера, соединяясь с берегом широкой лунной дорожкой. — Красиво, — зевая, произнёс Тэхён. — Надо раздеться. На ногах стоять можешь? — заботливо спросил альфа. Тэхён закатил глаза и ущипнул альфу за грудь. — Конечно могу, я же не при смерти… — Не смешно, — Чонгук слегка потёр место щипка и помог ему опуститься на землю. Тэхён повернулся к Чонгуку лицом и расставил руки в стороны. — Раздень меня, я устал, — зевая, продолжил омега, — сил нет, хочу спать… Чонгук усмехнулся и начал развязывать его пояс. Он первый опустился на зеленую траву, за ним — верхний халат, затем ещё один, до тех пор, пока Тэхён не остался стоять в нижней одежде, брюках и лёгкой рубашке с широким вырезом. Тэхён закрыл глаза, а затем медленно открыл, не почувствовав движения со стороны альфы. Руки Чонгука дрожали. Он хотел сделать ещё движение и не мог. Всё казалось нереальным, сладким сном, даже слишком сладким. Чонгук вдруг стал не решительным. Словно вся уверенность испарилась. До этого, он пытался всякий раз остаться с Тэхёном на едине, вновь стать к нему ближе. Но Тэхён отвергал его попытки. А сейчас, когда омега решил подпустить его вновь, довериться как раньше. Он стоит столбом и не решается сделать шаг в его сторону. Тэхён снова сокращает дистанцию между ними, заглядывает в тёмные глаза альфы, а затем кладёт руку ему на щёку. — Посмотри на меня, Чонгук-а, — мягко попросил он. Альфа поднял на него глаза, дрожь в руках не прекращалась. — Я здесь, перед тобой, — он переместил его руку себе на сердце. — Я никуда не исчезну, и ты больше не исчезай. То что с тобой произошло… — он на время затих, а затем продолжил говорить, собираясь с духом, — я думал с ума сойду. Я не смогу без тебя, Чонгук-а. Чонгук выдохнул и приблизился вплотную, притянул Тэхёна к себе за шею, крепко обнимая. Он положил одну руку на его талию, вторую — на затылок. Вдохнул его запах полной грудью, как утопающий глоток воздуха. — Прости меня, — прошептал он в его волосы, голос сдавленный. — Прости, что заставил пережить тебя это снова. Тэхён обнял его крепче, вжимаясь в знакомую теплоту. Вдохнул его запах — родной, любимый, его. Глупо было отрицать чувства, которые он испытывал. Укол вины пронзил сердце — он вспомнил Рёна. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы самому шагнуть навстречу, и поцеловал его. Чонгук не ожидал этого, он прижал его к себе с такой силой, словно хотел вобрать в себя, растворить в своей плоти. Он подхватил Тэхёна за бёдра, тот сразу обхватил его ногами и снова поцеловал, жадно, с отчаянием. Чонгук неохотно оторвался, прижался лбом к его лбу. Сердце бешено колотилось, удары отдавались в висках. — Моё высочество, снова торопится, — он оставил короткий, обжигающий поцелуй на его губах и пошёл в озеро. С каждым шагом одежда исчезала с его тела, аккуратно опускаясь рядом с императорским нарядом. — Мне снова холодно, Чонгук-а, — выдохнул омега, касаясь губами его губ. — Согрей меня…как раньше это делал. Этот голос, его запах, прикосновения к его телу… Когда последняя ткань исчезла, осталось только кожа к коже. Чонгук готов был завыть на луну от разрывающего чувства внутри, от этой невыносимой близости. Он припал к его губам снова, наполняя его тело своей энергией, теплом, которое боролось с холодом озера. Тэхён светился изнутри, озёрная гладь, казалось, впитывала его силу и возвращала её усиленной. Он начал терять контроль над своей холодной энергией. От него поползли ледяные узоры, покрывая поверхность тонким слоем инея. Чонгук выпустил больше тепла, растопил хрупкий лёд вокруг них. Тэхён сильнее вцепился пальцами в его волосы на затылке, прижимаясь всем телом. Желание переполняло его, лишая остатков разума. Чонгук опускал поцелуи на шею, плечи. Он изо всех сил игнорировал чужую метку, но в конце концов слегка прикусил его за плечо, пытаясь вернуть его к реальности. Тэхён посмотрел на него затуманенным взглядом. От былой усталости не осталось и следа — только чистое, пьянящее искушение. — Я вытерплю, — прошептал он, голос дрогнул. — Это мое наказание. Не жалей меня, Чонгук-а… Глаза альфы стали жёлтыми. Он хмыкнул, глядя в его тёмные, как это озеро в безлунную ночь, глаза, и положил ладонь на метку Зелёного Дракона. — Будет больно, — предупредил он тихо, — но ты потерпи. Я помогу тебе. — Он припал к его губам совершенно голодным поцелуем, прикусывая нижнюю губу до крови. А под ладонью, словно раскаленное клеймо, жгло кожу, выжигая чужой знак. Тэхён сжал его бёдра ногами, отвечая тем же — кусая губы, зализывая ранки, чувствуя его кровь на языке и пьянея от неё. Чонгук отстранился и убрал ладонь. Под ней была нежная, розовая кожа без следов метки. Тэхён с легкой, щемящей грустью прикоснулся к месту. Чувства к Рёну буквально вырвали из его сердца, оставив пустоту, которую тут же начало заполнять другое, всепоглощающее чувство. Рюн Со снова попытался прорваться в его сознание. Тэхён в этот момент стал уязвим. Чонгук осторожно вошёл в его воспоминания, впитывая всю пережитую им боль. Он целовал его губы, а сам забирал его страдания. Сердце Чонгука сжалось от образа пустых глаз Тэхёна в тех воспоминаниях. Он пропустил эту боль через себя. Потом — Хо-син, его всепоглощающая защита и любовь. Тэхён растворялся в ней, цеплялся за него, чтобы чувствовать себя живым. Чонгук, деливший тело с Хо-сином… Покушение, огонь и пепел. Он кожей ощутил жар от взрыва. Марон, его настойчивые, но осознанные действия. Тэхён сам переступил порог к нему, тот бы не посмел. Его защита, тихая опека… Чонгук даже почувствовал искру уважения к нему. Но ревность, зная, что он прикасался к Тэхёну, сжала сердце горячими тисками. Он перенёс их в дом на дереве. Прохлада простыней немного остудила пылающие тела. Вода испарилась, они горели слишком сильно для простых поцелуев. — Не смей, Чонгук-а, — прошептал Тэхён, слабо пытаясь закрыть свое сознание, — не прощу тебя … — Всё хорошо, моё высочество, — он оставлял горячие поцелуи на коже, на шее, на ключице. — Теперь всё хорошо… — Безумец, — Тэхён был готов раствориться под этими руками, губами. Чонгук заполнял его не только физически, но и эмоционально, их силы снова сплетались воедино внутри. — Достаточно, я сейчас… ох… не выдержу… — стоны срывались с его приоткрытых губ. Весь его вид — покрасневшая кожа, полузакрытые глаза, учащенное дыхание — искушал, сводил с ума, делая альфу одержимым им. — Это только начало, — хрипло рассмеялся Чонгук, его голос был низким и густым от желания. — Я не отпущу тебя так быстро… Тэхён широко улыбнулся, в этой улыбке была смесь блаженства, вызова и глубокой нежности. Брови изогнулись от наслаждения. — Кто ещё кого не отпустит. Ты снова мой, Чонгук-а, а я только твой… — Мой… — Твой, Чонгук-а, твой… — подтвердил он, целуя его снова. На грани сознания, альфа создал невидимый барьер вокруг дома и отпустил все сдерживающие нити, полностью отдаваясь ощущениям, увлекая Тэхёна за собой в сладкую, щемящую бездну, где не было ничего, кроме них двоих, их дыхания, их тел и этого невыносимо-прекрасного чувства принадлежности. * * * * * Просыпаться в объятьях любимого человека — это лучшее, что может случиться по утрам. Солнечный свет струился через окно, играя золотистым лучиком на сонном лице Тэхёна. Он блуждал по щеке, касался ресниц, заставляя их трепетать во сне. Чонгук мягко улыбнулся и прикрыл ладонью назойливый луч, падавший прямо на глаза омеги. Тот улыбнулся, не открывая глаз, ощущая лёгкое прикосновение губ на своем плече, и медленно, тягуче произнес: — Чонгук-а… Альфа приподнялся, заслонив собой капризные лучи солнца, и склонился над Тэхёном. — Доброе утро, моё высочество, — он оставлял лёгкие, невесомые поцелуи — на уголке губ, на сонно нахмуренном лбу. Тэхён медленно открыл глаза и обнял его за шею, потянулся к его губам с тихим стоном. — Доброе, Чонгук-а. — Как ты себя чувствуешь? — Он провёл носом по щеке, опускаясь к шее, в тёплую впадину у ключицы. Запах Тэхёна становился насыщеннее, сладковато-пряным, словно новые цветы распускались под лучами тёплого солнца прямо на его коже. — Ммм… Чувствую? — Тэхён шумно выдохнул и вытянул шею, подставляя её ласкам. Внутри загорался знакомый огонь. Они уснули под утро, выжав друг из друга все соки, но сейчас желание вспыхивало с новой силой, томной и неотступной. — Прекрасно чувствую, а ещё … ох… я хочу тебя, Чонгук-а… — он выдохнул ему на ушко тёплым шёпотом и нашёл его губы своими, жадно и нетерпеливо. Чонгука дважды просить не надо. Он как будто век голодал без его вкуса, без этого тепла. Горячие ладони скользили по знакомым изгибам, обжигающе нежно исследуя податливое тело вновь. Каждое прикосновение становилось глубже, настойчивее, стремясь заполнить его собой целиком, чтобы ни одна мысль, ни одно чувство не принадлежали никому, кроме него. Здесь, в этом утреннем свете, Тэхён принадлежит ему. Но как только они покинут эту комнату, он вновь станет императором, отцом для всех своих детей. Чонгук ловил каждую секунду этого времени, которое неумолимо бежало вперед, унося их уединение. — Не думай сейчас об этом, — Тэхён словно прочёл его мысли сквозь кожу, его голос был низким, с хрипотцой. — Всё теперь изменится. Вместе у нас получится..... ах… ты же поможешь? — Помогу, — Чонгук запечатал его слова долгим, влажным поцелуем, в котором было обещание и пожирающая страсть. — Всё сделаю… Тэхён лукаво улыбнулся в уголках губ, и в его движениях появилась хитрая сила. Он притянул Чонгука ногами, ловко выкрутился и оказался сверху, оседлав бёдра. Солнечный свет лился за его спиной, окутывая силуэт золотым сиянием. — Сдержи своё слово, Чонгук-а, — он двигался медленно, чувственно, заставляя каждую мышцу альфы напрячься в сладком ожидании. Его внутреннее сияние, смешиваясь с солнечным, создавало поистине божественный вид. Его личный Бог, явившийся в лучах утреннего солнца. Чонгук не выдержал, потянул его к себе вниз крепкими руками. Он должен ощущать его вес, его кожу, его дыхание — иначе ослепнет от этого невыносимого сияния, от этой красоты. Тэхён обнял его за шею, улыбаясь в поцелуй, который стал глубже, требовательнее. Он завораживал, очаровывал не только телом, но и этой внезапной властью, этой нежностью, смешанной с вызовом. С каждым их вдохом, с каждым биением сердца, привязанность становилась крепче, неразрывнее. И Чонгук понимал — он снова, безоговорочно и навсегда, влюблён в него. Слепо. Безрассудно. Как в первый раз. * * * * * — Приглуши свет, а то боюсь ослепнуть от твоего довольного лица, — Юичи положил папку с документами на стол в кабинете, едва скрывая ухмылку. — Вы пропустили завтрак. Думаю, дела налаживаются? — Всё прекрасно, — пробормотал Чонгук, пытаясь в десятый раз вникнуть в строки доклада. Но перед глазами упрямо вставал образ омеги — его томный взгляд, манящие губы, смуглая кожа под утренним солнцем… — Твою же ж… — Чонгук шлёпнул себя ладонями по щекам, пытаясь прогнать наваждение. — Может, тебе пилюльку дать? А то я смотрю, глаза так и горят — мозги явно в отключке, — усмехнулся Юичи, подпирая дверной косяк. Дверь приоткрылась бесшумно. Тэхён появился в проёме, его взгляд сразу нашёл Чонгука. Лёгкая улыбка тронула его губы. — Как твои продвижения, Чонгук-а? — мягко спросил омега, нарочито медленно прикусывая нижнюю губу. Дразнящий взгляд скользнул по альфе. Юичи поднял руки в немом жесте. — У меня внезапно появились срочные дела, не буду вам мешать! — Он выскользнул из кабинета с подозрительной быстротой и ухмылкой на губах. Чонгук встал из-за стола одним движением. Он притянул Тэхёна к себе, не дав сказать ни слова, и сразу захватил его губы своим поцелуем — властным, нетерпеливым. — Ты не выходишь у меня из головы, — прошептал он, отрываясь на мгновение, прижимаясь лбом к его лбу. Дыхание спуталось. — Ничего не могу сделать. — Аналогично, — Тэхён ответил улыбкой, но в его глазах читалась та же одержимость. — Но если мы не решим это сегодня, завтра уже будет поздно… — Ммм… Знаю, знаю, — Чонгук сдался, его пальцы впились в шею омеги. — Но ещё один поцелуй… и всё. Только один… — Он снова притянул его, поцелуй стал глубже, отчаяннее, с обещанием чего-то большего. У Тэхёна подкосились колени, тело мгновенно ослабло. Чонгук подхватил его за талию и посадил прямо на стол. Папки с документами грохнули на пол, бумаги веером разлетелись по каменным плитам. Они замерли на секунду, глядя на этот беспорядок, и усмехнулись — виновато, но без тени сожаления. И снова их губы встретились, уже не обращая внимания на разбросанные планы и срочные дела. Мир сузился до стола, до дыхания друг друга, до этого сладкого, запретного «сейчас». * * * * * Тэхёна разбудила среди ночи его служанка. — Ваше величество, — тихо позвала она, аккуратно прикасаясь к его плечу. Тэхён медленно открыл глаза и посмотрел на девушку, хриплым от сна голосом спросил: — Что случилось? Он заснул только недавно. Скопившиеся дела не давали уйти, да и мысли о Чонгуке то и дело лезли в голову. Тэмён появился и помешал им сойти с ума. Он быстро привёл обоих в чувства, и до конца вечера они занимались только делами. Устали так, что, лишь коснувшись подушки, оба провалились в сон. — Ваши братья… очнулись, — с лёгким волнением произнесла она. Глаза Тэхёна вспыхнули осознанием. Он резко поднялся на локте. — Я сейчас приду, — уверенно ответил он, прогоняя остатки сна. Девушка поклонилась и покинула покои. Тэхён посмотрел на спящего Чонгука. — Что произошло? — спросил альфа, не открывая глаз. Его рука инстинктивно потянулась к омеге. — Мои ребята, — сдавленно выдохнул Тэхён, — они очнулись. Спи, Чонгук-а, я должен навестить их. Он быстро поднялся и накинул халат, наспех заплетая волосы и закалывая их длинной спицей, тут же открыл дверь прямо в лечебницу. За его спиной возник Чонгук — в пижаме, с накинутым наспех халатом. Он коротко поцеловал Тэхёна в макушку. — Не волнуйся так. Я пойду с тобой. — Спасибо, — Тэхён сжал его руку, и шагнул вперёд. Дверь за их спинами закрылась. Как только они переступили порог, слёзы мгновенно навернулись на глаза Тэхёна. Воздух сжался в груди. Чонгук остался чуть позади, скрывая своё присутствие, чтобы не мешать, но быть готовым поддержать в любой миг. На Тэхёна смотрел Арон, сидящий у изголовья койки. Его руки всё еще были в бинтах, а во взгляде читалось немое неверие. — Винсент… — прошептал он, глядя на Тэхёна. Тот стремительно приблизился и крепко обнял его за плечи. Слёзы потекли по щекам безудержно. Арон обнял его в ответ настолько крепко, насколько позволяли силы, тоже не сдерживая рыданий. — Наконец-то ты очнулся, — Тэхён отстранился, ладонями сжимая плечи Арона, его голос дрожал. — Я… я уже начал бояться, что больше никогда вас не увижу. — Тренер… — послышался слабый голос девушки с соседней койки. — Анна! — Тэхён подошёл к ней и крепко обнял. Поток слёз было уже не остановить. Он чувствовал, как мелко дрожит её тело. — Глава… — Ви… — Тренер… Со всех сторон послышались тихие голоса — шёпотом, хрипло, с трудом. Они медленно приходили в себя, один за другим. Тэхён обходил каждого, обнимал, сжимал руки, шептал слова облегчения. Грудь сжималась от щемящей радости и горечи утрат одновременно. Когда они немного пришли в себя, начался тихий, прерывистый разговор. Тэхён кратко пересказал всё, что произошло за время их беспамятства. Чонгук молча слушал, стоя в тени. Он уже пробежался по воспоминаниям омеги. Снова Рён… Рён, который был рядом в самый критический момент. Перед глазами промелькнул взрыв, устроенный для убийства короля. И снова Рён… Альфа сжал кулаки до хруста в костяшках. Ему не хотелось признавать, но Тэхён действительно не справился бы со всем в одиночку. Его ненавистный Совет Старейшин… они действительно защищали его Тэхёна, пока он был беззащитным ребёнком. Злость и гнев на самого себя, на свою беспомощность тогда, переполнили его сердце. Он попытался взять себя в руки, делая глубокий, шумный вдох. Ребята наперебой начали рассказывать, что с ними произошло, дополняя истории друг друга. Одни говорили, что ушли на задание и, получив новости о захвате изнутри, залегли на дно. Кто-то скрывался в публичных домах под масками, а кого-то поймали, учуяв запах. Тэхён слушал не перебивая, дрожь появилась в руках. Слёзы капали на складки его халата. — Никто не ожидал, что Учитель сотворит подобное, — продолжила Анна, её голос был хрупким. — Ян пытался его переубедить… Учитель его послушал, но потом… потом что-то случилось между ними, и Ян исчез. Может, он тоже как мы… где-то… — её голос стих, — …ещё жив? Тэхён опустил глаза. Ком в горле стал таким огромным, что мешал дышать. — Он мёртв, — выдохнул он, заставляя себя говорить. — Учитель… превратил его в чудовище. — Вспоминать об этом было невыносимо тяжело. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. — А если он снова вернётся? Учитель?! — послышался испуганный голос от другого парня. — Не вернётся! — твёрдо произнёс Тэхён, смахивая ладонью предательские слёзы. — Его душа сгорела дотла. Перерождения ему больше не видать. Будьте уверены. В комнате повисла тяжёлая тишина. Тэхён тяжело выдохнул, растирая лицо ладонями, а затем поднялся со стула. Он собрал всю свою волю в кулак, выпрямив спину. — Теперь всё будет хорошо! Вы в безопасности. Начнёте новую жизнь здесь. Я помогу вам устроиться. — Наш тренер — большой человек! — усмехнулся Пол, с трудом приподнимаясь на локте. — Ты же говорил, что не хочешь власти, а сам стал кем? — Его глаза улыбались сквозь боль, несмотря на забинтованную голову. — Императором, — выдохнул Тэхён. Одно слово — а тяжесть его, ответственность за каждую жизнь в империи, легла на плечи невыносимой ношей. Он физически ощутил её вес. — Ваше величество, — усмехнулся Алекс, слабо салютуя, — что прикажете делать? — Ой, да ну вас! — Тэхён усмехнулся сквозь слёзы, чувствуя, как маска правителя трещит по швам. — Сегодня… сегодня прекрасный день. Позже я познакомлю вас с остальными! Тэхён подошёл к окну. За стеклом поднималось солнце. Рассвет озарял небо, знаменуя новый день, новую жизнь для этих измученных душ. Чонгук не стал появляться перед ними. Это был их святой, щемящий момент воссоединения. Он незаметно подошёл к Тэхёну и приобнял за плечи. Тот молча положил руку сверху его ладони, слегка сжав пальцы, словно цеплялся за него, чтобы не упасть. — Я оставлю вас на время, — сказал Тэхён, обернувшись к своим ребятам, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — После пробуждения ваше здоровье пойдёт на поправку, это я вам обещаю. Я всё для этого сделаю. — Он улыбнулся им — улыбкой, в которой была надежда, боль и бесконечная усталость — и вышел. Едва дверь закрылась, Тэхён сделал несколько шагов по коридору… и осел на пол, прижимаясь спиной к холодной стене. Дрожь, которую он сдерживал из последних сил, охватила его с новой силой. Ком в горле разросся, перекрывая дыхание. Чонгук мгновенно присел перед ним, не трогая, давая время. Время прийти в себя, осознать и принять горькую правду: вот они — всё, что осталось от его прошлой жизни. От Винсента. От адского тренера. От многоликой ведьмы. От главы. От него прежнего. — Ты не один, — тихо, но очень чётко сказал Чонгук. — Слышишь? Уже не один. Тэхён поднял на него глаза — влажные, полные такой бездонной боли и страха, что внутри Чонгука словно что-то надломилось. Он не выдержал, потянулся и притянул его к себе, крепко обнимая, вжимая в свою грудь. Было невыносимо больно видеть Тэхёна таким — разбитым, уязвимым, сбросившим непробиваемую броню императора. Обычно он прятал эту слабость глубоко, за маской сильного, непоколебимого правителя. Только в такие мгновения он становился просто человеком. Человеком, которого нужно защищать всем сердцем. — Плачь, если хочешь, — прошептал Чонгук ему в волосы, ладонью гладя по спине. — Никто не увидит. Не держи эту боль в себе. Не прячься. Позволь мне… позволь снова защищать тебя. Как раньше. — Он незаметно перенёс их в их спальню, подальше от чужих глаз. Тэхён отстранился. Он сидел на краю кровати, на коленях Чонгука, и казался невероятно маленьким и потерянным. — Я… боюсь, Чонгук-а, — его голос дрогнул, прерываясь, свежие слёзы катились по бледным щекам. — Боюсь… не успеть. Промедлить… потерять навсегда. Остаться… совсем одному… — Но я… — Чонгук вытер его слёзы большим пальцем, нежно касаясь кожи. Страх потери глубоко укоренился в сердце Тэхёна, и простыми словами его оттуда было не вырвать. — Я стану сильнее, — выдохнул он, прижимая лоб ко лбу Тэхёна, чувствуя его дрожь. — Мы станем сильнее. Чтобы больше никто… никого не терял. Никогда. Тэхён шмыгнул носом, всхлипнул и сам обнял Чонгука крепче, вцепившись в него, как в единственную опору в бушующем море. — Пообещай… — прошептал он, голос полный мольбы. — Пообещай, что больше никогда не исчезнешь. Пообещай мне, Чонгук-а. Прошу… пообещай… — Ему нужно было хоть что-то, хоть какая-то нерушимая клятва, за которую можно было ухватиться обеими руками и не отпускать, чтобы хватило сил бороться дальше. — Я клянусь тебе, — Чонгук сказал тихо, но с такой железной убеждённостью, что дрожь в теле Тэхёна чуть утихла. — Клянусь, что больше ничто и никто не разлучит нас. Обещаю… — Он поцеловал его в макушку, а затем крепко обнял, начав медленно раскачиваться из стороны в сторону, как укачивают ребёнка. — Обещаю… — Он тихо шептал это слово снова и снова, пока Тэхён плакал у него на груди — тихо, бесконечно, сбрасывая груз боли и страха, который копился всё это беспокойное время. Чонгук держал его, чувствуя, как каждое рыдание отзывается эхом в его собственном сердце. Он был его каменной стеной и тихим домом. И в эту минуту больше ничего для них не существовало. * * * * * Юичи услышал новости о пробуждении ребят и пошёл к Тэхёну в кабинет, хотел обсудить эту новость. Но каково же было его удивление, когда он открыл дверь и увидел не просто Тэхёна, а целых пять его двойников! Один из них поднял глаза от документа и посмотрел на альфу. — У тебя что-то срочное, Ю? — Эммм, не то чтобы прям срочное, но… — он начал водить пальцем перед собой, — а сам-то Тэхён где? — Господин Дэмиан пришёл с Саймоном, они в лечебнице, — ответил другой Тэхён. Они были идеально одинаковые, словно стояли зеркала, отражающие самого императора. От этого зрелища слегка рябило в глазах. — А, спасибо, я тогда к ним, — он развернулся к выходу, затем оглянулся и хмыкнул, — вы бы одежду хоть разную носили! Чтобы не чувствовать себя сумасшедшим, глядя на вас. — Правда? — они переглянулись и, отложив бумаги, мгновенно изменились. Каждый стал одинаково прекрасен в новых, но уникальных королевских нарядах. Юичи жестом показал, что так действительно лучше, и ушёл. Пять Тэхёнов переглянулись и усмехнулись, вернувшись к документам. В этот момент сам Тэхён шёл по коридору вместе с Дэмианом и Саймоном. Прохладный камень стен казался особенно давящим. — Иногда мне кажется, что Вы следите за каждым моим шагом, — произнёс Тэхён, звук его шагов эхом отдавался в тишине, — сколько же у вас шпионов? — Я лишь знаю то, что должен знать, не больше, Вам не стоит из-за этого переживать, — мягко улыбнулся Дэмиан, — в вашу личную жизнь я не лезу. Тэхён покачал головой, слишком хорошо зная, что это совсем не так. Дэмиан лишь мягко усмехнулся в ответ. — Господин Миён уже осматривал их? — альфа вернулся к прежней теме. — Да, — кивнул Тэхён, — Хон Ю тоже бегло оглядел. Сказал, что через пару дней они смогут полноценно вернуться к нормальной жизни. — Среди них есть те, кто уже сейчас может нормально передвигаться, — произнёс Саймон, — не думаю, что им нужно дополнительное воздействие вашей энергии. Поберегите её для особых случаев, в остальном справимся мы. — Хорошо, спасибо, — кивнул Тэхён. — Как себя чувствует Чану? — Ох, он понемногу начинает видеть, — Тэхён взял альфу за руку, слегка сжимая её, — всё благодаря вам. — Что Вы, что Вы! Это всё ваша энергия помогла ему. Моих заслуг здесь нет! — Саймон мягко улыбнулся и слегка похлопал Тэхёна по руке. — Вы такой скромный, — усмехнулся Тэхён, — приходите повидаться с ним, — он забрал свою руку и слегка сжал в кулак, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Он почувствовал присутствие Рёна. Тот стоял возле двери в покои, словно статуя, ожидая их. — Уже заходил? — сразу спросил Тэхён, пытаясь завязать разговор, лишь бы разрядить внезапно сгустившуюся неловкость. — Нет, я ждал вас, — ответил альфа и открыл дверь. Его маска спокойствия была идеальной. Он был первым лжецом среди них. Тэхён прошёл внутрь и мягко улыбнулся ребятам. Те уже значительно лучше выглядели. Миён накормил и напоил их питательными пилюлями и отварами, вернув телу силы. Тэхён представил гостей. — С моим папой вы уже познакомились, — улыбнулся Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — теперь хочу познакомить вас с теми, кто оказал мне огромную помощь, чтобы доставить вас сюда и… помочь, — он немного помолчал, глотнув комок в горле, и обернулся. — Господин Дэмиан, он глава Совета Старейшин, его помощник господин Саймон и господин Марон. Всё благодаря им. Спасибо вам ещё раз, если бы не вы… — Не стоит благодарности, мы ведь как семья, — произнёс Дэмиан, его голос был удивительно тёплым в этой комнате. — Да, как семья, — кивнул Тэхён, поворачиваясь обратно к спасённым, чтобы скрыть влагу, выступившую на глазах. — Через пару дней устроим настоящий праздник! — Ваше величество, — обратился Арон, голос его был слаб, но полон искренности, — уважаемые господа, позвольте вас поблагодарить от лица всех наших братьев, огромное вам спасибо! — он поклонился настолько низко, насколько позволяло его состояние. — Спасибо вам… — Благодарим… — Ваше величество… Со всех сторон послышались тихие, но горячие слова благодарности. Тэхён внутри весь сжался. Сердце колотилось, как сумасшедшее, глаза предательски наполнились слезами. Только Рён мог сейчас понять его чувства — он буквально прожил его жизнь, ощутил весь спектр эмоций, что он испытал, будучи частью секты. Живя как альфа. Ту бурю неконтролируемой силы и власти, которой он обладал. Его леденящую ауру, способную парализовать одним лишь взглядом. Он так хотел подойти и обнять его сейчас, обнять и сказать, что ты не один. И будь что будет! Его рвало изнутри от этого чувства, от боли и переживания. Он сделал шаг в его сторону, потянулся рукой… а затем резко замер, когда перед глазами возник знакомый красный силуэт. Чонгук мягко, но решительно обнял Тэхёна за плечи, прижимая к себе, окутывая своей тёплой, успокаивающей аурой, словно защищая от всего мира. — Добро пожаловать к нам домой! — Чонгук улыбнулся самой открытой, дружелюбной улыбкой, — меня зовут Чонгук, я муж Тэхёна. Буду рад со всеми вами познакомиться. Если будет нужна помощь, обращайтесь. Все снова начали благодарить и кланяться. Арон не стал поднимать тему по поводу другого Чонгука. Он решил подождать полного выздоровления, а уж тогда разговаривать по душам. — Желаю всем скорейшего выздоровления, — продолжил Чонгук, его тон оставался доброжелательным, но в нём появилась нотка деловитости, — а сейчас прошу нас извинить, я украду нашего императора. Появилось очень важное дело. — Он кивнул пациентам, а затем Дэмиану и остальным. Рён проводил их неподвижным, тяжёлым взглядом, а затем развернулся к ребятам. Его плотная аура, ощутимо сгустилась в комнате. — Я отниму у вас пару минут, — он пропустил свою энергию сквозь них, тонкими нитями разделяя одних от других, — не волнуйтесь, всё хорошо. Дэмиан щёлкнул пальцами — и пара десятков человек исчезла, перенесённая в другие покои. Среди них был и Арон. Юичи зашёл в покои и замер на пороге. — Я снова всё пропустил, — пробормотал он, разводя руками. Дэмиан мягко улыбнулся ему, кивнул и удалился. Рён и Саймон последовали за ним. Юичи кивнул оставшимся ребятам. — Загляну к вам в следующий раз, — и тоже удалился следом за остальными. * * * * * Чонгук перенёс Тэхёна в сад. Тот глубоко, почти жадно вдохнул прохладный воздух и рухнул на скамью. Плечи его были напряжены, как струны. — Мне так стыдно смотреть им в глаза… — голос сорвался, он сжал кулаки, — …до тошноты. Я пытаюсь сдержать это, но… не могу. Я бросил их. Ушёл. А теперь… пытаюсь загладить свою вину. — Ты не виноват в этом. — Чонгук присел на корточки перед ним, взял его ледяные руки в свои. Его поцелуй в ладонь был нежным, успокаивающим. — Никогда не вини себя. — Я пытаюсь… — Тэхён выдохнул сдавленно, пытаясь прекратить слёзы. И вдруг услышал … — Папочка! Маленькие ножки затопали по садовой дорожке. Тэхён вздрогнул, поднял голову — и лицо его озарилось чистым светом. Улыбка сама по себе появилась на губах. — Моё солнышко! — Он распахнул руки, и А-син впорхнул в объятия. Тэхён прижал его к груди, целуя в щёчку, закрыв глаза, вдыхая детский запах. — Мой золотой мальчик… Чонгук улыбнулся, поцеловал макушку А-сина. Остальные дети подбежали, облепили их, как тёплые мотыльки. «Вот оно. Доказательство,» — ясно и твёрдо подумал Чонгук, подхватывая Гукхён на руки. «Твой выбор. Это наше настоящее. Оно — здесь. Прямо сейчас.» Тэхён вздрогнул всем телом. А-син обхватил его ладонями за щеки, притянул и звонко чмокнул в нос. — Папочка самый лучший! — его глаза ярко сияли. Тэхён широко раскрыл глаза. На миг — чистая растерянность. Потом тихо рассмеялся. — Нет, малыш, — он прижался лбом к его лбу, целуя в носик, — это вы — самые лучшие. Мои сокровища. Рыжие вихры А-сина растрепались на ветру. Тэхён выдохнул. Глубоко. Будто сбросил камень с плеч. Чонгук прав. Его дети… Вот его выбор. Вот его жизнь. Чонгук, прижимая Гукхён, обнял Хёнгука и потянулся, поцеловав Тэхёна. — Люблю вас. Мои дорогие. Дети заулыбались, прижимаясь к ним. Их простое счастье согревало его изнутри. * * * * * Калем тихо вошёл в комнату, где долёживались особо тяжёлые случаи. Воздух пах лекарствами и целебными травами. Арон открыл глаза. При виде гостя брови его удивленно поползли вверх. Не мираж ли это? — Ваше величество? — прохрипел он, голос был слаб от недавнего пробуждения. — Хм, уже не величество, — Калем опустился на стул рядом, развернув его так, чтобы положить локти на спинку. — Как видишь, я объединился с ним. Сложил свои полномочия короля и теперь иногда помогаю Тэхёну здесь. — Вы изменились, — выдохнул Арон, с трудом приподнимаясь на локтях и опираясь спиной о изголовье. — Как и Винсент. — О, тебе не следует больше его так называть, — Калем хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то мягкое. — Он Тэхён. Лучше зови его так. Только не при посторонних конечно. Теперь он у нас император. — Сказать честно? Я даже не удивлён, — на губах Арона дрогнула слабая улыбка. Но она быстро погасла. — А я вот… подвёл всех. — Он обвёл взглядом спящих товарищей. — Не смог защитить их… — Тэхён винит себя. Ты винишь себя, — Калем покачал головой, устало потирая переносицу. — А тот, кто по-настоящему виноват… до последнего вздоха считал себя правым. — В его голосе прозвучала горькая ирония. Арон опустил глаза, разглядывая складки одеяла. Потом медленно поднял взгляд: — Вы тоже… — он запнулся, — пострадали от Учителя? — Ну, как тебе сказать… — Калем почесал подбородок, задумчиво глядя куда-то вдаль. — У нас с ним… всегда были сложные отношения. Очень. — У него со всеми были сложные отношения, — горько усмехнулся Арон. Он посмотрел на свои руки, всё ещё слабые, перебинтованные. — Во что… во что он превратил Яна? Вы его видели? — Прости, — голос Калема стал тише. — Я был не в том состоянии, чтобы кого-то рассматривать. — Извините, — Арон сжал край пододеяльника, суставы побелели. — Ваше высочество… что теперь мы будем делать? — Ммм… — Калем задумался, положив подбородок на сложенные на спинке стула руки. — Жить. И помогать нашему императору строить… ну, не идеальный, но лучший мир. Мир, где такие вещи не повторятся. Где можно быть счастливее. Хоть немного, но быть. — А разве такое возможно? — спросил Арон почти шёпотом, сомнение читалось в его глазах. — Будем стремиться, — Калем поднялся. Он осторожно похлопал Арона по здоровому плечу. — Выздоравливай. Об остальном подумаем позже. — Спасибо, — альфа кивнул, в его голосе пробилась капля тепла. Калем ответил кивком и так же тихо вышел, прикрывая за собой дверь. Луч солнца упал на пол. Арон развернулся, окинув взглядом спящих ребят. Он прислушался к их ровному, мирному дыханию — звуку, которого не слышал так давно. — Новая жизнь… — прошептал он. — Со старыми ранами. — Голос его сорвался. — Простите… что не сумел вас защитить. — Он накрыл лицо ладонями, горькие картины прошлого прорвались из глубины сознания, вновь всплывая перед глазами. Воспоминание обожгло сознание: Учитель сидел в кресле, как паук в центре паутины. Нога закинута на ногу, пальцы сложены на коленях. Арон стоял перед ним на коленях, скованный невидимыми цепями его воли, не в силах пошевелиться. — Что с тобой не так, Арон? — голос Учителя был холоден как никогда ранее, — ты же умный парень. Мне казалось… ты понимаешь величие моего замысла. Вечная жизнь. Несокрушимая сила! Власть над самим временем! У меня есть всё, чтобы поставить их на колени… всех! — Он слегка наклонился вперёд, подперев острый подбородок пальцами. Взгляд сверху вниз был пронизывающим. — Я могу поделиться этим с тобой. Сделать тебя… больше, чем простым человеком. — Ты… чудовище… — Арон выжал из пересохшего горла. — Возомнил себя богом… Но ты не он. Вечная жизнь… чушь собачья… — Он плюнул вперёд. Кровавая слюна брызнула на лакированный носок дорогой туфли. — Ох, Арон, Арон… — Учитель лишь вздохнул, махнул рукой. Плевок исчез, не оставив следа. Он медленно поднялся, и его тень накрыла парня. Давящая аура пригвоздила Арона к полу. — Я давал тебе шанс. Ты не оценил моей щедрости. — Кожаная перчатка грубо приподняла его подбородок. Холодный взгляд скользнул по лицу. — Тогда ты станешь первым… кого я усовершенствую. Ты будешь чувствовать всё что с тобой происходит. Видеть свои изменения. Все до последнего. Я не позволю тебе этого забыть. Заберите его! — Голос стал резким, нетерпеливым. — Приготовьте мои инструменты! Две человекоподобные марионетки с пустыми глазами схватили Арона под руки и поволокли по коридору. Пол уходил из-под ног. Сознание поплыло, он потерял сознание от боли, но резкая пощёчина вернула его в реальность. Он очнулся в центре пылающего алхимического круга. Перед ним — клетки. В одной — чёрный волк с горящими янтарными глазами. Было видно, что это не простой зверь. В другой — золотистый лев. Его взгляд был стеклянно-пустым, почти мёртвым. Арон вздрогнул, увидев в них своё искажённое отражение — перекошенное от ужаса. Страх сковал тело ледяными тисками. Он начал задыхаться. — Слияние, — прозвучал ледяной приговор учителя . Круг вспыхнул ослепительно. Десятки полупрозрачных рук протянулись к нему из тьмы. Скрип открывающихся клеток. Падение на бок. В глазах навсегда застыли пустые зрачки льва… «Пожалуйста… кто-нибудь… спасите меня…» — последняя мысль перед тем, как тьма поглотила его сознание. Слезы текли непрерывно, горячими, обжигающими дорожками по щекам…» — Всё будет хорошо, — тихий, но твёрдый голос Маркуса выдернул Арона из кошмара. Парень на соседней койке смотрел на него. — Я верю… что Винсент…то есть Тэхён… поможет нам. — Поможет, — Арон резко кивнул, словно стряхивая остатки видения. Голос его окреп. — Начнём всё с начала. — Как тогда, — тихо произнёс Маркус. В его глазах читался тот же вопрос, та же надежда. — Ты всё ещё помнишь это? — Помню, — Арон перевёл взгляд на высокий потолок. Он казался бесконечным. Потом повернул голову к окну. Занавески были раздвинуты. — Какое… яркое сегодня солнце. — И правда, — после паузы отозвался Маркус. Голос его был хриплым, но в нём слышалась жизнь. — Больше не хочу жить под землей. — Хм, — Арон усмехнулся, но в этот раз в звуке не было прежней горечи. — Я тоже. Они посмотрели друг на друга. И впервые за долгое время на их измождённых лицах появились не тени страха, а слабые, но настоящие усмешки. На душе стало чуточку легче. Воздух, наполненный солнечным светом, казался чистым и новым. Возможно, шанс ещё есть. Шанс на новую жизнь. Они заслужили её. Каждый будет помнить тех, кого больше рядом нет. Память о них останется на века, и будет направлять их дальше. Чтобы жертвы не были напрасны. Чтобы их новая жизнь стала лёгкой и наполненной новым смыслом. И чтобы однажды, глядя на это солнце, они смогли сказать: «Мы живём. И это — ради вас ребята.»