Лишняя Составляющая

Дерьмо. Рыдающий ребенок напротив меня даже не собирался затыкаться, наоборот распаляясь в истерике ещё сильнее. Я, чуть покачиваясь на пятках, взирала на это с безысходностью. Я уже и забыла какие дети глупые. Фраза "Нет, это трогать нельзя. Это моё.", им явно не о чем не говорила. Недовольно цокнув, и поспешив закрыть дверь, чтобы родители и пришедшие гости ничего не услышали, я подняла с пола испорченный альбом. Маленькие неаккуратные рисунки теперь поколись почти на каждом листе. Будь это не мой альбом, я бы даже умилилась. Мальчик, переводя взгляд с вещи в моих руках на меня, кажется, собирался закричать, судя по дрожащим рукам и искусанным губам, хотя это стоило бы сделать мне (я ведь потерпевшая?). Тяжело вздохнув и отложив папку с листами на доступную мне самую высокую полку, я повернулась уже с улыбкой. “Будешь шуметь, останешься без языка.” - проговорив сквозь зубы самым елейным голос что я могла создать, у меня получилось заткнуть ребенка, который жалобно всхлипывая пытался прикрыть рот ладошкой. “Понятно?” - дабы укрепить эффект, я наклонилась и понизила голос. Мальчик как болванчик утвердительно затряс головой, вызывая у меня приступ нежности. Легко поддавшись порыву, я мягко провела ладонью по детской голове. “Замечательно, а теперь пошли.” - хватая маленькую пухлую руку и подходя к двери, аккуратно приоткрывая ту, чтобы проверить наличие людей на втором этаже, я довольно отметила, что все взрослые находятся внизу, в гостиной. Приглушенные разговоры и частые взрывы смеха не прекращались, поэтому полностью осмелев, я потащила мальчика за руку, намереваясь остановиться в ванной комнате. Не хотелось бы при внезапном появление его родителей, сочинять оправдание почему он такой красный и слюнявый (мама определенно наругала меня если бы узнала, что я довела кого-то до слез). Защелкнув дверь на замок и облегченно выдохнув, я перевела взгляд на ожидающего что-то ребенка. “Ну? Что смотришь? Умывайся.” - голос снова потускнел, уже даже не выражая гнева. Запрыгнув на тумбу, наблюдая как ребенок, неловко подставляет маленькие ладошки под воду, я попыталась расправить пышную юбку, которая пострадала от слишком небрежного обращения с моей стороны. Но это был не моя вина. Радостно проводив время на единственном любимом кружке, право ходить на который я выбила собственными усилиями, мои занятия были прерваны звонком Сато, с просьбой отпустить меня пораньше. Ведь встретить каких-то совершенно незнакомых людей было гораздо важнее, чем “размахивать кулаками как дикари”. Пышная белая юбка пережила мою короткую истерику о несправедливости мира. И так, несмотря на мои протесты, она привела своих лучших друзей (какие это были по счету? И куда она девает остальных?), вместе с их чадом. Я понимала её точку зрения, со стороны я просто шестилетний ребенок, а детям нужно общаться и развиваться с ровесниками. Но ведь право голоса и своя точка зрения у меня же должна быть? |||| “Нэ-сан.” - слегка хриплый голос мальчика разбудил меня от проклинания собственной беспомощности. Схватившись мокрыми руками за край моей юбки, он по щенячьи жалобно смотрел на меня. Сорвав с ближайшей вешалки полотенце, почти не глядя кидая ребенку в руки, я спрыгнула с тумбочки, терпеливо дожидаясь пока тот вытрется. Обратный путь в комнату прошел также без проблем. Убедившись, что дверь закрыта, я повернулась к мальчику, который тихо стоял, уткнувшись в пол. Мне не прельщало играть няньку, да и пытаться развлекать ребенка тоже не особо хотелось. Из игрушек у меня были лишь старые развивающие для младенцев. Не то чтобы я не пыталась скрывать своё взрослое сознание. Выбрав в качестве основы роль замкнутого и не по годам развитого ребенка, я уделяла больше внимания не требующим ограничение по возрасту занятиям. Книги и рисование стали моим основным занятия в жизни, заменяя общение и игры. Без понятия, на что рассчитывала Сато, когда приглашала людей с ребенком. Единственное что я могла сделать, это довести его до слёз (что уже и так было сделано). Конструктивный диалог у нас с ним вряд ли получится. О, и я до сих пор я не знала, как его зовут. Решив, что с этого и можно начинать я с полной готовностью обратилась к мальчику. Уже отошедший от состояния истерики он любопытно оглядывал комнату, но явно избегал взглядом меня, и кажется не напугай я его так, он бы с удовольствием сбежал. Спальня сильно поменялась со временем моего младенчества. Темные обои, заменили пастельные оттенки желтого. Куча разных по размеру рисунков моего собственного авторства и светящаяся гирлянда над кроватью. Большую часть противоположной стены занимали темные полки, большая часть которых была пустой. На самых нижних из них покоились разноцветные толстые книги вперемешку с маленькими горшочками цветов (кажется, они все высохли и умерли, я не умела заботиться о растениях). Пока я была занята подготовкой к разговору, мальчик смиренно молчал, всё так же бегая взглядом по помещение. Решив не тянуть, я, пытаясь быть как можно мягче начала говорить. “Привет”, - ты серьёзно, «привет»? Вместо приветствия ты ударила его, как только увидела, что он делает. “Мне не нравятся, когда трогают мои вещи, понял?” Ребенок, видимо вспомнив, что было ранее, сильно побледнел и усиленно закачал головой. Так отлично, навык устрашение работает безупречно. “Как тебя зовут?” – полностью смыв прежний настрой, я солнечно улыбнулась ему. Сначала опешив от внезапной смены атмосферы, он подозрительно всматривался в моё лицо ища хоть намек на злость, но так и не найдя ничего кроме прилепленной улыбки натянул такую же, если не ярче. “Ичиро Кавасаки!” – громко воскликнув, мальчик быстро поклонился. Господи, дети такие наивные. По его щенячьему взгляду теперь понятно, что из его маленькой головки выпали все негативные события с моим участием. Решив не отставать от Ичиро, я вежливо сложила ладони и представилась. “Тсукико Араи, приятно познакомиться.” – так же поклонившись сказала я. Сначала это было довольно странно называть себя совершенно другим именем, порой я чувствовала, что обманываю всех этих людей, из раза в раз повторяя совершенно незнакомое мне ранее слово. Но человек такая тварь, ко всему привыкает. А малыш был довольно милым, пока не трогал мои вещи и молчал. “А что у тебя ещё есть? Хочешь, покажу тебе свою коллекцию роботов? У тебе точно таких нет!” – слова вылетали из Ичиро как из пулемёта, и я еле успевала понять суть того, что он говорит. Ладно, не только милый, но и раздражающий. Осмелев после нашего с ним представления друг другу, он выкладывал на меня огромную кучу информации (что было, собственно говоря, свойственно нормальным детям). Благо, что единственное, что от меня требовалось это слушать и изредка поддакивать, иначе я бы истощилась бы ещё на первом диалоге про его приключения в садике. В целом мальчик не особо любил подвижные игры, что было странно для его возраста. Так что где-то в тот момент, когда он замолкал чтобы перевести дух, я предложила ему порисовать тех самых своих роботов, ибо я ему не верю на их наличие у него. Провоцировать детей самое легкое, что я когда-то делала. Собственно, и истощать их тоже. Кавасаки мирно посапывал на столе для рисования, сложив руки под голову. И как они так спят? Это же дико неудобно. Везет же детям, в голове пусто и никаких проблем. Я же ждала первый поход в школу на нервах. И вроде отучилась же уже один раз чего бояться, но тревога неприятно скреблась где-то внутри. Но факт, что моё нынешнее место нахождение не было моим прошлым миром волновал меня ещё сильнее. Медленными шагами исследуя окружающий мир я пока не замечала ничего необычного. У людей не было волшебных сил. В мире было затишье, свободное от войн. Ничего необычного. Не считая разноцветных людей. Сначала это были пару человек с отличающим от натуральных цветов волосами, которых я провожала восторженным взглядом, и опасливо поглядывала на Сато. Темноволосая женщина оправдывала свой строгий вид. Но несмотря на её консервативную натуру, она ничего не сказала. А потом людей стало больше. Это были как совсем маленькие дети, так и пожилые взрослые. И тогда я начала кое-что понимать. У кого с чем ассоциируются разноцветные волосы? Панки? Фрики? Аниме. Нет я знала, что это звучит просто бредово. Аха-ха-ха посмотрите, она прожила в этом мире почти шесть лет, но только недавно осознала весь масштаб своего попадания. Но что звучит правдоподобнее: родиться с сохранившимся сознанием в альтернативной вселенной, где разноцветные волосы — это нормально, или попасть в мир японских мультипликаций с теми же условиями? Я решила, что второе. С точки зрения всех произведений про попаданцев, я вела разгильдяйский образ жизни. Собственно, жила в своё удовольствие. Занималась всем тем, что когда-то упустила. Ела то, что всегда хотела. Не совершала великих открытий или спасала людей (будто я бы захотела это делать). Тут не было той трусливой неудачницы, вечно плачущей в ванне по вечерам и боящийся выходить на улицу к людям. Учащейся, как и все. Посредственно рисуя, и не имея больше никаких талантов кроме постоянного погружения в выдуманные миры. Здесь был ещё маленький ребенок. Милая девочка обожающая рисовать и читать. Не любящая гулять из-за стеснительного характера. Скромной перед другими и послушной перед родителями. Здесь у меня было белое полотно (подозрительно чистое). |||| Благополучно проводив гостей со спящим Ичиро, я собиралась устроить заслуженный отдых, уже даже не имея аппетита и настроения к запланированному “пиру”, но стоящая и улыбающаяся Сато на пути явно решила помешать мне. Удрученно вздохнув, я приготовилась к "очень интересному" разговору. “Тебе было весело с Ичиро-куном? Правда он милый?“ Чего? Только не говорите, что она решила вылечить мою нелюбовь к сверстникам, "насильным" затягиванием к ним? Ребёнок, как ребёнок, что не так-то? Но у нас же сегодня день рождение, и вообще мы милая и послушная дочь, так что не будем менять маршрут. “Мы с ним рисовали!” - так лучше, она наверняка надеялась, что мы займемся чем-нибудь более подвижным и детским. Несмотря на мои ожидания мама продолжила только сильнее улыбаться. “Я рада что вы подружились, на выходных Ичиро-кун снова придёт.” - не обращая внимание на моё кислое лицо она продолжила. Нет погодите-ка. Когда это я сказала, что мне понравилось времяпровождение, и мы сдружились? Где черт возьми Каташи когда он нужен. “Но я не хочу! Я хочу рисовать одна, и мне не нравятся роботы!” - я собиралась гнуть своё до конца, рано или поздно она сдастся. С чего Сато вообще вдруг захотела социализировать меня? Моей успеваемости на занятиях уже мало?.. Обычно я редко противилась и требовала чего-то, но видимо сегодня особый случай. Шурх. Резкая боль в плече заставила меня замолчать. С влажными глазами я жалостливо смотрела на маму. Мягко улыбаясь, женщина продолжила крепко сжимать моё плечо, будто специально надавливая пальцами. “Тсу-чан, не спорь со мной. У тебя должны быть друзья. Причём я же сделала тебе одолжение на посещение того глупого кружка, хоть это и помешает тебе учиться в будущем.” Одолжение? Я ребёнок какого хрена? Всё ещё жмурясь от боли слабого тела, я могла лишь медленно кивнуть. Ноги подозрительно задрожали, а глаза ещё сильнее защипало. “Вот и отлично, иди умойся.” - ласково сказав это будто ничего и не произошло, она ушла на кухню. Хватая место хватки, я окончательно расплакалась от жгучей боли. Было страшно. Мне казалось не согласись я, темноволосая могла бы ударить меня. Она просто пьяна правда? Мама никогда так раньше не обращалась со мной. Меня лелеяли как единственного ребенка. И всеми силами доступными в этом теле, я платила. До боли в мышцах делала упражнения на гимнастике, лишь бы тренер сказал пару хороших слов, от которых родители горделиво гладили меня по голове. Лучше всех читала и писала, дабы услышать привычное “Умница”. По-быстрому умывшись, не имея настроения на долгие водные процедуры, я поспешила в свою комнату. Щелчок запертой двери дал такое чувство безопасности, которое я уже давно не ощущала. Неприятный осадок в душе наряду с болезненно ноющей рукой подталкивал всё больше слёз. Неуклюже стирая ладонями соленые капли, я быстро стянула одежду, бросая юбку в дальний угол. Сон всегда был выходом из всех ситуаций. Как бы плохо тебе не было, достаточно суметь заснуть, как всё смоется. Встряхивая плед с кровати, тем самым роняя мягкие игрушки на пол, меня испугал глухой звук приземления чего-то. Оглядывая пол на наличие непрошенных гостей, во внимание попал желтый прямоугольный сверток. Точно. Подарок. Поднимая довольно тяжелый презент, я плюхнулась на кровать, водрузив его на колени. Под гладкой упаковочной бумагой скрывалась книга с подозрительно знакомой обложкой. Кажется, я видела её в магазине. Наверное папа, заметил мой пристальный взгляд, и решил, что я заинтересовалась ей. Но самом деле, в книжном я просто пыталась понять по какому языку этот справочник. Вовремя подошедший консультант сказал, что по итальянскому. “Ну и зачем мне это?” - я не была каким-то гением-полиглотом, который планировал выучить все доступные языки мира. Нет спасибо мне хватило японского. Поднимая шершавую обложку и вяло осматривая страницы, я не понимала ни грамма информации. Родители обидятся если я скажу, что они просто недопоняли. Чертова ответственность. Начиная с первой страницы, где шло вступление на английском, я начала читать. Потому-что Тсукико хорошая девочка, которая любит читать. Она бы обязательно с удовольствием приняла подарок и утром рассказала родителями что прочитала. Понемногу вливаясь в содержание, я оставила все лишние мысли. Это было интереснее чем я думала. Отстранившись, я даже забыла про растущий синяк на плече. Логическая цепочка мыслей решила остановиться на положение что просто у Сато начался тот самый период, когда она думает, что нет другого способа кроме насилия чтобы контролировать меня. Это пройдет, я уверена