Тот мерзкий запах глицинии

*** — Не слишком ли вы много от них требуете? — спросил Гию, спустя несколько минут молчания. Первогодки ушли, а президент был явно недоволен собой, так как напряженно сверлил взглядом пол. — Они явно не ожидали спустя неделю учебы сразу оказаться в ряду бойцов. — Ты прав. Это мой промах. Я слишком тороплю события. — Ваш тон и подача поставили их выбор в тупик. То есть вы за них решили для чего они подходят, а для чего нет. К тому же, Шинобу, ты сразу начала их запугивать. Тот светловолосый парнишка чуть на месте в не напрудил… — добавил Томиока, поправляя воротник двухцветной рубашки. — Сомневаюсь, что он способен заниматься подобным родом деятельности. — Пфф… Они должны знать, что их ждет не сладкая жизнь, если они собираются становится охотниками. — с удивлением проговорила девушка. — Ещё больше потерь от нас или мирных жителей города мы понести не можем. Наш филиал под видом клуба свернут, я думала вам это известно, Томиока. — Я должен посоветоваться с директором.- вздохнул Ренгоку и встал. Его лицо выражало некоторую растерянность. — Я начинаю сомневаться в своих действиях. Гию положил руку на плечо президента. Он вовсе не хотел вводить в смятение из лидера. Ренгоку похлопал его поверх руки. — Ты правильно сделал, что высказал своё мнение. И ты, Шинобу, абсолютно права. Мы не можем жертвовать людьми. Однако моя уверенность потихоньку заставляет меня думать, что единственное, что я делаю, так это отправляю своих товарищей на смерть. — Вам виднее, Ренгоку-сама. Президент вышел и Кочо поглядела на часы. Урок уже почти закончился, она пропустила любимую химию. — Я потратила время впустую, — вздохнула она. — Томиока, быть может вы успеете на свой урок. — Уже поздно. — раздосадованно проговорил он, удаляющейся Шинобу. — Кстати, почему ты налила чай всем кроме меня… — Там кто-то не допил. — обнадежила его девушка и скрылась за дверью. *** Следующим уроком была физкультура, но в раздевалке Камадо не оказалось, как и в спортивном зале. Зеницу потерял его, как только Танджиро вышел из кабинета студсовета. То ли ему стало плохо, то ли ещё что-то, но после слов о поступлении в охотники он попросил выйти и больше не возвращался. Зато другая персона могла бы очень осчастливить, если бы увеличила расстояние между ними. — Слышь, Пшеница, ты че там в кабинете потом спрашивал? — выдал кабан, после минутного преследования. Его выпустили раньше, а Зеницу решил поинтересоваться, что значит «Вам троим» у президента. И результат его не устроил. Он сказал, что не будет против и их с старостой участия, если они захотят. Об этом стоило рассказать Танджиро, хотя он и уже наверное всё понял. Сам Агацума не мог сказать хочет ли вникать в это дело с риском для жизни. Он ещё из-за драки в коридоре чувствовал себя в состоянии аффекта. — Я не пшеница! Отстань! Мне нужно найти Танджиро! Хоть они и одноклассники и идти им вместе, Зеницу все равно не понимал, зачем этот тип ходит за ним хвостом. — А этот Компадро силён? — на удивление спокойно спросил Иноске. В спортзале ещё никого не было и с его голосом вопрос звучал громко. — Не знаю. Неужели ты дерешься с каждым кого видишь? Что за дикость! — Тебе этого не понять. — ноги у Хашибиры слегка подкосились. — Ну, конечно… Боевой индеец. До его ушей донеесся ритм сердцебиения Иноске. Такой отличающийся от медленного и спокойного Танджиро или мелодичного, как у Нэзуко. Это был быстрый и короткий стук, такое ощущение, что он постоянно перевозбужден. Его грудь даже вздрагивала под кофтой. — Ты боишься, что-ли? — не подумав брякнул Зеницу. — Че-его? Кто боится? — тяжело выдохнул парень и из маски медленно заструился пар. — В смысле, твоя кровь так быстро двигается, что аж гул стоит. Тебе точно не надо в медпункт, а? — Я по-твоему слабак? Хочешь проверить?! Его избили пятеро человек. Удары наносили что есть силы, а он продолжал их подстрекать, а после и вовсе хотел продолжить биться. Что за дурень? — Идиотина, если тебе будет плохо, то я даже до медпункта тебя не дотащу! — «его тело, он дико вспотел, неужели жар поднялся? Значит ли это, что его ссадины могут вызвать заражение крови? Сколько раз на дню в школе моют полы?» — Скажи сразу, если ты плохо себя чувствуешь! — Со мной все в порядке, слизняк ты плаксивый! Чего опять сопли на пустом месте развел?! Зеницу только сейчас почувствовал тёплые слёзы, которые текли через нос. Даже если ты будешь стараться их сдержать, то они найдут путь, чтобы предательски показаться всем. Неужто ему жалко этого человека? Или жалко себя? Всего за час с лишним он ощутил несколько стрессовых ситуаций. От драки, разговора с президентом и вопросом о охотниках, до того, что он испугался остаться один с грузом на плечах в виде кабана. Как же он ненавидит эти скомпонованные причины, чтобы плакать. Так он себя не контролирует. Лучше реветь без повода специально, чем так. — ЭЙ, ну-ка прекрати реветь! Я просто немного устал, ясно? Будто эта новость была так для тебя не ясна! — Скажи, ты точно не падал головой в детстве? — спросил Зеницу, слегка поджимая губы, где уже слезы протекали рекой. — Затрахал спрашивать про это! — ТЕБЕ ТАК СЛОЖНО БЫЛО СРАЗУ ОБ ЭТОМ СКАЗАТЬ?! Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ЩАС СДОХНЕШЬ, А СВИДЕТЕЛЬ ТУТ ТОЛЬКО Я! — ОХ, КАК ТЫ НАРЫВАЕШЬСЯ, МОНИЦУ! — ЗЕНИЦУ! — закричал парень и снизу вверх ударил по пятаку маски наотмашь. Голова Иноске задралась так высоко, что маска повинуясь энерции вместе с капюшоном упала на спину. Получилось, что Агацума дал обидчику импровизированную пощёчину. Он не поверил тому, что увидел. Этот гад оказался на редкость привлекательным, даже смазливым. От шока он ещё не успел рассердиться и, приземлившись на задницу, выглядел тем, кого застали врасплох. Его голову как будто отвинтили от какой-то красивой девушки и прикрутили к этому телу. Не будь он накаченным, то быть может… Даже Нэзуко не смогла бы побороть его в красоте! Его гладкая светлая кожа, ни намёка на пробивающуюся щетину, зелёные глаза с длинными ресницами. Что это такое? Мужчина или женщина? — Да, ты… — набирал воздуха Зеницу. — Совсем охренел, собака? — схватился за капюшон он и кувырком назад встал на ноги.- Только попробуй хоть что-то вякнуть! Я мигом тебя на колбасу пущу! — он яростно выглядывал из-под капюшона, который был цельной конструкцией с маской. " Как странно, почему тогда он при стольких угрозах ни разу не попытался меня…» — А давай! — поражаясь своей безрассудности решил проверить парень. Иноске скрипнул зубами, развернулся и побежал прочь. — А как же твоё обещание? — совсем смело бросил ему вдогонку Зеницу. — МММ. ЗАВТРА! Я ЗНАЮ ГДЕ ТЫ ЖИВЁШЬ, ПОГАНЕЦ! Это был блеф. И Зеницу сразу понял, что данный случай даёт ему некоторые привилегии. На перемене вернулся Танджиро. Его общий вид разительно отличался от привычного добродушного паренька. Кажется он чем-то был озабочен, но по виду говорить не хотел. Зеницу не смотря на их недолгий срок общения вывел формулу, что для Камадо легче выговориться, чтобы пережить эмоции. Эх, если бы с ним работало это так же! А то он только ещё больше себя накручивать начинает. Поэтому, как только он соберётся с мыслями, то сразу же расскажет. Зеницу не терпелось конечно узнать поскорее, но старался держать себя в руках. После физкультуры выяснилось, что Иноске ушёл домой, получив справку в медпункте. " Усталость, да?» — подумал с усмешкой Агацума. И всё же странно. Драчливый парень, уже заработал себе статус задиры, боролся сегодня с шестью, отправив одного в нокаут, но не смог совладать с тощим хрупким им, Зеницу, который даже при желании не сможет противостоять ему. Да, он нехило получил от 1-Б класса, но не настолько, чтобы… В конечном счёте он решил, что просто сбил Хашибиру с толку. Смутил тем, что подглядел его лицо. Наверное для него это ахиллесова пята. *** Было уже время обеда, когда по улице промчалась серая тень. Ею оказался школьник в маске кабана, который несся домой, крепко сжимая зубами внутренние края своего головного убора. Маска имела свои выступы и Иноске часто незаметно грыз их, когда волновался. А сейчас он не просто волновался, он истерил. «Как так? Как так?» — била по нервам одна единственная мысль и прибавляла ему скорости. Он бежал автоматически, без разбору сшибая всякий мелкий мусор. Его дом находился в соседнем районе, за два квартала от школы. Это была квартира на втором этаже, над 24-часовом продуктовом магазинчике. Вход, в его квартиру проходил именно через него. Хозяин магазина и квартиры приходился Иноске дальним родственником, настолько дальним, что их родство было условностью. Но так как Иноске больше не имел других вариантов, то ему пришлось принять этот. Дядя с семьёй жили не здесь, а в частном секторе, поэтому небольшая двухкомнатная была в его распоряжении. Он частенько подрабатывал в магазине и имел довольно тёплые отношения с ним и его семьей. Не обратив внимание на приветствие продавщицы он прошмыгнул в подсобку, а оттуда на второй этаж. Пока синеволосый нервно рылся в карманах в поисках ключей, он заметил, как сбилось его дыхание. На минутку он остановился и упёрся головой об дверь. Почему его так штормит? Бывали ситуации похуже, однако теперь… Нужно просто успокоиться и прийти в себя. В своей комнате, огибая полосу препятствий из различных предметов одежды, мусора и прочего он дошёл до кровати и плюхнулся на неё. Под подушкой он нащупал пульт от кондиционера. Вскоре стало заметно прохладнее. Однако… Перед церемонией он не надел маску, ограничиваясь капюшоном. Тогда он испугался и сбежал. Сейчас тоже. Это жгучее чувство выбивает его из колеи, заставляя быть пластичным. Ломает его жизненный принцип: «НАПРОЛОМ!» Этот блондинистый стереотип тупости, ссыкун без повода… пахнет иначе… В голове Иноске возник этот образ и его организм тут же среагировал. Жар, игнорирующий работу кондиционера, стал распространяться начиная с груди, опускаясь всё ниже. Эту женственную особенность Хашибира терпеть не мог, ведь обычно у парней не такая чувствительная верхняя часть тела. В попытках выбросить парня из головы картинка становилась эротичнее и реалистичнее. Теперь он чувствовал над собой его тяжесть, как будто что-то давило на всё его тело. Да, он будет не против, если этот дохляк станет доминировать над ним, не говоря уже о том, что это мужчина. Да, желание было вразрез с его догмами о мужественности и непреклонности, но Иноске хотел быть хоть иногда не обязанным следовать укоренившимся правилам. Штаны начали болезненно давить, создавая ещё большее напряжение. Воображение стало дорисовывать ещё и тепло, исходящее от Агацумы, его речь, и конечно же… запах… Но чем он пахнет? Аромат такой расплывчатый, переходящий от одного к другому: то пахнет курицей в темпуре, то лесною хвоей, то старыми, но чистыми вещами, то бумагой… Запах бумаги был самым лучшим и странным. Ему говорили, что в детстве он как-то объелся бумаги для каллиграфического письма, видимо отголосок прошлого. Значит ли это, что соулмейт не просто выделяет пары того, что нравится именно тебе, так ещё и меняет их в зависимости от настроения возлюбленного? Тем самым соулмейт становится ещё более идеальным партнёром, никогда не надоедающим, всегда желанным. Черт, как же его бесит этот мелкий негодяй. Буквально двадцать минут назад началась его резкое, импульсивное возбуждение, когда они остались один на один. Ещё чуть чуть и он бы выдал себя. Агацума Зеницу, по какой причине ты оказался настолько спокойным? Разве соулмейты не должны чувствовать запахи друг друга? Или его настолько не впечатлил он, Иноске — самый сильный среди их параллели? На секунду Хашибира подумал, что тот наконец всё понял, увидев его лицо, но он просто как и другие поразился его красоте. Его рот сам собой приоткрылся, выпуская наружу горячий пар. Мастурбация его уже не забавляла. Он доводит себя до оргазма с помощью мыслей, кайфуя от боли осознания нереальности происходящего. При желании он мог бы склеить какую-то девчонку, ну, или парня, чтобы воплотить в жизнь свои фантазии, но Иноске слишком верил в концепт теории о соулмейтах. Его нужно не только сексуально удовлетворять, но ещё и любить. Так, чтобы он мог позволить себе быть слабым и беспомощным с этим человеком. — Ага-цума… Зеницу… — низко прохрипел парень, кусая край покрывала, в порыве эрекции. *** После школы прежний Танджиро вернулся. Даже мороженным угостил. А когда на станции он увидел вдалеке стоящую сестру, то окончательно восстановился. Стресс повлиял на него больше, чем на друга. Удивительно, что ему практически не составило труда отбросить волнения. «Паразительный он человек — Танджиро Камадо. Я бы хотел быть как он. Тогда может мне бы тоже было всё нипочём.» — сухо подметил Зеницу. Фруктовый лёд, в его случае просто лёд без вкуса, хрустел на зубах, приятно охлаждая не только тело, но и зависть. — Милая Нэзуко, как прошёл твой день? — поинтересовался он, стараясь не вспоминать о том, что сравнил ослепительную красоту Нэзуко с фриком-кабаном. Та с сожалением посмотрела на его фруктовый лёд и вздохнула. Ей такое со скобами не съесть. Однако Танджиро, как хороший брат, сразу предложил ей холодную газировку с трубочкой. Все трое были довольны, несмотря на тяжёлый день. В парке Нэзуко ушла вперед и парни просто болтали о своём. Как вдруг Зеницу снова вспомнил о беспредельщике. Поведав свой рассказ он ожидал реакции, но друг знал тайну лица Хашибиры, с самой вступительной церемонии. А как была пленительна идея шантажировать его! Но лицо его уже некоторые видели так что… Облом. — Слушай, — начал Зеницу, постепенно жалея, что вообще начал. — Ты не замечал за кабаном странностей? — Какие из странностей тебя больше всего интересуют? — усмехнулся красноволосый и серьги в его ушах затряслись. — Он состоит из них, наверное, до мозга костей! — Ведь ему ничего не стоит ударить кого нибудь, верно? — Верно. — А если он не нападает, даже если хочет… Но по какой-то причине не может, то что бы это могло быть? — издалека продолжил он. — Интересный вопрос, если не брать во внимание страх, который ему чужд, то возможно это простая симпатия. Но такие как ты… — Причём тут я? Я в общем спросил! — Да-да, но таких как ты он ненавидит, поэтому это загадка. Знаешь, я не психолог и не силен в этом, хоть и интересуюсь подобным. — У меня завтра приём к психотерапевту. — сообщил Агацума. — Придётся задать ему этот вопрос.