Moon Rock

— Хён, — негромко окликает Чимин. — Хён, проснись! — чуть громче, но всё так же хрипло, жалобно. А после Чим ослабшими руками пытается дотянуться до плеча беременного омеги в попытке растормошить спящего. Спустя несколько минут усилий Чонгук приоткрывает слипающиеся глаза, широко зевнув и почесав за ушком. Чимин облегчённо всхлипывает и немедленно объясняет Гуку в чём дело. Чон подрывается, как ужаленный, заставляя Чимина умолять быть осторожнее на таком-то сроке беременности. Омега на пару минут забегает в уборную, после спешно запихивая в спортивную сумку несколько наиболее тёплых худи, свободных штанов, сменное бельё и забавные, но невероятно тёплые носки с авокадо. Чонгук собирался уже выбегать, как Чим остатками незатуманенного разума напомнил, что на дворе ранняя зима, а старший в шёлковой пижаме. Гук стукнул себя по лбу и вернулся к шкафу. Через семь минут Чонгук стоял за дверью своей комнаты в борделе, отдав спортивную сумку Мику и обдумывая, где бы ночевать ближайшую неделю. У омеги есть шикарная собственная квартира и достаточно денег, чтобы хоть всю жизнь снимать люксовый номер в лучшем отеле, да в конце концов личный кабинет в нескольких метрах отсюда, но эти варианты быстро отпадают, ведь Гуку хочется тепла, родного тела рядом. Он так привык за все эти месяца спать вместе с Чимином, что остаться сейчас на семь, а то и больше ночей в одиночестве, откровенно пугает. Как бы Чонгуку хотелось сейчас отправится в дом дядюшки Чона. Это прекрасное, тёплое место из воспоминаний, где всегда витали ароматы свежей выпечки. Увы сейчас там витает лишь морозный ветер. Гук колеблется пару секунд, но всё же набирает Хосока. К удивлению, вызов принимают с первого гудка. — Чонгук-а, что-то случилось? — сразу же слышится усталый, взволнованный голос альфы. Гук сонным мозгом не успевает понять, почему всё произошло так быстро. — Ну, не совсем. Хо, я могу сейчас приехать к тебе? У Чима началась течка… — многозначительно заканчивает омега. — Буду ждать тебя, — кратко отвечает Хоуп. Чонгук неспешно спускается к припарковавшейся перед зданием машине, как у входа его едва не сбивает с ног какой-то альфа. Гук успокаивает бешено стучащее в груди сердце, осматривая тараторящего извинения парня, спешившего забраться внутрь борделя. Неплохое личико, подтянутое тело, ненавязчивый терпкий аромат, на вид альфа едва младше Чонгука. Омегу прошибает внезапной догадкой и ещё раз пристально осмотрев парня с ног до головы, Чон враждебным тоном выдаёт: — Только попробуй сделать Чимину больно или просто неприятно. Я тебя лично кастрирую и отправлю в бордель. Будешь всю оставшуюся жизнь подстилкой грязных извращенцев. Альфа гулко сглатывает скопившийся в глотке ком, несмело кивая в ответ и поклонившись скрывается в здании, а Гук продолжает путь к автомобилю. Уже сидя в прогретом салоне Чонгук замечает, что с того момента, как его чуть не сбил альфа и до сих пор держит одну ладошку на животе. Страшно. В тот момент было так страшно, что омега мог по вот такой вот случайности потерять малыша. Тогда у Гука на секунду проскользнула мысль, что он лучше сам умрёт, чем потеряет ребёнка. Родительский инстинкт, подсознательное желание защитить часть себя или это было нечто большее? Нечто похожее на привязанность… Любовь к малышу?

*****

Хо встречает Чонгука чашкой ароматного чая с мятой и шоколадными круассанами. При виде угощений омега наваливается на Хосока с объятиями, благодаря высшие силы за то, что повстречал однажды такого прелестного брата, понимающего его без слов. Пока Гук за обе щеки уплетает сладости, невзначай интересуется, почему альфа так быстро ответил. Не спал? После усталого вздоха Хоуп вкратце рассказывает о проблемах в их с Юнги отношениях, которые уже больше и не похожи то на отношения. Скорее сожительство в разное время суток. Хосок действительно не спал. Слишком много думал о Юне. Волновался, все ли с ним в порядке. Но несмотря на то, что сна ни в одном глазу, не ехал на трассу, где обычно проходят гонки омеги. И не потому что лень, как он себя оправдывал. Нет. Где-то в глубине души он боялся, что застанет картины из на самом то деле не такого уж и далёкого прошлого. Например, как в тот раз, когда Юнги целовался с каким-то тупоголовым амбалом сидя на его крутом байке. Конечно это было ещё задолго до их отношений, но влюблённое сердце Хо не способно забыть эту картину. Впрочем, верить, что это происходит вновь, не хотелось намного больше. К концу рассказа Чонгук наедается и пересаживается ближе к альфе, утягивая его в согревающие объятия вместо тысячи успокаивающих слов о том, что всё будет хорошо. Вообще для Гука с недавних пор объятия стали любимым методом поддержки или поздравления. Во время беременности он стал слишком тактильным. И хоть после изнасилования его едва не воротило от прикосновений к себе, сейчас он готов целиком и полностью отдаваться в родные руки, забывая о всех страхах. Кажется, братья и сами не поняли, как оказались в кровати, продолжая обниматься под уютным зимним одеялом. — Так, ты надолго ко мне? — бормочет Хоуп куда-то в макушку омеги, поглаживая небольшой животик. — Где-то на неделю, пока у Чима не закончится течка. Чимин. Он такой… — Гук непроизвольно улыбнулся. — Представляешь, попросил меня уйти из моей же комнаты, потому что захотелось ему провести течку с альфой! — Альфой? — строго переспросил Хо. — С каким ещё альфой, ему шестнадцать! Этот ребёнок… — Тише, спокойно. Ведёшь себя, как отец в стадии гиперопеки, — с улыбкой подколол Чонгук. — Не отец, а брат, — спокойно выдал Хосок. Гук резко вскинул голову вверх, собираясь взглянуть альфе в глаза, но нечаянно стукнулся макушкой о его челюсть. Хоуп выдал негромкое мычание от боли, разминая челюсть, а после ладошкой поглаживая ушибленную макушку омеги. — Почему брат? — после недолгой паузы всё же интересуется Чонгук. — Потому что Чимин похож на Хоа, — впервые вслух признаётся Хо. — Благодаря Чиму я даже вернулся к танцам. Позавчера был наш первый совместный урок хип-хопа. — Он, как лекарство, не так ли? — вставляет Гук. — С его появлением я стал более открытым и я пытаюсь равняться на него. Хочу говорить также открыто о чём угодно. — Да, он как лекарство, — соглашается Хосок. Значит, не яд.

*****

Выспавшись кажется на лет сто вперёд Чонгук медленно разлепляет глаза, насколько позволяет животик потягиваясь на пустующей постели. Хосок уже ушёл. Омега отыскивает глазами электронный будильник, после шокировано уставляясь на красные светящиеся цифры. Два часа дня. Гук потихоньку приводит себя в порядок, параллельно пытаясь понять, почему не проснулся от будильника и почему Хо его не разбудил. В сопровождении странных размышлений Чон идёт к выходу, с удивлением находя взглядом на кухне Юнги, потягивающего благоухающий на весь пентхаус кофе. Чонгук сомневается несколько секунд, но всё же подходит ближе к омеге. — Хоби оставил тебе завтрак, — кивая на бумажный пакет сообщает Юн. — Я понял, — насмешливо выдаёт Гук, рассматривая своё имя выведенное чёрным маркером на пол пакета. Чонгук присаживается, приступая к завтраку-обеду. Омега правда и не думал о еде, собираясь поскорее выскочить из пентхауса на работу, но раз тут такой, случай Гук не мог не остаться. Хосок ведь старался для него, а остаться и побесить Юнги своим присутствием – ещё одна радость. — И почему ты… здесь? — выгибая бровь интересуется Шуга, отставив пустую чашку на столешницу. — Потому что надо, — закатив глаза отвечает Чонгук. — И я буду ночевать здесь ещё минимум неделю. — С какого это… — начинает злобно омега, но вдруг передумывает. — Ладно. Допустим. Ты что, того… Ну, беременный? — уставившись на ладонь Гука, пристроенную внизу животика догадывается омега. — Вообще-то да. Уже 18 неделя, — с едва уловимой гордостью договаривает Чонгук. Гордостью? С чего бы это?.. Вообще-то он немного удивился, ведь думал, что Хо уже давным давно рассказал о беременности своему омеге. — Неужели? Хоби не говорил… — растерянно заканчивает Юнги. Вся спесь вдруг куда-то ушла. Остались лишь мысли о том, почему альфа ничего не рассказал. — Что ж, соболезную, — вдруг вновь собравшись громко хмыкнул Юн. Гук вскинул брови в лёгком удивлении. Разве с беременностью обычно не поздравляют? — В смысле, нет, может быть для тебя это и в радость, тогда, пожалуй поздравляю, но вот мне лично не хочется заводить ребёнка. Это ведь сплошные мороки и всё такое. Я – чайлдфри. Чонгук вдруг тихо хихикает, переходя на полноценный громкий смех, вплоть до слёз в уголках глаз. Юнги в этот момент показалось, что младший омега настоящий псих. Мин ведь ничего такого смешного не сказал, с чего вдруг такая бурная реакция? — Всегда знал, что ты Хосоку не пара, — успокоившись объяснил Гук. — Понятия не имею, что он вообще в тебе нашёл. Ты совершенно не тот, кто ему нужен. Он хочет обниматься всю ночь в постели и совместный завтрак, а не шляющегося непонятно где всю ночь омегу. Хочет после работы приходить в своё семейное гнёздышко и доводить ждавшего его весь день с работы омегу до исступления в постели. И да, мы настолько с ним делимся всеми событиями, что я знаю, что вы ещё не трахались. В конце концов, Хо обожает детей. Помню однажды он говорил, что в будущем у него будет не меньше троих. Пойми уже наконец, вам не по пути. Отпусти его. Ты не тот, кто ему нужен. Юнги прикусил трясущуюся нижнюю губу, отвернувшись и направившись в их с Хоби спальню. Вот только там все пропахло долбанной марихуаной из-за долбанного Чонгука. Юн утирает скатывающуюся со щеки слезу, уходя в другую спальню.

*****

Вечером Тэхён, как обычно отправился на проверку работы нескольких клубов своей сети. На проверку первых двух ушло не более, чем по часу, но из-за достаточно большого расстояния между зданиями в третий клуб Ким прибыл ближе ко второму часу ночи. Тэ ненавидел дорогу. Ненавидел ездить на заднем сидении. Когда сидишь за рулём, все мысли сосредотачиваются на безопасном вождении. Когда же везут тебя, мысли предоставлены самому себе. В такие моменты невольно начинаешь думать о том, что предпочёл бы навсегда стереть из памяти. Тэхён думает о Чонгуке. Хотя, скорее даже не о самом омеге, а о своём поведении при нём. В их предыдущую встречу Ким кажется сделал всё, чтобы окончательно оттолкнуть Гука. Что за бред Ви нёс? Как такие мерзости посмели вырваться из его рта? А всё ведь из-за чёртового запаха. Блять, да, Тэхён заревновал. Зашёл, учуял в аромате Чонгука чужой и приревновал. Это был запах не Хосока и не того омеги, с которым Гук вечно ночевал до того, как Тэ увезли из борделя. Другой. Слабый, перекрывающийся ароматом самого омеги, но присутствующий на Чонгуке. Клубы «Stigma», деньги, независимость от родителей – Ким сделал всё чтобы соответствовать, чтобы быть достойным Чонгука. Но Тэхён хитрожопый, расчётливый мерзавец. Подонок. Сволочь. Называйте как угодно, суть останется та же. Но это его характер. С этим уже ничего не сделаешь. Это то, почему он никогда не будет достоин Гука.

*****

Проверка в последнем клубе успешно завершается и больше всего в этой жизни Тэхёну сейчас хочется бухнуть. Хотя... Нет. Больше всего альфе сейчас хочется к Чонгуку. Но добраться до омеги – дело не простое, а до бара Киму нужно всего-то пройти пару метров. И казалось бы, что может помешать долгожданному отдыху Тэ, если для этого есть и алкоголь и расслабляющая атмосфера? А помешал нечаянно услышанный разговор альф, разместившихся за столиком неподалёку от барной стойки. Тэхён бы и не обратил внимание на эту беседу, если бы хороший слух не выхватил то самое «Чонгук», заставившее сердце остановиться и заплясать вновь в ускоренном ритме. Ви продолжил сидеть спиной к столику, потягивая свой коньяк и отчаянно прислушиваясь к дальнейшему разговору. — Да не вру я! — динамично заявляет обладатель достаточно звонкого, как для альфы, голоса. — Он стонал подо мной, как заводская блядь. «Да, папочка, трахни меня сильнее… Ах…» — О, избавь наши уши от выслушивания твоего недомычания, — прервали альфу стальным голосом, тоном не терпящим возражений. — Все здесь сидящие знают, какой ты пиздобол и кто такой Чон Чонгук. — Это точно, — подхватил третий альфа. — Даже увидеть Чонгука непросто, заговорить удастся разве что, если это будет в его интересах, а вот трахнуть его – тупо нереально. — Он взрослый состоятельный омега, думаешь у него нет личной жизни? — насмешливо интересуется второй альфа, одним тоном унижая предыдущего комментатора. — Понятное дело его кто-то трахает, но вряд этому «кому-то» разрешено так просто об этом распространяться. Так что уйми своё эго, Грэг, и перестань нести всякую чушь. — Но я правда с ним встречался! — восклицает первый альфа, видимо тот самый Грэг. — В своих снах? — саркастически тянет второй альфа. — Чонгук – сильный, независимый омега у власти. Он неприступный айсберг. Знаешь сколько альф сходит по нему с ума? Уж кто-кто, а ты явно не дотягиваешь до его уровня. — А кто дотягивает? — вернулся к обсуждению третий альфа. — Да походу сын президента страны, — заявляет Грэг. — Да нет же, дубина, — снова огрызается третий альфа. — Чонгук – король подпольного мира. Думаешь такому омеге нужен сынок добропорядочного политика? Во всей Южной Корее не найдётся альфы, достойного Чонгука... Тэхён раздражённо спрыгивает с барного стула, стремительно покидая клуб. Спасибо за этот день, когда ему в очередной раз напомнили, что он никто, не достойный Чонгука! Сев в машину Тэ размышляет несколько минут, а после звонит отцу, выпрашивая у него номер телефона Гука в обмен на совместный ужин. Намджун не хотел давать номер, но заскучавший за сыном Джин заставил альфу подчиниться требованиям. Тэхён вносит продиктованный отцом номер в «Контакты» и пишет сообщение. Палец замирает за секунду до нажатия «Отправить», но авто резко тормозит, вынуждая альфу по инерции склониться вперёд и случайно отправить сообщение. Блять. По прибытию водителя увольняют, а вот сообщение уже не удалить.

*****

— А как же владелец этого клуба? — интересуется третий альфа, спустя некоторое время после ухода Тэ. — Хм, — задумывается второй альфа, выпив залпом несколько шотов подряд, — О нём пока мало что известно, но думаю, если он продолжит развивать свою сеть, сможет стать вполне достойной кандидатурой для Чонгука.

*****

За неделю проживания у Хосока Чонгук успевает насладиться уютными вечерами в компании брата и тёплыми объятиями альфы ночью, расправиться с ещё одним альфой из прошлого и влюбиться в сочные шоколадные круассаны, которые Хо заказывал омеге на завтрак. Но вот одним прекрасным утром в кабинет Гука заваливается радостный Чимин, набрасываясь на беременного с удушающими объятиями. — Господи, Чимка, тебе стоит принять душ, — пытаясь не дышать через нос, заявляет Чонгук. — От тебя сильно несёт альфой. Прям очень, — кривится омега. — Знаю! — раздраженно восклицает Пак. — Я принимал душ уже три раза после его ухода, но этот запах будто слился с моим. — Вероятно это потому, что ты впервые проводил течку с альфой, — рассуждает вслух появившийся будто из ниоткуда Хосок. — Да, я отчётливо чувствовал на себе ароматы ещё несколько дней после первой течки, — в подтверждение слов Хоупа рассказывает Гук. Ему становится всё легче говорить о былом и кошмары уже давненько не мучают. Всё же месть приносит свои плоды. — Ну, ясно, — покусывая пухлую нижнюю губу кратко произносит Чимин. По правде, ему немного неловко, что Хосок появился в момент обсуждения кое-чего интимного. О таком каждому попавшемуся не рассказывают. Неловко и чуточку стыдно. Парни немного болтают о возвращении Чонгука в свою с Чимом комнату и сходятся на том, что омега останется ночевать в борделе, а Хо завтра с утра привезёт его вещи. Потом Хосок вместе с Чимином отправляется работать в свой кабинет, оставляя Гука наедине со своими делами. А на следующее утро в телефоне Чонгука высвечивается непрочитанное сообщение отправленное с неизвестного номера практически в 3 часа ночи. «Прости. Я вёл себя, как последний уёбок. Мы можем встретиться? Мне очень хочется загладить свою вину. В воскресенье в час дня у входа в центральный парк. Я буду ждать. Пожалуйста.

Тэхён

» Оу. Гук оставляет сообщение без ответа. Воскресенье… Это уже через три дня. Чонгук не готов. Ещё не время. Чёрт, Тэ слишком рано вернулся в его жизнь. Но разве можно проигнорировать просьбу Тэхёна после этого «пожалуйста» с точкой? Так отчаянно. Прийти или да?

*****

Пятница. Обычный рабочий день. В кабинете полнейшая тишина помимо тиканья настенных часов и шуршания бумаг. Хосок просматривает отчёты, Чимин рассортировывает документы по папкам. Как. Обычно. Внезапно в коридоре слышится возня и громкий разговор, а после дверь в кабинет Хо открывают чуть ли не с ноги и внутрь вваливается взбешённый Юнги. За омегой вбегают телохранители, пытаются скрутить нарушителя и вывести, но Мин не даётся. Когда Хоуп наконец понимает, что Юн ему не привиделся, кратко приказывает охранникам остановиться и кивает на выход. Амбалы кланяются альфе и покидают кабинет, закрыв за собой дверь и оставаясь возле неё караулить. — Юнни… — удивлённо начинает Хосок, но омега на него совершенно не обращает внимания. Юнги в несколько шагов приближается к растерянному Чимину, хватает за волосы на макушке и без промедления впечатывает головой в рабочий стол. Хо даже сообразить не успевает, что происходит, но после нереально громкого вскрика Чима мгновенно подрывается с места. Альфе удаётся подбежать к Юну и перехватить его руку до того, как парню удалось бы приложить голову Чимина об стол во второй раз. — Какого хера, Юнги! — едва не рычит Хосок, оттаскивая омегу подальше от Пака. Юну аж страшно становится от неприкрытой ярости в голосе своего парня. Внутренний омега весь подбирается, склоняя голову перед альфой. Юнги, словно кукла, расслабляется в руках Хо. — Ты сейчас устраиваешься в моём кресле, — усаживая в него Юна чеканит Хоуп, — думаешь о своём поведении, чем собираешься его оправдывать и не поднимаешься с кресла, пока я не разрешу. Иначе я позову своих парней и они будут держать тебя, чтоб не рыпался, ясно? — Юнги кратко кивает, опуская голову и беззвучно проливая слёзы. Всё равно Хосок не видит. Он на омегу даже не смотрит. Точнее смотрит, но не на того омегу, не на Юна. От Юнги Хо направляется к тумбочке в углу кабинета, доставая из неё аптечку, а когда возвращается к рабочему столу, видит Чимина спокойно сидящего, немного запрокинув голову назад и придерживая кровоточащий нос ладошкой. Хосок даёт Чиму несколько ватных дисков, чтобы хоть немного остановить кровотечение, но честно говоря альфа понятия не имеет, что делать дальше. Он далеко не доктор. На уроках биологии и медицины в школе парень предпочитал играть с соседом по парте в «Морской бой». Чимин видит растерянность во взгляде Хоупа, так что забрав у альфы аптечку перемещается на диван, бросая многозначительное «пожалуй, я лучше сам». Хо где-то минуту наблюдает за действиями младшего и убедившись, что тот действительно в состоянии помочь сам себе, разворачивается к Юну. Сердце альфы болезненно ноет при виде слёз любимого и Хосок недолго думая идёт к своему парню, утягивает в объятия, а после устраивается в своём кресле так, что омега оказывается у него на коленях. Хоуп поглаживает спину постепенно успокаивающегося Юнги, не понимая, что вообще происходит. — Тише, малыш, — негромко и настолько ласково произносит Чон, что Чимин в удивлении расширяет глаза. Таким тоном перед ним старший разговаривает впервые. — Ну что случилось? Юн едва слышно всхлипывает и подрывается с колен своего парня, усаживаясь на стол прямо перед ним. Шуга смотрит на Хосока сверху вниз, несколько секунд рассматривает растерянное выражение лица, глубоко вздыхает и начинает: — Ты ёбанный придурок! Если хотел изменять мне в тайне, надо было тщательнее избавляться от запаха этого омеги, — говорит, указывая пальцем на Чимина. — Знаешь, как мне было больно каждый раз при объятиях унюхивать на тебе этот «фруктовый бум»? Я уходил ночью на гонки, потому что не мог лежать рядом в одной постели и всю ночь вдыхать аромат твоей измены! — слёзы вновь появляются на искривлённом гримасой боли лице. — Если тебе нужен был секс, ты мог сказать мне. Я был готов дать всё, что тебе нужно было. Если тебе понравился другой, надо было сказать мне! Зачем? Зачем ты продолжаешь держать меня? А мне т-так больно! — омега не успевает сдержать всхлип. — Я всё ждал, когда ты наконец расскажешь мне. Потому, что если бы ты признался в измене и попросил прощения, я бы простил, ведь это ты. Если я слишком плохой омега, я бы постарался исправиться ради тебя… если бы ты только сказал. — Что за… бред?! — выдавливает из себя Хосок, когда Юнги окончательно замолкает. — И поэтому ты не ночевал дома, поэтому пришёл сюда и видимо сломал Чимину нос? Потому что думал, что я тебе с ним изменяю? — Да! А это не так? Вдруг в один момент на тебе появляется запах какого-то омеги, о котором ты совершенно ничего не рассказываешь. Аромат вечно на тебе, когда ты возвращаешься с работы. Вечно такой яркий, крепко переплетенный с твоим собственным! И с работы ты начал приходить счастливым, удовлетворённым. А недавно тебе даже времени во время работы стало мало. Мог бы придумать нечто поубедительнее, чем походы в дэнс студию раз в неделю. Я ведь знаю, что ты зарёкся танцевать! — Я… — Хосок потирает виски, пытаясь расставить всё по полочкам. — Начну с того, что Чимин хороший друг Чонгука, который и устроил его моим помощником. Юнги, я никогда не изменял тебе ни с Чимином, ни с кем-либо ещё. И мне не нужен от тебя секс, если ты не готов к этому. Да, это моя вина, что я сразу не рассказал тебе о Чимине, но это потому, что он похож на Хоа, — альфа встречается взглядом с разлёгшимся на диване Паком. — Это мой погибший брат, — и объяснив Чиму, возвращает взгляд к Шуге. — Запах был на мне, потому что я целый день работаю с Чимином в одном кабинете. И я действительно вернулся к танцам, ведь они с Хоа так похожи… На несколько минут в кабинете устанавливается такая тишина, что кажется можно услышать мысли каждого находящегося внутри. — Блять, — вновь начинает Хоуп. — Юнни, как тебе только в голову пришло, что я тебе изменяю? Я столько времени пытался обратить на себя твое внимание, а теперь, когда ты наконец стал моим, ты действительно думал, что я вдруг разлюблю тебя? Мне больно, что ты так плохо обо мне думаешь, но я не буду обижаться, так как отчасти и сам виноват. Мне действительно стоило рассказать тебе и тогда ничего этого не было бы… — Я люблю тебя! — выпаливает Юнги, спрыгивая со стола на колени альфы. — Прости, — уткнувшись макушкой в шею. — И ты, Чимин, тоже прости, — уже громче, чтоб было слышно на другом конце комнаты. — Да ничего страшного. До свадьбы заживёт, хах, — впервые за последние минут пятнадцать подаёт голос Чим. Он только что будто побывал в дораме. И да, не посмотрел, а сам лично поучаствовал. Роль, правда, второстепенная, но хоть не массовка, как те же охранники, что лишь мелькнули вначале. — Я тоже люблю тебя, малыш, — шепчет на ушко Хосок. — Ты не плохой омега. И больше никогда не смей говорить о себе такого. Самый лучший для меня… Встретимся дома, хорошо? Тебе нужно поспать, а я постараюсь прийти раньше, — и неспешный, чувственный поцелуй в знак примирения.