Перепутье

Прошлогодний декабрь

      Они были счастливы.       Концентрированное счастье, разделенное поровну на четыре недели. Гермиона даже в подобные моменты оставалась собой — вела подсчет дней, ярких моментов и улыбок. Последних за такой короткий промежуток времени было гораздо больше, чем за последний год.       Порою им даже было стыдно: не каждый сейчас мог радоваться. Болезненный возврат к реальности происходил во время радиоэфиров «Поттеровского дозора», где близнецы и Ли Джордан рассказывали о потерях. На лице Гарри сразу появлялась то самое мученическое выражение, а сама Грейнджер уходила в свои мысли.       В и н а.       Четыре буквы.       Нужно было ускориться в планировании вылазки к Лавгудам.       Но была и другая сторона медали.       Они стали спасением друг для друга.       Это был свет в непроглядной тьме.       — Ты тоже это чувствуешь? — однажды ночью спросил Гарри, когда они забрались под одно одеяло, ведь наступили холода, а палатку продувало со всех сторон.       — Да, — почему-то шепотом ответила Гермиона, ощущая горячие руки на талии. — И боюсь потерять.       В ответ Поттер чуть приподнялся на локтях, чтобы иметь возможность дотянуться до ее лица. Их взгляды пересеклись между собой, тем самым останавливая ход времени. В изумрудных глазах Грейнджер нашла то, что горело ее в собственных.       Это было такое странное чувство, будто бы ты всю жизнь искал что-то, а потом нашел и был…       Дома.       На правильном месте.       Он легко поцеловал ведьму в лоб, перетягивая часть одеяла на нее.       — Что будет дальше?       — Нам предстоит много дел, — в голосе Гарри появились мрачные нотки. — Мне нужно будет серьезно поговорить с Джинни, хоть мы и расстались летом.       — А мне с Роном, — подхватила Грейнджер. — Не думаю, что он поймет.       — Не поймет. Ты ведь знаешь, что он всегда подозревал нас в чем-то?       — А кто не подозревал? — нервный смешок вырвался из ее груди. — Чжоу, Скитер, Дамблдор, Джинни, Крам, Рон…       — Да-да, я уже понял, что был полным идиотом. У меня будет одна просьба. Давай обойдемся без свиданий в кафе мадам Паддифут?       — Я бы страшно разочаровалась в тебе, если бы мы туда пошли.

***

      Это было естественно: целоваться до опухших губ; засыпать в обнимку; сгорать от желаний, что напоминало голод или жажду. Они договорились, что выйдут на новый уровень отношений после поисков крестражей. И пока ограничивались жаркими поцелуями и невинными (спорный момент) прикосновениями.       Потребовалось много усилий, чтобы сдерживать себя от поспешных выборов. Как она раньше не обращала внимание на чувственную сторону вопроса? Возможно, что для Гарри это было не в новинку, учитывая шестой курс, который был проведен в укромных уголках замка вместе с Джинни, однако сейчас его поведение было другим.       Во всем происходящем ощущалась правильность. Грейнджер будто прозрела в одночасье, что позволило взглянуть на ситуацию иначе. Они с самого начала были гораздо больше, чем друзья.       Идиотом был не только Гарри.       Уж точно ли она сама умная ведьма столетия?

***

      Гермиона хорошо помнила день возвращения Рона.       Потому что именно тогда начался раскол.       Идеальный план Дамблдора сработал.       В память навсегда врезался тот злополучный вечер: радостно-виноватый Гарри, рассказывающий об озере и появлении друга, который пятился около входа в палатку. В руках у него сверкал меч Гриффиндора. И выглядел донельзя покорным, словно ожидал приговора.       — Серьезно? — со злостью выкрикнула Грейнджер. — Я даже не знаю, что меня бесит больше! Безумная идея пойти за чужим Патронусом, нырнуть в озеро или ты?       Ее указательный жест в сторону Уизли напоминал проклятие.       — Он спас меня!       — Он бросил нас!       — Я могу все объяснить…       Гермиона яростно развернулась и начала наступление на Рона. Обидные слова сыпались из ее рта, а на глазах выступили злые слезы. Поттер тут же подскочил к ней, захватывая в крепкие объятия.       — Все хорошо, — лихорадочно шептал он. — Все в порядке. Вместе мы закончим поиски гораздо быстрее.       Она с отчаянием рассмеялась, ведь осознавала, что будет дальше. Счастье утекало сквозь пальцы; пузырь, созданных из любви и заботы, лопнул с громким звуком.       Нужно было посмотреть правде в глаза.       Н е и з б е ж н о с т ь.       Двенадцать букв.       Тяжелое слово.       Они не говорили про возвращение Уизли. Правильный, честный до тошноты, Гарри не сможет скрывать их отношения от лучшего друга. Тот воспримет это чересчур болезненно, поэтому у них не останется только один выход.       Это до чертиков пугало Гермиону.       Надежду вселяли их переплетенные между собой руки.

***

      Гарри предложил рассказать обо всем после посещения дома Лавгудов.       Гермиона согласилась.       Оба не знали, что за этой вылазкой последует череда роковых событий.

***

      Круцио!       Б о л ь.       Четыре буквы.       Кости ломались, мышцы и сухожилия рвались, кожа горела.       Круцио!       Б е з у м и е.       Семь букв.       Ей бы забыться в бреду, чтобы дать передышку воспаленному разуму.       Круцио!       Х о х о т.       Пять букв.       Как человек мог быть таким безжалостным?       Круцио!       С о ж а л е н и е.       Снова семь букв.       Они так и не рассказали.       Круцио!       В заклинании всего лишь шесть букв. Лучше было умереть, чем жить в отделении для сумасшедших.       Круцио!       — Гермиона!       Из забытья ее вернул голос Гарри.       По запястью текла кровь.

***

      — Мы не можем быть вместе. Это слишком опасно.       Он был предсказуем.       — Ты не имеешь права решать за двоих.       Грейнджер решила не сглаживать углы.       — Я слышал твои крики. Я видел твои пытки.       Она не могла потерять свой свет-счастье. Это чувство навсегда вросло в ее бедное сердце. Если хоть раз в жизни довелось повстречать любовь, то стоило держаться за нее всеми руками и зубами.       — Я все равно буду…       — Нет, Гермиона. Это окончательное решение. Нет.       Грейнджер рвано выдохнула, начав в полной мере осознавать, что именно произошло. Но земля не ушла из-под ее ног. Мир не развалился на части.       Все было гораздо проще.              Внутри гудела пустота.