Я тебя не отдам

— Извини, мне нужна карамель, — старший улыбается уголком губ нагло и самодовольно, опирается руками о тумбу позади Гука, тянется всем телом к верхней полке, вжимая юнца в эту самую тумбу как можно плотнее. Через его полупрозрачную футболку просвечивают кубики пресса, такие ровные и четкие, выпуклые, идеальные. Как же велик соблазн к ним прикоснуться... Чонгук глаза прикрывает, руками за край тумбы хватаясь и выдыхая рвано. Невольно к телу братца льнет, чувствуя, как от этой близости оголенная кожа будто плавиться начинает, а в штанах жмет неприятно, заставляя мальчишку проскулить совсем тихо, но близко к уху старшего, отчего тому были отчетливо слышны тяжелые вздохи братика. — Все хорошо? Ты не перегрелся? - Хо нарочно медленно достает банку с тягучей карамелью, успевая напоследок потереться о тело Гука. Он смотрит на младшего как с заботой, так и с нескрываемой гордостью. Парень уверен, что смог победить Чонгука в этой мини-схватке на выдержку. — Не хватало нам еще, чтобы ты в обморок упал. Думаю, тебе стоит пойти и отдохнуть. Парнишка сильнее руками край тумбы сжимает и вдыхает глубоко, глаза приоткрывая. Смотрит на Хосока, затуманенным взглядом его фигуру оглядывая, а после пересохшие губы облизывает, усмехаясь. — Я в порядке, — парнишка чуть улыбается, кивая слабо, а после шаг навстречу старшему делает, руками его шею обвивая, а пахом жмется ближе к чужому, напирая, — наверное, ты прав, спасибо за беспокойство, братик, — мягко шепчет он, наклоняясь к уху Хосока, а на лице легкая ухмылка проступает от ощущения того, как стояк старшего сквозь ткань штанов проступает, требуя внимания. — Все для тебя... — шипит сквозь зубы. Старший такого совсем не ожидал, он был уверен, что Гуки после поражения так напирать не будет. Хотя... Так ведь совсем не интересно. Стояк в шов домашних шорт упирается и неприятно зудит, особенно неприятно, когда младший еще и трется о него. Маленькая зараза все-таки ему мстит. — Мой сладкий мальчик, — сил терпеть уже нет. Юноша подхватывает Чонгука за подкаченные бедра и усаживает на свой торс, сразу же, не мешкая, завлекает в страстный и горячий поцелуй. Он ждал слишком долго, скучал невероятно сильно, так что теперь сдерживаться совсем не собирается. Чон-младший вдыхает рвано, пальцами за футболку брата хватается и на поцелуй отвечает, постанывая еле слышно. Член о торс парня трется, сильнее мальчишку распаляя. Пальцы Чонгука в волосах старшего путаются, ближе его притягивая, ведь он и сам соскучился безумно. Парнишка отстраняется немного и дышит рвано, невольно к Хосоку сильнее прижимаясь. Смазанно шею старшего целует, к уху наклоняясь. — Что мы делаем, братик? — Гук усмехается, даже сейчас издеваться продолжая. — Совокупляемся, — у Чона от этого шепота все внутри переворачивается, член начинает еще больше возбуждаться. Хосок с наглого мальца штаны спортивные приспускает и сразу же звонко шлепает по одной из упругих ягодиц, наказывает так, ведь до сих пор не понимает, зачем Чонгуку весь этот спектакль? Помучать старшего? Что ж, да Хо сам кого хочешь до смерти замучает. Он шлепает снова, с новой силой, наклоняя голову немного в бок, позволяя Гуку его шею целовать. Юноше этой близости так не хватало... Сейчас он наслаждается в полной мере. От очередного, чуть более сильного удара по заднице парнишка вздрагивает, хнычет недовольно, брови к переносице сводя и губки дует обидчиво, ведь на ягодицах уже краснеющие следы проступают, нежную кожу обжигая. Он к шее Хосока наклоняется вновь, медовую кожу в отместку за шлепки старшего прикусывает, тут же оставшиеся следы зубок зацеловывая невесомо. — Заслужил, — шепчет ему на ушко и мочку слегка прикусывает. Но теперь парень действует деликатнее — не шлепает ягодицы, а лишь мягко, бережно щупает и поглаживает, совсем немного задевая аккуратную сжавшуюся дырочку братца.