За озерной гладью.

Откуда-то сверху на нос упала холодная капля воды. Муромов машинально сел на кровати и тут же пожалел об этом — в глаза забил яркий солнечный свет. — Кто в здравом уме ставит кровать напротив окон? — тихо охнул парень, старательно пряча лицо за ладонями. Ему хотелось укрыться от потенциального раздражителя, потому что по ощущениям он совсем не выспался, однако положение солнца намекало на девять часов утра, что уже было поздним временем. Спустя пару минут, которые были выделены на окончательное пробуждение ото сна, Илья соскользнул с кровати и направился в неопределенную сторону. Он даже не вглядывался в интерьер, потому что сознание все еще было в тумане, а глаза бессовестно слипались. Пользуясь логическим мышлением насчет возможной планировки, из двух дверей, которые были замечены его «зорким» взглядом, он решил выбрать дверь поскромнее и поменьше, находившуюся в углу комнаты, и не прогадал — она вела в ванную комнату. На деревянной тумбе уже стоял железный таз с мирно плещущейся в нем водой, и Муромов, не став долго думать, окунул в него все лицо сразу. Студеная вода мигом очистила весь сонный туман в сознании и заставила бегать по телу волны возбуждающих мурашек. Илья оторвал лицо от чана и внезапно для себя заметил на стене ванной комнаты зеркало в чуть потускневшей серебряной оправе. Из его ровной непоколебимой глади на парня смотрело совершенно другое лицо — короткие темные волосы, такие же темные глаза с провалами синяков под ними и кривая усмешка были не его внешностью. Князю все еще было жутко непривычно с нового тела, потому что он чувствовал себя неуютно. Даже едва смуглые руки вызывали у него странное отторжение, и от этого неприятного облика хотелось поскорее избавиться. Он резко отвернулся от зеркала и торопливо вернулся в комнату, на которую он обратил меньше всего внимания. Помещение было не таким уж и большим — оно явно уступало по площади обиталищу Анастасии, — но, тем не менее, эта скромность и создавала уют. Неаккуратно расстеленный на кресле плед, огарок свечи на столе и собранные в букетики сухоцветы вносили в общую атмосферу еще больше приятного ощущения защищённости и спокойствия. Рядом с креслом находился камин, на полке которого возвышались механические часы. Окна, вероятно, выходили на восточную сторону, поскольку утреннее солнце с такой нещадной силой могло слепить исключительно оттуда, и на них висели достаточно плотные портьеры тёмно-коричневого цвета. — Воду принесли, а шторы не задвинули, — ворчливо произнес Илья, продолжая изучать пространство вокруг себя. Эта комната выглядела обжитой, словно кто-то сравнительно недавно в спешке покинул ее — об этом говорили и небрежно разбросанные по полкам книги, и приоткрытый шкаф, и какие-то бумаги на столе. Руководствуясь своей исключительной осторожностью, последние Муромов трогать не стал и приступил к изучению одежды. Свежий комплект лежал на столике рядом с кроватью, и от него даже пахло душистым мылом с примесями каких-то трав. Сначала Илья нацепил на себя обычную и практичную белую рубашку, затем с тихим пыхтением натянул на себя штаны, которые были на порядок лучше вчерашних, и завершил свой чудесный образ сапогами, оставшимися после вчерашних похождений. На них не было ни единого грязного следа — кажется, кто-то почистил и их. Муромов уже было приготовился к своему «явлению в народ», но вдруг вспомнил про одну очень важную вещь. Он встал посреди комнаты, при этом чувствуя себя загадочным приспешником очень странного культа, прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух. Остатки душистого яблоневого цвета и терпкого имбиря. Грязную одежду Илья бессовестно запихнул в таз для умывания, надеясь, что за это его не пришибут, и только после этого он решил выходить из комнаты. Еще из окон было заметно, что комната находится на втором этаже дома, поэтому, выйдя в коридор, князь поначалу растерялся. По общему оформлению он был таким же, как и на первом этаже, однако здесь висело множество картин. Они тянулись до самой лестницы, — Илья заприметил ее в самом конце коридора, — и князь решил двигаться с ориентацией именно на них. Тем более, что ему было очень интересно узнать, что за династия была у Фила и почему настолько серьезно Максимилиан оборвал эту тему вчера. Муромов медленно двинулся по коридору, вглядываясь в стены. Практически напротив его двери висел портрет Фила. На нем блондин выглядел настолько строго и в то же время грациозно, что у Ильи сначала даже перехватило дух. Черных был изображён в военной форме — об этом говорили железно-синие манжеты белой формы, запонки с эмблемами Энвелла и изящный кант по краю мундира. Светлые волосы были гладко зачесаны, а за счет множества синих элементов глаза выделялись еще сильнее — они пылали своим лазуритовым огнём. Сведенные к переносице темные брови добавляли портрету строгости и манящего величия, однако Фил не выглядел злым. Напротив, он скорее излучал стойкую уверенность и гарантию того, что все будет хорошо. Муромов не давал себе отчет о том, что он всерьёз любовался этой картиной. На золотой раме была замечена крохотная табличка с надписью, и Илье пришлось сильно прищуриться, чтобы прочесть надпись. «Филипп Сергеевич Черных, король Энвелла и всех его земель». Муромов почувствовал, как начали мелко-мелко подрагивать ладони. Он не мог сказать, что это была истерика, но в один момент ему стало очень и очень страшно за свое здоровье. Да, он не раз и не два слышал о том, что Фил здесь правит всем, но осознание того, что это была правда, как-то запоздало. Он был в ловушке. — Я в полном кошмаре, — тихо прошептал Илья. Вместе с неприятным липким страхом пришло головокружение, к горлу подкатил неприятный комок тошноты, и Муромов поспешил покинуть холл, оставив рассмотрение картин на куда более подходящее время. Он практически пробежался по лестнице и оказался в знакомом коридоре с дверью-обманкой. Илья, размышляя логически — за все утро у него было поразительно много умных и полезных мыслей, — решил идти именно в столовую. Он бесстрашно перешагнул через порог и тут же встретился глазами с Анастасией. Та восседала в нежно-голубом кресле в полном параде, словно собралась куда-то уезжать или заниматься далёкими от королевских делами. Ее белесые волосы лентами были собраны в два причудливых хвоста, а одета она была в облегающие кожаные брюки и просторную рубашку размера так на два больше своего. Илью невольно передернуло — уж сильно этот стиль напоминал ему манеру Киры. — Доброе утро, — вежливо поздоровался парень. Он не стал целовать ее ладонь, как непременно бы сделал при дворце, и ограничился учтивым кивком головы. — Как раз к завтраку, дорогуша, — с улыбкой отметила принцесса. Ее снисходительный взгляд говорил о том, что Илью она попросту не воспринимает всерьез, и последнего это достаточно сильно подбешивало. — Где остальные? — как ни в чем не бывало поинтересовался Муромов, соблюдая будничное равнодушие. — Вик помогает Вэлл, — начала перечислять девушка, — Арт и Аглая в центральном районе, а Фил с Максимилианом на тренировке в гарнизоне где-то с шести утра, но все они пообещали обязательно прийти на завтрак и попросили привести и тебя. — А ты, как я понимаю, бездельничаешь? — ухмыльнулся Илья. — Хороша принцесса, ничего не скажешь. — Здесь я посол, — холодно поправила его Анастасия. Снисхождение в ее взгляде сразу же сменилось открытым презрением — кажется, ей совсем не нравились чужие замечания на свой счет. — Свою работу я выполняю, так что не лезь туда, где муромскому крысенышу места нет. — Вы только посмотрите, как мы заговорили! Илья пугливо вздрогнул, услышав пускай и знакомый, но внезапный голос. За его спиной стоял Фил, и, кажется, Анастасия заметила его присутствие уже давно, потому что пустоту за князем она сверлила взглядом уже не одну минуту. Блондин сложил руки на груди и недовольным взглядом окинул сначала принцессу, а затем с любопытством взглянул и на Илью. Тот слегка удивился тому факту, что в его-то адрес агрессии не последовало, но никак комментировать это не стал. — Всем доброе утро, так сказать, — лениво произнес Черных. Он по-свойски устроился на стуле и жестом пригласил к себе Муромова. Последний с каждой минутой удивлялся все больше и больше, однако приглашение принял и сел рядом. — Принцесса кушать не будет? — мягко, но при этом ядовито поинтересовался Фил. — Или королевские особы обычно пренебрегают плебейской пищей? — Уж кто бы зарекался насчет королевских особ, — эта реплика принадлежала уже невесть откуда взявшемуся Максу. Тот выбрал место аккурат напротив Ильи и теперь пытался то ли просверлить в нем невидимую дырку, то ли довести мальчика до истерики. Муромов уставился в скатерть, не желая встречаться с ним взглядом, но его провокатор как назло затеял диалог. — Как спалось? — участливо спросил Макс. Илья прекрасно знал, что прячется за его дружественной интонацией, поэтому предпочел вести себя адекватно. — Чудненько, — ответил князь. — Если бы были закрыты шторы, то цены б сну не было. Фил вдруг взмахнул рукой, и перед всеми, кто сидел за столом, появились тарелки с горячими блинчиками и аккуратные фарфоровые кружки с кофе. Еще три порции появились на других местах, — Илья самостоятельно догадался, кому они предназначались, — а на подлокотнике кресла Анастасии материализовался стакан воды. — Если кто-то, — Фил обвел всех присутствующих внимательным взглядом и особенно долго остановился на Илье, — захочет что-нибудь другое, я могу поменять меню. Вместо ответа на этот риторический вопрос Муромов взял в руки серебряную вилку и безжалостно проткнул золотистый блинчик. Он был вишневым, потому что в следующую секунду бордовый сок заливал всю тарелку. Поморщившись то ли от головной боли, то ли от столь невежественного зрелища, Фил также приступил к трапезе. Что уж говорить — и Анастасия, скромно сложившая ручки, тоже притронулась к воде. Не ел только Макс, продолжавший бессовестно разглядывать Илью. Князь чувствовал сильнейший дискомфорт, но виду не подавал и с мученическим выражением лица поглощал свой блин. — Я гениален, — вдруг заявил Максимилиан, при этом смотря почему-то на Фила, но обращаясь к Илье. — Именно мне принадлежала идея забросить тебя на кровать. — Помнится мне, — Фил ехидно улыбнулся, глядя в тарелку с завтраком, — раньше кто-то совершенно по-идиотски промахивался с порталами. Так что, Илья, только благодаря счастливой случайности ты уснул на кровати, а не в фундаменте замка. Максимилиан обиженно насупился, а вот Муромов подавился завтраком. — И в какой это комнате сегодня ночевал Илья? — полюбопытствовал Фил. Интонация его голоса была ненавязчивой, но Илья слышал в нем угрозу, почему и подавился второй раз. Макс скосил на друга настороженный взгляд. Кажется, тот решал, отвечать ему или нет, и в конечном итоге он все же пробормотал: — В комнате Саши. Муромов метнул на Фила быстрый взгляд, однако и этого ему хватило для того, чтобы понять, насколько сильно тот был зол. Он взвился за долю секунды, и Илья мысленно похоронил сначала Макса, а затем уже и себя. В синих глазах застыл и сразу же раскололся на мелкие кусочки лед. Кажется, из присутствующих не выживет никто. — Спокойно! — вдруг рявкнула Анастасия, поднявшись с кресла. — Давайте, разнесите здесь все к чертовой матери из-за вашего мальчишки, а потом я буду наблюдать, как вслед за ним на тот свет поочередно отправитесь вы все! Она выглядела настолько угрожающе, что могла сравняться даже с Филом. Последний даже опустил плечи, но взгляда своего не менял. — Уважаемая Регинлейв, — равнодушный голос Арта послышался из коридора, — давайте хотя бы вы не будете участвовать в тотальном уничтожении семейного поместья Черных, хорошо? Илья обернулся ко входу. Его удивило не столько появление Арта из ниоткуда — такие фокусы уже были знакомы благодаря Филу и Максу, — сколько обращение к Анастасии. Ее имя ну никак не вязалось с тем, что употребил Арт, и Муромов сосредоточенно пытался связать два этих слова у себя в голове. За спиной у новоприбывшего тенью выросла Аглая. Блондинка выглядела пускай и строго, но на ее лице читалась эмоциональная усталость. Она демонстративно прошла к столу и уселась прямо напротив брата. Тарелка блинов, стоявшая до этого по правую руку от Ильи, с тихим звуком заскользила по скатерти, и князь почувствовал сначала сильный запах ледяной мяты, а за ней едва-едва проявились пряные нотки розового дерева. Эта комбинация была крайне контрастной, но при этом смотрелась очень органично, олицетворяя свою хозяйку очень точно. За время увлечения действиями Аглаи Илья совсем позабыл об Анастасии. Та успела успокоиться, однако то и дело скользила неравнодушным — в самом неприятном смысле этого слова — взглядом по участникам перепалки. Муромов испуганно ерзал на стуле, то и дело переводил свой слегка затравленный взгляд на участников перепалки и чувствовал себя максимально некомфортно. С одной стороны, его распирало жуткое любопытство — из-за кого поссорились Макс и Фил и что за имя было употреблено в отношении Анастасии ему было куда интереснее, нежели чувство собственной безопасности. Сознание отчаянно твердило, что из этого дерьма им стоит выбираться как можно скорее и лишний раз не рисковать собственной тушкой, в то время как сердце, если таковое все еще сохранялось во плоти князя, убеждало парня в обратном. В любом случае, данный вопрос был отложен на потом. — Что-то как-то напряжно стало в нашем маленьком сообществе с появлением королевны, — заметила Аглая. Она доела последний блин и смиренно сложила ручки на груди. — Не ты одна, дорогая, начала замечать столь поразительные перемены в нашей жизни, — эхом отозвался Фил. Все это время он смотрел на Илью настолько ненавидящим взглядом, что от нервного срыва князя спасало пока что только присутствие посторонних людей. — Может, избавимся? С места вдруг поднялась Анастасия, и Муромов невольно сжался от напряжения. — Если мальчик так сильно вам мешает, на весь сегодняшний день я забираю его себе, — произнесла она настолько холодным тоном, что возразить на это высказывание мог только отчаявшийся смертник. — Заодно подтянем его боевые навыки. Наш многоуважаемый блондинчик вчера ве-е-есь вечер выделывался перед нами тем, что его сил хватило на то, чтобы уделать неподготовленного, да еще и безоружного мальчишку. Обычно хладнокровный Фил вдруг покраснел и надул щеки. Было заметно, что принцесса выбрала идеально точный инструмент воздействия. Девушка встала, грациозно поправив роскошную копну волос за спиной, и едва заметным кивком указала Илье на выход. Буркнув что-то вроде «спасибо» в адрес Черных, Муромов скользнул в дверной проем… и сразу же очутился на лужайке. — Слава Великой Спасительнице, — послышался ехидный голосок Анастасии за спиной, — в этот раз ты ни во что не врезался. Или это на тебя так только присутствие Фила влияет? Учти, об этом я обязательно расскажу ему в каком-нибудь удобном разговоре. Илья, оглядевшись, узнал неподалеку — метрах так в пятисот, — очертания грозно стоящего гарнизона. Он не удивился. Место для тренировок здесь было отличным, да и погода к ним была благосклонна, поскольку с самого утра стояло солнце. — Будешь менять имидж? — поинтересовалась девушка, и тут же спохватилась: — Извини, забыла про магию. — Ничего страшного, — как можно более непринужденно ответил Илья. Он сцепил ладони в замок и старательно разминал костяшки пальцев, будто это могло уберечь его от позора. Знала бы принцесса, кем ее партнер по спаррингу является на самом деле, и весь Энвелл сейчас оплакивал бы силы, впустую потраченные на князя. Анастасия дружелюбно протянула Муромову меч, который только что вытащила из воздуха. Парень подбросил его в руке, мысленно отмечая легкость оружия в целом. Обычная практичная сталь в клинке и дерево в эфесе — обычный тренировочный меч. — Ты когда-нибудь брал мечи в руки? — поинтересовалась девушка. В ее руках красовался точно такой же меч, но внутреннее чутье подсказывало Муромову, что ее навыки в области владения оружием на этом не ограничиваются, поэтому парень мысленно поблагодарил ее за предоставление равных возможностей хотя бы в этом. Вспоминая свои тренировки, Илья мог смутно припомнить лишь их часть. Большинство он благоразумно пропускал, отдавая жизненные приоритеты куда более полезной учебе, однако сейчас он очень жалел об этом. Большинство боев проходили в подготовке к статусу Черного Мундира — к нему Илья и не готовился, и принимать статус тоже не желал, — и их проводил отец. Вспомнив об этом маленьком факторе, князь поморщился. Все, что касалось отца в той или иной степени, априори ему либо не нравилось, либо раздражало. Император постоянно издевался над наследником из-за отсутствия магии и предпочитал общение с куда более перспективной дочерью. Именно по этой причине мальчишка коротал свои будни в компании любимой матушки, с которой они занимались учебой. Это и нравилось больше, и пользы доставляло больше — уж вряд ли Муромов мог отнести вечные синяки и ноющие от боли из-за изнуряющих отцовских тренировок мышцы к слову «польза». Подумав, Илья уклончиво ответил: — Так, пару раз. — Пару раз это два или чуточку побольше? — уточнила Анастасия. Она нетерпеливо крутила оружие в руках и ждала лишь готовности Ильи, поэтому тот обреченно вздохнул и встал на изготовку. Девушка, завидев его позу, тихо прыснула. — Дуэлянт хренов. Муромов недовольно сощурился и резко нанес первый удар. Девушка с поразительным спокойствием на лице провела контратаку, и парень едва уклонился от ответного удара — еще чуть-чуть, и лезвие бы ударило по нему плашмя, что было по сути своей не менее болезненно. — Прости, но по сравнению со мной ты двигаешься как беременная корова, — с укором в голове произнесла принцесса, когда Илья на пятнадцатой минуте начал показывать ей признаки ходячего мертвеца. У него болело и ныло все, что только могло болеть и ныть, и парень мысленно прощался даже с противной Кирой. — Ты… меня… — каждое сказанное вслух слово уменьшало емкость легких, — убить… хочешь… — Если это вопрос, то я отвечаю — если бы я хотела, ты бы откинулся по прошествии первой секунды нашего общения. Девушка легонько дотронулась до голени Ильи остроносым сапогом, и парень, не выдержав тремора в ногах, повалился навзничь. Небо над головой вертелось как водоворот — голова нещадно кружилась и указывала на очевидный недосып. Послышались шаги, однако Анастасия все еще стояла на месте, поэтому парень собрал последние силы и резко повернул голову в сторону шума. Силуэты Макса и Фила перемешивались между собой не хуже неба, и, сглотнув застывший в горле неприятный ком, Муромов предпочел и вовсе закрыть глаза. — На какую это минуту ты ставила способности королевны? — с нескрываемым торжеством поинтересовался Фил, подходя ближе. — Двадцатую? Ха, ха и еще раз ха, ваше высочество — вы, как обычно, проср… Заметив угрюмый взгляд Анастасии, парень прикусил язычок. — Плакали мои денежки, — с сожалением произнесла девушка, глядя на распластавшегося на земле Илью. — Давай, не сдерживайся, пни его, — злорадно подсказал все тот же блондин, за что получил легкий подзатыльник от не менее угрюмого на фоне принцессы Макса. Под глазом последнего расползался огромный темно-синий фингал, и не нужно было быть следователем-криминалистом, чтобы догадаться о его происхождении. Как только принцесса смоталась вместе с Ильей, Фил как следует приложился к участию в создании безупречного макияжа и не пожалел своих сил на любимого друга. С третьей попытки разнять их смог только Арт, да и тот пострадал в этой схватке — на его щеке теперь была легкая ссадина. — Я вообще-то все слышу, — глухо отозвался Илья. Попытка встать увенчалось лишь гулом в ушах, и он оставил свои действия до лучших времен. — Скоро не будешь, — пообещал Фил и схлопотал еще один подзатыльник, но на сей раз от Анастасии. — Еще одна угроза, и трупа будет два, — пообещала она, для наглядности хрустнув пальцами. — Вы чего приперлись-то, клоунада на ножках? — Максимочка настолько сильно был обеспокоен судьбой нашего маленького друга, — на губах Фила мелькнула едва заметная ухмылка, — что попросил навестить его по дороге на нашу тренировку. Как я вижу, попросил не зря, потому что у меня теперь есть бочка рома. — Иди к черту, — Анастасия закатила глаза. Илья, подумавший, что ром в его жизненной ситуации стал бы лучшим лекарством, отключился окончательно. Первым это заметил, конечно же, неустанный взгляд Черных. — А вот и первый грешок на душе нашей непорочной Регинлейв, — наигранно ужаснулся он. — Убила человека… Как думаете, его стоит похоронить или все-таки кремировать? — Фил! — в унисон возмутились Макс и Анастасия.