Не на месте

Утром, начав выполнять свою часть сделки, Кроули спросил Уорлока: – Итак, что же тебе нравится? – Я не знаю. Ничего. Прямо сейчас Уорлоку очень даже нравилось потягивать кофе, сидя за кухонным столом своего бывшего няни. Удивительно, насколько быстро он почувствовал себя как дома в этом странном месте: как будто уже сам Кроули придавал существованию Уорлока какой-то смысл и какую-то цель. Когда он проснулся и вспомнил все события вчерашнего вечера, то не мог понять, как он вообще осмелился попросить Кроули о чем-то и как Кроули мог согласиться, когда у Уорлока не было абсолютно никакого права чего-то требовать и он вообще должен быть счастлив просто принадлежать к миру Кроули. Однако он решил не говорить всего этого демону. – Ладно, тогда что тебе нравилось? – Кроули не сдавался. Он, вероятно, пожалел об этом несколько часов спустя, когда Уорлок привёл его в магазин спорттоваров. – Вот этот, – сказал он, ткнув пальцем в черно-красный BMX велик. – Он в твоём стиле. – Нафиг ему быть в моем стиле? – Я ж не потащу с собой велосипед в самолёт, и мне хочется, чтобы тебе нравилась вещь, которая будет занимать место в твоей кладовке. И потом, ты должен выглядеть круто, правда ведь? – При чем здесь... Кроули и так уже знал. Он просто не желал признавать неизбежное. Неизбежное нарисовалось в поле зрения, когда они пришли в скейт-парк. – Нет. Нет-нет-нет-нет-нет! – сказал Кроули, глядя на рампу, которая возвышалась посреди парка. – Я не хочу даже смотреть на это безумие, не то что в нем участвовать! – Идём! Прикольно будет! – крикнул Уорлок. Он чувствовал себя так, будто ему снова было десять лет. Он запрыгнул на свой велосипед и погнал к рампе. Сделал парочку банников, чтобы разогреться, потом барспин и тейлвип. – Мы велик купили, только чтобы ты его сломал в первый же день? – Кроули ворчал как бабуля. – Почему ты не можешь просто кататься? – Я и катаюсь! Смотри! – крикнул Уорлок и поехал к рампе. – Я не смотрю! – прокричал Кроули в ответ. – Тебе кажется, что я смотрю, но на самом деле нет – у меня глаза закрыты за очками! Уорлок улыбнулся. Он немножечко наслаждался страхом Кроули. Из-за него он чувствовал себя храбрым. Он почти никогда себя так не чувствовал. Он достиг вершины рампы, развернулся и погнал вниз, а затем вверх на противоположный склон на самой высокой скорости, какая была возможна. Он сделал виптейл на вершине рампы, развернулся вокруг своей оси, и поехал вниз. Когда он, наконец, замедлил ход и посмотрел на Кроули, демон держался за сердце. Или за то место, где оно должно было быть. Уорлок маловато знал о физиологии демонов. – Значит, ты все-таки смотрел! – сказал он, самодовольно ухмыляясь. – Нет! – Твоя очередь, – Уорлок протянул ему руль. – Ну же! Хоть попробуй. – Мне это не нравится. Они же как железные лошади. Я ненавижу лошадей – им нельзя доверять. Уорлок хихикнул. – Он сделает всё, что ты ему велишь. Как машина. – Не смейте оскорблять машины подобными мерзкими сравнениями, молодой человек! – воскликнул Кроули, и Уорлоку показалось, что он снова съехал на свой нянин голос. – Моя машина, по крайней мере, самое надёжное создание во вселенной. – Не суть. Ты мне обещал, что сделаешь то, что я хочу, а потом я сделаю то, что ты хочешь. Сделки не нарушают. – Ладно! – сдался Кроули. – Один раз. Только один раз. Он сел на велосипед и медленно и неровно поехал вверх по склону рампы. Там он остановился, слез с велосипеда и медленно развернул его в другую сторону. Уорлок подошел ближе. Рампа не была такой уж высокой, и с земли ему было видно, как Кроули содрогнулся, глядя вниз. – Да ладно тебе! Ты же демон, не может быть, чтоб ты боялся высоты! – крикнул ему Уорлок. – У тебя же есть крылья – ты буквально прыгнул с пятого этажа только вчера! – Я не боюсь высоты, – ответил Кроули раздраженно. – Я боюсь падать. Вряд ли мне удастся раскрыть крылья, если это случится, а? – Ты не упадёшь, Кроули! А если и упадёшь, то не помрешь. Казалось, Кроули хотел ещё что-то сказать, но только сделал глубокий вдох и снял свои очки. Он положил их в карман пиджака, схватил руль и поехал вниз. Он вопил. Уорлок почти жалел, что не остановил его. Тело Кроули, казалось, будто одеревенело, руки мёртвой хваткой вцепились в руль, ноги приклеились к педалям и не шевелились. Было чудом, что ему удалось проехать весь путь вниз по рампе. Он катился на большой скорости, и она по инерции увлекала его вверх на противоположный склон, но там он потерял управление и грохнулся вместе с велосипедом. – Кроули! – крикнул Уорлок уже на бегу. – Ты живой? – Нет... Черт... – он сел там же, где и упал, и осторожно потрогал свой лоб, на котором расцветала громадная кровавая ссадина. Помимо неё и мелких царапин на ладонях, он, похоже, был вполне целехонек. – У-у, больно, наверное! – Уорлок поморщился. – Зато ты с ней смотришься очень круто. Прям на героя боевика похож. – Правда? – хмыкнул Кроули. – Я собирался ее вылечить, но если ты так считаешь... Должен же от этой фигни хоть какой-то толк быть. Кроули посмотрел на свои ладони, и царапины чудесным образом исчезли. Ссадина на голове осталась. – Прости, – сказал Уорлок и протянул руку, чтобы помочь Кроули подняться на ноги. – Тебе не обязательно было лезть на рампу, знаешь ли. – Что? Ты ж сам сказал: «твоя очередь»! – Я имел в виду, просто покататься на велосипеде. Я не говорил, что тебе надо делать трюки, – он с невинным видом улыбнулся Кроули. – Ну ты засранец! – выдохнул Кроули с нежностью. – Ладно, теперь моя очередь выбирать место, куда мы пойдем дальше. Вперед!

***

– Мне нельзя в паб! Я недостаточно взрослый, чтобы пить. – Нет, только не здесь. Здесь пить можно с восемнадцати лет. Не то чтобы мне было до этого дело, конечно, я все-таки демон. Не суть. Мне надо нервы успокоить, так что пойдём. Они вошли внутрь. Было ещё довольно рано, и паб был почти пустым. Уорлок заказал стакан сидра и чипсы и нервно поглядывал на Кроули, который опрокидывал одну стопку виски за другой. – Слушай, пабы существуют не для того, чтобы напиваться, – наконец сказал Уорлок, после того как Кроули молча опустошил свой пятый стакан, положил руки на стол и опустил на них голову. – Это что ещё за чушь? – пробормотал он. – Пабы нужны, чтобы разговаривать. – Кто сказал? – Все говорят, в кино. – Херня. Не сссслуша’их. Сссслушай меня. – Ладно, я слушаю. Что случилось, что ты такой мрачный? – Азирафель случился. – Азирафель? – А-ага. Ангел. Он был вы’аш сыдовн’к. – Я помню, ты мне вчера говорил. Вы с ним пытались остановить Апокалипсис. – Ага-ась. Мы были вместе с самого Эдема. Сссс тех пор как я исссскусил Еву. А теперь... Он ведёт себя, просто как... как будто мы друзья. – Ты хочешь сказать, он тебя френдзонит, а ты хочешь большего? – Чтоо-о?! Для этого что, уже и специальное слово есть?! – Кроули даже поднял голову. Потом подумал немного и сделал вывод: – Бля, – он снова выпил. – Не знаю я, хочу ли я большего. Чего «большего» я ещё могу хотеть-то? Просто он... Аааай, не надо тебя грузить этой ерундой! – Но я хочу послушать! – возразил Уорлок. – Расскажи мне. Когда я впервые позвонил в твою дверь, ты же подумал, что это он, не так ли? Ты велел ему убираться. Почему? – Мы поссорились, – неохотно сказал он. – Что случилось? – Вчера я пошёл в книжный магазин, повидатьсссь. Но я не успел даже в-войти, когда увидел, как кто-то подозрительно кродётьссся около дома. Он заглядывал в окно, явно ш-шшпионил за Азирафелем. Я подошел сзади и ссхватил мерзавца. Он заорал. Я тоже заорал, потому что внезапно оказалось, что это ангел! Но я его н-ниа-тпусстил! Азирафель услышал шум и выскочил на улицу, – Кроули нахмурился и скорчил рожу, видимо, пытаясь показать, как выглядел Азирафель: – «Что ты творишь!» – эт’ он на меня закричал. Чего, спрашивается, он на меня кричал, когда я его только шо спассс от какого-то кродюссегося мерзавца? – Кроули посмотрел на Уорлока так, будто ожидал ответа. – Э-э, не знаю, – Уорлок пожал плечами. – Эт’ потому что я демон, – объяснил Кроули. – Я’сегда виноват. Я ему показал ангела, которого поймал. Так, какой-то мелкий паршивец, нелепо длинные белые ресницы – по-любому, с такими очки не надеть... Азирафель велел нам обоим войти. Ангелочек, заикаясь, ск’ызал, что он пришёл на замену Азирафелю на Земле, н-ну, типа, раз уж Азирафель больше Небесам не подчиняется. И, мол, он пришел к нему простить совета, потому что у него опыт и все дела... Азирафель, канешн, был польщен. Он сразу, мол, «это честь для меня, бла-бла-бла». Я говорю, нечего тебе тратить время на этот народ. Они с ним обходились как с мусором, ты в курсе? Когда я был на Небесах, они... Кроули вдруг оборвал сам себя и налил ещё один стакан виски. – Азирафель не хотел слушать. «Ну, извини меня, Кроули, если я не могу так просто забыть свою ангельскую природу». Прямо такое чувство, будто... – он снова затих. – Что? – Уорлок нагнулся ближе над столом. Кроули, казалось, терзался сомнениями, будто ему хотелось и в то же время не хотелось говорить. Уорлоку было видно его брови над темными очками, и это делало его лицо таким жалостным, что Уорлок почти раскаялся, что спросил. Кроули никогда не выглядел жалко, когда был его няней. Но они договорились помогать друг другу, так что Уорлок повторил: – Будто что? – Помнишь, как я говорил тебе вчера, что нашёл того, кого волнует? Я сначала этого не заметил. Я подумал, что мы просто хорошо проводим время вместе. Когда я пришел к нему, чтобы попросить его помочь мне предотвратить Армагеддон, я думал, что мне просто нужен союзник, и это и в его интересах тоже. Только позже, когда мир рушился вокруг нас, я понял... Знаешь, говорят, что во время пожара человек хватает самое ценное в доме и бежит. Для меня он оказался самым ценным. Я был готов схватить его и убежать. Только вот он не пошёл. Он остался на Земле, чтобы попытаться спасти ее, и он вернулся туда даже после того, как его заставили уйти. Но он остался не со мной, и он вернулся не ко мне. Он сделал это ради мира. И я восхищался и этим тоже. Это никогда не обижало меня, потому что это всё был он, и мне никогда не требовалось, чтобы он что-то там делал для меня. Мне не казалось, что это нужно – он и так уже был всем, что я любил, – Кроули вздрогнул, как будто сам удивился, услышав это слово от себя. – Но потом кое-что изменилось. Наш мир. Мы стали свободны от Небес и от Ада, и я думал, что мы можем принадлежать себе. И друг другу. Но Азирафель... Он продолжил делать добрые дела. На самом деле, по-моему, он стал делать их прилежнее, чем когда был агентом Рая. Раньше ему это никогда не доставляло особого удовольствия. Не понимаю, почему ему надо делать это теперь! Я вот, к примеру, не хочу возвращаться к своим прежним обязанностям. И меня бесит, что, раз Азирафель вернулся к своим, это как бы подразумевает, что я тоже должен быть тем, кем я являюсь. Демоном. – А ты не хочешь быть демоном? – Хочу! Нет. Я не к тому, что я вдруг заделался святым, конечно – мне до сих пор нравится иногда портить людям жизнь. Но в основном потому, что интересно наблюдать, как они потом выпутываются из трудных ситуаций. Это увлекательнее любого реалити-шоу, очень рекомендую. Но ведь никто уже не ведёт счёт. – Так, может быть, Азирафель тоже делает это, потому что у него есть свои причины? – И что ж это за причины такие? Он боится Пасть? Но до сих пор-то он не Пал, так что уже, наверное, и не Падет. Нет. Ты видишь, та черта, которая разделяла нас до Армагеддона – он опять ее проводит. Ему была подарена свобода быть чем угодно, а он решил стать не кем-нибудь, а ангелом. – Если ты не хочешь творить демонические деяния, может, ты мог бы перейти к нему, на его сторону? – спросил Уорлок, с большим интересом глядя на Кроули. Демон был прав: его проблемы были гораздо глубже, чем проблемы Уорлока, они были сложнее и были связаны с другими существами. Однако, если приглядеться, Уорлок видел, что у них все равно было очень много общего. Он не стал говорить этого вслух. Боялся обидеть Кроули. Сам он не любил, когда его проблемы сравнивают с чьими-то ещё, и он подозревал, что Кроули это понравится ещё меньше. – Я не могу, – Кроули покачал головой и невесело усмехнулся. – Да и не хочу. Это было бы лицемерием. Иногда я делаю что-нибудь хорошее, когда Азирафель просит. Но потом я прошу его устроить для меня какую-нибудь шалость, и он отказывается. Он никогда не отказывал прежде, когда у нас было Соглашение помогать друг другу. Но теперь он говорит, что не будет делать ничего плохого ради меня, потому что я сам больше не обязан этого делать. Я начинаю злиться на себя, потому что он может заставить меня делать все, что хочет, и в то же время хочет, чтобы я оставался Демоном. Он мне так важен, что иногда я боюсь потерять самого себя, пытаясь стать таким, каким он бы меня больше любил. Потому, чтобы этого не допустить, я творю кучу мерзостей просто на всякий случай. А потом понимаю, что, может быть, он все это время хотел, чтобы я только и творил эти мерзости – чтобы мы были на разных сторонах. Кроули уткнулся лицом в ладони. Уорлок заметил, что демон перестал запинаться и растягивать слова некоторое время назад, и догадался, что он, должно быть, протрезвел. – Ладно, – сказал Уорлок, вставая. – Ты победил. Твоя проблема больше моей. Что ж, давай ее решать. – Что? Как? – Кроули захлопал на него глазами с таким видом, будто, по его мнению, лучшим способом решить эту проблему было заснуть на пару столетий. – Мы пойдём и навестим Азирафеля. – Зачем?! Нет! Там будет этот чертов ангелочек! – Ну и что? Ты говорил, что тебе приходилось один на один выступать против архангелов на Небесах, и чего? Теперь боишься одного крошечного ангелочка? – Я боюсь, что Азирафель возненавидит меня, если я «выступлю против» него... – А ты и не выступишь. Мы просто поговорим. Я тоже хочу повидать Азирафеля. Ты уже принёс мне свои извинения, теперь я хочу услышать их от него. – Хах. Ясно. Ну, пошли тогда, – пробормотал Кроули все ещё очень неуверенно, но все равно поднялся.

***

Как только они оказались в Сохо, Кроули начал вести себя странно. Сначала он застрял около театральной кассы и пустился рассказывать Уорлоку длинную историю о том, как они с Азирафелем ходили в какой-то театр и как было здорово, потом спросил Уорлока, не хочет ли он посмотреть спектакль. – Может, позже, – терпеливо ответил Уорлок. – Сейчас мы идём в гости к твоему другу, не так ли? – Точно, – сказал Кроули. Потом он увидел монетку на тротуаре и наклонился, чтобы ее поднять, но оказалось, что та прилипла к асфальту. – Приклеена, ты представляешь? – сказал он, но все равно провозился с монетой целых пять минут. Уорлок начинал что-то подозревать. Когда Кроули остановился, чтобы помочь какой-то старушке перейти дорогу, он уже знал, что прав. – Мне кажется, или ты тянешь время? – спросил он, когда демон вернулся. – Э-э... я вообще подумал, может, уже поздновато, и ангелу не захочется принимать гостей в такое время. – Ангелам нужно спать? – Нет, но... – Тогда пошли! – Он, может быть, тебе не обрадуется. – Я переживу, – сказал Уорлок и схватил Кроули за рукав. – Давай хотя бы зайдём в магазин и купим ему пироженок! Уорлок позволил ему купить пироженок. Когда они подошли к двери маленького книжного магазина, уже наступили сумерки. Кроули вошёл без стука. Уорлок увидел за прилавком господина средних лет, который слегка вздрогнул, услышав шум, и тут же поднял глаза от книги, которую читал. – Привет, ангел! – сказал Кроули так беззаботно, как только смог. – Тут кое-кто хочет тебя повидать. Азирафель посмотрел на Уорлока. Уорлок посмотрел на Азирафеля. Он был совсем не похож на брата Франциска. На нем был старомодный костюм, как у персонажа исторического кино, но в остальном он казался вполне обычным. – Добрый вечер, молодой человек. Боюсь, я не имею чести... – Это Уорлок, – перебил его Кроули. – Помнишь? Не-Антихрист. – О, – сказал Азирафель. – Он всё знает. Про нас. Я ему рассказал. Вместо сказочки на ночь. – Всё? – Азирафель казался подобающе шокированным. – Да, всё. – Ты на нас злишься? – осторожно спросил Азирафель. – Сразу видно, что ты ангел, – хмыкнул Уорлок. – Кроули даже не пришло в голову спросить. Я злился – сначала. Но теперь успокоился. Хотя я бы все-таки предпочёл, чтоб ты извинился. – Ну, строго говоря, это была идея Кроули... Кроули бросил на него убийственный взгляд поверх очков, и Азирафель быстро добавил: – Но я с ним согласился, так что я прошу прощения. Но в свою защиту хочу сказать, что мне было очень приятно быть вашим садовником и одним из твоих первых учителей. – Спасибо. Кроули тоже так сказал. – В самом деле? Уорлок оглянулся на Кроули. Демон притворился, что проверяет свой телефон. – Ты теперь совсем взрослый, – неловко улыбнулся Азирафель, явно не представляя, что сказать дальше. – Почти, – Уорлок кивнул. – Я сейчас определяюсь, что дальше делать по жизни. Поэтому, вот, решил навестить мой старый дом и людей, которых знал в детстве. Может, вы могли бы мне что-нибудь посоветовать. – О, – снова сказал Азирафель. – Это очень мило… наверное. Повисла неловкая пауза. – Мы принесли пироженки! – наконец заявил Кроули, с гордостью демонстрируя бумажный пакетик. – Прелестно! Отличная идея! В таком случае я заварю чай. Проходите, пожалуйста, – Азирафель засуетился, хватаясь за чайник и доставая чашки. Кроули и Уорлок последовали за ним в подсобку магазина и уселись на диван. Когда они все устроились и взяли чашки, Уорлок заметил, что Азирафель поглядывает на Кроули с беспокойством. Он было подумал, что это из-за него, но в следующий момент Азирафель сказал: – Дорогой мой, что с тобой приключилось? – он показал на лоб демона. – А? Что? – Кроули коснулся своей головы, притворяясь, что не понимает, о чем он. – Ах, это! Да, ерунда. Мы отлично повеселились сегодня в парке. Я даже не заметил, – он чудом излечил ссадину и рассеянно потёр место, где она была. Уорлок знал, что Кроули вздохнул с облегчением, наконец избавившись от боевой раны: он заметил, что демон не очень хорошо переносит даже незначительную боль – вероятно, потому что обычно ему это не требовалось. Тем забавнее было, что он согласился оставить ссадину только ради того, чтобы покрасоваться ею перед Азирафелем. – Правда? Как веселились? – Тебе бы не понравилось. – О. – Ты отлично выглядишь, Азирафель, – сказал Уорлок, чтобы спасти их всех ещё от одного момента ужасной тишины. К тому же, он действительно до сих пор не мог признать брата Франциска в этом человеке. Хотя что-то знакомое в нем все же было. – Гораздо лучше, чем когда я был ребёнком. Как ты это сделал? – Спасибо! Это так мило с твоей стороны. Я... Ну, честно говоря, я ушёл на пенсию. – Точно! Кроули мне рассказывал. Значит, тебе это нравится, да? – Да! Да, пожалуй, очень даже нравится. Видишь ли, когда я был ангелом, я должен был творить добро каждый день, искать возможности кому-то помочь, кого-то спасти, кого-то утешить. Это был мой долг. И когда я его не выполнял, я чувствовал, будто я какой-то самозванец, будто я недостаточно хорош. И я ненавидел то, что из-за хороших поступков я чувствую себя так плохо. Но теперь, поскольку это больше не моя обязанность, я могу творить добро по своей собственной воле! Я делаю это, потому что сам решаю это делать. Я могу перестать, когда захочу. Я не хочу, и потому не перестаю. Но мне нравится то, что я мог бы. – Это... очень интересно, – сказал Уорлок, и многозначительно посмотрел на Кроули. Демон таращился на Азирафеля чуть ли не с открытым ртом. Его очки слегка сползли с носа, и он совершенно перестал моргать. Он был похож на восковую фигуру себя самого. На очень удивлённую восковую фигуру. – Ну а что насчёт тебя, Уорлок? Чем бы ты хотел заниматься? Какие у тебя интересы? – Хм, видишь ли, я уже говорил Кроули, что у меня не так уж много интересов. Это-то и усложняет выбор будущей карьеры. – А ты пробовал волонтёрскую деятельность? Многие молодые люди говорят, что помощь другим помогла им лучше понять себя. – Пфф, чушь собачья! – сказал Кроули. – Он и так уже зря потратил кучу времени, делая то, что ему говорили делать другие люди. Настало время ему заняться тем, чем ему самому захочется. Что тебе нужно, парень, так это развлечься. Оторваться. Ничто не поможет тебе лучше познать свою природу, чем решение поддаться всем искушениям и всем твоим желаниям. Как только ты поймёшь, что доставляет тебе удовольствие, ты узнаешь, чем ты хочешь заниматься. И поверь мне, это будет не решение чужих проблем. – Ты знаешь, Кроули, мне кажется, тут ты, возможно, не прав... – задумчиво сказал Уорлок. Тень какой-то идеи коснулась его разума своим неуловимым крылом. Ему хотелось поймать ее. Она была занятной. Но в этот момент звякнул колокольчик на двери, и они услышали шаги. – Я забыл запереть дверь! – простонал Азирафель. – Должно быть, какой-нибудь настырный покупатель. Подождите, я его прогоню и сразу вернусь. Он встал и пошёл в главное помещение магазина. Уорлок воспользовался этим моментом, чтобы шепнуть Кроули: – Ты слышал, что он сказал? – Что? – В смысле, «что»? О том, почему он творит добро, разумеется! Это же прямо ответ на твои вопросы – те, о которых ты мне сегодня говорил. – А. – Ты хоть понимаешь, что это означает? Он говорит, что делает добро, потому что ощущает себя свободным. Разве ты не хочешь, чтобы он чувствовал именно это? – Хочу, но... – Что еще? – Это все равно не помогает мне понять, что я свободен делать! Где мое место во всем этом? – Да где пожелаешь! – О, да, – Кроули насмешливо фыркнул, а потом застыл, прислушавшись. – Тш-ш! С кем это он разговаривает? Азирафель и правда разговаривал с кем-то в главном зале, но почему-то говорил он очень тихо. – С покупателем? – Чего тогда шепчет? – Кроули вскочил на ноги и бесшумно, по-кошачьи подкрался к двери. Уорлок был уверен, что демон просто хочет слинять от начатого им разговора, но все равно последовал за ним. Вместе они заглянули в щель в приоткрытой двери. Азирафель разговаривал с молодым человеком с серебристо-белыми волосами и неестественно длинными белыми ресницами. На нем был костюм, который можно было бы назвать модным, если иметь в виду тот тип высокой моды, который подразумевал странные сочетания юбок и брюк, голых рук и кружевных манжет в отсутствии рукавов. Его кожа светилась в нескольких местах. – Я так и знал! Опять он! – яростно прошипел Кроули. – Это тот ангел, который ошивался тут вчера. Говорю тебе, Азирафель что-то от меня скрывает. Он толкнул дверь, и она распахнулась. – Привет, приятель, – сказал он ангелу, угрожающе улыбаясь. Уорлок подумал, что вот сейчас он был похож на настоящего демона. Если бы он не знал Кроули, он бы, возможно, испугался его больше, чем того вонючего мужика, который встретил их в пустыне Мегиддо много лет назад. – Что новенького? Ангел и правда казался довольно нервным. Он шагнул поближе к Азирафелю и забормотал, заикаясь: – Я... я просто... зашёл с визитом к господину Азирафелю... П-просто поб-благодарить его за советы... – Ах, вот как? У тебя, видимо, слишком много свободного времени, раз ты шляешься тут и наносишь визиты каждый день. Хочешь, я тоже дам тебе совет? Займись делом! – Кроули! – укорил его Азирафель. – Ничего, Азирафель, я уже собирался уходить, – перебил его ангел. – Спасибо тебе за все. А потом он вдруг моргнул, и его густые ресницы упали и поднялись, как два огромных веера. – Э-э, ладно. Тогда до свидания. Увидимся! – Увидимся! – сказал ангел и ушёл. – Ты это видел? – воскликнул Кроули ещё до того, как за ангелом закрылась дверь. – Он же подмигнул! – Что? С чего ему было подмигивать? – по мнению Уорлока, Азирафель что-то уж чересчур горячо защищался. – А я откуда знаю? – выкрикнул Кроули. – Он точно что-то замышляет. Ты что-то замышляешь, так? – он повернулся к Азирафелю. – Это не твоё дело, – Азирафель пытался сохранять спокойствие, но у него это чудовищно плохо получалось. – Они пытаются заманить тебя обратно наверх, не так ли? – спросил Кроули, и у него перехватило дыхание. Его голос звучал рассерженно, но в тоже время – Уорлок вдруг осознал – испуганно. – Нет! Все совершенно не так! – Тогда как же? Зачем ты продолжаешь встречаться с этим мелким поганцем? Ты что, забыл, что он один из них? Из тех, кто хотел сжечь тебя живьём? Как ты можешь?! – Кроули уже вовсе не сдерживался. – Они не все такие, Кроули, – воскликнул Азирафель почти умоляюще. – Некоторые из них все ещё пытаются помогать людям! – Ха! Мечтай! – Что ж, я и не ждал, что ты поймёшь, – сказал Азирафель таким тоном, как будто он очень даже этого ждал. – Он ждал, – решил отметить Уорлок, на случай если до Кроули не дошло. Азирафель покраснел. Кроули всплеснул руками, сдаваясь. – Я не понимаю. Не-а, я не понимаю тебя, ангел. Ты сам себе роешь могилу и хочешь, чтобы я стоял рядом и смотрел. Я не собираюсь, – с этими словами он пулей вылетел из книжного магазина. Уорлок взглянул на Азирафеля. У того был совершенно убитый вид. Это выражение на его лице заставило Уорлока осознать, где он видел его прежде. – Я вспомнил! Ты был фокусником на моем дне рождения в 11 лет! Отстойным фокусником. – Ага... Пожалуй, сейчас было бы самое время сделать так, чтобы я исчез, – вздохнул Азирафель.