ну Луффи и Луффи, чё бубнить то?

Все и вправду подумали, что он скопытился, ан-нет – заорал своё привычное про еду. Счастью Бон Клэя не было предела. Конечно, его моральная поддержка сыграла минимальную роль в выздоровлении Мугивары, и всё же он просто был рад тому, что его друг жив. Еду он сам вызвался принести, не хотел, чтобы кто-то посторонний тревожил хрупкое состояние покоя не самого здорового человека. Иванков быстро провёл осмотр, но не стал комментировать ничего, пока Луффи не поест – всё равно толку от этого не шибко много. Кажется, Бентам совершенно сорвал голос, ибо из его горла доносились явно не ангельские трели, а что-то ближе к заглохшему ден-ден-муши. Он только попил воды за компанию, особо не притрагиваясь к еде, чем дал немое разрешение на полное единоличное опустошение стола капитаном. Он всё смотрел и никак не мог нарадоваться. Как только он мог помыслить о том, что этот человек способен умереть? Глупости, да и только. Короли Пиратов не умирают, пока сами не решают уйти из жизни. Из размышлений его вывел голос Луффи: - А сейчас вообще обед, завтрак или что? Из набитого рта летели крошки и капала слюна, но Мистер Два счёл картину скорее умилительной и забавной, чем противной. - А чёрт его не знает, дорогуша, как в этом аду время идёт. Какой приём пищи хочешь, такой и будет. - Хочу завтрак, так побольше времени на спасение Эйса останется. - Не волнуйся, Шляпа-чан, ты очнулся гораздо раньше, чем рассчитывал Ива-тян, так что мы успеем, обязательно успеем. - Ещё бы, я не дам ему умереть. А ты чего не ешь? Я такой голодный, что и тебя бы съел, но ты мой друг. Друзей есть нельзя. Бентам хрипло усмехнулся: - Был бы я съедобным – всегда пожалуйста. Луффи вдруг придвинулся ближе и несильно укусил его за руку. - Мм-да, действительно несъедобный. Но ты какой-то… Сладкий? Кожа обычно солёная. Это потому что ты окама? - Верно мыслишь, дорогуша. Он не стал уточнять все тонкости его процедур ухода за кожей, всё равно для Мугивары это будет звучать одинаково. Да и зачем? Лучше быть сладким окамой, чем человеком без личной жизни, тратящим даже в тюрьме по несколько часов на то, чтоб выглядеть так, как того широкая душа требует. Пусть и сейчас он не мог ходить в любимых одеяниях, зато мог позволить себе макияж и уходовые процедуры. Как? Коррупция, всюду коррупция. Выкупить свободу своими услугами, конечно, он не смог бы, а вот подобие спа за минут пятнадцать нахождения в обнажённом женском теле – это всегда пожалуйста. Ему даже в какой-то степени льстило, с каким упорством и вожделением стражники натирали свои причиндалы, рассматривая его с самых разных ракурсов. Даже отдельный тюремный журнал с ним завели, и иногда водили симпатичных заключённых, чтоб тот до них дотронулся. Вот уж в таком ключе он явно о своей способности не думал, пока сюда не попал. А Луффи, собственно говоря, отстраняться не собирался, продолжая покусывать и обсасывать нежную кожу. - Луффи-кун? Может, принести чего сладкого, если так хочется? - Не, мне и так нормально. Ты вкусный. - Знаешь, если тебе будет приятнее, я могу принять облик какой-нибудь женщины… - Зачем? Мне же ты нравишься. Бентам округлившимися от удивления глазами посмотрел на Мугивару. Его взгляд быстро смягчился, и свободная рука погладила растрёпанные волосы и мягко потянула за резиновую щёку. Кожа была липковатой от жира с мяса, но кому какая разница? Наверное, это было единогласное решение – поцеловаться. Капитан на вкус был как мясо. Оно и неудивительно, только что же ел. А Бон Клэй всё таким же сладким. Что-то клубничное. Он сам не то чтоб сильно любил этот аромат и вкус, но стражники не давали большого выбора. На безрыбье и рак рыба, как говорится. Ему вдруг подумалось, что для Луффи он сейчас тоже рак, но эта фраза… Возможно, они позже поговорят об этом, когда будет больше времени на такие детали. Сейчас было бы неплохо наскоро удовлетворить физические потребности и затем спасать Эйса. А там уже то-сё пятое-десятое. Хоть Мистер два и выглядел достаточно феминно – хотя как смотреть, конечно – а его тело оказалось достаточно крепким. И всё равно в своих действиях он был крайне осторожен и нежен, даром, что Луффи резиновый. И этот резиновый в противовес совершенно не церемонился. Он не был грубым, но смелости на изучение тела Бентама у Мугивары было явно больше, чем наоборот. Особое внимание тот уделил татуировке на спине «путь окама». Было в этом что-то притягательное. На вкус она, наверное, не отличалась от остальных участков кожи, и всё же для Луффи она показалась слаще. После акта соития они всё же решили дойти до Иванкова. Тот с горем пополам объяснил то, что произошло с Мугиварой, и они вместе обрисовали дальнейший план действий. На шестой этаж. На дно Ада. Бентам не боялся, потому что не боялся Луффи. У них точно всё получится, и потом они ещё как заживут. Шляпа-чан станет королём пиратов, а где проходит путь окама решает только сам окама, так что если дорога поведёт его за капитаном – так тому и быть.