Тот мерзкий запах глицинии

       Зеницу до последнего надеялся, что доктор шутит и сейчас спустится с ним, но холодный стук его сердца в такт каблуков его налакированных туфлей смолк после хлопка бронированной дверью. Если бы не слышимый им пульс, парень не на минуту не усомнился бы в том, что Джинкс — бессердечный! А ведь лестницы тут нет! Каким-то образом четвёртый этаж был тупиком, до которого можно добраться только на лифте. И судя по тому, что дверь тут только одна — квартира или приёмная психотерапевта занимает всю площадь этажа, когда остальные организации ютились в маленьких комнатах. Странно, однако сейчас это абсолютно неважно. " Как мне выбраться? Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЕХАТЬ НА ЭТОМ!» — замотал головой Зеницу. — " Ничто меня не заставит туда залезть!» Лампочка, и без того тусклая, замигала, а Агацума что есть прыти подбежал к лифту и судорожно нажимал на кнопку до самого приезда лифта. На всякий случай он упёрся руками в стены кабины и носом ткнул на нужную цифру. Глаза сами собой зажмурились и он боялся их открывать до самого конца. Веточка с розовыми цветочками, которую он побоялся помять, торчала из его объёмной причёски и могла послужить ему погребальным венком, но к счастью всё обошлось. Из здания он вышел уже ближе к десяти, по ощущениям — будто прожил там жизнь, а не пару часов. Автобус пришлось дожидаться долго, а когда он прибыл, то Зеницу еле втащил свое тело и приземлил на сидение. Только сейчас он понял, как устал. Вроде бы ничего не делая до этого он чувствовал себя паршиво. В этом могло быть виновато его раннее пробуждение или (на что он грешил не стыдясь) из-за доктора. Этот дядька — по-любому энергетический вампир! А может и просто… обычный. Так или иначе сейчас Зеницу уже не сможет выбрать другого, так как дедушка оплатил курс лечения. И так стыдно, что старик платит за него, как за немощного! Нужно найти подработку, хотя бы для покупки лекарств. Он — не бесполезный. Не обуза. Водитель автобуса высадил его чуть раньше положенного, видимо торопился домой. Смирившись со своей судьбой парень побрел пешком. Уже одиннадцать. Проходя мимо школы он подметил одного из столпов, кажется того, что был с президентом. И что он забыл в такой поздний час на территории школы? Выглядит всё так, будто бы он ведёт патруль. Или это только кажется? Лучше пройти мимо и не привлекать внимание… — Эй, ты. " Вот засада!» — сглотнул Зеницу и остановился. — Да? — Твоя одежда мне знакома. Ты тот нервный, что был с проблемным новобранцем. — сказал Гию, подходя ближе. Третьеклассник остановился у самых прутьев закрытых ворот и оглядел его. В его глазах читалось не только презрение, но и подозрительность. — Ты чего такой помятый? И почему так поздно идёшь? — Я был у врача. — «Ему-то что?!» — Врача? — глянул вопросительно он на глицинию в его волосах. — Да. А почему ты ходишь здесь, когда все нормальные люди дома спят? — немного резким тоном поинтересовался он, потакая возможности быть более смелым, пока столп за воротами. — Это не твоё дело. — Как раз моё! — совсем грубо произнёс он и стал рыться в сумке. — У меня даже письмо с рекомендациями есть… Черт… Щас… Томиока недоуменно поднял бровь. Не в его стиле болтать с идиотами, но просто ходить вот так — такая скука. Поэтому он дождался конца поисков и делая вид, что почесывает щеку, скрыл рукавом смешок. — Пропало! — взвизгнул Зеницу, вырывая клочья волос из своей шевелюры. — Как пропало? Куда? Где я мог его оставить?! Вспоминай, дурья башка! Ну-же!!! — Вот, дурында. — не удержался Гию, еле сохраняя нейтральное лицо. — Тебе стоит пойти домой и придумать что-нибудь получше, прежде чем выпендриваться. Тебе повезло, что перед тобой я, а не кто-то другой из столпов… Зеницу даже не слушал, о чем говорил старшеклассник. Теперь дедушка точно его убьёт. Это конец. Надо было отдать ещё в школе, только он слишком был занят времяпрепровождением с Танджиро. Проще говоря увязывался с ним повсюду, совсем забыв про письмо. Больше его друг не спасёт. Он упустил возможность. — Эй, ты слышишь? Ступай домой, пока ещё не так поздно. На улице ночью быть опасно. — вывел его из размышлений столп. — Каковы шансы, что меня убьют быстро? — повернулся к нему Зеницу со слезами отчаяния. Гию отпрянул от ворот, как будто они расскалились и обожгли его. — Ты дурной? Давай шагай до дома и чтобы завтра явился в школу. Я лично проверю твоё присутствие. — развернулся он и пошёл к крыльцу учреждения. — А не придёшь — из-под земли достану. «Вот и поговорили.» — досадливо подумал о зря потраченном времени Агацума. До станции ещё долго. На улицах почти никого нет. Дальше шёл спальный район. А перед ним круглосуточно работающий магазин. Недолго думая блондин зашёл внутрь, сам не зная чего именно он хочет. Усталость накатила с большей силой и он еле волочил ноги. Магазин был маленький, но очень чистый. Невысокие полки были полны разного товара, но Зеницу как-то сам собой очутился у холодильника с мороженым. Погода была не подходящей для такой пищи, да и нутро просило чего нибудь горяченького. Здесь есть зона со столом, где можно перекусить, а поэтому нужно подойти к кассе, где есть витрина с тёплыми обедами. Дед наверняка уже знает, что он будет не скоро, покушать перед долгой дорогой — не грех. Ближе к кассе он заметил, как на него кто-то пялится и поднял глаза на него. Перед ним в фартуке работника магазина, без маски, с собранными в хвост волосами, смотрел Иноске Хашибира и его лицо выражало то ли растерянность, то ли злобу. — И тебе добрый вечер. — прервал тишину Зеницу, нисколько не удивлённый их встречей. — Ты из-за работы сегодня прогулял? Много платят? — Ты… — на выдохе произнёс Иноске. — Я. — апатично согласился Зеницу. — Ты чего по ночам шляешься, а? Жить надоело? — нашёлся наконец что сказать он, обильно жестикулируя. — Если хочешь, могу проводить тебя… Ээ… На тот свет! Да, на тот свет. — Прости, Кабан, но твоё личико мешает мне воспринимать тебя всерьёз. К тому же ты обещался сделать это в школе. Тут супы вкусные? — Супы? — смутился парень. «Да, что на него нашло? Совсем страх потерял, гаденыш! Думаешь, можешь игнорировать, значит бояться нечего? Вот гандон!» — автоматной очередью появлялись мысли в голове Иноске. — Послушай, мне сейчас хочется только поесть и дойти до дома. — пробубнил Зеницу. — Дай мне купить какой нибудь суп, я поем и пойду. — Какой. Суп. — Мне без разницы. Я всё равно не различаю вкуса. Синеволосый поставил на прилавок пачку куриного супа, посчитав необходимую сумму. Зеницу не глядя выложил из кармана мятые купюры. — Греть? — взглянул куда-то в сторону он, избегая встречи глаз с Зеницу. — Угу. Быстрее нельзя? Прорычав что-то невнятное одноклассник поставил в микроволновку миску и оставил греться. Зеницу, не в силах больше стоять, сел за столик у окна. Потоптавшись на месте, Хашибира тоже присел на табуретку у рабочего места. — Ты откуда? — делая вид, что ему, собственно, наплевать, спросил Иноске. — Какая разница? — «Вот уж ему точно не должно быть дела!» — Мне нужно было по делам. — Борзеешь, да? Суп согрелся и продавец по привычке сам отнёс суп покупателю, правда осознал он это, когда сильнее почувствовал бумагу для каллиграфии. Прислугой соплякам он не нанимался. — Ты давно тут работаешь? Это объясняет твои частые прогулы. — поразился любезному жесту Зеницу. — Я тут живу. — брякнул не подумав Иноске. — Всмысле не прямо в магазине, а над ним и… «НАХРЕНА? Зачем я это сказал, а?» — мысленно бился головой о стену он. — Понятно. — отмахнулся блондин и принялся за суп. Иноске недолго думая отодвинул стул и сел напротив соулмейта. Сейчас нужно наладить контакт, чтобы у этого парня не было и мысли отвернуться от него. Не может быть, чтобы именно у него случилось так, как говорил дядя. Неужели это был намёк, что его мама была влюблена и отвергнута своим любимым? Он имел ввиду, что и племянник рискует унаследовать проблему матери? А может, эта проблема как раз дяди? Чушь. С ним такое не случится. Хоть Иноске не принимает свои действия за влюблённость, а скорее возможность приобрести близкого человека, пусть даже эротический подтекст уже имеется, он решил действовать по обстоятельствам. Мало ли, что учудит этот негодник… Это сравнимо с тем, как можно испытывать возбуждение от внешности известного лица, но при знакомстве мы будем пытаться для начала подружиться, а не тащить его в постель. — А почему ты не чувствуешь вкуса еды? Язык обжег? Зеницу вновь посмотрел на одноклассника. Тот был — весь внимание, что для Агацумы содержало подвох. С чего бы это вдруг такому как Хашибира интересоваться его проблемами, да ещё и так настойчиво? Ладно, если бы это был Танджиро, с ним сразу хочется поделиться нытьём о болячках, ведь он такой приятный! Что о Кабане, так он создал о себе впечатление грубого и недалекого, не идущего ни на какие компромиссы. Теперь же он какой-то зажатый и… нервный? Да и кровь его двигается абсолютно как вчера в спортзале, гул идентичный. — Ты случайно не страдаешь паническими атаками? — не вынимая пластмассовой ложки из рта спросил Зеницу. — Или чем-то подобным. Просто твоё сердце говорит либо о том, что ты боишься или сердишься. — Он усмехнулся, зачерпнув ещё супа. — Ну, или, что втюрился. — ЧЕГО? Кто втюрился? — ударил кулаком о стол Иноске. — Следи за словами, блондинка! — Чего ты разбушевался? Я не говорил, что в меня… Просто, когда человек влюблен, то его пульс частый. И даже в отсутствие рядом его любимой. — пояснил Зеницу, размахивая ложкой как указкой. — Вот, признайся, Кабан, ты влюблен в кого-то? Сердишься ты всегда и ничего не боишься, а значит влюбился. — С чего бы мне влюбиться… — сложил руки на груди он и откинулся на спинку стула. — Быть может я жду своего соулмейта, а, Моницу? — Ты? — округлил глаза ничего не позревающий Зеницу. — А что такого? — сквозь зубы прошипел Иноске, начиная беситься от того, что либо тот настолько тупой, либо издевается над ним. — Ничего. Я удивлён, что ты заинтересован в этом. Мне казалось, что такие как ты думают только о качалке.-съязвил он, а потом опустил глаза в тарелку. — На самом деле, я очень боюсь встречи с соулмейтом. Хашибира в один миг перестал злиться, вслушиваясь в то, что говорит Зеницу. Тот будто бы позабыл, что не собирался изливать душу. — Это странно. Я сильно желаю с ним пересечься. Нет, не так. Я хочу чтобы наши пути не пересеклись, а наложились одна на другую. Однако, кто знает, кем может оказаться этот человек? Вдруг он принесёт мне только беды? Или я вообще его не найду. — выдохнул Зеницу, гоняя ложкой оставшиеся кусочки курицы на дне бульона. — Да, мне кажется вот, что я должен был сегодня сказать Джинксу. Мой главный страх — почувствовать глицинию от человека, которого люблю. — А ты… Любишь кого-то? — осторожно спросил Иноске, позабыв о резкости в голосе. " Ведь нет?» — Я не уверен, что люблю кого-то именно так. — Понятно. — просипел парень и встал. — Пошли. — Куда? — Ты домой не собираешься? — улыбнулся Иноске, снимая фартук. — Ты хреново выглядишь, так что я с тобой. До самого дома. — Вот ещё! Чтобы ты потом меня ограбил?! — Не ссы, мне не сдались твои бабки. Как оказалось синеволосый подменял одну из продавщиц, которая опаздывала. Она явилась когда студенты собирались уйти. — И чего ты со мной увязался? — возмущённо повторял Зеницу, косо поглядывая на спутника. Тот как был в футболке, так в ней и вышел, но было не похоже, что он замёрз. — Тебе с этого какая-то выгода есть, да? — Ага. — задумчиво произнёс Хашибира. — Так и знал. И в чем же она состоит? — В том, что если на тебя нападёт демон, то я выбью из него всё дерьмо. — Опять драки… — закатил глаза Зеницу. — И ты вышел вот так ради схватки с бандитами? Вот, идиотина. Окоченеешь — я не виноват. И где твоя стремная маска, живодер проклятый? — Правда, стремная? — злорадно рыкнул он и осклабился. — Я её сам сделал! — ткнул себя в грудь Иноске большим пальцем, горделиво подняв голову. — Да, ты прямо рукодельница… — выдохнул Агацума. Кажется от недавней встречи с доктором он стал чуть саркастичнее. — Такую страхолюдину слепить… Надеюсь это не настоящая голова? — Это муляж. — соврал Хашибира. — Говорю же — сам сделал. Просто на работе не разрешают носить. — Неудивительно. — поднял брови он и одернул себя, заметив, что пялиться на его лицо. — А так хоть мордахой будешь привлекать… — Чего? — встал тот на секунду и снова пошёл за ним. — Забей, кабан. — неловко попытался замять тему Зеницу. — Я не виноват, что ты вышел лицом. — Моницу… Я… Типо красивый? — Бинго. — щёлкнул пальцами он. — А теперь давай поговорим о другом или вообще помолчим? Они остановились у перехода перед железными путями. Поезд за шлагбаумом быстро проносился, мелкая яркими окнами. Последний поезд. На своей станции он не успеет сесть на него. А значит… Впереди темнющий лес. Ок. Всё таки от кабана польза будет какая никакая. Студенты перешли железную дорогу и у самого входа в лес Зеницу сглотнул, видимо слишком громко, так как Иноске сразу же повернул голову и усмехнулся. — Ссышь? Волков бояться — в лес не ходить, слышал? — Слышал. — скривил губы блондин. — Я и не скрываю, что боюсь, ясно? И НЕ НАДО ТУТ ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ НИПОЧЁМ. И пфе пфе пфе… Понял? И вообще… — Достал! — взревел он и стал выталкивать немощного аллергика за пределы тропинки. Зеницу отходил сам назад, чтобы не упасть, пока не упёрся спиной к дереву. Иноске стоял перед ним, выглядывая из-под чёлки нахмуренными глазами. — Слушай сюда, Моницу, не надо мне указывать, что делать, высеки себе это на лбу! — грозно зашипел он, подходя всё ближе и поднимаясь на носки. — Что ты делаешь? — успел только вякнуть Зеницу, как его довольно сильно прижали к стволу. Их тела практически слились воедино. От Иноске исходил жар, воспроизводимый организмом. Зеницу был чуть повыше, чем он и поэтому тот уткнулся ему в плечо, обдавая его через шарф горячим дыханием. — Я похож на человека, которому холодно? — Нет. — лишь смог ответить Зеницу, краем мысли осознавая, что наслаждается теплом. Его руки сами собой коснулись тёплой спины и пододвинули к себе. Теперь он обнимает Иноске. Он и не думал, что успел так замёрзнуть. Что-то колящее в голове напоминало, о неприязни к этому парню, но раз не было свидетелей (тропинка безлюдная), то ему стало всё равно. Он согнулся, ещё больше уменьшая расстояние между ними. Колено само собой поднялось и прошло между ног Хашибиры, подтягивая его так, чтобы он оседлал его. — Эй, Моницу, хватит. — донеслось от Хашибиры, который упёрся лицом в его грудь. Ему показалось на миг, что что-то в соулмейте поменялось, звериное чутье предупреждало о возможной опасности. — Ты что задержал дыхание? — прошептал умиротворенно Зеницу, опустив голову, и коснулся похолодевшей щекой его шеи. Его опять накрыла волна умиления и приятных ощущений, Зеницу страдал подобным частенько, стоит ему почувствовать себя комфортно, как он превращается в влюблённого (даже если не влюблен) дебила. Такое состояние он испытывал в малых количествах к своим друзьям, к Нэзуко, например. Хотя, к чему скрывать, он был изрядным пошляком и даже в своей деревне умудрялся незаметно подглядывать за девушками в банях. А этот, чем не девушка, если закрыть глаза на реальный пол? — Ты такой тёплый, можно сказать даже горячий. — прищурил глаза Зеницу и поднял ногу резче, так что Иноске повис в нескольких сантиметрах над землёй. — А ещё ты мягкий и упругий в нужных местах. — Он провел ладонями по позвоночнику и опустился к ягодицам, которые сжал через тонкую ткань спортивных штанов. Иноске стиснул зубы и подался вперёд, теперь их щёки соприкасались, древесный запах перебивала глициния в волосах Агацумы. Испугавшись, что он чует только цветок, синеволосый повернулся к нему лицом и успокоился, уловив знакомую бумагу. Зеницу сам на себя не похожий, опустил его, но не отпустил его зад, а с развратным взглядом вновь прижал к себе. — Смотри-ка, ты напрягся там, внизу. Да и я тоже. А ты говорил, что не влюблен… — прошептал он и потерся пахом и его пах. — Это не любовь. Обнаглел в конец… — смог лишь выдавить из себя Иноске. Ему нравилось эта власть Зеницу на нем, его запах загонял мысли в грозовые облака, заставляя их то вспыхивать, то приглушаться. Не так скоро он представлял их сближение. — А я то думал, почему ты такой покладистый? А ты просто меня хочешь, да? — Пошёл ты… — Куда? — он слегка подтолкнул его вперёд, создавая ещё большее напряжение между ног. — Сюда? Или сюда? — Аргх! Прекрати издеваться надо мной! — простонал Иноске. — Так почему же ты бездействуешь? Или хочешь чего посерьёзнее? — спросил Зеницу, ему становилось сладостно-мерзко от самого себя. Только недавно он переживал о возлюбленном-мужчине, а сейчас он с лёгкостью может заполучить свой первый раз с парнем, не стыдясь ничего. Соулмейту необязательно знать, что Зеницу уже будет не девственником. Эта тема для него была не весомой. — Скажи что нибудь, не будь плохим мальчиком. Который сейчас час? Кажется давно заполночь, а у него только крепли силы. Вот оно как бывает, когда хочешь кого-то. Письмо, странный врач, лифт, столп — всё это уже не важно. Не важно, что чувствует этот милейший человек, которому так идёт смущение и возбуждение на лице, хоть и Зеницу фактически намеревается его изнасиловать. Ей-богу, стеснительная девочка. — Я чем нибудь пахну? — неуверенно проговорил он. — Нет. — Не подумав ответил Зеницу и рукой надавил на челюсть Иноске, чтобы тот открыл рот. Такой горький поцелуй Хашибира не испытывал никогда. Стоило языку Зеницу сплестись с его, как горчинка перешла в болезненный ожог. Его мозг осознавал, что его используют, а тело нет. И, кажется, эрекция вообще не даст ему отпрянуть от Зеницу, закатить истерику и прекратить этот беспредел. Он оказался в ловушке, о которой его предупреждали. Казаться крутым у него получалось всегда до этого момента. Он думал, что напугает его, а сам попал впросак. Опять. Неужели отношения с соулмейтом — сплошные выходы из зоны комфорта? — Зеницу? — донеслось со стороны тропинки и свет от фонарика телефона проскользил прямо по ним и исчез в каких-то кустах. Агацума как будто бы проснулся и рассерженно разорвал поцелуй, взглянув на тропу. Там стоял Танджиро, вооружившийся палкой. Он не увидел их. Как не вовремя для его похождений. Зеницу посмотрел на Иноске, тот нервно дышал, и погладил его по волосам. И вдруг голове созрел план. Мобильник Танджиро завибрировал и высветил сообщение, что он останется переночевать у друга. Всё бы ничего, но Камадо знал, что друзей у Зеницу кроме него и сестры нет. Дедушка попросил встретить нерадивого внука, чтобы не потерялся, и он согласился, так как сам беспокоился за него. А ещё… Запах. Он уловил два запаха совсем рядом. Один Зеницу, другой кажется того хулигана. Что происходит? Пахнет страхом не от пугливого трусишки-Зеницу, хотя было бы логично, если бы тот пересекся с задирой. Помимо того веяло болью, душевной болью. Телефон Зеницу завибрировал в ответ, такое Танджиро в двух шагах не мог не услышать. — Зеницу, ты мне солгал? — глядя в темноту, спросил Танджиро, не подозревая, что смотрит прямо в глаза друга. *** После ухода пациента доктор Джинкс вернулся в кабинет и сел в одно из парных кресел, стоящих друг напротив друга. Ловкими движениями пальцев он достал из наругрудного кармана жилета сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный старинной восковой пломбой. " Директору академии…» — прочёл про себя доктор. Он ощутил со стороны соседнего кресла кого-то ещё, кто заинтересован в этом письме. — Мальчишка метит в охотники. — произнёс его собственный голос из уст гостя перед ним. — Охотиться на тебя и на меня. — Я это уже понял. Однако он опрометчивый. — заметил Джинкс, вспоминая как выкрал рекомендации из больничной карты, которые были вложены, скорее всего, чтобы не попортить. — Он редкостная трусливая бестолочь. Такой охотник — для меня как укус комара. Ему никогда не стать столпом или просто хорошим в этом деле. — Его можно использовать как информатора. — предложил человек в тени. — Не плохо знать, что они собираются делать и быть на один или два шага впереди. — Его не допустят до такой информации. — Допустят. — опроверг гость. — Если ты заставишь его думать, что он способный. Влиться в доверие тебе будет не трудно. Он простак. Одно или два слова могут сослужить нам неплохую службу в голове мнительного подростка. — Я испортил первое впечатление. — Загладь. Не зря же ты выбрал для прикрытия профессию по вскрыванию чужих мозгов. — Верно. Раздался стук, после чего ворвался в комнату юноша. — Господин Мудзан! — завопил он. — У нас снова труп! Я говорил им не начинать перепалку, но... — Прекрати орать! — зашипели оба сидящих на кресле, образуя постепенно одного доктора. — Я же просил не называть меня так в кабинете! Кто кого убил?! Юноша поведал историю о типично конфликте, начатом без причины. В итоге глава западного порта, поставленный Мудзаном, был убит их же сотрудником. — Розыскать бунтаря. Убить. — кратко приказал босс мафии демонов. — Простите, доктор…так да? А с кем вы разговаривали? — спросил он прежде чем уйти. — Ни с кем. Ступай. — вздохнул он, вспомнив что 60% его людей — идиоты. ***