Moon Rock

С самого утра у Тэхёна ужасное настроение. Уже третью ночь он приходит к Чонгуку и застаёт его спящим в объятиях какого-то паренька. Это откровенно выбешивает. А вчера днём Тэ услышал чьё-то отвратительное пение, доносящееся с комнаты своего истинного и это ещё сильнее взбесило альфу, ведь это точно не был голос Гука. Ви знает голос своего омеги. Это был не он. Ко всему прочему Лав тоже понятия не имеет, что происходит. Он пересказал Киму диалог с Чонгуком о попавшем в борделе омегу, но это не многое дало. Бета пока не знает ни кто тот омега, ни почему он живёт в покоях короля. Но не только загадочный незнакомец, ошивающийся в комнате Гука, является причиной ужасного настроения Ви. Уже несколько дней Чонгук не приходит к альфе, хотя раньше приходил ежедневно. Иногда омега мог пропустить один день, но на следующий он снова приходил и проводил с альфой ещё больше времени. Пусть их секс со всеми этими заморочками Гука был далёк от тэхёнова идеала, но он хотя бы просто был. Теперь же Тэ днями ломает себе мозг, не в состоянии понять, почему омега больше не приходит. Во-первых, это может быть из-за той ночи, в которую Ви притянул его к себе в попытке успокоить, отвлечь от кошмара и они вместе проспали до утра. Во-вторых, это может быть из-за появления омеги, который теперь спит в обнимку с Чонгуком. В-третьих, это может быть по любой другой причине, о которой Ким даже не догадывается, или даже по нескольким причинам. Вряд ли Тэхёну самостоятельно удастся понять, почему Гук не приходит, но он не может перестать об этом думать. Прошло всего несколько дней, но Тэ уже безумно соскучился по своему истинному. Киму даже не нужен секс, он был бы вне себя от счастья просто хоть одним глазком увидев омегу. Но Чонгук не приходит.

*****

— Малыш… — сладко тянет Хосок в трубку. — Зайди в мой кабинет, там на столе чёрная папка. Нашёл? — Угу, — Юнги только что проснулся и едва ли что-то соображает. — Я подъеду минут через десять. Спустись с папкой, пожалуйста, — Хо слышит, как омега вздыхает. — Я передам папку одному из охранников, — было время, когда Юн боялся даже проходить мимо незашторенных окон, ведь думал, что его могут заметить и доложить отцу. У Хоупа не получалось успокоить парня тем, что они находятся в пентхаусе, а это слишком далеко от земли, чтобы его могли рассмотреть с улицы, так что однажды альфа объявил, что у входа круглосуточно будут находится несколько охранников и Мину нечего бояться, ведь даже если его заметят через окно, внутрь пентхауса без разрешения никто не сможет попасть. Как ни странно это помогло и Шуга перестал передвигаться по дому, как шпион, проползая под окнами, чтобы не заметили. Вот только на улицу Юнги всё равно отказывается выходить, даже в сопровождении сотни охранников. — Юнни, это очень важно. Я только тебе могу доверить эту папку, охране нельзя. Я бы и сам поднялся за ней, но это займёт некоторое время, а я итак уже опаздываю. Прости, что из-за моей забывчивости тебе придётся это сделать, но прошу, спустись, — Хосок сбрасывает вызов. Он знает, что Юну не хочется спускаться, знает, как омегу пугает даже одна мысль об этом, но не может сдаться и позволить ему остаться дома. А Хо уверен, что сдался бы, если бы не сбросил сразу после своих слов. Потому что Шуга способен уговорить альфу на что угодно. Оба это знают, но Юнги всё ещё этим пользуется, а альфа всё ещё позволяет ему это делать. Просто Хоуп не знает, что это Юн позволяет ему думать, что он что-то там позволяет омеге. Перед выходом Шуга пытается сделать успокаивающую дыхательную гимнастику, которая нифига не помогает. После звонка альфы Мин судорожно обдумывал все «за» и «против» выхода за пределы пентхауса и, даже больше, всего дома. В итоге Юнги пришёл к тому, что уже давно знал, просто не осмеливался себе в этом признаться. Ради Хосока он не то, что просто выйти на улицу, он даже согласился бы вернуться в ту каморку в особняке отца, пусть это и было самым страшным кошмаром омеги. Юн даже не переодевается, как есть в огромной футболке и едва удерживающихся на тазобедренных косточках домашних штанах Хоупа, медленными, размеренными, едва боязливыми шагами подходит к лифту. К счастью, внутри пусто. Шуга терпеливо дожидается прибытия на первый этаж, пока сердце отплясывает чечётку, грозясь проломить рёбра и выскочить из груди. Выходя из лифта, Мин еле удерживается от того, чтобы заскочить обратно. Осталось всего лишь выйти из здания, отыскать глазами Хо, подойти и отдать ему эту долбанную папку, но Юнги так страшно, будто он сейчас идёт на фронт воевать. Но омега вспоминает о том, что Хосок в нём нуждается, проглатывает все страхи и выходит. Сколько уже времени он не чувствовал своей кожей лучики солнца, сколько не видел вблизи живых растений не в цветочных горшках? Раньше Юн и не замечал этого всего, теперь же проведя столько дней внутри помещения, мир снаружи кажется необычайно прекрасным. Он и не знал, что такие простые вещи могут принести столько радости. Уголки губ ощутимо ползут вверх и хоть страх никуда не пропал, но легче точно стало. А потом Шуга слышит рёв знакомого мотора. Взгляд омеги прилипает к спорткару Хосока. Белый Порш 911 Каррера. Юнги, как сегодня, помнит их первый разговор, когда Мин упрашивал альфу дать погонять тачку. Помнит, как на ней же победил всех соперниках на гонках, как сердце заходилось в предвкушении каждый раз, когда глаза или уши улавливали появление принца на белом коне. Есть и не очень хорошие воспоминания. Например, когда Шуга, сидя в салоне спорткара, пытался объяснить Хоупу, что им не по пути, рассказывал ему сказки о своём идеальном альфе, даже не подозревая, что его идеал сидит прямо рядом с ним. Всего одна машина, а столько воспоминаний. Хо выходит из спорткара и подбегает к остолбеневшему омеге. Юн неотрывно смотрит в одну и туже точку, сам будто где-то далеко, не здесь. Чону уже хочется с размаху ударить себя в челюсть. Зачем он только заставил Юнги выйти на улицу? А теперь Шуга в вот таком состоянии. — Прости, малыш, — Хосок буквально впечатывает омегу в себя, крепко обвивая руки вокруг талии и не позволяя отстранится. — Я не должен был просить тебя выйти наружу. Я не хотел. Приди в себя. Обещаю, я защищу тебя. Тебя никто у меня не заберёт. Только приди в себя. Малыш… — у Мина от нежности где-то внутри аж сердце защемило. Юнги, как только вокруг себя кольцо родных рук почувствовал, перестал вспоминать их моменты связанные с машиной Хо. Он прикрыл глаза, прислонившись лбом к крепкой груди и слушал трепетные слова альфы, не понимая, что на него нашло. — Хосок… — осторожно окликает Юн. Альфа немного отстраняется, не выпуская Шугу из объятий и с удивлением ловя на себе его вполне осознанный взгляд. — С тобой всё хорошо! — облегчённо восклицает Хоуп. — Я думал… неважно. Главное, что с тобой всё хорошо, — Хо осторожно подхватывает омегу под задницей, заставляя обвить свой торс ногами, и несёт к машине, ещё крепче прижимая к себе. Юнги приземляется на переднее сиденье порше, а спустя несколько секунд Хосок устраивается на водительском и заводит мотор. — Хосок-а?.. — Мин вопросительно уставился на альфу. — Что происходит? — Мы едем на свидание, — с улыбкой заявляет Хо. После разговора с Чонгуком, Хоуп серьёзно задумался. Омега был прав. Хосок — парень Юна, Хосок должен был вытащить его на улицу и Хосок это сделал. Дурацкий план с забытой, на деле же нафиг никому не нужной папкой сработал и прямо сейчас Шуга сидит рядом в машине Хо. — Н-но, — заикаясь начинает омега, — я не… — Не хочешь со мной на свидание? — хмурится Чон, перебивая Шугу. — Нет, — Хоуп хмурится сильнее. — В смысле, да. Я хочу. Хочу на свидание. С тобой, — Хосок расслабляется. — Просто я всё ещё боюсь, — едва слышно заканчивает Юн. — Мой малыш такой трусишка, — по-доброму усмехается Хо. — Когда-то боялся со мной разговаривать, теперь боишься находится на улице… — Юнги обиженно хмыкает, отворачивая голову в сторону, чтобы скрыть счастливую улыбку. Плевать, что альфа назвал его трусишкой. Мин не может обижаться на него по-настоящему, хотя бы из-за этого душещипательного «мой малыш». Пока Шуга медленно сгорал изнутри от неописуемой радости, Хоуп уложил одну ладонь на его бедро и начал его поглаживать, пытаясь безмолвно извиниться за глупые необдуманные слова. Вот только Чон не знал, что Юн совсем не обижается, и своей выходкой только подлил масла в огонь. — Юнги, — Хосок со всей серьёзностью в голосе окликнул омегу, пока машина остановилась у мигающего красным светофора, — больше не надо бояться. Я рядом и я никому не позволю тебя обидеть. За тебя любого порву на части. Я готов убивать голыми руками за каждую твою слезинку, — не лжёт. Шуга это видит в его взгляде, слышит в серьёзном тоне голоса. — Если ты веришь мне, то перестань боятся. Ты веришь? — машина позади бибикает, призывая белый спорткар двигаться, ведь на светофоре вновь зелёный, но Хо ни на что не реагирует. Порш 911 Каррера срывается с места только после того, как Юн, вглядываясь в бездну глаз альфы, твёрдо отвечает «Верю».

*****

Пока Хосок везёт Юнги в неизвестном направлении, в смысле на свидание, до омеги доходит, что он сидит в салоне дорогущего спорткара в домашней растянутой одежде своего парня. Хо только смеётся, когда Мин слегка смущённо сообщает ему о своём «открытии», и рассказывает, что они едут в торговый центр. В ответ на это Шуга пугается и просит отвезти в менее людное место, но альфа непреклонен. Хоуп решительно настроен помочь своему омеге победить его страхи. Парочке приходится провести двадцать минут на парковке, так как Юн отказывается заходить в торговый центр, а Хосок, придерживаясь своего правила, не принуждает омегу к чему-либо, даже если это такая мелочь, как выйти из машины, а пытается уговорить. Когда Чону надоедает бессмысленно упрашивать Юнги выйти наружу, он бросает парню серьёзное «ты ведь сказал, что веришь» и покидает салон спорткара. Через пять минут Шуга выходит из машины и дарит выкуривающему сигарету альфе извиняющийся поцелуй. Хо забивает на сигарету и сразу после поцелуя, приобняв Юна за талию, ведёт его внутрь огромного торгового центра. Первым делом парочка заскакивает в магазин одежды, из которого омега выходит в светло-синих джинсах и толстовке с космическим принтом. После в обувном Юнги меняет домашние тапочки на удобные кроссовки и наконец-то остаётся доволен своим внешним видом. Дальше парни отправляются на поиски ресторана либо кафе, где Мин мог бы позавтракать, ведь он буквально проснулся от звонка Хосока и до выхода так и не поел. До самого вечера парочка остаётся в торговом центре. После завтрака они около двух часов проводят у игровых автоматов, где Юнги окончательно расслабляется, понемногу отпуская все страхи, и начинает просто наслаждаться свиданием с Хоупом. Чон даже выигрывает для Шуги небольшого плюшевого снорлакса, после чего альфа награждается широкой улыбкой и званием «лучшего в мире парня». Дальше Юн тащит Хосока в боулинг. Омега оказывается чуть ли не профессиональным игроком. После того, как Мин трижды из трёх раз побеждает, уязвлённая гордость Хо нашёптывает ему уводить своего парня отсюда, ведь ещё больше унижений она не выдержит. Хоуп её слушает и уводит подкалывающего его Юнги от греха подальше. Парочка отправляется дальше исследовать торговый центр, по пути заскакивая чуть ли не в каждый магазин. Юн накупает себе гору одежды, обуви, аксессуаров и конечно же косметики, ведь всё что у него было раньше осталось в родительском особняке и в бывшем съёмном доме. Ни в одно из этих мест Шуга возвращаться больше не собирался. В одном из магазинов Мин набирает кучу бесполезных, но красивых вещей для создания уюта в пентхаусе, который омеге хочется называть их с Хосоком домом. Покупок было настолько много, что Хоуп дважды спускался к машине, укладывая всё в багажник, а после и на заднее сиденье. Чон конечно подустал ходить за неугомонным парнем, но это казалось такой мелочью по сравнению с тем, сколько всего нового он узнал о Юнги. Омега привык жить на широкую ногу. Это сразу стало ясно по тому, с какой лёгкостью он набирал вещи в бутиках всемирно известных брендов, даже не смотря на ценник. Для Хо это странно, ведь его родители двадцать четыре на семь вкалывали на работе, но он едва ли мог себе позволить с такой же лёгкостью покупать оригинальную одежду даже малоизвестных брендов. Нет, Хосоку не жалко денег. Особенно на своего омегу. Теперь у него их столько, что он хоть весь этот торговый центр может купить и ничуть не обеднеет. Просто на мгновение у него появилось такое ощущение, что сколько бы у него не было денег, они с Шугой всегда будут из разных лиг. Конечно после нежного поцелуя от Юна все мысли отошли на задний план, но противный осадочек остался. Когда оба парня устали от хождения, Хо привёл Юнги на верхний этаж, где находился кинотеатр. Не заморачиваясь, они взяли билеты на ближайший сеанс фильма. Через пять минут, которые пара провела в очереди за попкорном, в зал начали запускать людей. Парни заняли приобретённые на последнем ряду места и исправно просмотрели первые минут пятнадцать фильма, который оказался обычной американской комедией. А дальше попкорн закончился. Было скучно, так что Шуга перелез Хосоку на колени и больше часа они ни на что не обращая внимания целовались, заметив, что фильм закончился, только когда в зале включили свет. После фильма усталые, но счастливые парни решили возвращаться домой. В машине Хо переплёл с Юном пальцы и всю дорогу не отпускал, держа руль одной рукой, а на парковке возле дома омега обнял своего парня и прошептал на ушко: — Спасибо за этот день. Я больше не боюсь, — Хоуп улыбнулся, собираясь ответить, но Юнги ещё не закончил. — И… я люблю тебя, — у альфы перед глазами взорвались тысячи фейерверков от одной простой фразы. Теперь у него с Шугой взаимная любовь. Теперь Хосок не просто нравится, его любят. Плюс одно счастливое воспоминание, связанное с белым спорткаром. Порш 911 Каррера.

*****

Целую неделю Чимин живёт с Чонгуком. Старший днями работает. Когда Пак просыпается его уже нет и завтракать приходится в одиночестве. За все дни работы Гук только дважды наведывался на обед к младшему. А вот ужинают парни всегда вместе, как вот сейчас. Сегодня Чим особенно задумчивый, но Чонгук этого не замечает, ведь и сам уже который день витает в облаках. Ужин проходит в полной тишине, чего раньше не случалось, а после него Чимин решает первым нарушить молчание. — Хён, — Гук едва не вздрагивает от испуга, ведь действительно сильно задумался, — я так больше не могу. Мне стыдно жить с тобой в одной комнате, за твои же деньги, ради которых ты днями работаешь, и ничего не делать для тебя в ответ. — Чим… — устало вздыхает омега. — Если не хочешь жить со мной в одной комнате, то я отвезу тебя в свою квартиру, но тогда мы будем очень редко видеться. Я не могу выделить тебе отдельную комнату в борделе, потому что это, как минимум небезопасно. А вообще в комнату, откуда я забрал тебя уже заселили нового работника. Ты же понимаешь… — Хён, я не об этом, — мягко прерывает Чимин, подсаживаясь ближе и притягивая Гука в объятия. — Мне нравится жить с тобой в одной комнате, просто мне неудобно, что я живу за твой счёт. Мне было бы спокойнее, если бы я мог тебе отплатить. — Мне ничего от тебя не надо. Просто будь моим донсэном, этого хватит, — то веселье и расслабление, что Пак дарит Чонгуку не оплатить никакими деньгами. — Не хватит, хён, — бормочет Чим куда-то в шею старшему. — Мне надо устроиться на работу. — Работу? — Гук едва сдерживается от того, чтобы рассмеяться. Младший обиженно хмурится, прожигая Чона серьёзным взглядом. — Ладно. Работа так работа, — сдаётся Чонгук. Этому ребёнку невозможно отказать. — Только я сам найду, куда тебе устроиться, идёт? — Чимин улыбается и активно кивает головой. Парни мирно проводят вечер за ноутбуком, играя в сотни различных онлайн игр на двоих. Рядом с Чимом Чонгук чувствует себя обычным подростком. Будто он никогда не бывал в детдоме, в его жизни никогда не было боли, не появлялось желания умереть, не было, кому мстить, не было смерти. Будто Гук обычный парень, не имеющий грандиозных целей в жизни, днём учащийся в универе на какого-то юриста, потому что так захотел его папа, а вечерами развлекающийся со своим младшим братом. С появления Чимина омега не может перестать думать о том, что он хотел бы, чтоб его жизнь была такой скучной, однообразной и обычной. Он просто… устал. Он устал быть супер-пупер сильным омегой, которого даже альфы опасаются. Устал руководить борделями и заниматься наркоторговлей. Он устал от своей скучной и однообразной, но нифига не обычной жизни. И даже напоминание о том, что это всё ради мести уже не помогает. Чонгук начинает серьёзно задумываться о том, что делать со своей жизнью. Возможно стоит собрать вещи и уехать куда-то? Он мог бы начать новую жизнь. Пойти в университет, найти друзей, может даже парня. Он мог бы стать обычным. Тех денег, что у него есть ему бы до конца этой самой жизни хватило бы. Но как же Хосок, дядюшка Чон, Чимин? У Хоупа теперь есть Юнги, вряд ли он уедет без своего парня, а тот может и не захотеть уезжать. Дядюшка Чон в коме. Его конечно можно перевезти, но это будет очень заморочно и не факт, что дядюшке хотелось бы очнуться где-то в другой стране, далеко от дома. А Гук верит, что дядюшка уже скоро очнётся. Чимин… он может и не захотеть переезжать. Пока они знакомы всего неделю. Допустим, когда Чонгук будет переезжать они будут знакомы месяц. Это не так уж и много. Старший быстро привязался к Чиму, а младший? Он тоже считает Гука чуть ли не родным братом? И всё же, что тогда делать с местью? Отпустить и забыть? И что будет с борделями, с кланом? Что будет со всем этим без управления? Или кому это всё передать? И должно ли это вообще волновать Чонгука? Столько вопросов, а ответы… — Хён?.. — Чимин легонько тормошит старшего за плечо. Посреди одной из игр Гук будто завис. Младший сперва обрадовался, что наконец-то смог победить, а потом увидел отсутствующий взгляд Чона и немного перепугался. — Ммм, а, да, что? — спрашивает Чонгук, выплывая из раздумий. Приходится проморгаться, ведь он слишком долго залипал в одну точку. — С тобой всё хорошо? Ты сегодня какой-то особенно странный и… задумчивый, что ли? — интересуется Чим. — Всё нормально, — нехотя отвечает Гук. Потому что нифига не нормально, но грузить этим младшего не хочется. — Я просто устал, — «от своей жизни». Чимин понятливо мычит, выключая ноутбук. Чонгуку уже явно не до игр. Вдруг на ум приходит безобидный вопрос, который Пак постоянно забывал задать, а теперь как раз подвернулся шанс: — Хён, а куда ведёт эта дверь, если та — в ванную, а та — в коридор? — Чим поочерёдно указывает на каждую дверь. — В комнату моего фаворита, — честно говорит Гук, надеясь, что младшего удовлетворит такой ответ. Но Чимин был бы не Чимином, если бы не продолжил расспрашивать: — А кто такой фаворит? — Ну, это работник борделя, который обслуживает только меня, — Чонгук пытался объяснить Чиму это помягче. Потому что было бы как-то неловко называть вещи своими именами перед младшим. — Типо твоя личная шлюшка? — а вот Чимину что-то совсем не неловко. — Типо да, — нет, ну не будет же Гук отрицать правду. — Круто, — тянет Пак. — Хён, ты такой крутой! Расскажи мне побольше о нём. Ты же сам его себе выбрал? Красивый наверное… — Господи, тебе то зачем о нём что-то узнавать? — с усмешкой интересуется Чонгук. — Красивый… — самодовольно добавляет омега. — А ему, как и всем шлюхам, из комнаты можно выходить только в тубзик? Тогда ему походу тоже скучно. А можно мне его увидеть? — Ну вообще-то к его покоям, как и к моим, присоединена личная уборная, так что он вообще не выходит. А вообще зачем тебе его видеть? — Ну хён… — ноет Чим. — Мне просто интересно. Кстати, как его зовут? — Ви, — на автомате отвечает Чонгук. — И я всё равно не вижу тебе смысла с ним видеться. — Ладно, — произносит омега с грустноватой интонацией. —Тогда просто расскажи, почему именно он твой фаворит, чем он тебе нравится? — ехидно улыбается Чимин. Пару дней назад он узнал, что у Гука до сих пор нет парня и очень расстроился думая о том, как его хёну одиноко, а теперь у Пака появился Ви, с которым можно шипперить старшего. — Я не знаю зачем тебе эта информация, но ладно. Я не выбирал его фаворитом, просто пришлось поселить его сюда. В нём нет ничего особенного, но я признаю, он привлекателен, у него красивое тело, офигенный запах. О, и его эти кудряшки… Обожаю кудрявые волосы, — Чонгук прикусил губу. В голове пронеслось воспоминание, как Тэхён лежа на постели трахался с ним, а густые чёрные кудри обрамляли голову альфы, разметавшись по подушке. — Окей, с внешностью всё понятно, — с ухмылкой заявляет Чим, отметив, что аромат Гука стал ярче во время рассказа о Ви, — а какой у него характер? — установилась неловкая пауза. — Понятия не имею, — пожал плечами Чонгук. — Да и какая разница… — Чона резко начал бесить этот разговор. Или тот факт, что он ничего не знает о Тэхёне. — Я правда безумно устал, пошли спать.

*****

Хосок бредёт по коридору к кабинету Гука. Идти долго, так что сонному альфе уже несколько раз пришлось делать остановки для отдыха. Со дня свидания в торговом центре Хо каждый вечер после работы возит Юнги по городу. Омеге больше не страшно выходить на улицу, но без Хоупа он пока опасается это делать. Все предыдущие вечерние прогулки заканчивались достаточно быстро. Всё-таки у Хосока работа. Но вчера альфа привёз Юна на гоночную трассу и понеслось… Пока Шуга поболтал с друзьями-гонщиками, держа Хо за руку, пока поучаствовал и победил в гонке, на которую те друзья его и подбили, пока свою победу праздновал, вот уже и наступил рассвет. Хоуп не жалеет об этой ночи. Пусть ему удалось поспать всего два часа перед работой, но он вернул Юнги в его компанию. Во время вчерашней гонки, сидя на переднем сидении, рядом с дрифтующим омегой, Хосок видел звёзды в его глазах. И это было не отражение звёздного неба. Это были личные звёзды Юна, звёзды его любви к гонкам, звёзды его счастья. А если счастлив Шуга, то счастлив и Хо. Альфа проходит двери покоев Чонгука и его фаворита, а значит осталось всего два поворота и будет кабинет младшего. Глаза всё норовят закрыться, но Хоуп с трудом заставляет себя их разлеплять. Когда остаётся всего один поворот, Хосок вдруг слышит смех. Звонкий, яркий, вызывающий непроизвольную улыбку в ответ смех. И альфа будто прирастает к полу. Он просто стоит на месте, пока смех становится всё громче, всё ближе. Вдруг из-за угла выбегает смеющийся парень, за несколько секунд преодолевает коридор и скрывается за поворотом. У Хоупа в ушах стоит звонкий смех, а в мыслях только одно. «Хоа...» Как только Чон находит силы, срывается вслед за смеющимся парнем. Смеха больше нет. Хосок на чистом адреналине осматривает весь этаж, но и парня нигде нет. Неужели у него глюки от усталости? Обескураженный альфа плетётся по коридорам обратно к кабинету Чонгука. В голове набатом всего одно имя. «Хоа...»