За озерной гладью.

Break involuntary ties

A secret so the spies

Could never find us out

— Кто это, Кира? — Астер, — просто ответила девушка. — Мой личный протеже. Комната невесты Муромова была погружена в магический чарующий полумрак, навлекающий собой дремоту или чувство ненавязчивого сладкого забвения. Предварительно для аудиенции Сменкина окурила помещение ароматами множества интереснейших местных специй — периодически до чувствительных рецепторов парня доносились то резкие и острые ноты, из-за своей силы выбивающие из организма любые другие ощущения, то ласкающие и уютные, которые можно было угадать в большинстве сортов дорогого кофе, будучи простым его обывателем. Сама хозяйка комнаты ради визита императорской особы облачилась в летящее платье-ночнушку из самого простого, не вычурного шелка — оно идеально облегало ее выточенную фигуру, но ни в коем случае не опошляло ее строгий и гармоничный образ будущей императрицы. Юля, отправившая парню первый небрежный комментарий и не менее пренебрегающий взгляд, второй раз одарила его куда более внимательным взором зеленых глаз. Астер автоматически дернулся — слишком уж знаком ему был этот обманчивый цвет миндаля — и тут же обругал себя за столь опрометчивое действие. Звякнув множеством серебряных колец, украшающих ее изящные кисти, Кира направила свою руку в сторону парня и скучающе, словно тот и не нуждался в представлении, пояснила: — Астер будет присутствовать на нашей аудиенции в качестве заинтересованного лица, Юля. — Не много ли чести простому выходцу из крестьян? — не без опаски прищурилась девушка. Ее третий взгляд в сторону Астера наполнился кипящей медью, вот-вот готовой вылиться наружу, но парень стоически не отвернулся под ее напором. — Ваше Высочество не учитывает факт того, что этот молодой человек — крайне талантливый маг, — снисходительно, будто она общалась с маленьким ребенком, улыбнулась Кира. — Он может предсказывать будущее. — Вы только на почве этого и спелись? — холодно уточнила Юля, скрестив на груди руки. Сменкиной, привыкшей к ощущению власти и твердой почвы под ногами, не нравилось то, что княжна все еще сохраняла в их диалоге доминантную позицию, а потому девушка захотела сбить Муромову с пьедестала величия раз и навсегда: — Тебя волнуют наши отношения или твой отец? — Меня волнует, что мой братец спит с изменщицей, моя дорогая. Кира и Астер переглянулись между собой с нескрываемой иронией. Во взглядах у обоих читалось лишь одно — «а кто из нас изменщица?» — Твой братец со мной не спит, — ледяным тоном — под стать самой княжне — сообщила Кира. — И я, чтоб ты знала, тоже ни с кем не сплю. Астер всего лишь консультирует мои предсказания и толкует их значения, а не затаскивает меня в постель, на что у тебя есть какая-то странная маниакальная обсессия. Ощутив градус кипения их ожесточенного диалога-схватки на собственной шкуре, парень понял, что настало время вмешаться: — Уважаемые дамы, если вы продолжите обсуждать свои многоступенчатые межличностные отношения, боюсь, император от этого никуда не денется, а мы лишь потеряем драгоценное время. — Астер прав, — согласилась Кира, зачем-то бросив на него долгий сосредоточенный взгляд. — Предлагаю перейти к основной части нашего плана — убийству. В комнате в момент повисла глухая тишина. Звук нервно сглотнувшей Юли заставил всех вздрогнуть — до того он показался громким, — а нарушать этот обет молчания никто был не намерен. Кира была погружена в собственные мысли — ее глаза смотрели сквозь настенный гобелен с собственным портретом, а вот от Юли исходил жуткий и мокрый страх, смешанный, однако, с неподдельным интересом и жаждой власти. Именно Муромова пугала Астера больше всего — и именно Муромову ему хотелось разгадать до конца вечера. Парень повел рукой в сторону, как бы невзначай проходясь ладонью по своему лицу, но созданный пальцами магический поток тотчас устремился к своей мишени в виде княжны. Голубой вихрь из инея и снега надежно застрял в копне ярко-рыжих волос и тут же слился со множеством прядей. Астер удовлетворенно хмыкнул и как ни в чем не бывало продолжил молчать. — У меня есть идея, — подала голос Юля. Две пары глаз — загадочных шоколадно-фиолетовых и обычных серо-зеленых — тут же зацепились за ее не-по королевски сгорбившийся силуэт. — Отец заранее предупреждает все возможности отравления, — начала девушка. — Все возможности — это реально все. Его пищу дегустируют придворные, он не ест на чужих приемах и проверяет все с помощью множества специальных заклинаний. Однако есть то, к чему он точно не будет готов. Заклинания, которыми я владею, передавались из поколения в поколение, были зашифрованы и хранились в магической академии, а технологии, описанные в них, одно большое искусство — искусство драконов. Она приостановилась, вероятно, прощупывая почву для продолжения. Астер и Кира продолжили смотреть на нее, не отводя взглядов, поэтому она продолжила: — Любые яды можно запечатать, и магия драконов — сильнейшая такая печать. Ее не сможет распознать ни один маг, а уж тем более — обычный человек, — девушка едва-едва улыбнулась. — Смысл моей затеи заключается в том, чтобы отравить воздух в комнате отца. Проблема сего плана лишь одна — нам нужен воздушный дракон. Дорогого стоило Астеру не рассмеяться — концентрация драконов на квадратный метр в этой комнате превышала, кажется, все возможные пределы. — У нас есть Кира, — пожал плечами он. — А вот что насчет яда, Ваше Высочество? — Яд предоставлю я, — сообщила Юля, всем своим видом намекая на то, что диалог окончен. Проницательного Астера сбило с толку то, как быстро она открестилась от собственной ответственности и как нервно забегали ее глаза по пространству комнаты. Он чуть сузил глаза и мотнул рукой на себя. Льдинки в копне рыжих волос зашевелились и пришли в активное движение. Юля резко широко распахнула глаза и уставилась прямо на парня. Астер ехидно ухмыльнулся и поманил девушку к себе. Та послушно зашагала вперед, ни разу не споткнувшись об множество различных ковров, наложенных друг на друга в беспорядочном хаосе. Когда княжна оказалась совсем рядом, парень приостановил ее за талию, чуть приобняв, и ухмылка с его лица мгновенно сошла на нет. Он поцеловал Юлю, — с нескрываемым отвращением, обжигающей лицо неприязнью — но она все равно подалась вперёд и еще сильнее впилась в его губы, а Астер наконец обличил ее настоящую душу. Увитое плющом сердце, пронзенное шипами терновых веток, оно висело над бездонной пропастью, готовое вот-вот сорваться вниз. Полевые цветы, украшающие ее сердце, давным-давно иссохли и местами даже превратились в пыль — коричневые, почти почерневшие бутоны нарциссов и роз лишь усиливали страх перед княжной. Она находилась не только под внешней опасностью, но и стояла в каком-то ничтожном шаге от внутреннего разрушения. Шипы скрепляли осколки ее души ненадежно, впопыхах, очень аляписто и криво. Внутри пропасти Астер заметил блестящую от тусклого света искусственного палисадника зеленую чешую. Этого было более чем достаточно — парень рванулся назад, из плена ее образа, и оказался прямо напротив выжидающей Юли, пребывающей, кажется, в полном осознании происходящего. — Я не по девушкам, — сказал он первое и, кажется, самое гениальное, что пришло ему в голову. — Ты уверен, что тебе нравятся парни? — недоумение и улыбка на лице Юли смазались в неиденцифицируемую эмоцию. «Я уверен, что мне не нравишься персонально ты», — чуть было не ответил Астер, но вовремя прикусил язык — грубить княжне не хотелось от слова совсем. — Как мило, мой милый друг, ты только что доказал, кто из нас двоих изменщица, — нарочито карикатурно скривилась Кира. Она указала на Юлю, обращая на себя ее внимание: — Когда будет готов яд? — Послезавтра, — девушка повернулась к Астеру. Четвертый взгляд парню было уже не пережить, но всплеск княжеских эмоций закончился раньше, чем это ожидалось. — Кира, позволь задать тебе нескромный вопрос… Какую, собственно, роль в нашем плане играет этот никчемный молодой человек? — Астер косвенно приближен к нашему достопочтенному Великому Князю, — туманно ответила Сменкина. — Он может повлиять на некоторые его решения, когда Илья займет трон вместо вашего отца. — Но это же нелогично. Когда он займет трон, ты будешь обязана стать его официальной женой, и влияние… — Мое влияние на Илью такое же нулевое, как и уровень твоей совести, — закатила глаза Кира — их диалог все больше и больше напоминал взаимодействие маленького ребенка и родителя. — Если бы я очень сильно захотела добиться его внимания, меня не спас бы даже сожженный дотла Игнекор или, уж тем более, Энвелл. А вот Астеру Илья доверится. Ему всегда больше нравилось носиться с вражеской челядью типо членов Сопротивления, а не со мной. — Ты ведь помнишь, что я тоже должна остаться в призах после смещения отца с трона? — Я никогда не забываю о своих обещаниях, Юлия Муромова. А вот тема нашего диалога себя исчерпала. Мне кажется, мы давно пришли к логичным итогам нашего собрания. — Взаправду, — согласилась княжна. — Пожалуй, я вас покину. — Хорошего вам дня, Ваше Высочество, — чуть кивнул ей Астер и бросил исчезающей ей вслед рискованную колкость: — Надеюсь, вы никогда меня не забудете. Сменкина отсчитала пять секунд с момента окончательного исчезновения Юли из комнаты и кивнула Астеру. — Не устал? — участливо поинтересовалась она его самочувствием. — Было нудновато, — искренне поделился он. — Но оно того явно стоило. В стенах вашего замка, оказывается, собрался полный альянс, Кира. Астер будто бы устало прикрыл руками лицо. Блестящие серебряные хлопья под его пальцами, появившиеся неизвестно откуда, хрупкими частями осыпались на пол, а вот в руках самого парня оказалась всего лишь навсего самая обычная тряпичная маска из папье-маше. — Удивительная вещица, — прокашлявшись, произнес Филипп Черных, возвращая к себе привычный голос. — Где ты такую достала? — Нужные связи, — загадочно усмехнулась Кира. — Так что насчет моего предложения?