Вторая жизнь. Книга первая

      — Мари, ты уже видела нашего нового сожителя?               — Да, но… — Девушка тяжело вздохнула. — Он такой холодный и суровый. Кажется, ему достаточно одного взгляда, чтобы убить.               — Зато какой высокий, как сложен! А глаза! Видела, какие у него красивые синие глаза? Словно сапфиры, которыми украшена корона Пиковой Дамы.               — Люси, у него нет ушей! Он словно с другой планеты.              — Как будто ты не видела существ без ушей! Вон, каждый второй пленник без них ходит! — Она немного помолчала. — Я слышала, сама Королева назначила его хранителем принцессы.              — Да ты что? Но как он вообще сюда попал?              — Одна служанка как-то сказала…              — Дорогие дамы, я вам не мешаю?              Слендер появился внезапно и напугал служанок так, что они обронили все, что держали. Потеряв дар речи, они быстро подобрали инструменты и, боясь даже извиниться, покинули спальню монстра.              — И чтобы я вас больше здесь не видел! Сколько раз повторять! — Грозно крикнул Слендер им вслед.       Служанки, убежав подальше от тайной комнаты и разъярённого хозяина, заперлись в чулане и пытались отдышаться. Утреннее солнце проникало сквозь пыльную завесу, окутывавшую вёдра, выцветшие тряпки и швабры, оставлявшие болезненные занозы на руках. Едкая пыль, словно рой светлячков, танцевала в воздухе тихий вальс вокруг напряжённых служанок.       — Два года здесь, а к местному воздуху всё никак не привыкну, — проговорила Люси, вжимаясь спиной в холодную стену и оттягивая воротник.       — Может, он просто чище, чем в Имералии? — Мари, стоя напротив, изучала необычный облик подруги. — Черный цвет тебе совсем не идёт. И что за странный цвет глаз? — Она коснулась горячей щеки Люси. — Скорей бы увидеть снова твои рыжие кудри, серые, как сталь, глаза и кожу цвета топленого молока с россыпью веснушек, как шоколадная крошка на пломбире.       — Не время обсуждать мою внешность, — недовольно отрезала Люси, упираясь руками в грудь приблизившейся Мари. — Что ты успел узнать из его дневника?       — Достаточно, чтобы понять, где у этого монстра слабое место, — с довольной ухмылкой ответила Мари. — Думаю, я заслужил поцелуй.       — Обойдёшься, — Люси оттолкнула подругу и, выпрямившись, направилась к двери. — Я не собираюсь целовать червонца.       — Роберта, — строгость в голосе Мари заставила её вздрогнуть. — Ты хоть раз пожалела о том, что я появился в твоей жизни?       Воцарилась мрачная тишина, от которой сердце Мари болезненно сжалось. Но ответ не заставил себя долго ждать:       — Несмотря на то, что мой отец подверг Имералию страшной опасности и буквально заставил этот несчастный кусок земли пролететь сквозь пространство и время, — Люси повернула дверную ручку, — я рада, что из всех параллельных миров именно ты, Роберт, пришел в мою реальность.       Она уже собиралась выйти из чулана, как вдруг почувствовала тепло, разливающееся по шее, и крепкие руки, сжавшие её талию. Роберта поняла, что к своим обязанностям она вернется не скоро. Предавшись запретной любви, близнецы топили свою тайну в мире прислуг, скрытом от королевской знати.

***

      Лёгкий тюль с вышитыми золотом узорами тихо колыхался от летнего ветерка, пропуская лучи утреннего солнца. Большая комната, украшенная дорогими картинами и расписными стенами, дышала умиротворением и уютом. Ничто не нарушало застывшую во времени тишину, даже солнечные зайчики, игриво скользившие по белым потолкам и высоким стенам. В то время как комната хранила покой своих обитателей, за окном бурлила жизнь. Люди, спешащие на работу в автомобилях, вливались в гул толпы и шум машин, с радостью встречая новый день. День, наполненный работой и жизнью. День, напоминающий, что они живы и могут ещё хотя бы недолго идти по великой цивилизации, созданной когда-то двумя гениальными учёными.       Летнее солнце, словно укрывая лучистым одеялом, ласково будило Сирену и Слендера, спящих в тёплых объятиях друг друга. Сирена, словно ребёнок в утробе матери, утыкалась в грудь Слендеру, наслаждаясь знойным утром и теплом его обнажённого тела. Иллюзия покоя и защиты убаюкивала её сознание, наполняя его приятными сновидениями. Сладкая безмятежность коснулась и Слендера, чьё подсознание яростно сопротивлялось пробуждению. Наслаждаясь нежной кожей Сирены и её горячим дыханием, обжигавшим его бледную шею, он чувствовал, как покой медленно овладевал его разумом, погружая в сон.       Но как бы сильно они ни хотели остаться в мире грез, утренняя идиллия не могла длиться вечно.       Громкий гул проплывающего в небе дирижабля резко вернул Сирену в реальность. Открыв глаза и оглядев комнату, она почувствовала, как неожиданный страх пронзил её. Приподнявшись на локтях, Сирена долго не могла понять, где она находилась, и лишь спустя мгновение яркие воспоминания вернули ей спокойствие. Тихо налив в стакан кристально чистую воду из кувшина и сделав небольшой глоток, она почувствовала, как приятная прохлада наполнила её тело свежестью.       — "Дома вода вкуснее", — подумала она, всматриваясь в капельки воды, стекающие по стенкам прозрачного стакана.       Задумавшись об этом, Сирена ощутила, как невыносимая тоска по родному дому сжала её сердце. Несмотря на стремление освоиться в новом мире, ночная перезагрузка заставила её усомниться в своих целях и намерениях. Почувствовав неприятный ком в горле, Сирена, словно ребенок, захотела вернуться к любимой маме и уткнуться носом в её шелковистые волосы, пропитанные родным запахом. Стараясь сдержать себя, она грустно смотрела в стакан и не заметила, как горячая слеза упала в ледяную воду.       — Сирена, — голос Слендера заставил её вздрогнуть. — С тобой все в порядке?       — А… — Вытерев щёку, она с улыбкой посмотрела на проснувшегося Слендера. — Да, всё хорошо. Просто задумалась о грустном.       — Мы скоро вернёмся, — он поставил стакан на стол и тепло обнял её. — Элизабет меня очень настораживает. Я не выдержу здесь и недели.       — Пожалуйста, не начинай, — нахмурилась она. — Тебе вчера не надоело придираться к каждому её слову?       — А тебе не надоело потакать ей? — Слендер внимательно посмотрел ей в глаза. — Ты ведь и сама чувствуешь, что здесь что-то не так.       — Слендер, — Сирена вырвалась из его объятий и нависла над ним. — Ты согласился поехать со мной, чтобы защищать меня. Так выполняй свои обязанности, — нечасто он видел ее такой серьёзной. — Если ты чувствуешь что-то неладное, просто сделай так, чтобы всё было в порядке, ладно?       Глядя в его лицо, Сирена всем сердцем надеялась на его поддержку, но сомнения постепенно овладевали её разумом, вытесняя вдохновение и стремление к неизведанному страхом и чувством вины. Ещё одного упоминания о злых намерениях Элизабет было бы достаточно, чтобы она все бросила и вернулась домой.       — Куда я денусь, — Слендер тяжело вздохнул и заправил её шёлковую прядь за ухо. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты могла без страха за свою жизнь насладиться этой поездкой и узнать много нового о чужом для нас мире.       — Спасибо, — её горячие губы нежно коснулись губ Слендера в ласковом поцелуе. — Я искренне ценю твою поддержку… — Робкое прикосновение её дрожащих пальцев к его груди и ключицам заставило его кожу покрыться мурашками. — Любимый…       Слендер резко прижал её к себе и принялся пылко целовать её щеки, пылающие ярким румянцем. Окончательно потеряв контроль над собой, Сирена поддалась нахлынувшим чувствам, не смея сопротивляться жару, распространявшемуся по телу. Предавшись бурлящей страсти, они забыли обо всех сомнениях, которые так волновали их еще пару мгновений назад.

***

      — Собираешься куда-то, Элизабет? — Столь родной и любимый голос застал её врасплох, когда она убирала своё рабочее место.       — Ричард, — несмотря на всё трудности, через которые Элизабет прошла в своей жизни, она умела дарить людям улыбку, наполненную счастьем и любовью. — Да так, приехали друзья. Хотела провести с ними время за чашкой кофе. Кстати, помнишь семью владельцев местной сети пекарен? В детстве они жили напротив нас.       — Конечно, помню! — Радостная улыбка озарила его бледное худое лицо. — У них всегда был самый вкусный и свежий хлеб!       — Верно, милый, — грустно улыбаясь, она с любовью разглядывала лицо своего брата, сияющее молодостью и энергией.       Чем дольше она смотрела на него, тем сильнее сжималось её сердце. Элизабет и сама не заметила, как Ричард из запуганного и худого мальчика превратился в смелого и крепкого мужчину. Выходец из трущоб, он сумел преодолеть все трудности подземной жизни и стал старшим научным сотрудником знаменитого Имералистического научного института новых энергетических технологий и воздушного транспорта. Помимо упорства и силы воли, Ричард обладал неординарным мышлением и гибким умом, что позволило ему пробиться в ряды лучших и своими глазами увидеть знаменитый город, возвышающийся над землей. Сам Ричард не считал, что добился успехов лишь благодаря своим способностям. Настоящим героем, не боявшимся боли, тяжёлой работы в шахте и бедности, для него была и всегда будет она — Элизабет Чейз, его двоюродная сестра, потерявшая родителей по вине Жоржа Лазена, великого учёного всех времен и народов.       — А как поживают их родители? — Несмело поинтересовался Ричард, отведя взгляд. — Не рассказывали?       Интуиция редко подводила юного гения, но он часто пренебрегал своим внутренним голосом в самый нужный момент.       — Ну… — После недолгого молчания Элизабет с трудом выдавила: — К сожалению, они наслаждаются счастливой старостью в одном из самых богатых районов Имералии, — её едкая усмешка не ускользнула от внимания Ричарда. — А место им только одно. И знаешь, какое?       — Элизабет… — Он тысячу раз пожалел о своем нелепом вопросе.       — В аду, Ричард, — её строгий голос прозвучал как приговор. — Они предали нас. Я этого никогда не прощу.       — Элизабет, послушай, — подойдя ближе и тепло сжав её плечи, Ричард осторожно заглянул в её глаза, излучающие синее сияние. — Я ни в коем случае не оправдываю поступок миссис Бейкер. Она поступила подло. Вместо того, чтобы войти в наше положение и отпустить детей с украденным куском хлеба, она пожаловалась жандармам и рассказала о твоих руках. Нарушая закон ради нас, ты всегда старалась скрывать изобретение моего отца от жителей трущоб, но миссис Бейкер этого не понимала.       — Верно, Ричард! — Резко дёрнувшись, она попыталась вырваться из его крепких рук. — И именно из-за неё мистер Чейз сейчас заживо гниёт в этой проклятой тюрьме!       — Лиззи… — Ласково произнёс он, приблизившись к её лицу. — В каждом конфликте виноваты обе стороны. Ты же это знаешь. Кто мне когда-то говорил, что воровать плохо?       — Ричард… — Её синие глаза застилали горькие слёзы.       — Мы обязательно вытащим моего отца из тюрьмы. Именно для этого мы здесь, — крепко обняв Элизабет, он почувствовал её мучительную дрожь. — И не забывай главное, Лиззи…       — Что именно? — Прижавшись к его широкой груди, спросила она.       — Ты ни в чём не виновата.       Элизабет была готова вступить в долгую и бессмысленную дискуссию, но, в отличие от брата, она умела замолчать в нужный момент. Ласково обнимая Ричарда и наслаждаясь теплом его молодого тела, она благодарила Бога за то, что когда-то он дал ей силы встать и бороться ради будущего напуганного голодного мальчика, потерявшего отца по её вине.       Но израненную душу Элизабет терзала боль и вина за тайну, которую она тщательно скрывала от честного и порядочного Ричарда. Тайну, заключенную в записной книжке, тихо лежавшей на столе, с едва заметной надписью "Р.Р.Л."

***

      — Это нечестно! — Возмущённо воскликнула Сирена, в очередной раз проиграв Слендеру в конкурсе на главной площади воздушного города.       — Дорогая Сирена, ты совершенно не умеешь проигрывать, — довольно ухмыляясь, сказал он, получая в качестве приза плюшевую девятихвостую лису с пуговицами вместо глаз.       — Просто кто-то совсем не стрег и обманывает других своей невероятной ловкостью и быстротой реакции, — бурча себе под нос, она хмуро рассматривала игрушку.       — Верно, — протянув ей пушистый приз, сказал Слендер, — и это явно не ты.       — Не нужна мне твоя игрушка…       Недовольно отвернувшись от подарка, Сирена не сразу услышала знакомый голос, доносящийся из толпы.       — А вот и вы! — В голосе Элизабет чувствовалась неподдельная радость. — Я вас повсюду искала, — переведя взгляд на игрушку, она широко улыбнулась. — Вижу, вы вовсю наслаждаетесь поездкой.       — Это Слендер выиграл! — Улыбнувшись в ответ и показав игрушку, гордо воскликнула Сирена.       — Мистер Вуз, у вас неплохая реакция, — всматриваясь в синие глаза Слендера, Элизабет старалась понять его настроение. Надеясь, что солнечная погода и весёлое времяпрепровождение повлияли на его душевное состояние, она добавила: — Не каждому удается выйти победителем из этой игры.       — Даже тебе? — Однако Элизабет просчиталась, вновь услышав в голосе Слендера едкую усмешку.       — Я бы с удовольствием утерла Вам нос, мистер Вуз, — самодовольно ухмыляясь, она смело смотрела ему в глаза. Но, прислушавшись к своему внутреннему голосу, Элизабет решила перейти к главной части плана на сегодня, отказавшись от бессмысленной демонстрации силы: — Сегодня я хотела бы познакомить вас с великими умами Имералии — Робертом и Робертой Лазенами. Они уже ждут нас.       — Так чего же мы стоим! — Предвкушая встречу с людьми, которые за столь короткий срок стали её кумирами, Сирена заметно оживилась. — Пойдёмте скорее! — она резко потянула Слендера за собой. — Представляешь, сколько нового мы узнаем! Сколько интересного сможем привезти домой! Перед нами откроются такие возможности и перспективы! Правда, Слендер?       — Слендер? — Летнее солнце ярко слепило глаза. Но внезапно, словно затмение, мир погрузился во тьму.       — Слендер?.. — Голову пронзила острая боль. Каждый вдох сопровождался неприятным жжением в лёгких.       — Слендер!!! — Раздался оглушительный крик. Под ногами была пустота.       Оглушающий хруст костей эхом отдавался в его голове. Кровавая пелена застилала глаза.       — Сирена?.. — Её русые волосы, сверкавшие на солнце, теперь лежали на холодном пыльном полу, пропитанные розовой кровью.       Последнее, что Слендер успел услышать, прежде чем потерять сознание, был тот самый голос, к которому он так и не прислушался:       — Не желаете ли чашечку кофе, мистер Вуз?