Лишняя Составляющая

Со временем я стала воспринимать родителей, не более как очень милыми дальними родственниками. И не важно, что я живу с ними уже около четырёх лет, и они единственные кто заботится обо мне. У меня просто не получилось развить в себе хоть что-то похожее на семейную любовь (кажется отдел мозга, что отвечал за эту эмоцию давно перегорел). Я пыталась поглощать всевозможные знания в силу своего возраста, в голове застыл страх снова остаться позади. Для меня было бы просто унизительно быть хуже, чем другие малявки, имея за спиной треть жизни. В детский сад меня не отправили, что стало огромной радостью, но вместо этого я стала проводить больше времени во всевозможных секциях, куда Сато с яркой улыбкой пихала меня. В целом у меня не было аргументов против, дополнительное образование всегда было полезно, так зачем отказываться от такого? Одним из первых стала гимнастика. Для меня стало сюрпризом что в моём возрасте можно заниматься подобным. Прошлая я всегда страдала от наличия гибкости на уровне бревна, так что это пошло в копилку занятий которые я постараюсь не бросать. Также, масса занятий по развитию речи и моторики, значительно отдалили меня от сверстников. Выглядя в глазах микролюдей «пугающей зазнайкой», я спасла себя от назойливого внимания со стороны детей. Большую проблему для меня представляли иероглифы (они же кандзи). Не то чтобы, я плохо запоминала, но куча похожих друг на друга знаков, да ещё и различные чтения одного и того же иероглифа, дико выматывало. Мне существенно помогло усердное обучение со стороны родителей и учителей. Вряд ли я смогла бы хоть что-то выучить самостоятельно. Да и на самом деле, когда за тебя всё решают безумно удобно. |||| Я была на редкость спокойным ребенком (надо же, и почему же?) так что свободное время от секций, я проводила, рисуя или поеданием всех детских книг чтобы были в доме. Так что и сейчас, пока Сато готовила обед, я сидела за столом, малюя бедный лист бумаги. Меня и мою прошлую семью всегда полностью устраивала моя интровертность, что, конечно, не скажешь о нынешних. Особенно Каташи, который сам по себе был дико активным и общительным. С возрастом меня стало выматывать от наших длинных бесед. Поэтому при первой же попытке затащить меня в веселую социальную общину детей на площадке, я показала сопротивление. Бедные дети, которые всего лишь хотели познакомиться, но пострадали от моего морального давления, конечно же были не виноваты. Но видеть шокированное лицо папы, было забавно. Но кажется по приходу домой, и после разговора с мамой, Каташи оставил попытки (его сверкающий взгляд в сторону детских площадок, когда мы проходили мимо, ясно показывал “Мы проиграли битву, но не войну”.) Листок покрывался небрежными толстыми линиями, которые в будущем должны будут стать домами. Тишина в помещении прерывалась лишь звуками готовки и скрипом карандаша. Отвлекшись от рисования, я засмотрелась на руки Сато, которые ловко резали овощи. Длинные музыкальные пальцы были слегка запачканы соком от нарезанных плодов. Хотелось их нарисовать, но всё еще недостаточно развитая мелкая моторика пока не позволяла такой роскоши. Белые тонкие запястья, а выше, на предплечье, красная завитая татуировка с именем папы. Когда я её впервые увидела, то была очень удивлена. Сато казалась примером консервативности, и не была похожа на того, кто, сделает татуировку, не говоря уже о чем-то таком банальным и ванильным. В отличие от Каташи, у которого она тоже была, но уже с именем мамы. Но как я думаю, скорее они это сделали в период их «бурной» молодости. Но, в этот раз решив открыть для себя маленькую загадку тихо тяну: “Мам? А когда ты сделала ту красивую штучку?” — наклоняясь вперед на стуле и указывая на надпись. Сато, явно обрадованная моей инициативой завязать разговор, вытирает руки и садится рядом. “Это не штучка. Это называется метка.” — загадочно улыбаясь, она почти шепчет. Метка? Звучит не очень... «правильно» “В мире существует человек, который предназначен тебе. Это называется соулмейт. Твоя родственная душа. Человек, который всегда будет рядом. Он всегда поймёт тебя и примет любой.”- явно наслаждаясь моей необычно яркой реакцией, Сато прикрывает рот пытаясь скрыть мягкую улыбку. Погодите, что?.. Соулмейты? Это слова было мне знакомо, как его мог пропустить человек, которых всегда жил в мечтах? Несмотря на такое невероятное открытие, в груди появилось плохое предчувствие. Но это ведь вымысел. Не более чем фантазия, которая никогда не существовала в моём мире. Моём мире... А почему я вообще решила, что место, где я переродилась, всё еще мой мир? У меня никогда не было возможностей узнать это, да и я не пыталась, так-как была убеждена что всё в порядке. Тогда, где я? В будущем, где генетика развилась настолько что появился данный феномен, или одна из бесконечных альтернативных вселенных? Глядя влажными от эмоций глазами, я хрипло спрашиваю маму. “Значит.… Этот человек родился только для меня?” — мне нужно успокоиться, слишком много информации для моего ещё не зрелого тела. Сато явно не замечая во мне никаких перемен, ласково треплет мою голову. “Думаю можно и так сказать?” “А когда? Когда у меня появится соулмейт?” - мне нужно было закончить этот разговор, или же узнать как можно больше... “Ещё не скоро малышка. Когда тебе исполнится десять, то метка проявится. И это может быть кто угодно! Твой близкий друг, человек, который тебе нравится. У кого-то даже это брат или сестра. - перечисляя, женщина ностальгически водит пальцами по буквам. - “Даже не из нашей страны. Нам с папой повезло.” Она прерывается, когда слышит шипение с плиты, и вскакивает, отходя от стола. Это будет довольно долго. Но цель ведь оправдывает средства? Впервые в жизни чувствую себя так противоречиво. Беспокойство о внезапном открытие факта что я возможно в другой вселенной, перекрывает счастье от наличия в этом мире соулмейтов. Мне даже удается успокоиться (достаточно чтобы перестать задыхаться). Истории о родственных душах всегда давали эфемерную надежду, на то, что где-то в мире меня ждёт тот самый человек (на самом деле я хотела помощи, я молила о ней всеми фибрами души, пока остальные говорили, что я холодная). Не умеющая хорошо разговаривать с людьми и стыдясь саму себя, я предпочитала всегда оставаться в стороне, наблюдая на то, как все остальные выстраивают отношения, которых у меня никогда не будет. Я лишь смотрела голодными глазами на связи что были у других, и тихо завидовала. Откладывая в своей голове воображаемую близость, я грелась собственным теплом. Теперь же я имею все права на то, о чем раньше мечтала?