За озерной гладью.

Со дня смерти матери прошел месяц. Илья не мог сказать, что за это время его отношения с членами «правящей верхушки» стали хотя бы близки к дружеским. Нет, конечно, все ещё оставались его «лучшеподружковые» отношения с Виком и весьма и весьма странные отношения с Филом, которые нельзя было точно отнести к дружеским, но со всеми остальными… Макс ему не доверял и высказывал эту позицию открыто, Аглая придерживалась жестокого нейтралитета с периодическими ехидными шуточками, а с хладодольской принцессой Илья в принципе старался не сближаться сам — они много встречались, когда Муромов был в княжеском обличье, и по манере поведения та, пускай и с низкой вероятностью, но могла его узнать. А еще был Арт. Он-то и пугал князя больше всех остальных своим поведением. Странные взгляды, эмоции, поведение — в нем было странным все, а вдобавок к этому Илья прекрасно помнил сказанное Кирой. Могло ли это быть совпадением? Да. Каков шанс того, что это было просто совпадение? Практически нулевой. Время приближалось к полудню, и за окном, пускай то и было завешено толстыми шторами, светил яркий солнечный «блин». Муромов скучающе мотал ногами, сидя за столом в библиотеке, и перебирал полученную по запросу «драконы» литературу. Это был первый день за неделю, когда ему дали хоть какой-то перерыв от суматошной круговерти квестов. Илья фактически превратился в разнорабочего или мальчика на побегушках и выполнял совершенно разные поручения: подписывал и сортировал бумажки в канцелярии под руководством Аглаи, сортировал травы и варил зелья вместе с Виком и Вэлл, ходил в пешие патрули с Максом, после чего заполнял об этом отчеты у Арта и шел тренироваться с Анастасией. Последняя оказалась вполне сносным наставником, и в процессе их занятий Муромов нередко удивлялся той исполинской силе, которая была у внешне хрупкой девушки. Все хладодольцы гордились своей физической формой и подготовкой — холодный, да и в целом суровый климат сильно влиял на физиологию, — но чтобы принцесса была прирожденным воином, Илья видел впервые. За время их тренировок Муромов научился держать меч без тремора в пальцах и «сражаться так же отчаянно, как семилетний ребенок бьет крапиву палкой», как насмешливо выразилась Анастасия. Почему-то ограничить свое общение с Ильей стремился только Фил, от чего князь слегка недоумевал. Их разговоры не заходили дальше неловких «привет-пока» в столовой утром и вечером, и Муромов искренне не видел причины для такого поведения со стороны Черных. Впрочем, князю было на это ни горячо, ни холодно — пускай себе дуется, ну и черт с ним. От скуки Илья выстроил на столе книжную крепость, окружив себя томиками разной толщины и объема. Ему правда хотелось почитать хоть что-нибудь из этого всего, но после перечитывания сотни бумажек насчет финансов, выделяемых на содержание армии, в данный момент ему больше хотелось спать. В последнее время Илье снились одни лишь ночные кошмары, где странные существа с длинными черными щупальцами начинали его душить. От них он просыпался среди ночи, тяжело дыша, и подолгу не мог заснуть обратно, поэтому его недосып очень негативно сказывался на уровне работоспособности. Буквы и строчки расплывались перед его сонным взглядом, знаки препинания попросту растворялись среди всей этой чернильной мешанины, а общий смысл прочитанного ловко увиливал от князя. Все в библиотеке, казалось, настраивало на хороший и долгий сон — уютная обстановка, приглушённый свет и мягкая мебель были идеальным гарантом стабильных сновидений. Муромов широко зевнул и даже не прикрыл рот рукой, потому что со своими выпендрежными королевскими манерами стараться было не для кого. Безнадежно было сопротивляться воле организма, но и засыпать в окружении такого количества опасной литературы прямо на «месте преступления» не особо-то и хотелось, поэтому мальчишка решил выбрать, что ему было больше по душе. Тяжелая «Драконы в мифологии Хладодола» его не привлекла, «Цель драконов в мире Великой Спасительницы» казалась тем еще нудным чтивом, которое попросту не успели сдать в макулатуру вовремя, а вот «Младенческий бестиарий» приглянулся ему еще в самый первый раз. Его толщина не особо сильно пугала — внутри были рукописные буквы, а объем книжки получился столь большим за счет размашистого почерка хозяина. Оставалось лишь придумать хитроумный план по вынесению рукописей из библиотеки, на чем Илья и застопорился. Не то, чтобы было проблематично спрятать книгу в руках — проблемой, скорее, было то, что в большинстве случаев семейные библиотеки охранялись серьезной реликтовой магией, а каждая, даже самая маленькая бумажка, была кропотливо пересчитана ещё пару столетий назад. Муромова немного напрягал шанс того, что он мог заживо сгореть вместе с этим изданием сразу за порогом помещения, однако азарт самого настоящего вора охватил его податливое сердечко гораздо прежде, опередив и привычно медлительное чувство самосохранения. Прятать книгу под одежду смысла не было, да и он со стороны будет выглядеть как идиот — хотя куда еще хуже? — поэтому было принято решение просто быстро добраться до комнаты. Вернуться и дочитать в библиотеке чуть-чуть позже? Не-е-е. Красть книгу чужой из семейной библиотеки со словами «одолжил и забыл вернуть», шифроваться и врать? Конечно! Когда наконец Муромов добрался до комнаты, перед ним сразу же встал серьезный вопрос, о проработке которого он почему-то забыл позаботиться. Книгу нужно было прятать где-то в комнате, но все книжные полки были забиты под ноль, а на столе просто так не оставишь — каждый, кто бывал в этом доме, будто бы соблюдал какой-то традиционный ритуал «Зайди к Илье в комнату и получи истерику за вторжение в личное пространство». Конечно, особых привилегий здесь у него все еще не было, но положение бесправного пленника давно сошло на нет. Нужно было найти такое место, которое находится далеко от чужих глаз и большее время находится под надежной охраной самого Ильи. Он задумчиво прищурился, окидывая комнату сосредоточенным взглядом. Сейчас вариант был один — спрятать свою кражу под подушку и ночью чувствовать себя принцессой на горошине, потому что сон на чем-то твердом вряд ли хорошо скажется на его самочувствии. — Ну, — Муромов пожал плечами, — тут вариантов реально не особо много… К его счастью, подушки были настолько пышными, что, если хорошенько постараться, под ними можно было спрятать всю библиотеку целиком вместе со шкафами и многочисленными стеллажами. Для уверенности хлопнув по перине пару-тройку раз, Илья накрыл свое творение одеялом, чтобы все это выглядело хотя бы чуть-чуть по-божески, на всякий случай перекрестился и вышел из комнаты. Через десять минут, судя по его деловому расписанию, начиналась тренировка с Анастасией, причем та утром настойчиво попросила парня не опаздывать, что создало дополнительную интригу. Муромов, конечно, сильно сомневался, что с его-то прекрасным самочувствием он сможет хотя бы оружие в руках держать, но его мотивировало «работа не волк, работа это ворк», поэтому ему пришлось как-то собрать себя с духом, захватить с кухни пирожок — за время своей трудовой деятельности Илья успел завести полезные связи с местными кухарками, — и выдвинуться в путь. Все встречи, которые назначались у озера, в последнее время вызывали у него жутко неприятные эмоции. Там, судя по воспоминаниям князя, еще никогда не происходило ничего позитивного, и Муромов испытывал сильнейшее отторжение, преодолеть которое было крайне проблематично. Вот и сейчас его слегка передергивало, пока он вышагивал к знакомому побережью. Обычно он занимался с Анастасией около гарнизона, поэтому просьба прийти к озеру и вправду чуть-чуть его напрягла. По мере приближения к озеру, неприятное посасывающее ощущение в животе лишь нарастало и отказывалось куда-либо деваться. «Все будет хорошо», — мысленно успокоил себя Муромов прежде, чем выйти из лесной чащи на свет опушки. Ждать принцессу не пришлось — она стояла на берегу и с крайне сосредоточенным видом бросала в воду мелкие плоские камушки. В который раз Илья поражался тому удивительному набору качеств, собранных в идеальной компоновке внутри этой хрупкой на первый взгляд девушке. Он знал ее сразу с двух позиций, и в каждой из них она представала перед ним либо самоуверенной принцессой северного государства, до невозможности строгой и решительной, либо сильной воительницей, остановить которую было не в силах никому. Анастасия не просто была принцессой Хладодола. Она была самим Хладодолом в каждом своем движении, взгляде и эмоции, что было абсолютно поразительным ее качеством. Что-то такое же, но гораздо, гораздо сильнее Илья начал замечать и в Филе, только в его случае употребление одного слова «сила» стало бы невежеством — Черных сочетал в себе гораздо больше, чем показывал другим. — Долго еще пялиться будешь? Муромов вздрогнул от неожиданности и чуть нахмурился. Он крался по траве с самой мягкой поступью грациозной лисицы так, что его выдавало лишь едва слышное шуршание травы, а принцесса вот так вот просто… — Привет, — он подошел ближе. Озерная гладь чуть золотилась в свете солнечных лучей, и малейшая рябь превращалась в красивейшие переливающиеся волны. — Красиво здесь. — Ага, — невнятно произнесла Анастасия, не отрывая взгляда от воды. Почему-то сегодня на ней не было даже привычного обмундирования, и Муромов всерьез начинал видеть здесь подвох. Никакой мании преследования — исключительная расчетливость, которая сейчас должна была стать основным мотиватором. — Почему мы именно здесь? — осторожно спросил он, внимательно смотря на Анастасию. — Фил сказал, что формат обычных тренировок стоит поменять на что-нибудь более актуальное, — девушка равнодушно пожала плечами. — Я лично не в восторге. Это он должен тебя таким штучкам учить, маг недоделанный, а сам днями и ночами торчит черт знает где… — И в чем прикол нового формата, если ты стоишь без оружия? — на всякий случай уточнил Илья. Если здесь и был подвох — а он реально был, — то его стоило понять заранее, чтобы не напороться потом на собственную невнимательность. — Оружие будет, — ответила Анастасия, оценивающе оглядывая Илью с ног до головы. — Только вот готов ли ты к встрече с Регинлейв? Муромов нервно сглотнул. С каждой секундой происходящее нравилось ему все меньше и меньше. У него оружия не было, а вот принцесса сейчас в открытую насмехалась над ним — на ее лице застыла прохладная улыбка, похожая на ту, что встретила его в день их знакомства. Она внушала не страх, а… тревогу. Тревогу, болезненно скручивавшую живот и заполнявшую мозг странным газом, который медленно, но верно сводил с ума. — Ты перевоплотишься? — высказал свое предположение Муромов, в нерешительности отступая назад. — Не совсем, — Анастасия отрицательно качнула головой, и ее золотые — словно отражение солнца в воде — волосы рассыпались по плечам, когда девушка распустила пышный хвост. — Фил попросил тебя поберечь. — Неужто прям так и сказал? — недоверчиво хмыкнул Илья. В контексте фразы про Фила это казалось не просто милой фантазией говорящего, а бредом сумасшедшего. — Ну, он сказал, что если с тобой что-нибудь случится, то он обязательно будет зол. Не беспокойся — защищать любимые игрушки вполне в его духе. Анастасия сделала ровно десять шагов назад. Илья продолжал следить за каждым ее движением, боясь встретить предательство. Если его хотели убить, то все уже практически вышло — сердечный приступ жертвы был близко. — Сегодня мы поговорим об эмоциях, Илья, — с нескрываемым пафосом в голосе продекламировала девушка, и Муромов закатил глаза. — Об эмоциях и магии, если быть точнее, их неразрывной связи и том, как это все дело защитить. Лекция будет полезной даже учитывая то, что магии у тебя нет. Илья намеренно громко фыркнул. Если все происходящее сейчас существовало по воле Фила, который был прекрасно осведомлен и о способностях князя, и об уровне его личной защиты, то ему было непонятно одно — зачем? — Я могу справиться и без твоей помощи, — поморщился Муромов. — Я не вижу смысла в том, что ты собралась делать. — Я ждала такой реакции, — кивнула Анастасия. — А теперь правила нашей игры, самоуверенный ты наш. Девушка вытянула правую руку вперед, и Илья не смог сдержать изумленного выдоха. В ее ладони, неистово излучая обжигающее тепло, начала вытягиваться полоска света. Мысленно Муромов начинал догадываться, что это могло быть, потому что практически такая же световая полоса медленно закрутилась вокруг лба принцессы, опоясала ее талию и бедра и обвила запястья со ступнями, после чего яркая вспышка заставила Илью закрыть глаза ладонями. Догадка приобретала все более реальные обоснования с каждой секундой, и ему становилось не по себе. — Правила игры просты, — раздался глухим звуком голос Анастасии, — но жестоки. Для начала интеллектуальная викторина — ты понял, кто я? — Еще бы, — Илья пугливо приоткрыл сначала один глаз, а затем и второй. — Регинлейв. Валькирия. Можно было бы и догадаться, учитывая, что ты северная принцесса. Новый образ Анастасии был весьма и весьма интересен своим многообразием деталей. Серебряный нагрудник защищал не только грудную клетку, но и медленно переходил в защиту из металлических пластин на талии, которая в свою очередь становилась доспехами и на бедрах. Латы плотно прилегали ко всем частям тела, не допуская ни единой бреши в амуниции, и Муромов восхищенно присвистнул — каждый элемент доспехов был продуман настолько внимательно, что ни единая часть тела не оставалась незащищенной. Светлые волосы украшал кожаный обод, очень хорошо гармонировавший с остальной композицией. В области висков к нему крепились крохотные крылышки, чуть заостренные к краю. Однако вниманием Ильи завладела не столько броня, сколько два фактора. Первый — легендарное копье из древних легенд Хладодола. Второй — огромные белоснежные крылья, непринужденно развевавшиеся за спиной принцессы. — Верно, — девушка грациозно встала на изготовку. — Не хочешь изучить оружие перед тем, как я расскажу тебе правила? Илья поспешно кивнул и вгляделся в силуэт копья. Сомнений не оставалось — это был Гунгнир. Ромбовидное перо, резко расширяющееся к основанию, было предусмотрительно раздвоено книзу. На нем угадывалась характерная для валькирий геральдика в виде четкой геометрической композиции, выгравированная прямо на лезвии. На уроках истории Муромов часто слышал, что в подобной символике хладодольские воители запирали магические сущности, которые помогали в сражениях. К шейке копья тонюсенькими перемычками были присоединены ажурные серебряные крылья, похожие на те, что довершали обод на голове принцессы. «Практичненько», — оценил Илья, про себя, конечно, отметив, что мелкие зазубрины рельефа на крылышках и самом пере дают неплохой плюс к кровопотере соперника. Одного взгляда на древко хватило, чтобы оценить его материал — душистый сандал даже сейчас испускал терпкий аромат, — и Муромов стушевался окончательно. То, что шансов против Анастасии у него нет, он понял с самого начала, а сейчас все становилось еще только хуже. — Итак, — девушка подбоченилась. — Как я уже сказала, это все на магию и эмоции. Валькирии, дорогой мой, не кровожадные убийцы, а существа тонкого душевного устройства! Мы такие эфемерники, как и твои любимые лесники, о которых ты весь вечер дискутировал с Виком. Илья, не сдержавшись, улыбнулся. — Мы взаимодействуем с сердцем и магической аурой, — продолжила девушка. — Фил сказал, что тебе это знакомо, и ты хорошо чувствуешь магические поля. Муромов утвердительно кивнул, невольно вспомнив о пышном магическом бутоне Вика. — Нам же проще, — удовлетворенно произнесла она. — Твоя цель — хотя бы дотронуться до моего магического поля, но эта задача усложняется тем, что я буду тебя атаковать. Намек ясен? — Прям вот так, — Илья осекся, — или… — Повторяю для непонятливых — валькирии существа гуманные! — изрекла Анастасия. — Копье — сильнейшее магическое оружие, которым я буду пытаться атаковать твою магию или ее отсутствие, а не ненужную мне грешную плоть. Нет, конечно, время от времени ты будешь чувствовать физические прикосновения, но боли от них не будет, потому что дискомфорт переходит на эмоциональный уровень. Все ясно? — Еще бы, — Илья нахмурился. — У вас что, совсем не существует гуманных игр? — Уж какие есть, — девушка развела руками. — Ах, да, еще одно. Она щёлкнула пальцами, и в следующий момент Илья перестал видеть абсолютно все — ему на глаза легла плотная темная повязка из какого-то, по крайней мере, приятного материала. — Клуб фетишистов! — возмущённо пробормотал Муромов. — Чтобы атаковать магически, мне нужно будет тебя касаться, — голос Анастасии плавно растекался по пространству. — Видя меня, ты будешь сильно отвлекаться и постоянно пытаться уворачивать тело, а твоя задача — научиться работать с душой. Уворачиваться все ещё можно, просто основной упор делай не на это. Вдоль позвоночника парня пробежал, словно паук, легкий холодок. Никаких хороших перспектив все ещё не ожидалось. Его магия, хрупкая и только-только проявившая себя, сейчас оказывалась под угрозой, потому что копья валькирий были убийственным оружием. Сами по себе девушки никого не убивали, но отправлять еще живых, но раненых воинов на тот свет… — Один вопрос, — быстро произнес Муромов. — Как мне научиться отражать или делать атаки? — Интуиция, — послышался ответ. — Больше ничего тебе не поможет. Ну, и концентрация на талантах, которые у тебя есть. Фил сказал, что такое имеется. «Фил сказал», — мысленно передразнил ее Илья. — «Вот Фил сказал, а я реально ничего не знаю…» Парень постарался сосредоточиться. В конце концов, он был князем, которого чему-то учили на дорогой и любимой родине, однако все более-менее трезвые мысли разлетались по сторонам. С отсутствием зрения стало гораздо сложнее, потому что Илья начал чувствовать себя абсолютно беззащитным. Это делало его слабым. Если так посмотреть, слабым его делало практически все, что не делало сильным. Илья правда не считал себя тем, кто должен руководить полноценной державой, потому что его «душевное устройство» даже в теории не признавало насилия как средства управления, о чем так упорно твердил отец. Он всегда говорил, что из сына не получится ничего путного, поэтому постоянно придумывал все новые и новые способы для того, чтобы заставить его стать жестче. Мысли об этом, как ни странно, сейчас позволяли Муромову расслабиться и вникнуть в то, что его сейчас ждало. Он примерно представлял себе необходимую тактику работы. По логике вещей, нужно было подобрать необходимый «ключ» к девушке, а для этого ему нужны какие-то очень близкие ассоциации с ней. Чем ближе подберется — тем лучше контакт. Роли Ильи и Анастасии, несмотря на разные структуры их правящих семей, несколько сходились в ряде аспектов. Эту часть своей биографии Муромов не очень любил афишировать по той причине, что она освещала ряд отвратительных событий как и в его жизни, так и в жизни Империи, но долгое время — и по сей день тоже — будучи фактическим цесаревичем, он занимал должность официального дипломата и нередко посещал Хладодол до того, как попал в Энвелл. Его визиты всегда оставались тайными для всех, кроме его семьи и семьи принимающей, но он прекрасно успевал впитать в себя всю культуру Севера и ознакомиться с необходимой информацией. Он помнил каждый вечер, проведенный в столице Хладодола, Финтельхейме, в окружении воинов у костра; помнил серебристое, словно луна, слепящее солнце, холодными лучами освещавшее и без того белый-белый снег, простиравшийся на тысячи миль вперед. Он помнил многочисленные корабельные верфи, маленьких детей, тренирующихся прямо на мостках с миниатюрными, но настоящими мечами и рыбацкие магазинчики, в которых вместе с солёной рыбой можно было послушать легенды о викингах и загадочных огненных мирах. В этих традициях наверняка росла и принцесса, поэтому… Первое прикосновение холодного наконечника копья Илья почувствовал неярко — оно отозвалось лишь будоражащей прохладой, — а вот последующее вызвало жгучий отклик кожи. Илья нахмурился. Положение Анастасии в пространстве ради собственной безопасности нужно было определять, но делать это по звуку было нереально. Во-первых, передвигалась она с помощью крыльев, поэтому звуков от ее перемещений попросту не было, а, во-вторых, звук был слишком медленным. Нужно было что-то молниеносное, как и она сама, а из оставшихся четырех чувств Илья доверял лишь тактильным ощущениям и запахам. Запах. Муромов шумно вдохнул. Мягкий хвойный аромат от сосен был очевиден, тонкий запах озона говорил лишь о приближающихся осадках, а князю нужно было что-то конкретное, связанное с девушкой. Та продолжала наносить методичные удары, и периодически некоторые конечности Ильи работать отказывались. С каждым новым прикосновением стратегия в мыслях продолжала стремительно наращиваться. Принцесса была валькирией, а самое уязвимое место в их обмундировании… — Ну конечно! — вслух, не сдержавшись, возликовал Илья. Пазл сложился. Девушка касалась его чувств копьем, а копья, согласно старинным легендам, были частью дев-воительниц. Оно фактически было самым надежным проводником в ее душу, и Муромов понял, почему Фил выбрал для такого занятия не себя, а ее. Не только потому, что Черных было, что прятать — попасть в мысли Анастасии пускай и сложно, но это было значительно легче спутанных и беспорядочных мыслей блондина. Мысленно Илья настроился на копье. Для этого пришлось представить его очертания, руническую символику и материал рукояти, но оно того стоило. Его сильнейшая магическая энергетика притягивала уже сейчас, и Муромов почувствовал отдаленный запах сандала. Темнота невидящих глаз вдруг начала заполняться размашистыми световыми росчерками, которые явно обозначали перемещения оружия в пространстве. Они беспорядочно появлялись то тут, то там, но всякий раз Илья проворно успевал уклоняться от орудия в сторону, по запаху его магического поля зная, куда оно пойдет в следующий момент. Сейчас оставалось одно, но, кажется, самое сложное — попадание в мысли. Муромов крепко зажмурился и, еще раз представив руны на пере копья, мысленно произнес необходимые слова. Финтельхейм. Снега. Костры. В самый последний момент Илья успел ощутить теплящуюся ниточку самого чистого света, которая доверчиво потянулась к его рукам, и собственными глазами увидеть воплощение магии принцессы в виде белоснежного, как снега Хладодола, лебедя, грациозно раскинувшего свои крылья. В следующую секунду мощная ударная волна сбила его с ног, и парень со всей мощи защиты валькирий влетел в сосну, спиной очень болезненно ударившись об ствол. Кости жалобно затрещали, и Илья, закатив глаза, тихо застонал от боли — удар грозил ему огромным синяком на половину поясницы. — Ты там вообще живой? — раздался испуганный голос Анастасии, и Муромов сквозь шум в ушах расслышал стремительно приближающиеся шаги. — Да вроде не очень-то и умер, — вымученно улыбнулся он и с ехидством добавил: — Что, надеялась на обратное? Илья осторожно приоткрыл глаза. Ударная волна снесла не только его, но и несколько обреченных на погибель кустиков. В воздухе чувствовался стойкий аромат сирени, ромашки и нивяника, которые были в комнате принцессы, но сейчас к этой цветочной композиции добавился запах сандалового дерева. Девушка, испуганно глядя на князя, нависала сверху, но делилась на две половинки слегка перепутанным зрением Ильи. — Тебе не нужна никакая помощь? — уточнила она на всякий случай. — Ближайшие двадцать лет после этого я буду стабильно посещать психотерапевта, — ответил Илья, медленно поднимаясь на ноги, и вдруг добавил: — Лебедь? Серьезно? — Доброе утро, любитель хладодольского фольклора, — насмешливо улыбнулась Анастасия. Ее облик, кстати, успел смениться на нормальный, чему Илья был несказанно рад — уж крыльев-то его психика точно бы не пережила. — Валькирии, вообще-то, девы-лебеди. — С таким раскладом буду надеяться на то, что я просто гадкий утенок, — тихо хихикнул Муромов. — Дар достался тебе от бабушки, которая отказалась делиться с другими родственниками, правда? — И все-то он знает, вы только посмотрите, — Анастасия поджала губы, но ответила: — Бабка настолько меня не любила, что изящно подписала мне договор на смерть, выставив все героической жертвой. — Как, кстати, на тебе сказалась столь кардинальная смена обстановки? — беззлобно поинтересовался Илья, переводя тему в более нейтральное русло. — Долго привыкать пришлось? — А тебе долго пришлось привыкать к смене постоянной жары на стабильно умеренный климат? — парировала с улыбкой Анастасия. — Энвелл тоже Муром, поэтому шутка не засчитана, — пожал плечами он, и, предупреждая эмоциональную тираду, быстро произнес: — По климату. Да и по территории раньше в принципе… — Энвелл давно стал самостоятельным, и пора бы это уже признать, самовлюбленная южаночка, — резко переменившимся тоном, которой стал заметно холоднее, произнесла она. — Я вот князя муромского знаю, и даже он по уровню гордости за страну тебе уступает. «Ха, ха и еще раз ха», — мрачно усмехнулся Илья. — «Прикольно будет, когда придется рассказать все, как есть.» — Я вообще ни на что не претендую, — в знак безоговорочного отступления Муромов поднял руки вверх. — Без агрессии, милая, а то вы мне и так все кости переломали… — Ну уж прости, — иронично произнесла девушка, и вдруг куда тише добавила: — А ещё Фил просил передать свои извинения. «День потрясений», — мысленно пометил этот день в календаре князь. — Вот когда он сам лично подойдёт и скажет «Прости, Илюша, я такой ужасный человек», тогда я поверю в искренность его сожаления, — хмыкнул он, стремясь лишний раз не покидать давно сложившееся и комфортное амплуа. — Прости, Илюша, я такой ужасный человек! От страха Муромов шарахнулся в сторону и чуть не клюнул носом в большой кустистый орешник, оставшийся после нападения Анастасии, но Фил вовремя ухватил его за руку. Ехидно улыбаясь, он с не меньшей язвительностью произнес: — Как говорил мой любимый книжный герой, Илья, ты завязывай с падениями. А что, если меня вовремя не окажется рядом? — Ты ещё и книжки читаешь? — беззлобно поинтересовался князь, чтобы хоть как-то сгладить неловкость получившейся ситуации. — Ты не поверишь, но я искренне надеюсь на то, что в один прекрасный день тебя не окажется рядом. — Падает он только в твоем присутствии, Фил, — вставила Анастасия, тут же заслужив один крайне возмущенный, а второй крайне угрожающий взгляды. — А что, кстати, за персонаж? — Мой любимый, — доверительно сообщил Фил. — Нас так много объединяет… Голубые глаза, характер, поведение… Илья не смог удержаться от сладкого соблазна. — А еще они оба самовлюбленные муда… — Муромов поник под уничтожающим взглядом Фила, — кхм. В смысле хорошие ребята, ничего не скажешь. Не хватает только рыжей королевы тебе в тандем. — Королевна у нас уже есть, — Анастасия ухмыльнулась. — Жаль, конечно, не рыжая. — За рыжим Ильёй это к Му-у-уромовым… — протянул Фил, и у вышеупомянутого, как бы он не старался сдерживать свои эмоции, невольно вытянулось лицо. «Сегодня что, национальный праздник «Вспомни князя и сравни с ним его же самого?», — с возмущением подумал он, наблюдая за переглядываниями Анастасии и Фила. — «Если Фил увидит меня настоящего, это же такой повод для смеха будет…» — Докладывайте обстановку, товарищи, — важно произнес Черных, попеременно разглядывая то Илью, то Анастасию, и сложил руки на груди. — Результаты крайне неутешительные, — трагичным тоном начала девушка. — Для первого раза, конечно, ничего так, но для нападения он воспользовался магической поддержкой в виде копья, так что… — Она просто унизилась и отказывается признавать поражение!!! — запротестовал Илья, и Фил перевел свой снисходительный взгляд на него. — Я вызывал у нее настолько мощную реакцию, что отлетел в дерево, умер, переродился, настрадался, а вы обесцениваете мои труды! Из ситуации Черных вывел собственный вывод: — Все вполне очевидно. Первый вывод заключается в том, что принцесса отказывается признавать, что ее уделал мальчишка без магии. Поздравляю, Илья — ты превзошел сам себя. Вывод два — ты не умеешь контролировать свои действия, поэтому тратишь слишком много и сразу. Пока Фил в раздумьях отвернулся в другую сторону, Муромов, торжествуя, проказливо продемонстрировал девушке кончик языка и получил в ответ весомую угрозу кулаком. — Ни на что не намекаю, — блондин повернулся обратно и направил свой взор на Илью, — но минут через пятнадцать тебя поборет влияние валькирии. Советую как можно быстрее добраться до дома и улечься в кровать, потому что искать твой труп по всему Энвеллу я не собираюсь. — Спасибо за заботу, — ядовито улыбнулся тот. И вправду, Фил не врал — головокружение медленно начало подступать к вискам. — Может, ты хотя бы проведешь мне портал, чтобы не идти через весь лес?.. — Волшебное слово? — в глазах Фила заиграли веселые блики, и Илья невольно залюбовался ими. Они были такими же красивыми, как и рыбы в озере, когда их брюшки подсвечивало солнце, поэтому Муромов на мгновение застыл, заворожённый этим зрелищем. — Реально засыпать начал, — посетовал Фил принцессе. — Того и гляди, отрубится. Черных взмахнул рукой. Илья, продолжая видеть перед глазами мирно плещущееся море, послушно шагнул в появившийся портал и сразу же очутился в постели. Переодеваться он, конечно, не стал, поэтому Муромов лишь поудобнее устроился на книжке — класть ее в другое место он не решился, — и, едва закрыв глаза, провалился в сон. …Это был королевский сад. Сладкий запах цветущих яблонь взбудоражил воображение Ильи, как в первый раз — он прекрасно помнил это место из детства. Здесь он с сестрой подолгу играл в прятки, а потом их звала домой мать… При воспоминании последней сердце болезненно сжалось, но Муромов взял себя в руки и двинулся дальше. Он прекрасно понимал, что находится во сне, но почему-то этот сон был реальностью. С севера подул легкий летний ветерок, который приподнял слегка воздушную рубашку Ильи, заставил листья деревьев издать тихое шуршание и полетел дальше, задев напоследок флюгер на крыше небольшого сарайчика садовника. Все чувствовалось слишком уж хорошо, чтобы быть сном. Посреди третьего ряда из яблонь Илья свернул на узкую тропку, ведущую в секретную локацию сада. Там находилась летняя беседка королевской семьи, и Муромов любил читать там книги, а также заниматься уроками в теплое время года. Приближаясь к ней, Илья заметил, что семейное место не пустует — оттуда шел едва заметный шум. Он почувствовал запах чая — кажется, с имбирем, — и чуть замедлил шаг. Парень не чувствовал страха или беспокойства, прежде указывавших на опасность, но правила предосторожности все еще шли за ним по пятам. Отогнув густые ветви одного из деревьев, Муромов шагнул к беседке и обомлел. Фиалковые глаза еще одного посетителя сада смотрели на него с искренним любопытством, не содержа ни единого намека на негативные эмоции. Темные волосы были по-захливацки растрепаны, а совершенно искренняя улыбка обезоруживала окончательно. Внезапно Илья очень явно осознал, что яблони королевского сада и чай с имбирем были не просто так. — Князь Мурома, — мягко произнес Александр, пододвигая чашку с горячим напитком поближе, — какая интересная встреча. Я, признаться, ждал тебя. — Интересно, а во сне можно сходить с ума? — вслух спросил сам себя Илья.