Я тебя не отдам

Чонгук вздрагивает, взгляд на дверной проем переводя и видя родителей, что черт знает сколько уже стоят, за сим безобразием наблюдая. Мальчишка пугается сильно, краснея резко, он не знает, как себя вести, взгляд отводит, штаны натягивая торопливо. Старший сначала даже не понимает, почему его Гуки так пугается чего-то, но после поворачивает голову и понимает, что плохи их дела... Он быстро бедра каким-то черным полотенцем обматывает, прикрывая все неприличные места, прячет брата за своей широкой спиной, смотря родителям прямо в глаза. Чон свое маленькое сокровище в обиду ни за что не даст, уж лучше на себя удар примет и разрулит все как надо. — Мама, папа... Какими судьбами? Вы не говорили, что собираетесь нас навестить, — немного хмурится, наклоняя голову в бок и тихо фыркая. Хосоку никогда не нравилось, если кто-то приходил в его дом без разрешения или без предупреждения, а тут сейчас такие гости стоят... — Хотели устроить вам сюрприз, но вышло наоборот, — первым от шока отходит отец, который на Хосока смотрит строго, хмурится, не понимая, что с его детьми не так. Мать признаков жизни не подает вообще, просто стоит рядом, стены белее, и смотрит пустым взглядом, пытаясь происходящее осознать. Чонгук же даже взглянуть на родителей не пытается, ему стыдно и страшно, он за братом от сурового отцовского взгляда прячется, но аккуратно к руке стершего тянется, пальчики переплетая, парнишке его поддержать хочется хоть так. Юноша слегка улыбается, сжимая ладошку младшего и тихо выдыхая. Ощущение родного тела рядом его правда успокаивает, он дышит уже ровнее, отца, кажется, совсем перестает бояться. — Поверьте, нам вы сюрприз тоже устроили, — Хо прикусывает свою нижнюю губу, не зная даже, о чем с родителями говорить сейчас, с чего начать. — Ну, как там в Кванджу? Хорошо до нас долетели? — Это то, о чем ты хочешь поговорить сейчас, Хосок? — голос мужчины строгий, грубоватый, от него Гуки вздрагивает даже немного, а их мама, наконец, от шока отходить начинает, шепчет что-то мужу на ухо, а тот вздыхает, кивая согласно, — оденьтесь для начала, после поговорим. Чонгук за возможность сбежать хватается, брата за руку из кухни утягивает поскорее, оставляя родителей наедине с перепачканным кухонным столом и остальными следами преступления, что по помещению разбросаны хаотично. — Гуки, не бойся только, хорошо? — парень, оказавшись в их общей комнате Чона за руки берет и целует нежно костяшки аккуратных пальчиков, — мы знали, что рано или поздно они узнают. Я тебя ни за что не брошу, слышишь? - заглядывает в огромные бездонные глазки, после чего мягко чмокает братика в дергающийся носик. — Ты ведь веришь мне, да? — А если они меня домой заберут? — Чонгук глазками хлопает, совсем как маленький, а после к брату обниматься лезет, прижимаясь крепче, — верю, — он чуть кивает, носиком в ключицы старшего утыкаясь. — Я тебя не отдам, — Хосок его за талию приобнимает и по голове успокаивающе поглаживает, нашептывая на ушко всякие милые словечки. — Обещаю, все будет хорошо, — кивает и отпускает мальчишку из теплых и нежных объятий. - А сейчас нам нужно одеться, а то они и так долго нас ждут. Оба брата в домашнюю одежду одеваются быстро, после чего берут друг друга за руки для пущей уверенности и приходят обратно на кухню, где их уже ждут разгневанные родители. Старший на стул садится и усаживает Чонгука на точно такой же стул рядом с собой, кладя при этом руку на его бедро. Он его никогда не оставит одного. Мать, уже рефлекторно разобравшая устроенный парнями беспорядок, за стол усаживается, напротив Гука оказываясь, а тот лишь смотрит исподлобья виновато, ладошки на своих коленях устраивая.