За озерной гладью.

Илья промок до самой последней нитки. За всю свою жизнь он видел немало порталов, но только переход Фила обладал столь зловредным характером в отношении его персоны. Из рубашки и хлопчатобумажных штанов с ну очень хорошей впитываемостью воду можно было выжимать ведрами и полномасштабными колодцами, а сапоги уж и подавно сгодились бы за аналог самовара. Благо, вода была хотя бы не соленой и не тухлой, поэтому Муромов совместил не очень приятное с вполне себе полезным принятием душа. Единственная мысль, которая сейчас согревала сознание продрогшего князя, заключалась в том, что Фил промок ничуть не меньше. Правда вот, Черных было достаточно одного раздраженного взмаха руки для того, чтобы мгновенно избавиться от неприятного бонуса. — Такое себе свойство перехода, — недовольным голосом высказался Илья. Дело шло к вечеру, и на улице соответственно времени суток начинало холодать, поэтому мокрая одежда потяжелела практически мгновенно и неприятным грузом прилипла к телу, начиная выбивать у владельца мурашки. — Если восхитишься моим великолепием в магии, высушу и тебя тоже, королевна, — Фил надменно улыбнулся, заложил руки за спину и зашагал вперед размеренными шагами. — О мэтр меча и магии, — насмешливым тоном начал Илья, скосив свой хитрый лисий взгляд на блондина, — не соизволите ли вы не устраивать мне скоропостижную кончину от какой-нибудь хвори? — Набрался такого от придворных крысок, м, изменник? — Фил словно неодобрительно цокнул языком, задумчиво посмотрел сквозь Илью — для того, чтобы смотреть на него, взгляд был слишком рассредоточенным, — и вальяжно кивнул головой. Сначала Муромов подумал, что где-то здесь, учитывая своенравный характер Фила, должен скрываться подвох с полным исчезновением одежды, но на сей раз обошлось суховато и без умопомрачительных шоу. Вода с тихим хлюпающим звуком исчезла как и с одежды, так и с непривычно коротких волос, а ее хозяин в который раз убедился в странностях блондина, который для магии не нуждался в использовании магического артефакта. То место, где они очутились благодаря переходу, заново переиначивало все представления об Энвелле в глазах впечатлительного Ильи. Всюду сновали туда-сюда люди, резвились, цепляясь за длинные материнские юбки, счастливые дети в штанишках с ободранными коленками и на ходу творили завораживающие вещи. Вот, например, взгляд Муромова остановился на кучерявом мальчонке лет восьми, и не зря — тот явно был природным магом, если не лесником-полукровкой, судя по роду магии. Вокруг мальчишки кружились иллюзорные животные, сотканные из полупрозрачной светящейся материи неизвестного происхождения, и они ничуть не уступали обычным. Пигментированные бледно-зеленым оттенком олени, отливающие перламутром крольчата и грациозные лисы, похожие больше на солнечных «зайчиков» завлекали к себе других, более младших детей, которые с безмерным любопытством в глазах следили за метаморфозами бесформенной массы в любимых зверят. Впрочем, по уровню любопытства Илья ничуть не отставал от них — его неукротимая любознательность то и дело позволяла глазкам забегать все дальше и дальше, пока его взор не столкнулся с хозяином иллюзий. Вблизи он не был мальчиком ни на грамм — сосредоточенный и серьезный, этот юный маг определенно таил в себе не одну тайну, связанную с прошлым. Украдкой Илья взглянул и на Фила, который определенно был чем-то схож с этим чародеем, и не сдержал мимолетной усмешки. Обычно серьезный и нахмуренный блондин с неприкрытым удовольствием глазел на чары всей детворы — не только мальчишка умел первоклассно колдовать. Муромов почему-то был полностью уверен в том, что только его собственное присутствие рядом сковывало Фила от того, чтобы бросить все свои дела и отправиться играть вместе с малышней. Князь воспользовался отсутствием совести и бесцеремонно прервал единение Черных с природными силами: — Здесь проходит какой-то фестиваль или что-то вроде… Илья нахмурился. На дворе стояла самая жаркая пора мая — его середина, когда жестокое солнце безжалостно сжигало все на своем пути, и никаких крупных праздников в этом месяце не предвиделось. Хотя… — Святодень, — Фил на долю секунды опередил его незавершенную мысль. — Или, как говорят мудрые волхвы да знахарки, Вешнее Макошье. Вы-то заменили всю историю на лживую легенду о Создателе, а у нас во главе мира все еще стоит Великая Спасительница, второе имя которой… ну, ты и сам понял. — Эта история породила войну, — процедил Илья, — и я очень не хочу ссориться с тобой из-за религиозных убеждений. Фил бросил на своего «протеже» долгий косой взгляд и будничным тоном подытожил: — Ругаться в великий весенний праздник с тобой я тоже не собираюсь, так что пойдем уже. Заодно и интересные обычаи покажу. Фил поманил Илью за собой неторопливым жестом и бодренько зашагал в сторону разукрашенных тайных проходов между улочками. Илья едва поспевал за своим спутником и тихо ругался на него не самыми лестными высказываниями. Отовсюду на него смотрели разноцветные флажки в разнообразной цветовой гамме всех цветов радуги, отражался от стен громкий детский хохот и все здесь напоминало о таком родном и таком недосягаемом доме, от чего у Ильи болезненно сжималось сердце. Он мотнул головой, прогоняя свое наваждение, и ускорился — Фил успел достаточно сильно оторваться от его компании. Судя по всему, что окружало их вокруг, молодые люди постепенно к центральной площади города, и на некоторых моментах Илья порой поражался удивительному сходству тех или иных построек. Многообещающий взгляд Фила, полный тайн и загадок, добавлял еще больше любопытства, и Илья уже сгорал изнутри, желая увидеть то, куда они шли. Наконец, блондин остановился у одной из стен и галантно протянул Илье руку. — Тут переход, — предупредил он, заметив колючий настороженный взгляд Ильи. — Я заметил, — холодно ответил тот. — Я пройду са… — Не пройдешь, — резко оборвал его Фил. — Эта магия блокирует все, что создано ведьмами и чародеями, а ты так и вообще беспомощная деревяшка по сравнению с ней. И, если чересчур любопытная королевна еще не заметила, то магия леса все еще тебя не любит. Илья демонстративно улыбнулся, бесстрашно шагнул вперед и… врезался лбом в кирпичную стену который раз за последнее время. Конечно, он знал, что Энвелл защищён практически неуязвимой силой леса, но тот факт, что она была сильнее его секретных возможностей, донельзя расстраивал его самовлюбленную натуру. Тем временем Черных искренне старался не рассмеяться, но это у него выходило слишком комично, потому что его щеки раздувались от сдерживаемого смеха подобно мехам кузнеца. — Давай начистоту, — Илья обескураженно вздохнул. — Я тебе не доверяю, да и ты мне тоже не особо симпатизируешь, потому что постоянно подозреваешь в государственной измене. Ты не читаешь мои мысли, которые, кстати, прочитать ты не сможешь, а я не даю поводов себя подозревать. — Давал бы ты поводы себя подозревать, лишился бы безмозглой головушки, — многозначительным тоном произнес Фил. — Дашь мне руку или тебя толкнуть? — Себя толкни, — съязвил Илья. — Может, ударишься да поумнеешь. Блондин положил свою ладонь Муромову на запястье — от такой нарочитой вежливости последнего чуть не затошнило, — и втянул его за собой. Этот переход был куда приятнее, однако одежду ожидали значительные метаморфозы. Вместо уже привычного простецкого комплекта на Илье оказался чуть поновее: «омолодилась» рубашка, улучшилось качество штанов да и сапоги больше не выглядели так, будто до Муромова их носил весь гарнизон. Неродные торчащие в разные стороны волосы теперь были как подобающе зачесаны, и это по какой-то неясной причине придавало Илье уверенность. Возможно, на его чувствах играла бессовестная ностальгия, а, возможно, это просто было внутренним устоем. Фил довольно улыбался, смотря вперед, и на его щеках по-детски очаровательно играли солнечные лучики. — Почему нельзя было сделать один переход и сразу сюда? — недовольным голосом поинтересовался Илья. Защита от постороннего влияния давалась ему сложнее, если на него уже влияло что-то магическое, а расклад с порталами ощутимо усугублял его бедственное положение. — Во-первых, не лишать же тебя удовольствия от предыдущего перехода, верно? — ухмыльнулся Фил. — Во-вторых, сюда можно попасть лишь одним путем, и, наконец, переходы создаю не я. Я просто ищу подходящие. Илья удивленно покосился на него, но предусмотрительно промолчал. Он пообещал себе разузнать необходимую информацию в литературе, а пока что парень разглядывал окружающую обстановку. Всюду были люди совершенно разных возрастов, но все они были разряжены так, словно отмечали самый крупный праздник в году. И стар, и млад собирались на этой площади; кое-где Илья замечал остроконечные углы высоких шляп, обозначающие принадлежность к высшим чародейкам и пастельные цвета кожи лесных жителей, выбивающиеся из общей зелени. Молодые девушки собирали свои волосы в густые косы и умело плели цветочные венки из красивейших весенних полевых цветов. Яркие оттенки синющей горечавки, нежно-розового кипрея и белых цветочков бузины в сочетании с точечками чернильных ягодок удивительным образом складывались между собой и удачно вписывались в простые, но нежные образы утонченных девиц. Они восседали недалеко от некого подобия «сцены», где на различных музыкальных инструментах играли заводные мелодии кадрили, и Фил уверенным шагом направился именно туда. Илья настолько сильно боялся упустить блондина из виду, что иногда машинально цеплялся за рукав его рубашки, вызывая у своей «цели» крайнюю степень неодобрения, а у себя — тоже крайнюю степень, но уже смятения. Из состояния покрасневших щек и смущения его вывел нарочито сладкий голосок одной из девушек, близко с которыми они находились. — Филипп, — проворковала одна из них, — кто это с тобой? Илья обернулся на владелицу приторного голоска, и его округлившиеся глаза едва не покинули глазницы. К ним неторопливо приближалась, кажется, королева сегодняшнего торжества — во всяком случае, она выглядела лучше всех присутствующих на этом мероприятии. Сопоставить пафос этой леди Муромов мог лишь с Кирой и в какой-то степени даже с Филом. Последний, к слову, этой встрече рад был примерно так же, как и встрече с Ильей. Блондин нахмурился — на лбу выступила фигурная складка, — и с легким отвращением поджал губы. Сама девушка будто сошла откуда-то сверху. Ее кудрявые от природы светлые-светлые, словно выжженные солнцем волосы, завитые в аккуратные «пружинки» очень красиво подходили к бледной керамической коже и серо-голубым глазам, цветом донышка радужки уходящим в морскую бирюзу. В голове князя стремительно прокручивался ассоциативный ряд, потому что беспокойное чувство дежавю подавало явные сигналы насчет этой особы, но она перебила его мысли точно так же, как ранее это сделал Фил. — Я — Анастасия, — слова с легким припылением высокомерия сладким медом лились из ее уст. — Больше известна, как… — Её Высочество и принцесса всех земель Хладодольских, — равнодушно оборвал ее Фил. Между этой парочкой царили странные отношения, но мысленно Муромов уже распланировал их свадьбу, детей и счастливую старость, где они оба, взятые в плен, умирают от гильотины. О Хладодоле парень знал немало. Это северное государство соседствовало как и с Энвеллом, так и с Муромом и находилось в большей степени на островах. Суровый климат и легенды о великих викингах и могущественных мифических существах, которые являлись предшественниками многочисленных народов Хладодола, представляли северных соседей в самом нелицеприятном виде, в своих рассказах делая их донельзя жестокими. Муром, а, соответственно, и Илья, был заинтересован в дружеских отношениях с севера ради захвата Энвелла, а присутствие самой принцессы, пускай и со свитой из неприметных чародеек, сильно напрягали князя. — Под определение наследниц Хладодола подходите вы оба, — негромко хмыкнул Илья и заслужил два одновременных гневных взгляда. Анастасия подбоченилась, вытянула шею — князю пришлось прикусить язычок, чтобы избежать неминуемого сравнения принцессы с гусем, — и недовольно поинтересовалась у Фила: — Ну и что за чучело ты приволок на праздник? Неужели этот безвкусный мальчуган — твой новый оруженосец? — Что стало со старым? — ляпнул, не думая, Муромов, и тут же устыдился своего вопроса, однако внезапно для себя получил ответ: — Был пригвожден к крепостной стене двенадцатью стрелами, потому что плохо оттер кровь кикиморы с лезвия, — процедил Фил. В его светло-голубых зрачках посыпались острые осколки льда, и Илья, опираясь на шестое чувство, прекрасно понял, что ничего хорошего это не предвещает. — Королевна мне не оруженосец и никогда им не станет. — Я не короле… — Будешь спорить — повторишь его судьбу, — тихо усмехнулась Анастасия. — Откуда ты такой взялся, м? — Он — гребаный шпион, угрожающий государственной безопасности, — Фил злобно сощурился. — Как ты могла заметить, сейчас я веду его на кол, и никак иначе. — Это в праздник-то Земли? — скептически хмыкнула девушка. — Ты уж прости, но верится с трудом. — Ой, вот только не говори, что тебе не без разницы на судьбу какого-то южного мальчишки, — фыркнул Фил. — Сама же забраковала его внешность, высочество, а теперь выкобениваешься. Реакция Анастасии удивила обоих парней — глаза девушки вдруг загорелись и она потрясенно произнесла: — Неужто с Мурома? — Его еще и Ильей зовут, — ядовитым голоском подсказал Фил. — Так сказать, потрясающее комбо, дорогая, и все это только для тебя. — Неужели ты так сильно хочешь от меня избавиться? — князь драматично охнул и приложил руку к предполагаемому местоположению сердца. — О, я очень хочу от тебя избавиться, докучающая королевна, — кивнул головой Фил. — Тебя еще и на собрание пригласили с подачки Арта, а это, знаешь ли, отличный повод тебя слить, пока ты не узнал слишком много информации. Илья даже не стал отвечать. Он тихо хмыкнул своим мыслям и чуть поклонился Анастасии, которая тут же расплылась в широкой улыбке. — Приятно было иметь с вами дело, Ваше Высочество, — учтиво произнес Илья. — А ей неприятно, — зловредно вставил Фил. — Как, кстати, и мне, поэтому настоятельно не рекомендую вертеться у меня перед глазами. Блондин демонстративно развернулся на каблуках сапог, подняв вокруг себя облачко пыли, но гордо ретироваться он не успел. Анастасия, сохраняя на лице невинную улыбочку, хлопнула в ладоши, и на светлых волосах Черных материализовался один из тех венков, что плели недалеко от них крестьянки. Это был именно тот венок, на котором Илья по случайности задержал свой взгляд дольше всего. Синие-синие бутоны горечавки, белые цветочки нивяника, которые легко путались с ромашкой, и хитрая и крепкая основа из колосьев озимой пшеницы все еще сочетались между собой и Филом настолько хорошо, что Илья позабыл о своем отношении к блондину и с восхищением в глазах рассматривал то его, то цветы. — Твой оруженосец в полном восторге, — заметила Анастасия. — А ведь еще недавно ты говорил мне, что цветы — пошлое развлечение наивных романтичных девочек. Илья смутился, и его искренние огоньки эмоций как-то померкли. Зато Фил выглядел также кисло, как какое-то лимонное лекарство придворного лекаря, что не могло не радовать. — Он все еще не мой оруженосец, — буркнул Фил. — Просто втюхали мне в ученики непонятно что. — С того, что он у тебя учится, надо было начинать! — упрекнула его девушка. — Значит, твои мечты сбываются? — В смысле? — Илья нахмурил брови. Неужели его здесь ждали, и перемещение не было простой случайностью, как утверждал Вик? — Фил всегда мечтал о мальчике на побегушках из Мурома, — знакомый голос вышеупомянутого лица не заставил себя ждать. Вик, сложив руки, перебрасывал недовольный взгляд с Фила на Илью и наоборот. Было ощущение, что от ругательств его сдерживало только присутствие принцессы, которая с интересом наблюдала за дальнейшим развитием ситуации. Блондин же сделал такое выражение лица, будто между ним и товарищем была смертельная обида, однако уже в следующую секунду дружески хлопнул его по плечу. Вик закатил глаза, но руку скидывать не стал и лишь произнес: — Если, Фил, ты планировал потерять Илью по дороге и именно поэтому решил пойти окольными путями через всю ярмарку, то ты схалтурил. — Может, я просто не планировал его терять, а? — раздраженно ответил Черных. — Почему вы все пытаетесь выставить меня каким-то ненормальным придурком, который ест детей на завтрак? — Потому что ты, м-м-м… порой правда ведешь себя, как придурок, — тихо, но уверенно произнес Вик, бесстрашно глядя в леденящие душу голубые глаза. Казалось, что Фил вот-вот бросится на друга, но тот, не нарушая удушающей тишины — даже голоса посторонних людей растворились на заднем плане, — отошел в сторону, негромко хлопнул в ладоши и в ту же секунду растворился в воздухе. Вик тяжело вздохнул и машинально потер костяшки пальцев. — Зачем ты с ним… так? — спросил Илья. Внутреннее напряжение неизвестного происхождения все еще давило на виски, и князю всерьез казалось, что он вот-вот сойдет с ума. — Иногда этому самовлюбленному эгоисту стоит говорить подобные вещи, иначе он и вправду станет придурком, — вымученно улыбнулся Вик. Илья ничуть не сомневался в том, что Фила и Вика связывали самые что ни на есть дружеские и теплые отношения, но эта ситуация чуть-чуть сбила его с толку. Анастасия успела ретироваться к своей свите, и Муромов все же задал мучивший его вопрос: — Что связывает двух этих стервочек между собой? — Ее Высочество полагает, что это любовь, а Фил видит в этом лишь кратковременное увлечение. По идее, — Вик шагнул вперед, прозрачно намекая Илье на продолжение путешествия, — Его Величество Король Земель Хладодольских заинтересован в союзе с одним из государств, поэтому… А, думаю, ты узнаешь все чуть позже. — Ну и зачем ты все это рассказываешь мне? — угрюмо поинтересовался Илья. — Я же муромский шпион, все дела… Возьму и убегу. Вик посмотрел на своего собеседника крайне серьезным взглядом, и в следующую секунду громко прыснул. — Никуда ты отсюда не убежишь, как бы ты не старался, — авторитетно заявил он нахмурившемуся Муромову. — Перейти границу может только очень сильный маг, а ты, уж прости, даже на дешевую ведьмочку не тянешь от слова совсем. Короче, юный леший-недоучка, итог нашего диалога вполне ясен — Фил заинтересован в Ее Высочестве даже меньше, чем в тебе. Илья нервно закусил губу. Интересно, для чего это Вик вдруг повернул диалог именно в это русло? — Фил присматривает за мной лишь потому, что… — Потому что «что»? Илья встретил этот испытующий взгляд, как обычно забирающийся далеко за границу глаз, и все же твердо закончил: — Потому что ему приказал Арт. — Видишь ли, — Вик замолчал, подбирая подходящие слова, — мои слова могут прозвучать странно, но Фил занимает более высокий пост, нежели Арт. Он, как бы поточнее выразиться… неназванный, однако все же принц. Он просто не испытывает жажды власти, и целиком отдал ее лучшему другу, зная, что тот справится лучше, и подчиняется его просьбам, потому что считает их правильными. Но если бы он не хотел подчиниться, он бы с тобой не сюсюкался. Илья хотел было возразить, но понял, что как таковых аргументов «против» у него не было. Правда вот, в том, что интерес Фила имел положительный характер, он сомневался. Что-то внутри давно намекало на то, что рано или поздно Черных не выдержит и нападет, даже в том случае, если не узнает о принадлежности Ильи к императорской крови. — Фил попросту эмоциональный, — Вик продолжил, убедившись, что Илья его понял, — и это качество часто играло с ним злую шутку. А Арт… — Адекватный, — сухо закончил Муромов. — Не бросается на людей из-за принадлежности к другой стране и не желает отомстить всему государству за пару-тройку убитых на границе людей. — Ты все еще ничего не знаешь, — Вик поморщился явно не от положительных воспоминаний. — Извини, но я не могу рассказать тебе. Если Фил захочет, он сам поведает. — Фил? Мне? — Илья скептически посмотрел на смутившегося собеседника. — Не городи бред. Они вдвоем шагали по мостовой в полном молчании, повисшем после диалога. Муромов старательно обрабатывал полученные за практически ушедший в никуда день сведения, но его одного не хватало на все потрясения за последнее время. Горькое осознание сложившейся реальности било под дых. Рано или поздно они его убьют: расстреляют из луков, воткнут меч или пырнут кинжалом. Это было всего лишь делом времени. Ему нужно было бежать оттуда как можно скорее.