Moon Rock

Утром Чонгук первым делом вспоминает о сладких событиях вчерашнего вечера. Наконец-то он стал достаточно могущественным, чтобы иметь возможность беспрепятственно отомстить, показать своим обидчикам, что они с ним сотворили и дать им прочувствовать это в полной мере. Это правда, что если бы не те чудовища, он не стал бы таким сильным, богатым и авторитетным. Но он также не стал бы кровожадным, одержимым местью, безразличным практически ко всем окружающим, не способным полюбить и отдать себя во власть кому-нибудь действительно стоящему. Сегодня омеге не хочется работать. Телефонный звонок Хосоку, внезапное предложение съездить куда-нибудь, развеяться, отдохнуть от всех своих проблем и забот. Альфа охотно соглашается и предлагает отправиться на пляж. Чонгуку нравится такой вариант. За всю свою жизнь он всего один раз побывал на пляже и это было незабываемо. Одно из немногих воспоминаний, которое хотелось бы никогда не забывать. Это было около четырёх лет назад. Только он, Хосок и ещё один, близкий им обоим, человек. Тот самый, чьё волнение ни в коем случае не злит и не вызывает у Гука отвращение.

*****

К обеду парни прибывают в место направления, и Чонгук тихо, искренне и с толикой грусти заключает: — Это тот самый пляж, — Хоуп приподнимает уголки губ и треплет волосы на макушке младшего. — Знаю, это навевает в равной мере и радость, и печаль, — Хосок шумно выдыхает, — но раз он сейчас не может, то давай повеселимся и за него тоже. Чонгук угукает и выбирается из машины. Парни захотели провести этот день только вдвоём, так что не взяли с собой ни телохранителей, ни водителя. Если нужно будет, постоять за себя они сумеют. В течение нескольких часов парни молчаливо прогуливаются по линии берега, но в воду не заходят. Оба немного улыбаются, наслаждаясь свежим воздухом и ласкающим солнцем. Сильно веселиться не получается, но и в грусть погружаться нет желания. Чонгук отлучается за мороженым, а по возвращению, видит улыбающегося Хосока, который пишет что-то веткой по песку. Омега подходит ближе и отдаёт альфе его мороженое, себе оставляя шоколадное. — Кофейного не было, но я взял самое близкое к нему. Попробуй, оно со вкусом тирамису, — Гук опускает взгляд и пробегается глазами по надписи на песке. «Юнги» — Спасибо, — Хоуп дарит младшему искреннюю улыбку и возвращает взгляд на песок. Улыбка меркнет, но не исчезает. Парни присаживаются прямо на песок и наслаждаются мороженым и прекрасными пейзажами. — Хо, — доев лакомство, негромко начинает омега, — как там продвигаются дела с твоим гонщиком? — Он не мой, — закатывает глаза Хосок и, покачав головой, всматривается в даль. — Пока что не мой. И его зовут Юнги, перестань уже называть его «гонщиком». — Но он и есть гонщик, — Гук забавно хмыкает. — И пока он не начнёт встречаться с тобой, буду называть его, как захочу. Альфа печально улыбается и, немного погодя, сообщает: — Это вряд ли скоро произойдёт. — Естественно! — возмущённо восклицает Чонгук. — Он же не знает ничего о тебе, — Хо уже открывает рот, но омега его останавливает: — До того, как ты начнёшь мне рассказывать, что он знает, хочу напомнить, что всё сказанное ему — полнейший бред. — Я говорю ему правду, — тихим голосом, будто оправдывается перед младшим. — Просто не уточняю подробности. — Например, ты сказал ему, что работаешь заместителем гендиректора крупной корпорации, — спокойно констатирует Гук. — Фактически, так и есть, — парирует альфа. — Разве наш синдикат нельзя назвать корпорацией? — Хо, эти понятия имеют кардинальные различия и ты это прекрасно понимаешь, — старший лишь понуро вздыхает на заявления Гука. — Ты должен показать ему себя настоящего. — Это не так уж и легко, —альфа встаёт на ноги и начинает раздеваться. Уже вечереет, а парни даже не притрагивались к воде. Пора это исправлять. — И откуда ты только стал таким экспертом в отношениях? — шутливо спрашивает Хоуп. — Ой, заткнись, — Чонгук тоже поднимается и легонько толкает старшего в плечо в отместку. Хо поднимает Гука и, зайдя в пока ещё тёплую воду, отпускает. Омега полностью промокает и, перед тем как начать догонять убегающего и смеющегося Хосока, кричит: — Хо, ты мертвец! У меня нет сменной одежды. Парни плескаются в воде до тех пор, как она становится практически ледяной. Им все же удалось повеселиться сегодня. Обратно они отправились, когда луна и звезды уже красовались на бесконечно чёрном небе.

*****

Чонгук просыпается с пониманием, что сегодня придётся работать и за вчерашний день. Это значит, что работы будет в два раза больше, а свободного времени вообще не будет. Хотя, может это и к лучшему, ведь за работой омеге не остаётся времени на раздумья о прошлом. Сейчас, вкусив толику сладкой мести, Гук понимает, что ему хочется лишь больше. Теперь он уверен, что готов: и морально, и физически, и материально. Но также Чону не хочется мстить всем и сразу, так быстро. Хочется растягивать желанные моменты, чтобы получше их запомнить и наслаждаться ими всю жизнь. После обеда Чонгук решает без охраны прогуляться на крышу, подышать свежим воздухом и наконец-то оторваться от надоевших бумажек. Кабинет короля находится на верхнем этаже здания, потому добраться на крышу занимает меньше времени, чем спуститься вниз. По дороге к лестнице, ведущей на крышу, он останавливается, услышав очень любопытные слова «… руг нас кто-то увидит». И как, после таких слов, можно было не остановиться? Гук беззвучно подходит к кладовой, из которой донеслась фаза, и осторожно заглядывает внутрь, через небольшую щель в дверном проёме. — Спокойно, здесь практически никто не ходит, — уверенно произносит другой человек. Этот голос кажется Чону очень знакомым. И Гук понимает, что не ошибся, когда парочка сливается в поцелуе и разворачивается так, что он может видеть их лица, а не спину кого-то из них. Он видит свою личную шлюху, того, кто должен был быть только с ним, целующимся с другим омегой, если верить одетой на том форме, работающим здесь уборщиком. Король не может поверить собственным глазам. Это не ревность. Он всегда знал, что между ними только секс и никаких чувств. Просто его омежью гордость задевает, что его — короля, променяли на какую-то прислугу. И как Ричард только посмел предать Чонгука? Столькие сделали бы всё, лишь бы одну ночь провести с таким божеством, как он, а этот, являясь его личной шлюхой, бегает к другому! И у Гука не завышенная самооценка, просто теперь он знает себе цену, знает, что он лучший. — Зато я здесь хожу, — угрожающе-низко рычит король, резко открывая дверь. Парочка испуганно отлипает друг от друга, уставляясь огромными, волнующимися не за себя, а друг за друга, глазами на четвертующего их стальным взглядом, разозлённого омегу. — Жаль, дорогой мой Ричард, что меня тебе оказалось недостаточно, — омега тянется к поясу, за которым, как обычно, находится пистолет. — Господин, прошу, не трогайте моего омегу. Всё это только моя вина, — Ричард ступает вперед, пряча омегу от истерично смеющегося Гука за своей стеной. — Твоего? — наивность этого альфы поражает до безумия. Он действительно думает, что если попросит, то Чонгук не станет трогать «его омегу»? Своей просьбой, он лишь сильнее распалил короля. Никакой пощады. — В этом месте нет ничего твоего, — Гук ухмыляется и проводит рукой по щеке альфы, постепенно перемещая её ниже и останавливается на плече. Король отпихивает Ричарда в сторону и резко выстреливает омеге прямо в голову. — Неееееееет! — пришедший в себя альфа падает на колени и закрывает себе руками глаза, из которых текут обжигающие слёзы, он не может смотреть в эти глаза и не видеть в них жизни. — Здесь всё моё и тебе стоит запомнить это на всю свою оставшуюся жалкую жизнь! — Чонгук уходит обратно к себе в кабинет. Подышать свежим воздухом уже перехотелось. Ждущему у входа в кабинет Мику, омега приказывает отправить Ричарда в “Lure Fetish”, как и Киена. Эта сеть заведений придумана Гуком по большей части для мести. Туда приходят самые богатые и больные извращенцы из всех существующих. Для работающих там смерть не является чем-то далеким. Каждый следующий клиент может убить шлюху в порыве страсти или та сама покончит жизнь самоубийством, не выдержав такого отношения к себе. Там всегда нехватка предоставляющего секс-услуги персонала, поэтому работающие в обычных борделях «Lure» стараются изо всех сил: только бы не стать худшим, ведь тогда тебя отошлют в то страшное место — ад на земле, созданный королём по подобию увиденного собственными глазами, но с некоторыми различиями: там страдает кто угодно, но не Чонгук; это ад для кого угодно, но не для омег.

*****

Дни идут, работы же меньше не становится. За прошедшие два дня в сумме Чонгук спал меньше четырёх часов и уже никакой кофе не помогает ему не уснуть, он скорее держится на собственной силе воли, доказывает себе, что он сильный и в состоянии не спать, пока сам не решит это сделать. У омеги не было желания и сил разъезжать по городу, заключая новые сделки и собирая «гарантии» у партнёров. Не хотелось опять видеть в их глазах волнение. Поэтому он отправил вместо себя Хосока, взяв на себя бумажную работу альфы. Насколько бы силён не был Гук, противостоять сну так долго — нереально. Глаза сами закрываются и голова опускается прямо на недавно просматриваемый отчёт. Омеге снится очередной кошмар. Подсознание, как назло, подкидывает детские воспоминания.

*****

Чонгуку девять лет, казалось бы, что может волновать ребёнка в таком невинном возрасте. Две старшие на несколько лет омеги подловили его в уборной для омег и вновь издеваются над ним, как и последние два года. — Твой запах такой противный, — с отвращением в голосе высказывается Хёнрин. Омеги притворно закрывают носы, запихивая худого и хрупкого, как хрусталь, Гука в туалетную кабинку. — Что ж... Тебе стоит помыться, — гаденько хихикают. Старший из обидчиков Сонок хватает вырывающегося Чона за волосы, а второй заламывает его руки за спину. Чонгука окунают головой в унитаз и нажимают кнопку смыва. — Так то лучше, — всё ещё прикрывая нос рукой насмехается Сонок. Гук пытается подняться на ноги, но понимает, что его начинает тошнить и вновь поворачивается к унитазу, выблёвывая завтрак, а по ощущению и внутренности вместе с ним. — Фу, отвратительно! — омеги уходят, оставляя находящегося на грани истерики Чона в грязной туалетной кабинке. Чонгук всё не мог ума приложить, чем он заслужил такое отношение к себе? Хоть он и не понимал, чем именно пах, но ему нравилось. Почему тогда другие омеги издевались над ним из-за его запаха, а альфы наоборот пытались вдохнуть побольше? Ответ он узнал только через несколько лет. Оказывается, он пах самым вштыряющим, оттого и самым дорогим, видом марихуаны — Auto Moon Rock. Альфы улетали на Марс от его запаха, а омеги бесились, что сами пахнут обычными цветочками, ягодками и фруктами, а у Гука интересный, непохожий на другие и невероятно привлекающий альф запах. Зависть — это ужасное чувство, заставляющее делать чудовищные вещи.

*****

Тормошащий за плечо Хосок будит Чонгука. — Чонгук-и, проснись пожалуйста, — омега поднимает голову и, зевнув, фокусирует взгляд на Хоупе. Тело нещадно ноет от ужасно неудобной позы. — Прости. Я бы не будил тебя, но ты ведь у нас хочешь сам все решать, — с притворным упрёком в голосе произносит альфа. — Хо, ближе к делу. Я сейчас снова усну, — и Гук не шутит. Он слишком мало спал за последнее время, поэтому немного поспав, ему хочется ещё больше, несмотря на преследующие кошмары. — Я заключил много сделок за последнее время и теперь в этом борделе нет свободных комнат для моего недавно привезённого «залога», — серьёзно начинает альфа. — Требуется твое разрешение, чтобы отправить худшего работника в “Lure Fetish”. — Кто сейчас худший? — задумчиво спрашивает Чонгук, разминая затёкшее тело. — Лав сказал, что это какой-то Ви, — в мыслях Хосок умиляется милому и потерянному виду младшего после сна, но не показывает это внешне. Просто Гуку такое не нравится. Он хочет, чтобы его считали грозным и жестоким, но Хо то всё видит. Бедный маленький ребёнок, он не заслужил такого отношения к себе в прошлом. Хо сделает всё, чтобы помочь ему отомстить и оставить прошлое там, где ему место. — Разве это имеет значение? — Да. Он сын влиятельных и важных нам людей. Мы не можем отправить его в «Lure Fetish», — омега задумывается и через несколько минут продолжает: — Мы могли бы переправить кого-то в обычный «Lure» в другом городе или в тот, что в Сеуле, но на окраинах. — В том то и проблема — все обычные бордели по всей стране уже полностью забиты. А в фетишистских, ну ты знаешь, всегда нехватка рабочих, — омега потирает глаза и с наслаждением зевает. Гук слишком сильно хочет спать, поэтому высказывает Хоупу пришедшую на ум идею: — Комната моего фаворита сейчас свободна. Пусть Ви переселят туда, а привезённого новичка в его комнату. Этот Ви приносит слишком много проблем, займусь им лично, — Гук поднимается и лишь на выходе оборачивается. — А, и разузнай пожалуйста о Соноке и Хёнрине. Фамилий не знаю, но они тоже были воспитанниками детдома, омеги, старше меня. Я надеюсь на тебя. Хосок лишь мрачнеет и положительно кивает головой, но Чонгук уже ушёл в свою комнату.

*****

Пока младший спит Хосок расправляется с оставшейся бумажной работой и наконец может отдохнуть со спокойной душой. Больше всего альфе сейчас хочется увидеть Юнги, а лучше и вовсе поговорить с ним. Хоуп спускается на парковку, залезает в свой любимый белый Порш 911 Каррера и уезжает по направлению к трассе уличных гонщиков. Год назад Хосок, как обычно, отправился на заключение сделки, вот только место встречи оказалось вовсе не обычным. Это был придорожный бар, наглухо забитый людьми. После нелёгкой беседы, владелец заведения договорился о поставке травы и экстези, отдав своего младшего брата в залог. Передав нового работника в руки телохранителей, Хоуп направился к своей машине. В отличии от Чонгука он не имел водителя, ведь сам любил водить, выбирать желаемую скорость, быстро сворачивать, самому распоряжаться своей машиной и оставаться в одиночестве со своими мыслями. Тем более, Хосок уже имел водительские права, хоть для Гука их отсутствие и не было проблемой. Королю все дороги открыты, как и его заместителю. Возле своего спорткара Хосок встречает низенького дымящего омегу, одетого в белый кроп-топ с капюшоном и чёрные кожаные штаны, обтягивающие стройные ножки, обутые в чёрные массивные кроссовки Balenciaga. — Неплохая тачка, — омега прислоняется к капоту и выбрасывает дотлевшую до фильтра сигарету на асфальт, придавливая кроссовком. — Дашь погонять? — Хосока удивляет наглость омеги, но лицо его не меняется. Он остаётся всё таким же непоколебимым, хоть и понятия не имеет, что на это ответить. Парень же всё сидит на чужом капоте и ухмыляется, облизывая нижнюю губу. — Ты что немой? — Нет, — серьёзно говорит Хо. Омега насмешливо смотрит на него и, прикрывая рот рукой, прыскает со смеху. — Нет, не немой или нет, не дашь погонять? — чуть погодя спрашивает омега. — Я ж не на долго возьму. Всего одна гоночка. Уверен, на этой детке, — он проводит изящной рукой по капоту рядом с собой. — Я выиграю сегодняшний заезд. Хоуп хочет отказать, но внезапно понимает, что вовсе не против был бы побыть рядом с этим омегой подольше. Он подходит ближе и с наслаждением вдыхает исходящий от омеги аромат свежесваренного кофе с пряностями. Восторг. — Ну давай, — продолжает омега, — чего ломаешься, как омежка. Не стащу я её! Просто поезжу немного и отдам, а ты получишь половину моего выигрыша. Типо оплата за бензин и все дела. — Ты так уверен, что победишь? — в этом кофейном омеге определённо есть что-то безумно привлекающее. Он как русалка, которая завораживает своим чудным пением и топит корабли. И Хосок пока вовсе не против утонуть. — Естественно я это сделаю. Не стоит недооценивать омег, — парни неотрывно смотрят друг другу в глаза. Хосок и вправду утопает в глубине кофейных, как аромат омеги, глаз. — Никогда этого не делал, — Хоуп думает о Чонгуке, понимая, что младший бы определенно нашёл общий язык с этим омегой. — Лови, — Чон кидает омеге ключи от иномарки. Тот, быстро среагировав, успешно их ловит и хитро улыбается. Омега представляется Шугой и привозит Чона к трассе, где собралось огромное количество соревнующихся и зрителей. Шуга, следуя обещанию, выиграл гонку, но Хосок не взял свою часть денег, взамен позвав омегу на свидание. Шуга отказался. Вот уже год Хосок пытается ухаживать за ним. Иногда омега ему открывается. Например, рассказывает, что его настоящее имя — Юнги. На следующий же день он может сказать альфе, чтобы тот отстал от него. Хоуп не понимает этого омегу. Он такой непостоянный, странный, утянул Хо за собой в пучину и не отпускает. Альфа пытается казаться лучше в глазах Шуги. Да, он недоговаривает, врёт, но он не может по-другому. «Каждому омеге хочется заполучить принца на белом коне» — рассказывал Хосоку младший брат-омега Хоа. Белый, железный практически конь у Хо уже есть, осталось только стать принцем. А принцы не убивают людей, не продают наркоту и не занимаются бордельным бизнесом.

*****

Когда Хосок приезжает, пепельноволосый омега сидит на чьем-то байке и сосётся, наверное, с тем самым кем-то. Не целуется, а реально сосётся. Хоуп спешно подходит к парням и шумно прокашливается, привлекая их внимание. — Шуга, можно тебя на несколько минут? — перекачанный байкер сидит с тупым лицом, а Юнги закатывает глаза и поднимается, поворачиваясь к Чону лицом. — Если ты имеешь в виду секс, то меня нельзя на несколько минут. Я со скорострелами не трахаюсь, — сидящий на мотоцикле альфа посмеивается с этой фразы, издавая свинячьи хрюки, заставляющие стоящих рядом скривить лица в отвращении. — А если хочешь поговорить, то ты выбрал очень неудачный момент. Я занят. — Пойдём, я не отниму много времени, — Хосок разворачивается и уходит к своей машине, боковым зрением замечая идущего немного позади омегу. Хоупа бесит этот отвратительный альфа, бесит, что Юнги готов заниматься сексом с тупой горой мышц, а не с ним, бесит вся эта ситуация. — Что это было? — спрашивает Хосок, когда они садятся в спорткар. — Это был мой несостоявшийся трах, — спокойно отвечает омега. — И как ты, святоша, это мне компенсируешь? — Почему ты не хочешь встречаться со мной? Чем я тебя не устраиваю? — низким тоном задаёт встречные вопросы Хосок. Он впервые решился прямо спросить это у Юнги. Непробиваемый Хосок, который и глазом не моргнёт, если за миллиметр от его кожи пролетит пуля, а лишь спокойно устранит, выпустившего её, который не боится смерти, боялся услышать горькую правду. — Да тем, — злостно начинает Шуга, — что ты слишком хороший и простой. Ты богатый, работаешь заместителем крупной шишки, но очень скучный! Ты слишком правильный, слишком добрый. Никогда и пальцем никого не тронешь, будто боишься всех и вся. И вообще ведёшь себя как целка, ты вообще трахался хоть раз? — не выдерживает Юн, высказывая все свои претензии. Альфа молча слушает и хмурится. Кажется, он переборщил с образом принца и начал казаться омеге слабаком. — Нам с тобой ничего не светит, понимаешь? Я хочу себе сильного альфу, который любому обидчику мог бы морду за меня набить. Чтобы за ним чувствовать себя, как за каменной стеной. Хочу страстного и опасного, а не богатого офисного червя! — омега шумно выдыхает и выскакивает из машины, громко хлопая дверцей. Хосок яростно сжимает лежавшие на коленях кулаки и провожает Шугу взглядом. Он бы хотел доказать Юну, что вовсе не такой, каким омега его себе представляет. Хотел бы прервать его злостную тираду, жёстко трахнув прямо на этом сиденье в своей машине, заставив его выкрикивать своё имя, а не колкие фразы. Но он не может. Не может сделать это без согласия второй стороны, не может показать ему свою жестокость. Его прошлое всё ещё мешает ему быть счастливым в настоящем. Альфа выруливает на дорогу сжимая руль до посинения и, превышая законную скорость, мчится в излюбленный стрелковый тир, по дороге закупаясь алкоголем.

*****

Чонгук просыпается в шесть утра, разбуженный звоном будильника. Спать хочется смертельно, но дела не ждут. В кабинете, он находит всю вчерашнюю работу сделанной и ему остаётся лишь мысленно благодарить Хосока. Он быстро разбирается с собиравшимися за ночь бумагами и решает пойти поблагодарить альфу лично. В комнате его нет, как и в кабинете. Гук думает, что Хосок мог поехать в свой пентхаус, поэтому не волнуется из-за его пропажи. Тем более в кабинете Хоупа он тоже находит немного работы и решает отблагодарить его делом. В девять утра омега неожиданно оказывается абсолютно свободным: вся работа сделана и новой нет, в борделе всё спокойно. Он думает чем бы заняться и вспоминает о вчерашнем разговоре с Хосоком перед тем, как уйти спать. Надо разобраться с этим Ви. Вернувшись в свой кабинет, омега вызывает к себе Лава и просит поподробнее рассказать об этом альфе. По приказу Чонгука Ви поставили обслуживать альф, однако это не помогло. Парень брыкался и избивал клиентов, из-за чего жалоб стало лишь больше. Лав уже хотел связывать альфу, но не сделал этого, так как помнил, что тот важный человек для сотрудничества. Последнюю неделю Ви кормят только раз в день и он уже практически работает уборщиком, разве что имеет личную комнату. Чонгук выслушивает всю историю и отпускает Лава дальше работать, а сам отправляется в смежную со своей комнату. Гук заходит без стука и застаёт на кровати разодетого альфу, читающего книгу. Каждый день утром и вечером к предоставляющим секс-услуги приходит спецперсонал, который осматривает их внешний вид и, если нужно, исправляет недочёты, ведь бордель круглосуточный и нужно всегда быть готовым к приходу клиента. Ви откладывает книгу и смотрит на короля. Альфа похудел, если сравнивать с первым и единственным разом, когда Чон его видел. — Когда встречаешь человека впервые за день, — причитает Чонгук, — нужно поприветствовать его. — Здравствуйте, — Гук вопросительно поднимает бровь и ждёт, пока альфа договорит, но тот молчит. — Ты должен говорить «Здравствуйте, господин Чон», ясно? — омега открыто придирается к мелочам и в целом предвзято относится к Ви. А что ему остаётся? Из-за него Гук теряет уйму клиентов. Тем более, он король, ему можно. —Да, — коротко отвечает альфа. Заметив на себе сверлящий взгляд омеги, он, кажется, забывает сразу и обо всём, но потом понимает, чего от него хочет Чонгук и продолжает: — Здравствуйте, господин Чон, — Гук тяжело вздыхает и, сложив руки на груди, подходит ближе к альфе. — Ты знаешь сколько денег я из-за тебя потерял? Сейчас я пришёл узнать с чем сталкивались мои клиенты, приходя к тебе, — сердито выговаривает король, внимательно слушающему его альфе. — Я дам тебе лишь один шанс исправиться. Поскольку ты находишься в комнате моего фаворита, а им так просто не становятся, ты должен постараться. Если мне понравится, станешь моей личной шлюхой.