Хроники Фазбер Энтертейнмент: Элизабет Афтон

Ночь очень быстро пролетела. Солнце поднялось, осветив траву на поляне, которая теперь прямо таки блестела росой, скопившейся за ночь. Жёлтый свет через ничем не закрытое окно проник в гостинную и заполонил всё помещение. Кейт вышла из состояния сна, но не хотела открывать глаза, думая, что это всего лишь обычное утро, ничем не отличающееся от других. Поэтому она легла на бок, уведя своё лицо от света, и, всё ещё чувствуя свежую сонливость, вновь попыталась заснуть. Но тут по ней, словно кирпичом, ударила очень сильная головная боль, от которой девушка сразу сморщилась. Воспоминания тут же кипящей рекой нахлынуди ей в голову: «Кажется, я нанашла то, что ты искала... Вот держи»… «Это оно. Нашли. Спасибо, Кейт. Я в долгу перед тобой»...«Элизабет, СТОЙ!!!»... Взрыв. Она смотрит на неё и видит, как её раздавливают железобетонные плиты... «Элизабет!? Элизабет!!! Нееет!!!». С этой ужасной мыслью она резко открыла глаза и очень быстро подняла торс, дыша неровно от испуга и ужаса. Успокоившись и отдышавшись, она осмотрелась вокруг и крайне удивлённо обнаружила, что находится в старом доме. «Я...жива??». Но она даже представить не могла, как это может быть, ведь она своими собственными глазами видела, как Элизабет раздавило обломками здания. Тут она отвлеклась; боль вновь ударила по голове. Тошнота накрыла ей желудок, голова кружилась, а в ушах она по-прежнему слабо слышала гул. Она взялась за лоб и закрыла глаза, морщась от боли, и, опустив ноги с дивана на пол, пытаясь вместе с этим задавить тошноту. -М…Моя…голова…, - проговорила Кейт пречитающе, пытаясь определить, что с ней такое творится. «Хорошо тот взрыв шандарахнул! Вот это я понимаю, последствия контузии! Как же это всё, чёрт возьми, больно!!». Желая лечь обратно на диван, но понимая, что ей надо бодровствовать, она решила выбрать меньшее — лечь на спинку дивана. Устроившись, сидя на диване, поудобнее, Кейт открыла глаза и впялилась в потолок. Тошнота отошла, и она более менее успокоилась, снова начав размышлять: «Контузия... Похоже, глаза меня обманули тогда. Элизабет завалило, но она выжила, раз уж я здесь. Она спасла меня...снова. Я должна её поблагодарить. Так, где она?». Она оторвала спину от дивана и снова осмотрелась вокруг, пытаясь найти свою спасительницу глазами, но ни около комода, ни в дальних уголках гостинной не нашла Элизабет. Но стоило Кейт опустить глаза чуть ниже, как она вдруг увидела её прямо перед собой, лежащую прямо перед диваном спиной вверх и набок повёрнутой головой. Сначала девушка ощутила столько радости, ведь думала, что больше её не увидит, но её натягивающаяся улыбка, остановившись, тут же переросла в гримасу испуга. Элизабет лежала на полу, раскинув свои асимметричные руки в стороны; её левый хвостик, собранный из разноцветных проволочных волос и согнутый в полумесяц как и правый, замялся под её повёрнутой набок головой, а на спинных пластинах Кейт увидела маленькие, но глубокие пробоины, которых раньше было. Её зелёные окуляры не горели совсем. Это не было похоже на то, что она находится в спящем режиме, ведь даже тогда её окуляры светились совсем чуть-чуть. Кейт поняла — Элизабет без сознания или, ещё хуже, уже мертва. По её положению на полу сразу было понятно, что она практически плашмя упала, видать отключившись, пока стояла. Кетрин охватил сильный панический страх, но уже не за свою, а за её жизнь. Она верила, что ещё не всё потеряно; Кейт была не из тех людей, кто сразу теряет всю надежду, поэтому она сразу соскочила с дивана, отодвинув своё плохое самочувствие на самый дальний план, и села на колени перед головой Элизабет. –Элизабет! Что с тобой!? Очнись! – попыталась Кейт достучаться до неё словами, слегка толкая её за плечо и за голову. Но Элизабет оставалась неподвижной и не подавала никаких признаков жизни. Кейт было очень сложно определить, жива ли она или нет, учитывая то, что она не человек, и то, что не знала её внутреннее роботизированное устройство. Она снова потрясла Элизабет, толкая её за плечо, в надежде разбудить аниматроника, но снова вышло: Элизабет не отзывалась. Не зная, что ещё можно сделать, и сильно боясь того, что вновь потеряет её, Кейт уже почти паникуя, поднялась, и запустив руки ей под плечи, попробовала поднять её на ноги, потянув её на себя. Но даже сила адреналина и страх в придачу не смогли помочь ей поднять Элизабет хотя бы на полметра, и она её отпустила, чувствуя, что ей такая ноша не по силам. «Ну, ты и тяжёлая!» - подумала Кейт, понимая, что она не поднимет железного робота голыми руками, ведь вес аниматронного тела Элизабет составлял примерно 150 кг, если не больше. Она решила, что поднимет её с помощью домкрата, который имелся в багажнике её автомобиля на случай, если последний внезапно сломается. Недолго думая, она, не жалея кислорода, молнией выбежала во двор и, заранее разблокировав Ford, достала из багажника своей машины необходимую вещь. Закрыв багажник, Кейт пустилась со всех ног обратно в дом, даже не блокируя машину на замок, и вбежав в гостинную, сразу присела к безжизненно лежащей Элизабет, слегка подняла её грудь двумя руками, а потом, придерживая её, подцепила ногой домкрат и сунула его под аниматроника. Она несколько раз дёрнула вниз рукоятку, и домкрат поднял Элизабет на метр, но это был уже предел по высоте подъёма для него. Руки и голова аниматроника лианами повисли над полом и казалось, что они вот-вот оторвутся, но это было всего лишь иллюзией. Этого метра для Кейт на самом деле было достаточно, ведь её целью было облегчить себе работу. Подняв Элизабет домкратом, она заставила её колени под силой гравитации согнуться перпендикулярно полу, чтобы было реально посадить её к стене. Теперь, когда её реально было поднять самой, Кейт быстро подошла к Элизабет сзади и, схватив её за металлические плечи, из-за всех сил, но очень аккуратно потянула её на себя, ведь если она переборщит, то Элизабет, вместо того, чтобы сесть, упадёт на спину. Она успешно подняла её туловище, вытянув её ноги вдоль, и, пытаясь случайно не опрокинуть её назад, посадила спиной к стене. Поняв, что она находится в равновесии, Кейт убрала домкрат куда подальше и снова присела на колени перед сидящей Элизабет, начав рассматривать её везде и думая, как её спасти. Не считая смятого левого проволочного хвостинка на голове и пробоин на спине, Элизабет была цела и невредима. Но кое-где на корпусе Кейт замечала обгорелые пятна, оставшиеся от прожжёной краски. Не понимая, что с ней могло произойти, она всё-таки решила вернуться к пробоинам на спине, и, заглянв туда, всмотрелась в них и ощупала. «Эти пробоины сделали металлические штыри, которые упали вместе с бетонной плитой на неё. Они глубокие, но в этом районе, на сколько я знаю, у Элизабет нет никаких важных деталей. Аккумулятор находится ниже, а эти дыры на уровне груди. Хм, аккумулятор... Как же я сразу не догадалась? Неужели аккумулятор сел?!». Кейт немедленно подошла к комоду, достала из-за телевизора самодельный зарядный шнур и, вставив все вилки в розетки, подключила Элизабет к электричеству. «Элиза, прошу тебя, только не умирай!!». Потом она, чтобы та не упала на спину, придвинула её вплотную спиной к стене. От маленького толчка у Элизабет открылась височная пластина около левого глаза. Заинтересовавшись, Кейт заглянула туда, думая, что возможно нашла поломку, но там она обнаружила то, чего совершенно не ожидала увидеть. Между основанием глаза и остальным эндоскелетом головы оказался USB-разъём, буквально впаянный туда и соединённый несколькими проводами. «Что это? К чему этот разъём подключён? Хм. Теоретически, можно попробовать скачать её память и выяснить, что с ней произошло. Мне крупно повезло, что я как раз взяла с собой ноутбук с оборудованием». Снова выбежав во двор, Кейт открыла задние двери автомобиля и достала оттуда сумку с ноутбуком. Она вернулась домой и, вытащив из сумки свой переносной компьютер на пару с двойным USB-проводом, подключила один конец последнего в голову Элизабет, а другой в ноутбук, после положив его на комод. Через ноутбук она, быстро разобравшись, что и как устроено, вошла в её архив памяти и, не став проверять остальные файлы, загрузила на воспроизведение последний. Перед ней появилась видеозапись от первого лица Элизабет, которая начиналась как раз с того момента где она только вышла из дома. Кейт перемотала всю видеозапись до момента взрыва, пропуская всё остальное, ведь и так прекрасно знала, что было до этого. И она увидела всё, что произошло после, начиная с того момета, как Элизабет завалило огромными обломками. Видео при этом не прервалось; спустя пару секунд она разбросала обломки. «Так вот, как она это сделала» – подумала Кейт и продолжила смотреть на том моменте, где Элизабет выносит её из здания, пока та без сознания. Сцену на улице Кейт пересмотрела несколько раз, потому что не очень поняла, что произошло. Но потом, всё поняв и досмотрев видео до конца, Кейт закрыла ноутбук, с огромной печалью осознавая, что не смогла найти причину поломки Элизабет. Но теперь она смотрела на аниматроника с глубочайшим восхищением. «Она...она не просто спасла мне жизнь. Она пожертвовала собой, чтобы только уберечь меня... Сделала буквально всё, чтобы меня спасти. Ой, боже, Элизабет, я не ошиблась. За монстром скрывается добрая душа. Ты растопила моё сердце, вновь зажгла его. Я это осознаю...». Кейт вновь подошла к отключённой подруге и присела к ней на колени. Теперь она испытывала к ней такие тёплые чувства, что казалось, будто они возносят её к небесам. Девушка прекрасно понимала, что именно чувствует, и ей немножко с трудом в это верилось. Она прекрасно понимала, что вновь любит Элизабет, и именно из-за любви к ней она так сильно сейчас боялась её потерять. Но сейчас ей очень сильно грело душу то, что эта любовь судя по всему взаимная: «Я ей настолько дорога, что она готова отдать за меня жизнь. Она полностью доверяет мне, и причину всего этого я поняла только сейчас». Кейт так хотела выразить ей свою любовь сейчас, но та была по-прежнему отключена и не подавала никаких признаков жизни. Кейт перепробовала всё, что только можно было, но не понимала, что именно сломалось в Элизабет, ведь даже будучи подключенной к электричеству уже какие-то 16 минут она всё равно оставалась безжизненной. Ей казалось, что это электричество уже идёт просто в никуда, казалось, что, возможно, аниматроник всё-таки уже включён и работает, но в нём не хватало главного компонента — самой Элизабет, сознание которой, по её собственным словам, приковано к этому телу. Кейт поняла: если Элизабет сама собрала это тело, то без расчёта на постороннюю программу, контролировавшую бы аниматроника; без изъянов, присущих обычному роботу, типа удалённого доступа; она собрала этого аниматроника как тело, а не как полноценного робота; ничего лишнего, внутри только Элизабет, и ничего больше. До Кейт дошло только сейчас: это механическое тело предназначалось только для Элизабет, и только её сознание могло его пробудить. Ничто, кроме её сознания, не сможет заставить заработать это тело, и лишившись этого сознания, разума, что контролировал его, оно превращается в обычную металлическую куклу, которая уже никогда не оживает. Теперь Кетрин поняла, в чём состояла поломка её подруги, если это вообще можно назвать поломкой — сознания Элизабет, что давало жизнь этому металлическому телу, больше нет. Элизабет бесследно пропала, покинула эту механическую оболочку. Умерла... «Она...умерла... Снова... Нет. Я не могу поверить. Нет. Нет! Нет!! Элизабет!!!». Да, поняв всю горькую правду, Кейт тут же залилась слезами. Даже осознав, что уже ничего не могла с этим поделать, она всё равно отказывалась верить, что Элизабет просто взяла и ушла, но спорить с этим было бесполезно, и поэтому она злилась и обижалась всё больше и больше с каждой секундой. Ей хотелось верить, что ещё не всё потеряно, но всё уже было кончено ещё до того, как она проснулась. Элизабет мертва. -Элизабет! Элиза! Проснись! – вскричала Кейт, не выдержав всего этого, и снова начала её трясти за плечи. – Проснись! Или очнись! Но пожалуйста, подай признак жизни! Прошу! Элизабет! – продолжая трясти, умоляла она. Но поняв, что всё это бесполезно, и что она теперь буквально раговаривает с простой железкой, блондинка ударилась об неё кулаками и прижала свой лоб к её груди. – Пожалуйста, проснись, - уже почти плача и роняя слёзы произнесла Кейт. – Я не могу потерять тебя ещё раз! Очнись!.. Элизабет, умоляю! Заклинаю, вернись ко мне! – разрываясь от чувства потери, которое испывала уже не в первый раз, она не жалея горла прорыдала: –Элизабет, пожалуйста, не умирай!! Нет!!! Всё это было бесполезно, и Кейт это прекрасно понимала, но её чувства отказывались верить в эту потерю. Но отчаяние, которое её сейчас контролировало, постепенно начало угасать, а потом её место заняла очень сильная печаль и ещё большее чувство потери дорогого друга. Теперь Кейт ни на что не надеялась, а все её чувства перешли на полный негатив. Сейчас она испытывала тоже самое сильное страдание, что и в своём детстве, когда она потеряла Элизабет в первый раз. Она полностью дала волю своему горю, так как у неё больше не было причин его удерживать. Она в конец расстроилась. Кейт медленно в слезах легла головой аниматронику на грудь и прикрыв лицо, горько заплакала. «Все, кого я люблю, умирают... И теперь умираю я... Я не могу так больше». В связи с тем, что она уже пережила, ей казалось, что повторная смерть Элизабет — это конец для неё, так как она снова потеряла цель в своей жизни. Поэтому сейчас ей казалось, что умирает, угасает, как гибнущий цветок, но в этот раз уже навсегда. «System restarting... -The operating system is activated... -Activation of eye-cameras... -Activation of eyepieces... -Reboot complete». Кейт казалось, что будет плакать вечно, она пыталась думать, как будет жить с уже третьим горем дальше. Без любви жизнь для неё просто не представлялась реальной. С трудом, но она всё равно заставила себя признаться себе: «Надо двигаться дальше и не оборачиваться». Продолжая ронять слёзы, Кейт уже хотела встать, но тут она ощутила на своей спине прикосновение чего-то твёрдого и плоского, прямо как...металлическая ладонь. Потом она услышала скрип под своей головой, и, слегка приподнявшись и подняв своё заплаканное лицо, встретила глазами ожившие зелёные окуляры Элизабет, смотрящие прямо на неё, а её веки, которые вновь обрели подвижность, выражали искреннюю невообразимую радость. -К…К…Кейт, а…я и…не д…думала,…что я…тебе так…дорога, – едва произнесла Элизабет сильно дрожащим голосом с помехами, а её движения головы были дёргаными. Кейт душевно умерла, но тут же душевно воскресла, едва увидев её зелёные светящиеся глаза. Невозможно передать, сколько у неё было радости в этот момент, когда поняла, что Элизабет снова чудесным образом ожила. Едва увидев её ожившее под свечение окуляров мёртвое лицо, она невольно натянула улыбку, её чувства работали быстрее сознания. Её душа вновь вспыхнула райским пламенем. -Элизабет!! – с радостью выкрикнула Кейт, кинувший руками аниматронику на шею и обняв её что было сил. – Ты жива! Я думала, что уже потеряла тебя! Я бы не вынесла. -Кейт... – всё так же прерывисто с помехами заговорила Элизабет, взглянув девушке в глаза, – вперые...передо мной...стоял выб-бор. Сейчас у меня...был шанс покинуть...это тело и слиться с...вечностью. Я смотрела в небо...и хотела взлететь,...уйти из мира живых. Признаюсь, я этого очень...хотела. Я желала избавиться...от своего проклятия. Но я оглянулась, когда услышала..., – она перестала говорить, а потом из её голосового модуля послышалась аудиозапись, говорившая голосом Кейт, – Элизабет, пожалуйста, не умирай!! – Элизабет снова переключилась на свой голос, – Я увидела...тебя страдающей... Хм. Любовь... Спустя столько лет…я вдруг вспомнила, что такое любовь. У меня был шанс...был шанс быть свободной, но услышав тебя, я...решила, что если я ждала Рая...столько лет, то смогу подождать ещё. Я и дальше буду страдать, но...не оставлю тебя одну. Пусть оно будет так... Почему ради тебя? Я должна...тебе признаться. Я... полюбила…тебя. – с этим словом Элизабет занесла левую руку Кейт за спину, прижала её к себе. -Больше не пугай меня так… - сказала Кейт, которая ещё не могла удержать слёзы. – Как я и говорила, я никогда не остывала к тебе. Всё, что я к тебе чувствую,...всё это только усилилось. Теперь ты всё для меня... Положив голову аниматронику на оборку, Кейт, всё также не сдерживая своих слёз, закрыла свои глаза, а Элизабет в свою очередь, подражая девушке, изобразила печаль, ведь ощущала свежую светлую грусть. Именно в этот момент они обе поняли, что такое настоящая дружба и любовь друг к другу. Не сознанием, но душой. В то время, как Кейт просто наслаждалась моментом, а Элизабет в этот момент словно прозрела: «Я мечтала о свободе... Похоже, я просто забыла, что такое настоящая свобода. Никогда ещё не чувствовала ничего подобного. Я счастлива — это и есть истинная свобода». И ей действительно казалось, что можно забыть о своём механическом теле, пока Кейт рядом, пока есть человек, благодаря которому она чувствует себя счастливой. Предела радости Элизабет от своего открытия, можно сказать, не было. Кейт хотела переживать этот момент снова и снова, но понимала, что надо остановиться, ведь понимала, что на это ещё найдётся время, к тому же Элизабет всё ещё где-то сломана и, возможно, даже снова умирает. Успокоившись, через несколько минут она встала на ноги, отряхнулась, а потом присела перед ней, положив руку на одну из выпрямленных металлических ног аниматроника. -Что с тобой происходит? – спросила Кейт обеспокоенно, глядя Элизабет прямо в глаза, но потом поняла, что похоже зря задала этот вопрос, ведь по её прищуренному взгляду было понятно, что она и сама в недоумении от своего нынешнего состояния. -Я…не знаю, – не сразу ответила Элизабет тем же самым «поломанным» голосом, перекатив голову на другое плечо, – я не разу не...сталкивалась с такой...поломкой. Мне...плохо!... Помоги! Сразу видно было, что Элизабет паниковала, и поэтому вынуждена молить о помощи. Ей было очень страшно, Кейт это сразу увидела. Видя её страх, она тут же для себя решила: «Нет, я больше не допущу этого! Элизабет будет жить. Так, Кейт, соберись!! Придумай что-нибудь, как придумывала до этого всегда!». Она, что было сил, попыталась очистить свой разум, убрать лишние чувства и мысли в сторону, и заставила себя думать. «Думать, думать и ещё раз думать!». Кейт решила рассуждать чисто логической точкой зрения, решила вспомнить о тех фактах, о которых ей поведала Элизабет про саму себя. «Что же я помню? Она не чувствует боли. Раз. При повреждении проводки её не замыкает. Два. Твой аккумулятор критически повреждён, но сейчас не в этом дело. Три. Она собрала это тело по большей части на свалке... На свалке... Вдруг это старые запчасти вышли из строя?». Но потом Кейт вдруг подловила себя на одной интересной мысли: «Она собрала тело на свалке... Собрала... Но как это возможно? Она говорила, что пожертвовала своим предыдущим телом! Если это так, то...». Эта мысль сразу перешла в вопрос: -Элизабет… А чем ты была, прежде, чем собрала это тело? Элизабет не сразу поняла, что хочет от неё подруга. -Когда ты сбежала из Sister Location, – добавила Кейт, увидив её недопонимание на лице. Тут до Элизабет дошло, и она ответила прерывисто: -Тебя рассмешит...этот ответ. Я была живой кучей железных трубчатых проводов...с одним глазом. Кейт такого ответа не ожидала, но ей было совершенно не для смеха сейчас. «Я понимаю, что ты не пошутила, но живая куча проводов? Я могу понять сознание, переместившееся в механическое тело, но живая куча проводов — это же уже сущий бред какой-то. Что не так в этом мире, что в нём вдруг на моих глазах начинают твориться сверхъестественные вещи?!». Но снова логично подумав, Кейт решила принять этот факт. Дальше все свои мысли она решила озвучивать, чтобы Элизабет помогла с решением проблемы: -Я думаю дело как раз в этом. Какие детали у тебя там содержались? -В основном…провода, – почти мгновенно ответила Элизабет, – Очень много проводов. Один глаз моего цвета... И деталь, которая...чем-то напоминает…октаэдр. -Октаэдр? – переспросила Кейт, вдруг подловив в своей голове знакомый образ. Она вспомнила, как листала папку с чертежами, и поняла, что видела там что-то похожее. Но с тех пор, как отдала её в руки Элизабет, Кейт эту папку больше не видела. -Я кажется видела эту деталь на чертежах. Элизабет, где та папка? – спросила она, беспокоясь тем, что во время пожара та могла её потерять. Элизабет закинула левую руку на комод, нашла там папку и отдала Кейт. Блондинка быстро пролистала папку с чертежами, стараясь не пропустить нужный. Но искать долго не пришлось, и вскоре Кейт остановилась. -Это оно? – спросила она у Элизабет, показывая ей нужный чертёж, держа его прямо перед её глазами. Аниматроник взглянула на тёмно-синию клетчатую страницу с чертежом и сразу же узнала то, что описывала подруге. Это была деталь, состаящая и двух соединённых воедино октаэдров, по бокам соединённая толстым кабелем. Не вникая в подробности, Элизабет ответила, но уже с более сильной прерывистостью в голосе: -Д…д…да. Что это такое? Кейт села спиной к стене рядом с Элизабет подобно ей и, снова взглянув на чертёж, немедленно начала читать: -R.A.S.C или R.emote A.ctivated S.imulated C., предназначен для… - она вдруг умолкла; от далее прочитанного ей стало как-то нехорошо; это можно сказать шокировало её. «Мамма миа! Я точно с ума не сошла? Это уже какой-то большой заговор» -Что случилось?.. – спросила Элизабет, попытавшись встать, но, слегка приподнявшись, тут же грохнулась обратно, так как была слишком слаба из-за своей неизвестной поломки. С каждой секундой амперы в её проводке падали, и она слабела всё сильнее и сильнее. Кейт взгянула на неё немного странным взглядом, как будто увидела её в первый раз, но лицо девушки выражало в этот раз не страх, а какую-то смесь обиды и сожаления. -Кажется, теперь я знаю, почему ты ослушалась своего отца, – сказала она, отдав не глядя чертёж Элизабет в руки. Слегка в недопонимании взглянув на неё, Элизабет подняла чертёж у себя перед глазами и, настроив глазами на него фокус, продолжила читать то, что недочитала Кейт: «…предназначен для приманивания детей детским голосом. Что? Непонимаю!». Но она тут же поняла: этот факт напрямую связан с её собственной смертью, и Кейт, похоже, тоже это поняла. -Ты хочешь сказать что… – начала Элизабет, незакончив. -Тебя заманили, – закончила Кейт с тем же самым выражением лица. – Бэйби издавала какие-нибудь звуки в тот день? -Да… – тихо ответила Элизабет, сразу поняв: «Она права!», – детские голоса. Мне казалась…их там много. Мне стало интересно... Эх... Я была...глупой и доверчивой. Была наивной девчонкой, была...дурой. Моя детская доверчивость и наивность подвели меня тогда..., и я пообещала самой себе, что это никогда не повторится... Никогда. -Почему ты прихватила с собой этот «адский» механизм? – скептично спросила Кейт, одновременно показав своим лицом своё сочувствие. -Это от меня не…зависело, – уныло пояснила Элизабет, – Я была…к нему словно прикована. Чтобы я не делала, мне казалось, что...эта деталь — неотъемлемая часть меня...самой. Сама не знаю,...почему. -Мы что-то упускаем... Хм... Идея! Помнишь нашу любимую детскую игру? -Напомни... Кейт достала из кармана свою персональный фонарик и переключила его в ультрафиолетовый режим, а потом взяла в другую руку чертёж R.A.S.C. -Ха!… - усмехнулась Элизабет, догадавшись, что та собирается делать. – Это...я не забыла. Игра в шпионов, в...которую ты меня затянула, когда посмотрела...какой-то триллер в кино. Я не помню даже,...как он назывался. Ты…всегда меня выигрывала. Ты права, я...играла с удовольствием... -Пока мы не осознали, что это всё-таки мальчишеская забава, – с усмешкой напомнила Кейт, на что Элизабет ответила весёлым выражением своих металлических век. Выставив чертёж перед собой, блондинка на него посветила фонариком и поверх рисунка тут же появились надписи, написанные невидимыми чернилами. Кейт улыбнулась и, не раздумывая, начала читать: -В ходе экспериментов оказалось, что это устройство может содержать энергию. Любую энергию!... Любую энергию... И что же это значит? -Я узнаю этот…подчерк, - удивлённо сказала Элизабет, заметив в подчерке надписей нечто родное. – Отец!.. Папочка... -Значит, это твой отец написал, – осведомилась Кейт, пытаясь вспомнить у себя среди мыслей, что это был за человек. – Уильям Афтон. Хм… Это ещё не всё, читаю дальше. Предупреждение: устройство распадается при очень сильном нагреве. Подруги резко переглянулись, снова вспомнив про вчерашний пожар. Стало относительно понятно, что именно сломалось, но Кейт никак не понимала, почему именно сломанный R.A.S.C убивает Элизабет сейчас, ведь, кроме выше описанного, эта деталь, вроде, больше ни для чего не предназначалась, но всё же это надо было проверить. -Где у тебя находится эта штука? – спросила Кейт, сев на колени. Лицевые пластины Элизабет, по команде последней, тут же автоматически разошлись стороны, явив её уродливый зубастый «череп». От такой пугающей неожиданности, Кетрин на мгновение закрыла глаза, ведь больше привыкла к лицу Элизабет в маске. Но деваться некуда, и ей пришлось вновь открыть глаза, чтобы привыкнуть. -На затылке в верхней части головы... под…пластинами, – объяснила Элизабет, повернув голову в противоположную сторону, и Кейт заглянула туда, куда та ей указала. Раздвинув в стороны небольшой слой из трубчатых проводов, она нашла эту деталь, которая была такой же, как и было изображено на чертеже: два спаянных октаэра, скреплённые с остальной головой толстым резиновым кабелем. Эта деталь, можно сказать, была продолжением позвоночного эндоскелета в голове, а по размерам была не больше детского резинового мячика. Это устройство было слегка проплавлено; один из металлических швов на одной из граней разошёлся, образовав едва видную щель. Желая всё побыстрее починить, чтобы Элизабет встала на ноги, Кейт прикоснулась к поломанной детали и пальцами закрыла щель, но клоунесса вдруг начала дёргаться. -А-а-а-а-а… Боль…Больно!! – послышалось от Элизабет. – Ай!! -Я думала, что ты не чувствуешь боли! – с удивлением сказала Кейт. – Ты же мне сама это говорила. -Если я теряю целую...руку или ногу, я не чувствую… боли, – тут же аргуметировала Элизабет, снова слегка дёрнувшись. – Это...что-то другое! Боль, не похожая...на человеческую в...принципе. -Хм. А ты можешь описать мне эту боль? – спросила Кейт, уже теряясь в догадках. – На что она похожа, если не на человеческую? Немного подождав, Элизабет заговорила, но ещё более прерывистым голосом, чем несколько секунд назад: -Я не...знаю, что...это такое… Я такого...ещё никогда не...чувствовала. Она представляет собой...чувство какого-то...потустороннего вмешательства... Ощущение, будто моё...сознание раскалывается...на части, а потом...утекает куда-то, словно вновь покидает эту оболочку. Ты дотронулась, и...меня, можно сказать, чуть не выдавило...из тела. Этих слов было достаточно для Кейт, чтобы подтвердить одну из своих догадок, которые заранее смоделировала у себя в голове. Когда Элизабет упоминула слово «сознание» Кейт вдруг вспомнила скрытые записи на четеже: «...может содержать энергию. Любую энергию... Сознание, по сути, тоже является энергией, каким-то образом сохраняющей память человека, его разум, его чувства. Сознание Элизабет переселилось в механическое тело. Но как это вообще возможно? Сознание живёт с человеком и умирает с человеком. Элизабет погибла, и её сознание должно было умереть вместе с ней. Но какая-то энергия осталась в этой штуке, котороя, похоже, каким-то образом восстановила её сознание, её память, её чувства, эмоции. Эта энергия, получается, тоже обладает памятью. Но что же это за энергия такая, которая обладает такими феноменальными способностями? Она может оживить робота, восстановить человеческое сознание; судя по всему, если судить по одному из законов физики, переходить из одного вида энергии в другой. Да-да, эта энергия перешла из какого-то неизвестного...«человеческого» вида в электрический вид. Что же скрывается за этой неизвестной энергией, которая, похоже есть в любом человеке? Какая энергия изначально заставляет любое живое существо быть живым? Какая энергия может создать сознание? Это не способен сделать ни один вид энергии, что известен науке, ведь это что-то находящееся за пределами реальности. И всё это наводит меня на всего лишь одну мысль, на открытие, которое может перевернуть мир и делает всю эту ситуацию ещё опаснее. Это просто невероятно,...». -...любая энергия... Душа существует... – шокированно закончила Кейт вслух, взявшись руками за голову, пытаясь подавить приступ волнения и «переварить» своё новое шокирующее знание о Элизабет, которое для неё всё окончательно расставило по полочкам. -Что?.. – удивлённо спросила Элизабет и, не закрывая пластин лица, повернула на неё голову. -Элизабет, я вдруг поняла, – произнесла Кейт, более менее приходя в себя. – Поняла всё. И как ты ожила, и почему ты сейчас так плохо себя чувствуешь. Ты думаешь, что твоё сознание перенеслось в это тело. Да, это звучит правдоподобно,...но это не так. Ты говорила мне, что, умерев, ты оказалась во тьме, в которой ты не могла ничего почувствовать, ничего увидеть, ничего сделать. Ты спала и пыталась проснуться, но не могла, и теперь я поняла, почему. Элизабет,...твоё сознание погибло тогда, а не просто погасло, как ты мне говорила. Оно погибло вместе с человеческим телом. -Но...но ведь я же жива! – вдруг вскрикнула Элизабет. – Если я...контролирую это механическое тело, то моё...сознание цело и...невредимо. Откуда у тебя...такие мысли...взялись? Кейт? -Я не спорю, твоё сознание сейчас на месте, – подтвердила Кейт, выражением лица дав ей понять, что она не закончила свою лекцию, – но это новое сознание, которое родилось только что. Это второе твоё перерождение, а первое было после твоей смерти от рук аниматроника. Мы говорим о первом. Ты была во тьме, потому что твоё сознание тогда рождалось заново. -У меня вопросы. Чем же я тогда была, когда спала? Почему я сохранила свою память? -Элиза, вслушайся очень внимательно. Я понимаю, тебе хочется знать больше, но прояви терпение, – выждав небольшую паузу Кейт продолжила. – Когда ты спала, ты была тем самым перерождающимся сознанием, и именно это и послужило причиной твоего тёмного сна. Это как любая сборка любого механизма, где его нельзя запускать, пока он ещё не собран. Тебя собирали заново, как на конвейере, и поэтому ты находилась в отключённом состоянии, будучи ещё не готовой к пробуждению. Ты не потеряла память, потому что конвейер, собиравший твоё сознание, тоже обладает памятью. Имя этому конвейеру — душа. Душа является энергией, питающим любое живое существо, в том числе и человека. Она обладает такой же способностью к записыванию памяти, как и сознание. И это именно твоя душа переместилась в это металлическое тело, а не сознание. Ты погибла, и душа освободилась, а потом сразу нашла контейнер, в котором можно жить. Но будучи не совместимой механическим телом, она перешла из «органического» вида энергии в электрический. Твоя душа преобразилась и стала частью роботела, а потом, обладая свежей памятью о последнем её носителе, воссоздала тебя, вернув тебе всю твою память. Но как я уже поняла, одно не может жить без другого, то есть сознание не может жить без души, как и душа без сознания. R.A.S.C может содержать абсолютно любую энергию, а значит он и является носителем твоей души. В этом устройстве щель, и поэтому у тебя сейчас утечка, а вместе с душой начинает уходить и сознание. Именно поэтому ты сейчас теряешь контроль над телом. Судя по предупреждению из чертежа, щель была образована в результате сильного нагрева. Твоя голова нагрелась в том пожаре. Ты умудрилась на мгновение потерять сознание на выходе из пиццерии. -Д…да! Но… откуда ты…? – не закончила удивлённый вопрос Элизабет, не понимая, как та узнала об этом: «Она же была без сознания!». Не дав ей закончить, Кейт достала с комода ноутбук и, открыв его, показала ей видеозапись от первого лица. -В попытках спасти тебя, я считала твою память и увидела, как всё было, – объяснила она с застенчивой улыбкой на лице. – Я...я думаю, что должна тебе. Ты вновь спасла мне жизнь, жертвуя при этом собой. Я...даже не знаю, как тебя правильно отблагодарить. Спасибо. Узнав на видео своё собственное воспоминание, Элизабет взялась левой за закрытую височную пластину, по видимому догадавшись, как она смогла считать её память, а потом опечально опустила голову, повернув глаза на девушку. -Ты знаешь, как я тебя спасла, – произнесла она тихо, судя по всему уже теряя голос. – Теперь всё…встало на свои места. Ты узнала, как я тобой…дорожу. Я не могла...иначе, ведь думала, что если...погибнешь ты, то погибну...и я. Я думала, что если во...мне ещё есть какая-то...человечность, то должна её...проявить, даже жертвуя...собой. Я очень...много чувств к тебе испытываю, Кейт, я...не могу тебе...перечислить их все. И ты ответила на мои чувства… взаимностью. Я…так…рада... -Я тоже, – заметила Кейт, улыбнувшись ещё шире, – Элизабет, знай. Не смотря на то, ты сильно изменилась физически, я всегда буду тебя любить. И как любящая тебя подруга, которая хочет тебя уберечь, я предупреждаю тебя: ты говорила, что почти неуязвима, а я тебе говорю, что это не так. Любой сильный пожар тебя может убить. Понимаю, прозвучит немного грубо, но...заруби это себе на носу. Пока что, у меня есть решение нынешней проблемы. Нам надо тебя вылечить, и я придумала, как это сделать. – Она поднялась на ноги и свова подошла к комоду, пододвинув к себе сумку от ноутбука, а потом засунула руку в её большой внешний карман. – Паяльником или сварочным аппаратом пользоваться нельзя, иначе я твою голову тебе начисто прожгу. Хорошо, что на всякий случай у меня в сумке лежит вот эта штука. Найдя пальцами то, что искала, Кейт достала из кармана сумки строительный степлер чёрно-жёлтого цвета размером с настоящий полицейский пистолет. Потом она снова подошла к Элизабет сбоку, и, сев на колени, проверила магазин степлера и перезарядила его. -Так, Элизабет, поверни свою голову задом ко мне, сейчас мы исправим твою проблему, – попросила Кейт, и Элизабет повиновалась. – Я предупреждаю, что сейчас, возможно, будет очень больно. Я не стану этого делать, если ты не хочешь переносить боль. - Кейт,...я хочу жить... Я...готова, – едва произнесла Элизабет. Кейт приставила степлер к повреждённому механизму и запечатала щель тремя выстрелами. Элизабет пронзила сильная боль, похожая на ту, что была во время её человеческой смерти, и снова перенесла тот ужас, что прожёг её тогда. Не выдержав такой сильной боли, Элизабет закричала так пронзительно, что Кейт пришлось закрыть руками уши, а потом сильно дёрнулась, словно по ней ударили кувалдой сзади, и повалилась боком на пол; её лицевые пластины автоматически закрылись. Девушка испугалась не на шутку, вновь увидев её отключённой, и, отбросив степлер в сторону, схватила руками её голову и встресла. -Элизабет! Ты в порядке? Элизабет!! – вскричала Кейт, приподнимая к себе её не очень тяжёлую голову и надеясь, что не убила её. Но через секунды она почувствовала облегчение; глаза аниматроника вновь загорелись зелёным цветом. Чувствуя, что прежняя сила тока вернулась, Элизабет приподнялась с помощью рук и снова села спинными пластинами на стену. -Я в порядке. Всё, вроде, хорошо, – проговорила она своим нормальным голосом без прерываний, а громкость вернулась на прежний уровень. -Твой голос восстановился, и ты больше не прерываешься, – заметила Кейт, успокоившись, – Движения вновь стали плавными. Кажется, мы тебя вылечили. Осталось ещё пара пустяков. У тебя сломано колено, верно? -Верно. Но я могу починить свою ногу сама. Только дай мне отвёртку...да и вообще весь ящик с инструментами. Он в верхнем ящике комода. Встав на ноги, Кейт выдвинула верхний ящик, достала металлический чемоданчик с инструментами и поставила рядом с Элизабет. -Ну, раз так, то мне надо кое-куда съездить, – решила она, скрестив руки. -Хорошо. Мне надо немного побыть одной, – без возражений подтвердила Элизабет, придвинув чемодан к себе. Больше ни о чём не думая, Кейт быстро вышла на улицу и пошла в сторону своего припарковнного около забора автомобиля. Жадно поглощая свежий лесной кислород и приходя в себя стоя, вскоре, она села за руль и, заведя двигатель, уехала в сторону города. Тревога и страх ещё не отпустили её, но в голове крутилась одна мысль, которая давала ей кое-какое успокоение: «Ну...вроде пронесло...».