За озерной гладью.

Вик остановился перед широкими дверьми в самом темном углу узенького переулка, со стопроцентной гарантией ведущими не на тайное-тайное собрание членов какой-то секты. В этом Илья убедился ровно в тот момент, когда оттуда вынырнула шумная и явно не трезвая компания, которая во весь голос орала традиционные праздничные песни, взывающие Матушку-Землю к плодородию и урожайности. — Ты хочешь сказать, — губы Ильи искривились в кислой усмешке, — что в этой, извини меня, пивнушке, вы решаете вопросы… государственной важности? — Если ты хочешь что-то спрятать, — надзирательным тоном ответил Вик, — то прячь это у всех на виду. Как ты думаешь, с какой вероятностью обычные люди догадаются тащиться сюда? — Ну да, — не стал возражать Илья, — это заведение выглядит настолько невзрачно, что даже мухи облетают его стороной… Князь, поморщившись, с присущей ему брезгливостью коснулся дверной ручки и вошел внутрь. Заведение, к счастью, чуточку превзошло ожидания — внутри все было более-менее нормального качества. Да, свежестью и чистотой это все еще не блистало, но местное окружение хотя бы не трещало по швам и не разваливалось. За барной стойкой, будто бы наспех сколоченной из неотёсанных досок, восседал на низенькой табуретке корчмарь преклонных лет, а меж столиков резво скакала туда-сюда молоденькая девчонка, разносившая кувшины с напитками. На импровизированной «сцене» — этот участок забегаловки был нагромождением досок, — пара музыкантов в пестрых одеждах играли незатейливую мелодию. Вик прошагал в дальний конец зала, и Илье не оставалось ничего другого, кроме как проследовать за ним. В углу не было ничего, даже маленького одиночного столика, и Илья в силу своей паранойи по поводу раскрытия очень сильно забеспокоился насчет этого. — Только не говори, что это очередной переход, — обречённым тоном произнес Илья. — Я не перетерплю еще одного убийства моей личности посредством магии. — Это единственная возможность попасть в гости к нашему небезызвестному блондинчику без многочисленных переходов по окольным путям, — хмыкнул Вик. — Поверь мне, увидь он тебя перед воротами дома, он взорвался бы от злости, а так мы сохраним ему жизнь. — Какой ты добрый по отношению к животным, — язвительно произнёс Илья, скрывая интонацией свой страх. Неприятный покалывающий холодок пробежал сначала по ладоням, вызывая одну за другой несколько волн мурашек, опустился к ногам так, что начали подрагивать и коленки, после чего уверенно застыл где-то на шее, ограничивая речь. Вик взмахнул рукой, но он делал это не так, как Фил. Если движения Черных были мягкими и изящными, в них чувствовалось отработанное годами мастерство, то Вик был слегка резковат и несколько раз чуть не испортил открытие перехода лишними манипуляциями. Наконец, тускловато сверкающая в местах пересечения линий арка материализовалась перед глазами, однако вместе с ее появлением у Муромова сбилось дыхание. Осознание того, что сейчас он фактически подписывает себе моментальный смертельный приговор вливалось по венам вместе со страхом и заставляло сердце сокращаться в несколько раз быстрее. Вик шагнул было вперед, в лавандовую дымку, но остановился и смущенно посмотрел на Илью, который старательно успокаивал себя позитивными мыслями. — Извини, но я не смогу взять тебя за руку, — тихо произнес Вик, — и от этого есть шанс того, что ты можешь потеряться в пространстве. Нет, конечно, у перехода четкое единственное направление, но риски… — Да-да, я понимаю, — быстро перебил его Илья, удивляясь собственной смелости. — Ничего страшного, наверное… Он расправил плечи, однако выглядело это скорее так, будто он был нахохлившимся на крепком хладодольском морозе воробьем, и вступил в прохладную дымку. Она обволокла его со всех сторон; в воздухе появился едва уловимый аромат сирени с комбинации с ромашкой. Илья задумчиво прищурился, потому что этот цветочный флер он уже где-то встречал, и в голове очень услужливо материализовался образ принцессы. «Видимо, гостит у Фила», — мысленно решил Илья и тут же врезался в твердую преграду перед своим лицом. Оказалось, он попросту застрял в дверках шифоньера. И слева, и справа он был в буквальном смысле пленен пышными воздушными юбками из разных видов сатина, атласа и шелка, и внутреннее чутье ненавязчиво так намекало на то, что отсюда ему стоит выбираться. Парень чуть-чуть переборщил с усилиями для открытия дверцы, поэтому та резко распахнулась, и князь кубарем выкатился на пушистый ковер, подняв за собой и значительное количество пыли. Вместе с последней в ноздри ворвалось и удушающее количество агрессивных по едкому цветочному запаху духов, и Муромов все-таки раскашлялся. Да, запах перемещения его не подвел — он очутился именно в комнате Анастасии. Нет, конечно, теоретически эта комната могла принадлежать и любой другой девушке, но аромат конкретной цветочной композиции ясно давал представление о его владельце. Илья огляделся. Чем-то это комната отдаленно напоминала ему покои Киры, но стиль мебели и дизайн несколько отличались от привычных ему муромских композиций. Здесь все украшения были сосредоточены на цветочных и природных мотивах — многочисленные вензеля листочков проходились по столбикам кровати, крупицы ягод угадывались в изящной резьбе на комоде, а деревянные цветы в полную силу раскрывались на тканевом декоре в виде штор, балдахина и небрежного покрывала на кресле около камина. Обуглившиеся поленья со следами еще не потухших угольков говорили о том, что хозяйка — уж по количеству-то юбок и косметики на туалетном столике Илья сумел определить это безошибочно — была в комнате меньше часа назад, а это могло значить, что теоретически она могла участвовать в гипер-секретном, судя по словам Вика, собрании. — Копаешься в женских вещах, королевна? Кака-а-ая ирония. Фил появился перед носом Ильи из ниоткуда, будто бы по щелчку пальцев. Презрительная усмешка на его губах усилилась в несколько раз сильнее, когда на щеках князя проступил румянец. — Кто бы говорил, любитель цветочных венков, — с ехидством ответил тот, в привычной для себя манере маскируя неуверенность. — Скажи спасибо, что не похоронных, — ядовито парировал Фил. — Тебя там все ждут на допрос, если что. Главный виновник торжества, да еще и опаздывает. — Я все еще не понимаю вашего стремления рассказать мне все свои секреты, — пробурчал Илья. — Это слишком похоже на неудачные романы, где злодеи долго-долго рассказывают о своих мотивах, а потом убивают своих слушателей. — Убивать тебя, когда ты не знаешь многих интересных деталей достаточно скучно, — фыркнул Фил. — Да и не уйдешь ты никуда отсюда без магии. — А откуда ты знаешь, что во мне на самом деле нет магии? Их взгляды вновь схлестнулись в жестоком поединке — хрупкий синий лед и выжженное пепелище смотрелись друг напротив друга настолько контрастно, будто такого явления в природе существовать не могло. Послышался грохот; за окном замелькали первые светлые полосы молний. — И грянул гром, — задумчиво произнес Фил. — Хорошая примета в День Земли. Он шагнул в фойе, и Илье не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Уже сейчас, по прошествии лишь двух комнат, этот особняк казался невероятно большим, и Илья задал вопрос, вертевшийся у него на языке: — Это наследственная собственность, верно? — Вик рассказал? — сразу же оживился Фил, но, заметив округлившиеся от удивления глаза Ильи, вернул свое холодное выражение лица. — Это… оплот династии. Здесь жил весь мой род с момента Разделения. Илья неосторожно закусил губу и почувствовал металлический вкус крови на кончике языка. Разделение, получившее название «Кровавая Ночь» вследствие череды ужасающих событий, породило за собой холодную волну, в которой Энвелл вот уже несколько столетий искал свободу, а Муром — чистую выгоду. Многочисленные убийства беглых людей на границах с другими государствами, не желавших мириться с тоталитарной диктатурой, повлекли за собой огромный по своим масштабам бунт. Колония, фактически обособленное от воздействия внешнего мира местечко, вдруг заявила о своих правах в самом требовательном ключе. Там собрались все, кто не нашел приюта в подавляющих условиях Мурома — беглые маги, загадочные эфемерники, необычные по своей природе существа и люди, которые попросту отличались от остальных, восстали против Мурома сильной и сплоченной державой. Все боевые группы, когда-либо направляемые на границу с Энвеллом, выстроившуюся благодаря воле нескольких могущественных магов, без вести пропадали в изумрудной чаще навсегда, а сильнейшие по своей природе Черные Мундиры даже не рисковали. Древние легенды — а их Илья знал достаточно, поскольку нередко допоздна засиживался в отцовской библиотеке, — гласили, что сквозь ветви лесного барьера можно прорваться лишь с добрыми помыслами и будучи тем, кто по какой-то причине не подходит ни под один социальный шаблон и владеет магией. Ни одному из этих утверждений Илья не смог найти примеры из собственной жизни, и данный факт слегка смущал его. Мало того, что лес сам изменил ему облик, так еще и тепло принял в свои объятия. Это необыкновенное чувство Илья испытывал постоянно. Ему казалось, что оно поселилось в его новом теле вместе с превращением, и все время оно как будто бы вырывалось наружу, словно сосуд в лице Муромова был для него слишком мал. Нет, это была не магия, а что-то странное, и парень все еще пытался найти этому логическое объяснение, но пока что все его домыслы разбивались об суховатые факты. От очередного задумчивого состояния, липкого, как липовый мед, его вырвал Фил. — Долго еще будешь в пустоту пялиться? — холодно осведомился блондин. Он не двигался, застыв у хрустальных дверей, и выжидающе смотрел на Илью сквозь леденящий прищур. Казалось, что голубые льдинки не просто были напротив, но и касались кожи своим обжигающим холодом, из-за чего Муромов чуть-чуть задрожал. — Задумался, — хмуро пояснил он. — Интересно стало, что вынудило твою семью покинуть Муром… — Мы там никогда и не жили, — хладнокровно ответил Фил. — Всю свою жизнь мы провели здесь, в лесах Энвелла, а о вашем Муроме… о Муроме толком-то и не знал никто. Он снисходительно улыбнулся. Илья, делавший вид, что очень заинтересован диалогом, заметил, что хрусталь дверей на удивление не отбрасывает ни теней, не света. Догадка, быстрая, как маленькая молния, скользнула в мыслях шаловливой шуткой, и Муромов совершенно ненавязчиво надавил на «дверь» рукой… в результате чего провалился в воздух. От очередного неловкого падения его, что ни странно, спас именно Фил — блондин, выразительно выругавшись, успел схватить надоедливого гостя за запястье… и талию. От удивления у сидящих за столом — судя по убранству комнаты, это была столовая, — случился легкий ступор; Анастасия выронила из рук серебряную вилку, Вик, в свою очередь, тихо охнул и прикрыл рукой рот, а Арт лишь тихо усмехнулся. Остальные несколько человек, кого Илья не знал, немного странно посмотрели на Фила, а тот, в свою очередь, сделал максимально беспристрастный вид. Муромов почувствовал, что Черных аккуратно убрал свои ладони, и только после этого его щеки полыхнули насыщенным алым цветом. Если судить по реакции присутствующих, со стороны это все выглядело ну очень уж неоднозначно. — А я говорила, что оруженосца Черных не просто так завел, — послышался ленивый голос. — Что, очередной мальчик-потаскушка? Полный ненависти взгляд обрушился глыбой льда сначала на автора столь высокоинтеллектуальной фразы, а остатки этой самой «глыбы» осыпались и на Илью заодно. Цвет щек, кажется, углубился в малиновый оттенок — кроме подскочившей до небес температуры и неистово бьющегося сердца Илья не чувствовал ничего. Да, в том, что произошло не было совершенно никакого подтекста, но… Муромова передёрнуло при одном только воспоминании о своде законов родного государства. Будь он на территории Мурома, его бы не просто упекли за решетку, но и прилюдно избили палками — подобные ситуации строго расценивались как вполне очевидный призыв к таким же действиям. Девушка, озвучившая свою мысль, выглядела от силы лет на пятнадцать и была точной копией Фила не только в насмешливой и презрительной манере речи, но и внешность они будто бы делили одну на двоих. — Злобная сестра-близнец? — ляпнул Илья, о чем и пожалел — две пары ненавидящих голубых глаз были куда мощнее, чем одна. — Еще одна такая остроумная шуточка из разряда «я умный и читаю книжки, откуда и ворую лексикон», и чья-то голова украсит какой-нибудь замечательный осиновый кол, — без тени улыбки предупредила девушка. — Шутки у них тоже одинаковые, — негромко добавил Вик, тут же спрятавшись за хрустальным кувшином с темно-бордовой жидкостью. Илья окинул столовую рассеянным взором и успел отметить несколько любопытных деталей. Первое, что сильно бросалось в глаза — голубые, цветом уходящие скорее в бирюзу, знамена Энвелла на абсолютно белоснежных стенах. Помещение впечатляло — количество мелких деталей интерьера поражало разум, и это приятное внимание к конкретным акцентам очаровывало. Длинный стол с хрустальной столешницей и основанием из массива сосны, — это Илья почувствовал по энергетике материала, — и серебряными вставками кое-где на ножках символично гармонировал не только со стенами, но и перекликался со знаменами. Кстати говоря, шторы на высоких окнах также были бирюзово-голубого цвета, да и вся эта прохладная цветовая гамма приятно гармонировала с характером хозяина сего местечка. Украдкой Илья посмотрел на Фила, который непринужденно уселся во главе стола. Их взгляды на секунду вскользь соприкоснулись, однако Черных быстро отвернулся к фарфоровой тарелке, а смущенный Илья — в сторону девушек. Блондинка так и не раскрыла своего имени, но было ясно, что проживает она именно здесь — поразительное сходство между Филом и ею угадывалось с первых секунд. — Присаживайся, — тепло улыбнулся Арт, кивком указав на стул рядом с собой. Илья, обречённо вздохнув, занял стул и упер свой взгляд в белоснежную, как и все вокруг, скатерть. Эта донельзя вычищенная атмосфера слегка напрягала, но Муромов пытался не подавать виду. — Что ж, — подал голос незнакомый парень, сидящий по правую руку от блондинки, — и мы собрались здесь ради?.. — Муром официально предъявил нам что-то, — лениво произнес Фил. — Когда я говорю «официально», Максим, я акцентирую внимание на своей фразе, а ты почему-то до сих пор разглядываешь нашего сегодняшнего гостя. Что, шутка про оруженосца была направлена не в мой адрес? Анастасия, нарушив все правила этикета, негромко хмыкнула, а Илья сжал серебряную вилку до такой степени, что она от тепла рук начала деформироваться прямо в ладонях. Максим — да, именно так звали того незнакомого парня, — насмешливо закатил глаза и ехидно поинтересовался: — И что же предъявил нам Муром? Очередное убийство? Кражу кур? А, может быть, — в голосе Максима послышалось неприкрытое презрение, — нарушение суверенитета? — Очень смешно, — Арт строго взглянул на обоих парней, которые, кажется, забыли про присутствие всех остальных. — Они направили переговорщика. Не то, чтобы наши ребята не хотели хорошенько нашинковать его стрелами прямо на границе, да и я был бы не прочь погонять очередного охотника за большими деньгами, но этот чертенок выжил и даже принес мне кое-что интересное. Вы только посмотрите — наши дорогие коллеги предъявляют нам… кражу Великого Князя. В зале повисла удручающая тишина. Илья невольно съежился, представляя, что бы сейчас произошло, узнай они о его настоящей личности, и его коленки предательски начали подрагивать. Он только что осознал, что никто из присутствующих до сих пор не знал даже о его пропаже, что уж и говорить о факте кражи. Первым тишину нарушил Фил — он очень выразительно засмеялся, и Илье в этот момент уже реально стало жутко. — Черт побери! — воскликнул Черных. — Не хочу быть голословным, но, клянусь Матерью-Спасительницей, если этот бездарный наследничек реально находится на наших землях, то любой, кто посмеет тронуть его хоть пальцем, лишится головы. Илья изумлённо выдохнул. Давать настолько интересные клятвы было не просто рискованно для Фила, но и невероятно удачно для Муромова — сейчас у него появились какие-никакие призрачные шансы. — Твои слова звучат, как бред, — прошипела блондинка. Ее заострённое личико побелело еще сильнее и стало похоже на штукатурку. — А то, что умудрились выслать нам они — не бред? — усмехнулся Фил. — Мне искренне забавно наблюдать за такими интересными попытками приобрести наше внимание и организовать очередную войну. — Также, — проигнорировав существование Фила, продолжил Арт, — они заявляют, что в случае чрезвычайной ситуации они оставляют Великому Князю право распоряжаться государством, а также при нем остаются все права и полномочия наследника. — Неужели не боятся, что наша пропаганда заставит их рыженького, — от отвращения Илья аж поморщился, — продать нам их страну по доброй воле? Максим, озвучивший эту фразу, скептически посмотрел сначала на Арта, а затем почему-то и на Илью. — И, да… — медленно добавил он, — зачем здесь он? — А он может послужить нашим ключиком к Мурому, — ласково произнесла блондинка. — Не то, чтобы он был князем, однако если хорошенько его накрасить… — Как мило, — скривился Илья. — Все ваши попытки как-то меня… расколоть совершенно отвратительные, и… Он встал из-за стола, гордо осмотрел каждого из присутствующих и рванул к, как оказалось, несуществующему выходу из комнаты. — Остановить его? — вполголоса произнес Вик. — Он нам не нужен, — отмахнулся Фил. — Арт просто любит показушные игры на чувствах маленьких мальчиков. Ну так что, будем обсуждать не менее официальный ответ нашим многоуважаемым соседям? На первую часть фразы Арт лишь незаметно улыбнулся, но ничего не сказал.