Перепутье

      Учебный день подходил к концу.       Грейнджер могла гордиться собой: ей мастерски удавалось избегать встречи с лучшим другом. Легко было оставаться незамеченной, когда весь замок гудел о возвращении героя. Только местные сплетники подозрительно косились в сторону девушки. Похоже, что они начали замечать раскол в Золотом Трио.       Как скоро может выйти сенсационный номер «Ежедневного Пророка» под руководством Риты Скитер?       Уже давно прошли те времена, когда Гермиона остро реагировала на лживые истории о себе. Оценочные суждения вмиг оказались чем-то несущественным и глупым. Люди могли говорить безумные вещи, но в их словах не было ни капли правды.       Истина всегда была на поверхности. Никто не хотел видеть очевидных вещей, потому что отвлекались на гораздо более яркие события. Кому нужно было вникать в тяжелые отношения Золотого Трио, когда оно выполняло свою задачу по уничтожению зла?       Из этого вытекал закономерный вопрос, который ведьма пыталась старательно избегать.       Была бы нужна кому-то Гермиона Грейнджер, если бы не была частью известной тройки?       Она как никогда остро чувствовала одиночество. Разумеется, в любой момент можно было поговорить с Невиллом, Луной или бывшими членами ОД, однако это не могло заменить того общения. Гермиона искренне скучала по своим друзьям. Семь неразлучных лет.       Т о с к а.       Пять букв.       Вкус полыни на кончике языка.       Это был подходящий момент для того, чтобы обратить мысли в иное русло. Стоило сходить в библиотеку, ведь эссе по Травологии само собой не напишется.       Библиотека - это ее территория; красная линия, которую никто не осмелится перейти. Поэтому Грейнджер свято верила в то, что найдет там долгожданный покой. В голове вырисовывался идеальный план, лишенный всякого изъяна.       И все было бы прекрасно, если не погрешность в подсчетах. Или же плохую службу сослужила Карта Мародеров?       Дорогу в царство знаний ей преградили.       — Привет.       Это было самое неловкое приветствие, которое слышала ведьма. И вид у лучшего друга был виноватый и растерянный. Она еле сдержалась от того, чтобы не заехать книгой по его лицу.       — Привет, Гарри, — нужно было попытаться улыбнуться. — Давно не виделись.       Вероятнее всего, что Поттер рассчитывал на более теплый прием. Но стоило ей только вспоминать о месяцах игнорирования собственной персоны, как пропало любое желание общаться.       — Гермиона…       — У меня очень много дел еще, — перебила Грейнджер. — Давай поговорим в следующий раз, хорошо?       И пронеслась мимо удивленного друга в библиотеку.       Она не ждала драматичных сцен, но вышло все гораздо паршивее, чем ожидалось.

***

      Гермиона на пальцах одной руки могла посчитать серьезные ссоры с Гарри. Мелкие стычки, источником которых служили разные взгляды на некоторые ситуации, можно было не брать в расчет. Они легко признавали свою неправоту и быстро мирились, ведь не могли подолгу обижаться друг на друга.       Первый затяжной конфликт, ставший для ведьмы тяжелым испытанием, случился на третьем курсе из-за треклятой метлы. Тогда она была готова к тому, что их дружбе придет конец. Катализатором послужили игры со временем и ответственность за жизнь Клювокрыла.       Второе столкновение было связано со спасением Сириуса Блэка. Об этом оба предпочитали не говорить, потому что фраза «ты была права, если бы не я, то он был жив» отбивала всякое желание вспоминать.       Из-за учебника Принца-полукровки они не разговаривали около двух недель. Гермиона до сих пор не могла забыть взгляд Гарри, полный страха и отвращения, после схватки с Малфоем.       Четвертая ссора была персональным концом света для нее. И события тех дней обещали стать причиной грядущих проблем.       Сейчас же Грейнджер не понимала, что именно происходит между ними. Каких-то ярких эмоций, отдаленно напоминающих тех, что служили топливом для конфликта, особо не было. Была ли обида? Безусловно, так как хотя бы на одно письмо Поттер мог бы ответить.       Она привыкла разбираться в своих чувствах, и раскладывать их по полочкам в голове, однако боялась признаться себе в одном простом факте. Это было вовсе не недопонимание, нет, ей нужно было просто отсечь от себя человека, который явно не желал поддерживать дружеские отношения.       Со стороны их поведение могло казаться странным: они обменивались вежливыми приветствиями и короткими реплики во время перемен; помогали один другому на уроках. Но Гермиона предпочитала коротать вечера в библиотеке, а не в общей гостиной в компании друга.       Было ли ей одиноко?       Да.       Потому что элементарно не было с кем поговорить о прошлых событиях. Даже Рон, который провел с ними большую часть скитаний, не мог в полной мере поддержать разговор, ведь его не было рядом в критические моменты. Образовалась брешь, что была почти незаметной, но одновременно с этим была тем самым слоном в комнате.       Аксиомы рушились на глазах.       Золотое Трио — это три отдельных человека, способных автономно существовать.       О б м а н.       Пять букв.       Нужно быть честной с самой собой, а также не решать за других.       Ведь некоторые решения могли удивить даже самую умную ведьму столетия.       Давайте начистоту.       Когда тебе еще не исполнилось и двадцати, а ты пережила многих друзей…       Когда Беллатриса на протяжении нескольких часов испытывала тебя на прочность Круциатусом, а ты давилась слезами и кровью, но так и не выдала главной тайны, хоть и осталось с клеймом на всю жизнь…       Когда в новостях было одна трагедия за другой, перемежающаяся с редкими вспышками счастья по типу «они сбежали из плена егерей, только никто про них ничего не знает», а ты хотела (о)плакать , да попросту не могла…       И все это напоминало пружину, которую растягиваешь и растягиваешь, в ожидании того, что она вот-вот сломается…       Изменилось все.       Изменилось само нутро.

***

      В конце тоскливого ноября случилось сразу две важных события. Директриса обещала назначить Гермионе в помощь еще одну старосту, что могло существенно разгрузить расписание. Все же ночные патрулирования и составления графиков дежурств были тяжелой монотонной работой.       Окрыленная Грейнджер поспешила в библиотеку, где ее ждала домашняя работа по Нумерологии и Трансфигурации. Она с головой погрузилось в подсчет закономерностей между цифрами, как рядом прозвучало:       — Нужно поговорить.       От неожиданности Гермиона поставила два чернильных пятна на своем эссе. Раздражение опалило изнутри, грозясь вырваться колкими словами. Два часа кропотливой работы были потрачены зря.       — О чем же? — ей стоило большого труда сдержаться, чтобы подавить вспышку злости.       Гермиона давно не видела его так близко. И сразу же прокляла свой мозг, склонный к анализу в любых ситуациях. Она зацепилась за глубокие тени вокруг его глаз, что были следствием ночных кошмаров; подавила острое желание взяться за ножницы, отметив длину волос; прикусила губу, чтобы не начать расспрашивать о ссадинах на костяшках пальцев.       Внутри все болезненно сжалось.       — Я задолжал объяснение, — Гарри нервно тарабанил пальцами по столешнице. — Держу пари, что ты злишься меня, ведь не отвечал несколько месяцев на твои письма. Я должен был вернуться в Хогвартс раньше, но с конца августа Андромеда заболела, поэтому мне надо было заботиться о Тедди. И решил, что лучше все сказать при личной встрече, чем в письме.       Интересно.       — Это был тяжелый период, когда никого не хотелось видеть. Даже самых близких. Все навалилось в один момент. И начало душить. Сама знаешь, что в таких ситуациях я…       — Либо срываешься на всех, либо закрываешься ото всех, — кивнула Грейнджер, вспоминая чудные времена пятого курса. — Но это не отменяет того факта, что ты мог хотя бы раз написать. Все же мы с Роном о тебе беспокоились.       Ей в голову закралась странная мысль. Неужели он ждал того, что она ворвется к нему на Гриммо, как тогда на Рождество, испорченное нападением змеи на мистера Уизли. Гарри боялся самого себя, поэтому не придумал ничего лучшего, чем закрыться вместе с гиппогрифом. Ведьма быстро привела его в чувство, поэтому остаток каникул прошел в спокойной обстановке.       — Да, я полностью виноват, — продолжил Поттер, отводя взгляд в сторону. — В особенности перед тобой. И я не только про письма. Мне очень жаль, что все так получилось.       — Жаль? — тихо спросила Гермиона.       — Этого всего не должно было быть.       К а т а с т р о ф а.       Десять букв.       Раньше она думала, что лишь одна его фраза, брошенная вскользь в летний вечер, может разрушить все.       Как же ведьма ошибалась.       — Знаешь, в чем-то ты прав, — медленно начала Грейнджер. — Многого не должно было случиться. И я принимаю это безо всяких сожалений. Хочешь прощения? Я не злюсь на тебя.       Гарри с беспокойством смотрел на нее, будто понимая, что именно она сейчас чувствует. Возможно, что так и было, ведь они провели столько лет вместе.       — Но как раньше не будет.       Фраза-пощечина.       Гарри едва заметно вздрогнул, но сразу же взял себя в руки. Это было одно из его многочисленных умений — быстро собираться в опасных обстоятельствах.       — Да, как раньше не будет.       Для каждого в этом предложении был заложен свой смысл.       Гермиона знала двенадцать способов использования крови дракона, но не могла подобрать нужных слов. Потому что в ушах звучало тихое, исполненное обещанием и отчаянием: «Мы нужны друг другу».       Финальным ударом стало извещение о том, что Гарри Поттер принят на должность старосты.