Отцовские чувства.

Вписка: Я опять, мне кажется, хорошенько накурилась перед тем, как начать писать. Опять моя сказочка. Скажите, так, если что: я не пересыпала сахару в сопли? В просторном зале было слишком светло. Беспощадные лучи апрельского солнца слепили глаза и делали без того светлый зал ярче. На белом кожаном диване сидела блондинка и бессмысленно прожигала идеально ровный высокий потолок тяжёлым взглядом зелёных глаз, чей оттенок — как ей однажды сказали — немного похож на так любимый девушкой абсент. Стрелки часов двигались медленно, заставляя Киру оскорблять благим матом каждую минуту своего ожидания. Она сама не знала, чего ждала. Но она боялась одиночества, боялась, что дверь откроется, и вместо Феликса или Марго войдёт Агнесса. До жути боялась, что она завершит начатое ещё около двух недель назад. В голове снова всплыл образ Агнессы, и материнский инстинкт забил тревогу. Девушка, сглотнув подступивший к горлу комок, рефлекторно положила обе руки на свой сильно вымахавший живот. Эта неизвестность буквально сводила её с ума, но стоило только почувствовать под ладонями слабый толчок, как на лице появлялось что-то наподобие улыбки. Да-да, той самой, какой улыбаются все будущие матери. Громкий хлопок двери и звук стучащих по кафелю каблучков разрушил эту маленькую идиллию. Агнесса, заметив Киру, тут же изменилась в лице. Девушка же сильнее вжалась в диван, всё ещё держа руки в такой оборонительной позе. — Здравствуй, Кира, — своим обычным каменным тоном сказала девочка, вставая ровно напротив карателя, лицом к лицу. — И тебе здравствуй, никчёмный выродок. Кира от злобы лишь стиснула зубы, начиная раздражать повелителя своим молчанием. — Почему молчишь? Сказать нечего? — Агнесса намеренно провоцировала девушку своим безмерным(?) спокойствием. Кира, понимая, что это конец, смело посмотрела в глаза девочки и ровно выдала: — Агнесса, я знаю, что ты сейчас возьмёшь скальпель. Давай не будем затягивать? От такой наглости повелитель на одну миллиардную долю секунды растерялся. Но придя в себя, она действительно из ниоткуда взяла скальпель и протянула его карателю. — Действительно, зачем тянуть? Только я хочу, чтобы ты избавилась от собственного выродка самолично, — этого Кира боялась больше всего. Она не хотела убивать. Всеми остатками своего сгнившего сердца она хотела этого ребёнка. Молчание затянулось. Агнесса терпеливо ждала, пока Кира возьмёт скальпель. Но она не брала. Она молча смотрела на повелителя и также молча всё ещё держала руки на животе. Спокойная маска на лице девочки в один момент сменилась на недетскую злобу. — Руки убери! — голосом, нетерпящим прекословий, сказала Агнесса, до сих пор в упор смотря карателю в глаза. Но девушка и не думала слушаться. Как будто материнский инстинкт перевесил инстинкт самосохранения. Конечно, для матери первый инстинкт куда важнее другого. — Я сказала убрать руки! — девочка уже окончательно вышла из себя. Её терпение лопнуло. И Агнесса совершила бы непоправимое, если бы не звук закрывшейся двери. В комнату вошёл Феликс, и какого же было его удивление, когда он застал эту картину. — Если сделаешь еще хоть шаг, я клянусь, я их обоих прихлопну, как мух, даже мокрое место не останется, — прошипела девочка, даже не оборачиваясь лицом к нежданному гостю. Феликс застыл на месте, наблюдая за тем, как Кира стойко держится против Агнессы. — Феликс, подойди сюда, — спокойно произнесла повелительница. Демон, не смея ослушаться, подошёл. — Я надеюсь, ты меня не подведёшь. Держи, — девочка протянула ему тот самый злополучный скальпель. Несколько секунд парень просто стоял, держа в руках инструмент и прекрасно понимая, для чего этот инструмент ему нужен. — Избавься от этого выродка, сей-час-же, — голос Агнессы в напряжённой тишине комнаты казался криком. Она рывком убрала руки девушки, открыв для демона свободу действий. Но Феликс просто стоял, сжимая в руках скальпель, который через пару секунд полетел в стену. Руки Киры тут же были отпущены. — Ладно, раз так. Я даю вам сутки попрощаться с этим, а завтра я закончу начатое, не сомневайтесь, — прошипела девочка и растворилась в воздухе. Девушка облегчённо вздохнула, возвращая свои руки туда, откуда Агнесса их так яростно пыталась стащить. — Фил, — прозвучал голос девушки, — почему ты не исполнил приказа? Ответа не последовало. Вместо этого Феликс встал перед ней на колени. — Хочешь верь, хочешь не верь, Кир, но я люблю тебя. И его тоже, — прошептал он и тихонько прикоснулся губами к её животу. На лице девушки промелькнула «та самая» улыбка. — Я думала, демоны не умеют любить, — задумчиво произнесла Кира. — Я тоже так думал.