За озерной гладью.

Вдалеке продолжала тихо журчать родниковая вода, хрустальным ручьем вьющаяся меж стройных деревьев, а шелест яблоневых листьев приятно согревал воспоминания. Это слегка успокаивало нервы и вводило в приятный транс с далекими отголосками детства, но Илья упорно продолжал ничего не понимать. — Я умер? — Воскрес, — коротко ответил Александр. — И переродился. Ты чай будешь, или его опять в удобрения отправлять? Илья медленно опустился на стул. Он взаправду перестал понимать, что вообще происходит вокруг него, но этому парню благодаря внутренней интуиции он все же верил, поэтому взял в руки чашку чая и сделал небольшой глоток. В напитке угадывалась заварка, которая использовалась во дворце — ее сладкие пряные нотки привычно щекотали нос, — и Муромов с удовольствием улыбнулся. Александр, сидящий напротив, в это время совершенно самозабвенно разливал чай, улыбался трудолюбивым пчёлам, которые время от времени приземлялись на сахарницу, а на его щеках ярко блестел теплый-теплый румянец. А ещё Илья знал, что этот же человек умер полтора месяца назад, поэтому все из вышеперечисленных качеств ну никак не могли быть ему присущи, пускай эта картина и вселяла в него безмятежное спокойствие и уют. — Почему ты сказал, что я князь? — наконец задал Илья мучивший его вопрос. — Потому что ты князь, — тихо хихикнул Александр в чашку. — Мистер Очевидность и Мадам Паранойя. Учти, пока ты спишь, я вижу твой настоящий облик, даже если ты под что-то себя прятал. И, да — я очень сильно удивлен тому, что встретился именно с князем Мурома. Уж кого-кого, а тебя увидеть в поместье Фила я ну никак не ожидал. — Сюрпри-и-из, — мрачно усмехнулся Илья. — И где же твоя враждебность? Я же, ну… предатель. — Ты слишком много о себе мнишь, — с открыткой насмешкой ответил Александр. — Враг народа, предатель — что дальше? Ты глупо повторяешь то, что за тебя давно сказали другие, а своего мнения у тебя… ну примерно столько же, как и мозга по мнению Фила. Щеки Ильи одномоментно вспыхнули. Кажется, фразочки Черных распространялись не только в мире живых, и это порядком начинало подбешивать. — У вас типо семейное меня оскорблять? — уточнил он, и, заметив нахмуренные брови Александра, пояснил: — Максимилиан рассказал мне, что ты его брат, а, исходя из этого… — Исходя из этого, — резко оборвал его парень, — нас с Филом связывали несколько… иные теплые отношения. Я не родной брат Макса. Его родители, счастливого сна им в объятиях Великой Спасительницы, усыновили меня, когда я был совсем маленьким. Ситуация примерно такая же, как и с Виком, только он рос с родной матерью лет до пяти. А я… ни с кем. — Что не так с Виком? — удивленно произнес Илья. — Я думал, что он лесной житель, а они обычно живут большими родовыми общинами и не отдаляются друг от друга. — Вик не лесной житель, — с мягкой улыбкой покачал головой Александр. — Давай я расскажу тебе немного основной информации, которую ты все-таки должен знать для конструктивной оценки, а ты расскажешь то, что требуется мне? Илья задумался. Подвоха здесь, вроде, и не было, а вроде ну не могло же быть все так просто. Да и какого черта он общался с умершим парнем? Неужели шуточки младшей сестры про то, что раз обычного чародейства ему не досталось, то придется заняться оккультной шарлатанской магией, наконец сработали? — Я согласен, — со вздохом произнес он. Никакого смысла ломаться сейчас не было. — Но для начала ты объяснишь мне, какого черта сейчас происходит. — Хорошо, давай объясню, — миролюбиво предложил Александр. — Я — умер. Ты — не умер. Сейчас ты общаешься со мной, но не в загробном мире, а в… астрале, короче, потому что ты выиграл офигенную лотерею. — Лотерею? — переспросил Илья, оставляя чашку в сторону. Его шизофрения, если таковая являлась объяснением происходящего, активно прогрессировала и набирала обороты с каждой секундой. — Ага, — кивнул тот. — Рассказываю смысл всей аферы. «Младенческий бестиарий» — моя книга. Чтобы попасть на встречу со мной во сне, нужно заснуть рядом с ней в моей комнате, причем этот человек не должен был видеть меня при жизни, но обязательно знать о моем существовании. — Бинго. — Илья закатил глаза и скептически посмотрел на парня. Интересно, почему ему в жизни всегда везло на каких-то жутко сомнительных личностей? — А ещё мне нравится место, которое ты выбрал для нашей встречи, — продолжил тот. — Достаточно странное, учитывая, что обычно люди выбирают уютные помещения или укромные закоулки. — Разве я выбирал его? — хмуро спросил Муромов. — Его выбрал ты, а не я. Это я вошёл в готовое пространство с запахом твоей магии и с тобой, а не ты в мое. — Чем пахнет моя магия? — быстро спросил парень. Цвет фиолетовых глаз, казалось, сгустился вокруг зрачков и сильно уплотнился, отчего князь на долю секунды увидел в них один из самых красивых аметистов из императорской коллекции реликтов. Илья поморщился, вспомнив о том, кому досталось столь дорогое украшение впоследствии. — Яблоневым цветом и имбирём, — недоумевающе ответил Илья, как будто сомневаясь в собственных словах. Зачем спрашивать, если тот знал сам? — Признаться, твое сознание выбрало удивительно милое местечко, — Александр проигнорировал его реплику и теперь с любопытством оглядывался по сторонам. — Оно синтезировало и мою магию, как она выглядела с твоих слов, и все места, в которых ты был, чтобы вывести столь любопытную, хм… локацию. Где мы? Судя по твоей реакции, это место реально существует. — Сад при дворце, — неохотно буркнул Илья, слегка оскорбленный игнорированием со стороны собеседника. — Я часто бывал здесь раньше. — С чего хочешь начать? — спросил Александр, поднимаясь из-за стола. — Предлагаю прогуляться по саду, пока я буду излагать тебе очень нудную информацию. — С радостью проветрюсь, — ответил Муромов с глубоким вздохом. — Ты не против, если поведу я? Получив молчаливое согласие, Илья двинулся вдоль ряда стройных яблонь. Здесь их душистый аромат значительно усилился, и он пытался понять, почему это произошло — от сближения с яблонями или от сближения с Александром, одежда которого насквозь была пропитана этим медовым запахом. — Давай начнем с того, — Муромов упрямо продолжил гнуть свое, — что я князь враждебного государства, и у тебя нет ни одного повода, чтобы мне доверять. Какого черта ты тогда пытаешься сбагрить мне все ваши секреты? Руководствуешься тем, что ты умер, а на всех остальных можно и подзабить? — Дорогой мой, — Александр брезгливо поморщился, — я никого не предавал. И ты никого не предавал. Кого ты пытаешься обмануть, когда яро заявляешь, что Муром — твой дом? — В смысле? — Илья хлопнул глазами. То есть он семнадцать с лишним лет рос на одной и той же территории, воспитывался в строго выдержанных традициях и культуре, а сейчас какой-то там мертвый мальчик заявлял ему, что это обман. Серьезно? «Уж я-то намного лучше знаю, что и кто мне ближе», — презрительно фыркнул он. — Илья, — устало произнес Александр, будто ему приходилось вести дискуссию с безнадежно убежденным человеком. — Спорить с валенком намного интереснее, чем с тобой. Он хотя бы смиренно признает очевидные истины, а ты до последнего пытаешься меня переспорить. Пойми — Лес тебя не отверг. Это о многом говорит. — Когда лес говорит о многом, стоит обратиться к врачу, — нелепо отшутился Муромов. — Всегда знал о том, что энвелльцы — сборище больных на голову фанатиков. Александр застыл на месте. Илья невольно задумался о том, можно ли убить человека во сне, и насколько сильно собеседник обиделся на его бестактность. Он открыл было рот для скомканных извинений, но парень его опередил: — Я из Мурома. Причем погубил меня далеко не чужой, — он будто передразнил мысли князя, от чего ему стало не по себе, — Энвелл, а любимая империя. Ты же князь, верно? Так вот, Илья… Боишься ли ты Моргарта? Муромов остановился следом. По рукам пробежал неприятный холодок, который тут же соскользнул на землю и змейкой сбежал в траву, а тело пробила резкая дрожь. Он не был слабым, нет — хантеров просто боялись все. Моргарт был самым старшим и, соответственно, главным. Никто не знал, сколько душ погибли за время его «карьеры», а те, кто знал, уже наверняка перестали существовать. — Он убил меня, — вдруг подрагивающим, почти вибрирующим голосом произнес Александр. — А еще на твои поиски пустили именно его. Ты знаешь, что под прикрытием спасения тебя из заточения готовится нападение на Энвелл? Илья тихо сглотнул. Что-то будто бы раскаленное сдавило виски, и голову прошило острой болью. Отсюда нужно было убираться как можно скорее, со всех ног — и сейчас Ильей руководил не только слепой эгоизм. Даже в теории было трудно представить, сколько жертв могло бы быть в результате нарушения многолетнего мирного договора. — Они будут тебя шантажировать, — негромко продолжил парень, потупив взгляд. — Заберут то, что было дорого или станет таковым. Это произойдет, благо, не сейчас, а потом — они только разрабатывают план, но что-то мне подсказывает, что это не продлится долго… — Откуда тебе столько известно? — охрипшим от волнения голосом произнес Илья. Сейчас королевский сад под влиянием страха потерял то драгоценное ощущение спокойствия и, напротив, начал подступать к нему со всех сторон и безжалостно сдавливать сознание. Ветви будто сжимали горло, не давая сделать и вдоха, а виднеющийся вдали замок пугал своей мрачностью, внезапно открывшейся перед Муромовым. — Предлагаю сменить локацию на что-то более непринужденное, — вдруг произнес Александр, заметив реакцию Ильи, и негромко хлопнул в ладоши, точь-в-точь, как это делал Фил. Пространство вокруг ненадолго заискрилось, а, когда бешеное мерцание весьма поиссякло, князь узнал знакомое озеро. Странное тепло покалывало пальцы, и парень рассеяно оглянулся в поисках его источника. Они, как выяснилось, переместились прямо к костру, и Александр по-свойски разместился на земле неподалеку. Муромову пришлось повторить его действия. «Это же сон, одежки не испачкаются», — успокоил себя князь, приземляясь на влажную траву. По ощущениям сейчас был рассвет — прохладные капельки росы на изумрудно-зеленых листьях чуть поблескивали под светом поднимающегося розового солнца, цветы неспешно распускали свои крохотные бутончики навстречу источнику света, а где-то вдали уже слышался гомон пробуждающихся животных. — Почему именно озеро? — Илья уставился вдаль, оперевшись подбородком на колено. Он грустно улыбнулся, заметив, что зеркальная гладь воды отражала его настоящую внешность. — Здесь, как известно, лучшая магия, — ответил Александр. — А еще ассоциации приятные. Начнем аудиенцию? — Угу, — пробубнил Муромов, сосредоточив свой взгляд на лице парня. — Фил не рассказывал тебе о талантах? — негромко поинтересовался Александр. От тепла его впалые щеки покрылись лёгким румянцем, и Муромов, несмотря на общее напряжение, чуть улыбнулся — в свете костра черты лица парня, казалось, тоже чуть-чуть оплавились. — Фил не рассказывал мне и о стихийниках, слушай, — Муромов уселся на траву и скрестил ноги. Костер приятно согревал ладошки, чуть покалывая кожу на кончиках пальцев, и языки его пламени, искрясь, будто бы доверчиво тянулись к ним. Парень расслабленно опустил плечи. Почему-то и здесь ему было очень уютно и комфортно. Возможно, на это ощущение влияло присутствие «посетителя снов», но это в любом случае было гораздо приятнее всего того, где в последнее время ему приходилось бывать. — Короче, — Александр нетерпеливо встал. — Сейчас расскажу тебе о талантах, моей любимой истории и том, что тебе полагается знать. — Погоди-погоди, — Илья замахал руками и с ухмылкой взглянул на парня. — Подумай еще раз, отбросив шутки про мою упрямость — ты пытаешься рассказать что-то очень важное наследнику Мурома в первый же день вашего знакомства. Ты все так же твердо уверен, что из нас двоих спятил я? — Я говорю тебе это потому, что ты талантливый парень, — Александр ответил ему насмешливой улыбкой. — А еще ничего личного, но меня бесит Кира, потому что она меня убила, а ты бесишь ее. — Резонно, — оценил Муромов. — Кстати, о Кире… В его фисташковых глазах отразился пылающий костер, и собственный огонек тут же зажегся на стекле радужки. — Ты что-то ей отдал, — продолжил он, направив взор в землю, — и это что-то — силы дракона, правда? Получается… — Ты слишком догадлив, — Александр было улыбнулся, но тут же нахмурился вновь. — На месте Фила я бы сильнее заботился о том, чтобы ты не бродил в одиночку по библиотекам с тайной информацией. Да, Кира получила силы дракона, но через… посредника. Ты ведь читал хоть что-то про драконов? — Матрикул, — тихо прошептал Муромов, все так же усердно пытаясь избегать взгляда собеседника. — Там сказано про… — Сословное разделение драконов, да. И про стихийников. Александр выпрямился. Фиалковое свечение в его глазах сделалось еще ярче, а румянец почему-то бесследно исчез с щек. Парень вытянул вперед руку, и Илья удивленно выдохнул, заметив, что вокруг нее стремительно начал закручиваться вихрь. В воздухе ощущалось то же странное магическое нечто, что было несколько похоже на колдовство Макса в лесу. Запах яблонь и имбиря был везде. Он обволакивал и начинал жечь легкие, не давая делать вдохов. Впрочем, в следующую секунду жжение Муромов почувствовал уже во всем теле, и в голове осталось одно-единственное желание. Манящая, притягательная и поистине волшебная… Вода. Недолго думая, Илья, вспомнив про невысокий обрыв, устремился к нему и с размаху сиганул в воду. Контраст жара и холода сказался сразу — на пару секунд резкий тремор сковал движения, — но озеро сделало свое дело. Удивительная прохлада распространилась по каждой клеточке и доставляла настолько большое количество удовольствия, что Муромов забыл про потребность в кислороде и наслаждался приятным холодом, пока не начал задыхаться. Только в этот момент пришлось вынырнуть наружу — в противном случае он бы просто откинулся. — Любопытно, — послышался вдали голос Александра. — Насколько я понимаю, результат нашего теста показал, что ты конкретно огненный. — Это типо стихийник? — сразу же заинтересовался Илья, и с ухмылочкой добавил: — Или это комплимент? — Это типо маг, который лучше всего общается с огнем, — уточнил тот. — Но я не маг, — возразил Муромов. — Вообще не… — Фил сам вылечился? — поинтересовался Александр, и Илья захлопнул рот, часто-часто заморгав при этом глазами. — Да, мне известно, что там происходит с Черных, но это не совсем интересно. Ты просто, м-м… спящий, наверное. Силы проснутся в полной мере, но позже. А, вообще, драконы. Книжку умную ты читал, значит знаешь, что драконы бывают природными и воссозданными. Вот Кира — очень слабый дракон сейчас, потому что она была воссоздана воссозданным драконом. — То есть ты… — То есть да, я — дракон, — улыбнулся парень. — Вернее, был им. Сейчас ты видишь исключительно мою душу, которую Сменкина в силу неопытности отправила в небытие. Моргарт та-а-ак злился, когда узнал, что она просто так меня отпустила… Илья, представив это, издал негромкий смешок. — Если бы я был истинным, то есть природным, то не умер бы. Вообще, у природных куча классных способностей. Бесконечное создание воссозданных драконов, высочайшая магия… — Ты хочешь сказать, — заинтересованно произнес Илья, — что если я найду природного дракона, то… — То у тебя должны быть офигенно хорошие отношения с ним и достаточно высокая магия, — закончил за него Александр. — У нас такие есть. Но направо и налево они обычно свои силы не раздают. Это так, на заметку. И, да — про стихийников тебе расскажет Фил, потому что только он об этом знает. — Все опять сводится к нему, — Муромов закатил глаза. По какой, блин, тропинке не пойдешь в этом злосчастном Энвелле, ты все равно в обязательном порядке столкнешься с блондинистым пугалом. — Что ж поделать, — Александр виновато улыбнулся. — Вывод из сказанного мной один — остерегайтесь Сменкиной. Что-то мне подсказывает, что ее будут использовать в качестве оружия против Энвелла… Илья задумчиво посмотрел на озеро. Ответов на его поверхности, конечно, не было, но круги, расходившиеся по глади из-за ветра, успокаивали расшатавшиеся нервы. — А еще есть Арт, — добавил Александр. — Я чувствую… возможное предательство. Пожалуйста, скажи об этом Филу, потому что у меня совсем нехорошее предчувствие на его счет. — И как ты себе это представляешь? — Илья сквозь прищур посмотрел на собеседника, как на умалишенного. — «Привет, Фил, а Арт, кажется, предатель! Это мне сказал твой больше-чем-друг Саша! Пока!» «Больше-чем-друг Саша.» Илья только что понял смысл произнесенного и неловко цокнул языком. С одной стороны, это была всего лишь шутка, а с другой… — О наших отношениях тебе лучше расскажет Фил. Ясное лицо Александра вдруг омрачилось невидимыми тучками. Илья заметил, как погасла, чуть дрогнув, его улыбка, а на длинных черных ресницах почему-то заблестели крохотные капельки слез. — Мне пришлось, — вдруг прошептал он. — Скажи ему, пожалуйста, что я не хотел его бросать. Чтобы он поверил тебе, просто покажи ему одну вещь, которая появится у тебя на тумбочке после того, как ты проснешься… — И все? — уточнил Илья. — И все, — подтвердил Александр. — Откуда ты все это знаешь? — еще раз спросил Муромов. Ему не давало покоя, что мертвый парень почему-то осведомлен о живых гораздо сильнее, чем все остальные вместе взятые. — У каждого дракона есть особенный талант, — пояснил Александр. — Неважно какой — в основном они очень специфичны. Мне достался самый неудачный из них — я умею предсказывать будущее. Сейчас я, конечно, умер, и рассказывать о грядущем в прямом контексте мне нельзя, чтобы ненароком не повлиять на твои решения, но то-о-оненько намекнуть тебе по старой дружбе я могу. Он игриво подмигнул князю, и Илья почувствовал прилив умиротворенного спокойствия. — Муром изначально похитил меня именно для предсказаний твоему отцу, — удрученно добавил Александр. — Ему нужны были все доступные толкования Предзнаменования, потому что ваш чародейский ковен намудрил что-то в сроках сбытия пророчества. Илья молча кивнул. Предзнаменованием называлась замысловатая речь Великой Спасительницы, сказанная ей за несколько минут до ее смерти во время Разделения. Разные поколения придавали ее неоднозначным и двусмысленным словам совершенно разрозненный смысл, и до сих дней никто не знал, что конкретно хотела сказать та перед смертью. — Я — потомок Великой Спасительницы, — с оттенком некого недовольства в голосе произнес Александр. — Сейчас, после смерти, я могу говорить об этом открыто, потому что никто больше не докопается, но… Только я знаю истинное значение ее слов. — И ты об этом никому не скажешь? — попытался предугадать Илья. — Ну почему же, — Александр посмотрел куда-то в сторону. — Тебе я могу сказать лишь одно — ты в любом случае вернешься в Энвелл, и я бы на твоем месте этому не сопротивлялся. Как бы ты отсюда не бежал… — Будущее можно менять, — раздраженно произнес Илья, отступив назад. — Ты сам сказал мне об этом. Так что я в любом случае смогу переизбрать свой путь. — Зависит от того, какой он, — загадочно ответил ему Александр. — Не забывай о том, что стоит остерегаться и Киры, и Арта. Ради всего святого, веди себя аккуратнее — если Арт узнает о том, кем ты являешься… «Передавай привет Арту». Илья почувствовал, как земля начинает уходить из-под ног, словно была водой. Видимо, это ощущение принадлежало не ему одному — вслед за ним покачнулся и Александр. — Ты начинаешь просыпаться, — взволновнно пояснил он. — И все же не забудь мой совет. Я правда не желаю тебе зла. — Мы уже поняли, — Илья машинально сжал кулаки. — Спасибо. — И не забывай про собственную магию, — эта фраза донеслась до парня уже сквозь пелену. Воздушный вихрь, точь-в-точь похожий на тот, что вызывал Александр, окружил сначала ноги князя, затем подобрался к телу и оторвал его от земли. Головокружение стало невыносимым, и Муромов покорно закрыл глаза. — Ну, — прошептал он, — дело осталось за малым — нужно всего-то найти какого-нибудь дракона… Когда печали миг придет Погаснут сразу в мире все огни. Наступит мрак, и солнце не восстанет Избавить могут лишь Они. Стихии дети, юные драконы Когда наступит нужный час Избавят от молитвы стонов От Часа Тьмы они спасут всех нас. Богов двух чада, в день Кровавой Ночи Столкнув все силы на святой земле Затеют бой Великий, страстный, жгучий И сгинет кто-то в жертвенном огне. Его итог финальным станет звоном Пробьет который храм на Энвелла земле.