За озерной гладью.

— Как ты меня нашел? Илья вопрошающе уставился на Вика, сжимавшего поводья коня с легким напряжением, без труда читавшимся в каждом его движении. Фил самозабвенно оторвался от них на пару метров уже достаточно давно, но перед этим со всей желчью, которая только у него была, высказал князю свое очень важное мнение по этому поводу, заявив, что Муромов ненормальный, рассеянный и очень глупый мальчишка, возомнивший себя невесть кем. Вик, правда, позже тихо сказал о том, что перед этим «выговором» Арт провел Филу крайне надзирательную лекцию и настойчиво попросил проследить за Ильей, а также оказать ему самый гостеприимный прием. Как можно было понять, жертва гостеприимства убедилась в уровне этого самого навыка эгоистичного блондина ровно в тот момент, когда его начали гордо игнорировать, но порой даже великодушно посылать к черту. — Вэлл работает в лечебнице, — Вик пожал плечами, — а я просто зашёл ее навестить, как делаю обычно. Мне вот интересно, почему Артем так к тебе прицепился, а Фил стал еще более раздражительным? — Потому что я умею оказывать на людей крайне позитивное влияние, — хмыкнул Илья. — Я правда не знаю. Во мне нет предрасположенности к чародейству или каких-то способностей, разве что… Муромов напряженно закусил губу. Стоило ли кому-то знать о его тайном даре? О нем ведали как раз только Фил и Арт, и почему-то парень не сомневался в связи между этими аспектами. Выждав минуту-другую для нагнетающего напряжения — Илья все же решился рассказать Вику, с симпатией относящемуся к его скромной и невзрачной персоне, — он чуть потупился и негромко ответил: — Я неподвластен магии. О том, что при желании он чутко ощущает ее присутствие в каждом человеке, князь решил благоразумно умолчать. Вик хотел было что-то сказать в ответ и даже открыл рот для очередного вопроса, но быстро захлопнул его и с подозрением взглянул на Илью. «Минус один доверчивый человек», — подытожил тот. — Обычно этот дар есть только у очень сильных магов и эфемерников, — медленно произнес Вик. — Ты уверен в том, что не владеешь магией? — На моей родине, — Илья умело уклонился от упоминания страны, хотя его собеседник без труда догадался, о чем идет речь, — принято, что всех человеческих детей в возрасте двенадцати-тринадцати лет в обязательном порядке обследуют на чародейство. Я не прошел ни одной проверки, хотя в моем роду магов было предостаточно. Тестов было ровно сорок семь, и каждый из них он с треском провалил, но при этом помнил их до малейшей детали. При воспоминании об этом его губы сами собой сложились искривлённым от старой боли «бантиком». — Дар мог не проснуться, — ободряюще произнес Вик. — Я вот до пятнадцати не подозревал о своих способностях… Илья вдруг сощурился. Окружающий мир стремительно поблек, приобретая непривычные черно-белые оттенки, и яркими пятнами здесь расцветала только магия. Фил по-прежнему умело избегал определенной характеристики своих способностей, из чего можно было сделать вывод об их значительной мощности, а вот Вик… Внутри Вика расцветал огромный бутон невиданного прежде цветка. Белые, с беглым молочным оттенком, на ощупь, — Илья мысленно протянул внутрь дикого растения руку, — шероховатые и крайне приятные коже лепестки складывались в полноценный лилейный бутон, однако Муромов с полной уверенностью мог заявить, что это была не лилия. Бутон был настолько большим, что заполнял всю грудную клетку Вика и тонюсенькими, но безо всякого сомнения прочными лозами расползался по конечностям и пускал свои корни там. В теле парня как будто жил и преспокойно умещался свой, особенный лес, некогда вошедший из волшебного Энвелла. Из любопытства Илья потянулся и к чернильно-черной тьме, за которой пряталась сущность Фила, но там его встретил лишь до боли обжигающий холод, который тут же отбил всякое желание лезть в чужую жизнь. Муромов не вышел из своего состояния, как делал это обычно, а будто его насильно вытянули из прослойки между мирами. Он машинально взглянул на Фила, и их взгляды схлестнулись в неравном поединке — леденящий душу пронзительный голубой цвет и неродной Илье светло-коричневый с проблесками теплого солнца. Да, Черных точно знал, что только что сделал Илья, и страх быть рассекреченным заставил князя поумерить свое порой неконтролируемое любопытство. — Ты пропустил все, что мог пропустить, — лениво заметил Фил, обращаясь к Илье, и склонил голову набок. Он поравнялся с лошадью Вика и пустил свою Вьюжку в неторопливый галоп. — А Арт, между прочим, попросил подтянуть тебя в боевом искусстве, поэтому… Илья догадался, что блондин умело переводит стрелки. Он до сих пор не разрывал зрительного контакта, а, значит, просто пытался разболтать князя до добровольных откровений, либо надеялся пройти через собственную защиту нападавшего. Муромов знал, что все без исключения попытки проникнуть в его душу заканчиваются полным крахом, поэтому лишь тихо усмехнулся, когда заметил, как тихо чертыхнулся Фил. После поражения он не растерялся и быстро перестроился в предыдущую тему диалога: — Поэтому в ма-а-аленькое наказание ты будешь тренироваться до полуночи. Вик вдруг выронил поводья — обескураженный конь застыл на одном месте и начал переминаться с ноги на ногу, — и посмотрел на Фила, как на одного из пациентов с травмой головного мозга. — Ты с ума сошел? — тихим, но очень нагнетающим голосом произнес Вик. — Он здесь первый день, а ты… — Второй, — машинально поправил его Илья и тут же прикусил язычок, поймав полный раздражения взгляд. — А ты издеваешься, как можешь, — Вик, внешне спокойный ровно до этого момента, распалялся все сильнее. — Нет бы помочь, объяснить, просто наставить в конце концов, нет! Ты делаешь всё, как вчера, и забываешь все мои слова о… — Он пропустил практику, — холодно повторил Фил, перебивая своего напарника. — И должен ее отработать, иначе… — Иди к черту, — выругался Вик. Он дернул за поводья так сильно, что лошадь сначала встала на дыбы, до смерти перепугав впечатлительного Илью, а затем сорвалась с места с бешеной скоростью. Мысленно Муромов начал себя отпевать и даже прочитал парочку красочных од Создателю, но вскоре Вик остановился у ворот гарнизона и спрыгнул вниз, потрепав своего питомца по холке. — Ты не против, если мы нарушим правила еще раз? — парень улыбнулся и лукаво посмотрел на задумавшегося Илью. — Чтобы я отрабатывал два дня? — тот вопросительно поднял бровь. — Тебе тоже меня не жалко? — Уж с Филом я договориться сумею, — заверил его Вик. — Он такой злой только потому, что от Арта ему влетело за тебя по первое число. — Мило, — оценил князь. Он тоже спустился вниз и попытался стряхнуть с колен невидимую пыль. — Мне вот интересно… — Для пленника ты слишком много спрашиваешь. К гарнизону нежданно-негаданно подъехал и Фил. Его лицо так сильно изучало позитив и добро, что лица Вика и Ильи как по команде одновременно скривились в кислые мины. — Он не пленник, — резонно возразил «защитник чести и достоинства Ильи». — Сейчас он гость, Фил. Не забывай это, пожалуйста. — Гость, который очень неудачно влез в нашу жизнь, если ты не заметил, — ворчливо ответил ему блондин. Было заметно, что Вик магическим и таинственным образом смягчает холодный характер Фила до состояния ваты, и Илья улыбнулся. — Так уж и быть, — смилостивился Черных, — до ночи мучить твою королевну я не буду. Но и дорогу до своего нового дома искать будет тоже она. Илья, подошедший было к воротам, остановился, как вкопанный, и с подозрением посмотрел на Фила. — Вы решили меня сдать? — буднично поинтересовался он, втайне запаниковав раза в три сильнее, чем прежде. — О, так Фил не рассказал тебе? — Вик с хитрым выражением лица посмотрел на вмиг посуровевшего Черных. — Сейчас вскроется страшная вещь… — Скорее всего, вскроется королевна, — мрачным тоном добавил блондин. Его лицо так и пестрело восторгом, и Илья подозревал, что примерно такая же реакция ждет и его самого. — Теперь ты живешь вместе с ним, — Вик кивком указал на своего напарника. — Надеюсь, что он поселит тебя не в сарай, а хотя бы в какой-нибудь более-менее нормальный чулан под лестницей. — О, — откликнулся Илья, в упор игнорируя присутствие Фила, — твой дружок скорее всего просто постелет мне старую тряпку на траве под окошком и каждое утро будет заботливо поливать из лейки. — Почему вы оба пытаетесь спихнуть друг друга на меня? — Вик обиженно засопел. — Это очень мило с вашей стороны, но это поведение соответствует лишь разобиженным друг на друга маленьким детям, которые посредством несчастного третьего друга общаются между собой. Фил кисло улыбнулся и намерено высокомерным тоном произнес: — Передай Илье, что… — Ты абсолютно безнадежен! — заявил Вик. Он вдруг коснулся запястья и сосредоточенно уставился куда-то вдаль. Его татуировки стремительно сменили свой цвет, став ярко-рыжими — Илью невольно покоробило от ассоциативного воспоминания о натуральном цвете собственных волос, — и парень деловито произнес: — Меня вызвали на совет. Оставляю вас одних, мальчики, и очень сильно надеюсь на то, что вы не поубиваете друг друга раньше времени. — Учитывая тот факт, что тренировка с оружием… — многозначительно протянул Фил и не менее выразительно уставился на Илью. Последний ощутил, как последние полуживые нервные клетки вывешивают в знак капитуляции белые платочки, и тут же у него предательски похолодели ладони. Вик уже успел умчаться восвояси, однако Фил все еще держал дистанцию — блондин тоже умел верно выстраивать свои границы и соблюдал чужие. Илья был напряжен как и внешне, так и внутренне. Боевые тренировки во дворце происходили крайне редко и чаще всего являлись частью увеселительных мероприятий на пирах специально для иностранных дипломатов. Да, юного князя несомненно обучали боевым искусствам, только вот никто и подумать не мог, что он по воле случая сбежит в другую страну. Его практические знания останавливались лишь на убийстве безвредной дикой живности вроде оленей да горных баранов, а до убийства монстров — что уж и говорить о людях! — обучение не доходило никогда, оставляя их пыльные образы на задворках теоретических знаний. — Что насчет портала? — вдруг предложил Фил. Он язвительно улыбнулся, заметив вытянувшееся лицо собеседника, и добавил: — Неужели боишься рассредоточиться и случайно открыть для себя прекрасные виды на нашу горную местность с высоты птичьего полета, м, королевна? Черных явно знал, на что давить — на его лице читалась то ли открытая неприязнь, то ли насмешка. Князь не выдержал и, совершенно точно унижая до уровня сарайчика честь и достоинство правящей семьи Мурома, с ехидцей ответил: — Это с высоты твоей самооценки, самовлюбленный петушо… Договорить он не успел — слух князя уловил едва различимый в общем фоновом шуме лязг металла. Он чуть не лишился головы, потому что клинок Черных, со свистом рассекая воздух перед собой, ненавязчиво пронесся в паре сантиметров от его лица. Фил производил каждое свое движение без единого намека на напряжение — его оружие без труда перемещалось вокруг своей цели и из ведущей правой руки незаметно перемещалось в левую. Металл клинка вдобавок к общему ужасу сложившейся ситуации ещё и терялся среди прочих декораций вокруг. У Ильи не было ни боевых навыков, ни оружия, и оба этих фактора очень негативно сказывались на его бедственном положении. Он ловко уклонялся, но знал, что Фил не использует и четверти своей силы — настолько четко в его плавных отработанных движениях читалась чрезмерная вальяжность. Он проверял и нащупывал каждое слабое место противника уже сейчас, и Муромов не хотел даже представлять, что произойдет, вскройся блондину правда о происхождении его чудного гостя. Князь давал слабину уже через полчаса не такой уж и усердной тренировки. Он быстро уставал, но показывать противнику свои недостатки не намеревался, поэтому тратил еще больше сил на их сокрытие. Движения стали повторяться, а Илья — путаться: так пару раз его чуть не настигла кара небесная. — Ты ведешь себя, как старый лис, — прокомментировал ход боя Фил. В его голосе не было ни отзвука одышки, ни намека на усталость, хотя двигался он в два раза быстрее оппонента. — А ты — как равнодушная машина для убийств, — тяжело дыша, выпалил Илья, и перекатом вновь спасся от острия клинка. Плечом он умудрился болезненно удариться об что-то острое, и теперь его правая рука безвольно повисла в воздухе, отягощая ужасное положение еще сильнее. — Ты маневрируешь чуть хуже мешка с дерьмом, — с ехидцей заметил Фил. — Ну, как чуть хуже… Я все равно не отстану от тебя, пока ты окончательно не окочуришься. — Как мило с твоей стороны, — лицо Ильи озарила мимолётная вымученная улыбка, тут же растворившаяся под напором усталости. Он готов был сдаться уже сейчас, но шестое чувство назойливо барабанило по остаткам головного мозга, поэтому парень изо всех сил сжал кулаки и закрыл глаза. В черно-белой дымке изнаночной «прослойки» промелькнула фиолетовая дымка, и Илья интуитивно вытянул здоровую руку вперед — по ощущениям в ней оказался невидимый клинок. В следующую секунду его лезвие вошло в середину магической силы Фила. Из прослойки его вырвало так же резко, как и в прошлый раз — перемещение оказалось болезненным хотя бы потому, что на выходе многострадальная голова Муромова повстречалась с землей. Блондин отступил, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. Его меч серебристой змейкой скользнул обратно в ножны, а сам парень застыл над распластавшимся на травке Ильей. У последнего комом к горлу подкатила ожидаемая тошнота, а земля с голубым небом как-то резко поменялись классическими местами. — Что ты сделал? — шепотом поинтересовался Фил. Он смотрел прямо на Илью, но блуждающий и рассредоточенный взгляд князя никак не мог уцепиться за две голубые точки. — А что ты почувствовал? — вопросом на вопрос и все так же тихо ответил ему Муромов. Черных поднял руки, обозначая тем самым невысказанный триумф оппонента, и в уже привычной для Ильи насмешливой манере добавил: — Встанешь сам, мы организация не благотворительная и инвалидам не помогаем, королевна. Кряхтя, Муромов одним рывком сел на колени, о чем тут же пожалел — в голове загудело похлеще, чем в осином улье. — Твой уровень подготовки тянет на твердую троечку, — без нотки смеха в голосе оценил вдруг Фил. Илья поднял на блондина свой недоумевающий взгляд, и верткий блондин тут же исправился: — На троечку по десятибалльной шкале, естественно. Похвалы от меня ты в этой жизни ни за что не дождешься. Илья неуверенно поднялся на ноги, все еще шатаясь из стороны в сторону подобно медному маятнику, и чуть не упал в объятия Фила. Последний выглядел чересчур собранным, будто не он пару мгновений назад травил шуточки по поводу Ильи, и недовольным тоном произнес: — Не знаю, что ты там сделал для Арта, — в голову князя в этот момент пришли не самые цензурные шуточки, — но он зовет тебя на наш суперсекретный совет. Илья ощутил, сколько незаметной ревности было вложено в это самое «наш», так неприятно уцепившееся за рассудок, и слегка поежился — по коже забегали мурашки. — Суперсекретный совет? — уголки его рта как ни в чем не бывало автоматически перестроились в положение усмешки. — Дай угадаю, проходить он будет в пивнушке за дальним столиком, чтобы никто не увидел ваши… секретики? — Смейся-смейся, муромский шпион, — надулся Фил. — Посмотрим, кто из нас двоих первым попадет на гильотину. Ни на что не намекаю, но сейчас ты жив только благодаря благосклонности Арта. Черных демонстративно хрустнул пальцами, «внушая простолюдинам страх и ужас», от чего Илья лишь захихикал, и взмахнул ладонью. Муромов интуитивно отшагнул назад, почувствовав легкую вибрацию под ногами, и не прогадал, потому что на его предыдущем месте развернулась самая настоящая пучина водоворота со зловеще клокочущими волнами и темной водой, и из спокойного тут только белая пена собиралась на более-менее стабильных частях кромки воды. — Ты ненормальный, если считаешь, что я добровольно туда пойду, — решительно заявил Илья. К вискам вместе с кровью поступала и невозможная паника, потому что князь как нельзя кстати вспомнил о своей боязни воды. Раскаленным металлическим ободом неизбежный страх стискивал голову, подчиняя себе сознание жертвы, и у Муромова вновь сбилось дыхание. — М-да… — задумчиво протянул Фил. — Толкать тебя в портал не вариант, изменить его я не смогу, а без тебя явиться нельзя… Дай-ка мне руку. Илья пропустил его слова мимо ушей, и их отголосок дошел до него лишь в тот момент, когда Фил положил свою ладонь ему на запястье. По руке прошлось приятное теплое покалывание, однако ничего магического в нем Илья почему-то не ощутил. — Я не собираюсь колдовать, — предугадал следующий вопрос Черных. — И помогаю тебе тоже не по доброте душевной, если что. За эмоциональную поддержку принято платить, так что свое золото я жду сразу после твоего первого заработка. Фил шагнул вперед первым, бесстрашно вступив в самое неспокойное место, и потянул за собой Илью. «О Создатель, лишь бы не ловушка», — подумал он и в следующее мгновение погрузился в ледяную воду с головой. Портал исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя разве что полупрозрачные следы в виде серебряных росяных капель на траве, которые приятно подсвечивались постепенно опускающимся к горизонту золотым солнцем.