Перепутье

      Рон искрился весельем и жизнью.       Вокруг него собралось большое количество людей, которых, будто бабочек на свет, притягивала его беззаботность. Смешные истории, самоирония, отвага — и вот вам настоящая душа компании. Разительный контраст между ними, уставшими и загнанными в тупик собственными чувствами и недомолвками.       Гермиона понимала, что сильно ошибается, ведь Уизли все еще не оправился после потери брата и друзей; мучился от тех же кошмаров, что и они все; не расставался с волшебной палочкой ни на минуту. Она знала обо всем этом, но все же не могла избавиться от раздражения и капельки зависти.       Потому что Грейнджер не могла вести себя так. По сути, всю свою жизнь ведьма держала себя в ежовых рукавицах: вечный контроль и соблюдение правил. И что только привлекало Гарри?       Поттер тем временем ловко маневрировал между столиками. Многие взгляды тут же обратились к нему. Скоро люди отделят их друг от друга. Гермиона хотела было смириться с этим, но друг резко повернулся к ней и схватил за руку. Они с горем пополам добрались до Уизли.       И в тот момент, когда произошло долгожданное воссоединение, ей открылась страшная правда. Им чертовски сильно не хватало друг друга. В груди заныло, а к щекам прилил жар. Чем она только заслужила такую дружбу, которая прошла через огонь и воду?       Их снова было трое.

***

      — Так-так, до меня дошли тревожные вести, — с напускным ужасом начал Рон. — Ходят слухи, что некий юноша, нарушивший в свое время не один десяток правил Хогвартса, стал старостой. Но это еще не все! Он же записался на углубленный курс изучения Древних Рун! Гарри, я требую объяснений.       — Руны оказались интересными…       — Чувствуется влияние Гермионы.       — А я при чем?       Уизли неопределенно махнул рукой, а потом начал свои расспросы. Его интересовало буквально все, что происходило в Хогвартсе за этот учебный год. Но не одна новость не смогла удовлетворить желания друга, что было весьма странным. Будто бы он намеренно подводил к какой-то теме.       — Дружище, как обстоят дела с тем великим делом? — вместо ответа Рон получил многозначительный взгляд. — Но почему?       — Непредвиденные обстоятельства, — коротко сказал Поттер, явно не желая продолжать тему. — Как Лаванда?       Настал черед Гермионы удивляться. Оказалось, что Уизли постоянно навещал в Мунго свою бывшую девушку. И мог с легкостью ответить на все вопросы, которые касались ее здоровья. Да, оборотень изуродовал Браун, но это было не так важно.       — Я люблю ее, — признался Рон. — Я был полным дураком на шестом курсе, раз так легко смог с ней расстаться.       — И как ты это понял? — спросила Грейнджер, силясь не смотреть в сторону Гарри.       — Сама знаешь, что мой эмоциональный диапазон как у чайной ложки, но все же…       Повисла неловкая пауза, которая прервалась громким смехом друзей. Они невольно вспомнили те счастливые времена пятого курса, когда начали проявляться их первые влюбленности. Гермиона задумалась о том, что Поттер влюблялся в девушек одного типажа — спортивные, красивые, веселые. Полные ее противоположности. И эти мысли так сильно увлекли ведьму, что она не сразу услышала вопрос:       — Так как целуется Гарри? — с невинным видом спросил Рон, явно намекая на тот разговор около камина.       Поттер подавился сливочным пивом и закашлялся. Грейнджер же сначала замерла на месте, прокручивая в голове возможные варианты ответа. Хотя нет, сейчас это было на втором месте. Куда больше ее волновало: случайно ли друг начал этим интересоваться или же что-то знал?       Рон ждал ответа.       И нервно барабанил пальцами по столу.       Это не было оговоркой или шуткой.       Мерлин.       Откуда он узнал?       Нет, вопрос был поставлен неверно.       Как давно он про это знал?       — Вполне прилично, — напряженно ответила Гермиона.       На лице Уизли появилась довольная улыбка.       — Но я разочарован, — теперь он обращался к Гарри. — Ты уже несколько месяцев в Хогвартсе, а прогресса ноль.       — Все очень сложно, — прохрипел тот. — Давай как-нибудь в другой раз.       — Да что тут сложного? — не выдержал Уизли, стуча кулаком по столу. — Ты летом был так уверен.       — Минуточку… — начала было Гермиона, пытаясь сложить дважды два. — Вы обсуждали между собой меня?       — Нас.       — Вас.       Друзья ответили почти одновременно.       Мерлин, дай ей сил не проклясть всех сразу.       Гарри тут же попытался взять ситуацию под контроль:       — Я видел, что между вами с Роном было неладно, поэтому решил помирить вас.       «Она мне как сестра».       Вот к чему была эта фраза, брошенная вскользь, однако нанесшая колоссальный ущерб. Подобными словами можно было успокоить Уизли.       Гермиона начинала понемногу понимать, что именно происходило летом.       — Знаешь, учитывая то, как Гарри себя вел и говорил о тебе, то было несложно догадаться, что именно творилось между вами. Я же не слепой. Все эти ваши взгляды, разговоры… Еще тогда, когда я вернулся в палатку, то все сразу стало ясно.       — Я признался тогда, что мы были вместе, но расстались. Пойми, я хотел, чтобы ты была счастлива, — продолжил Поттер, накрывая ее руку ладонью.       — Если не с тобой, то с кем-то другим? — скривила лицо Гермиона. — И отсюда пошла история про сестру? Вы так «заботились» обо мне, что даже забыли спросить мое мнение. Мне даже интересно, что такого произошло, раз ты решил попытаться все вернуть.       Ее щеки горели, а на глаза наворачивались слезы. Нарыв, который зрел больше полугода, грозил вот-вот вскрыться. Но больше всего ведьму страшило то, что мог сейчас ответить Гарри.       — Пожалуй, я отойду за новой порцией сливочного пива, — пробормотал Рон, встав с насиженного места. — А может чего-то даже покрепче.       Друзья были так напряжены, что даже не заметила его ухода.       — Потому что я люблю тебя, — просто ответил Гарри. — Я наконец понял, что именно это значит.       Л ю б о в ь.       Шесть букв.       По щекам потекли слезы.       Иррационально.       Глупо.       Необходимо.       — И как раньше не будет. Изменилось многое.       Все куски мозаики стали на свои места. Недосказанность, помноженная на обиду и неуверенность, дала свои плоды. Они бегали вокруг друг друга, но никак не могли сесть и спокойно все обсудить.       — Слишком много ошибок.       — Давай начнем все заново? — с надеждой спросил Поттер.       Гермиона не знала, что ответить.