Вторая жизнь. Книга первая

      Просторная комната поражала светлыми тонами и идеальным порядком. Холодный ветер, пропитанный запахом дождя, тихо колыхал молочного цвета тюль, за которым открывался дивный вид на просторы Имералии. На бежевых стенах висели большие карты звёздного неба и чертежи диковинных изобретений. Многотомные стопки книг по всевозможным наукам давно не помещались на полках высоких шкафов, уютно расположившись у кровати и огромного письменного стола с двумя креслами. Сам стол был завален аккуратными стопками бумаг, одинаковыми ежедневниками, баночками с чернилами и изящными перьями. Всё это создавало волшебную атмосферу, вдохновляющую на ночные посиделки с томом биологии за чашкой чая или на многочасовые дискуссии о структуре Вселенной.       Помимо вещей, говорящих о Лазенах как об учёных, в комнате было нечто личное – то, о чём великие умы Имералии не стали бы распространяться. Белые пушистые полотенца лежали на туалетном столике. На одной стороне столика разместились духи в скромном флаконе, дорогая косметика и миниатюрный гребешок с несколькими рыжими волосками. Другую сторону занимали острая бритва с оригинальным орнаментом, дорогой одеколон, коробочка с золотыми запонками и небольшой гребень, давно не чищенный от волос. На идеально заправленной кровати, украшенные одинаковыми узорами, дожидались своих хозяев пижама и длинная ночная сорочка.       В глазах жителей Имералии Лазены были не более чем бездушными роботами, для которых наука – смысл существования. Любой прохожий с уверенностью сказал бы, что Лазенам чужды сон и еда: "Они ведь давно изобрели машину, удовлетворяющую все потребности. Просто нам об этом не говорят!". Однако, попав в логово садистов и вершителей судеб во имя науки, Сирена и Слендер увидели в Лазенах обычных людей с типичными заботами. Учёные оказались вовсе не автоматами, и чувства, как любовь, печаль и сожаление, им знакомы. Разорванные чертежи в мусорке, поломанные карандаши, разбросанные по столу вместе со скомканными салфетками, парные кулоны и большой автопортрет хозяев комнаты – эти детали выдавали человеческую сторону учёных, с хладнокровной жестокостью издевавшихся над не менее кровожадным Слендером.       Напольные часы пробили полдень. Неожиданный бой заставил Слендера и Сирену, погруженных в свои мысли, вздрогнуть. Прошло больше суток с тех пор, как Слендер вернул Сирену в сознание, а тела Лазенов перенёс в их комнату, расположенную этажами выше тайной лаборатории.       — Как думаешь, они скоро очнутся? – Тихо спросила Сирена, поглядывая на посапывающих ученых и согревая руки о чашку с горячим чаем.       — Еще в детстве мне говорили, что моя кровь обладает восстанавливающими свойствами и способна исцелять больных и раненых. Но не воскрешать. Благо, что я успел вовремя — их сердца ещё бились, —Слендер вздохнул. – Однако прежде мне не приходилось поить кого-либо ею, поэтому за результат не ручаюсь.       — Ну, ты сделал хотя бы что-то, — Сирена встала с кровати и подошла к окну. – Но я все не могу понять: почему ты решил их спасти, несмотря на все пытки? Разве они не заслуживают смерти? – Слендер чувствовал, как в душе Сирены нарастал гнев.       — Я ничем не лучше их, Сирена, — ответил Слендер, строго посмотрев в её сторону. — Они с удовольствием вспарывали мне брюхо, а я с таким же наслаждением отрывал головы своим жертвам. В этом я их прекрасно понимаю, — ухмыльнувшись, он снова взглянул на Лазенов. Серая кожа постепенно розовела, и холодная комната наполнялась теплом, исходящим от своих хозяев. — Если бы они сделали тебе плохо, я бы не стал церемониться и давно бы отправил их на тот свет.       Сирена судорожно вздохнула, не смея повернуться к Слендеру, но, взяв себя в руки, решила сменить тему.       — Мне стыдно, что я втянула нас во всё это… — Проговорила Сирена с комом в горле. — Если бы не я, с тобой было бы всё в порядке…       — Я и так в порядке, — Слендер ожидал подобных мыслей. Он встал с кровати, подошел к Сирене и ласково обнял девушку со спины. — Можешь убедиться в этом сама, — чувствуя дрожь её тела и тихие всхлипы, Слендер развернул Сирену к себе и нежно накрыл её губы своими. Он понимал её чувства и, вытирая слезы с бледных щёк, искренне хотел успокоить трепетное сердце, терзаемое виной. — Посмотри на это с другой стороны. Мы побывали в неизвестной цивилизации, познакомились с историей и бытом другого народа, отлично повеселились и хорошо провели время. Да, всё пошло немного не по плану, но у меня странное предчувствие, будто все происходит так…       — Как должно быть… — закончила Сирена. — Я тоже это чувствую, — она робко взглянула в его глаза. — Ты прав, и правда было много хорошего. По крайней мере, это путешествие мы запомним надолго…       — Это уж точно, — Сирена навсегда запомнит эту искреннюю улыбку на измученном лице Слендера. Встав на носочки и обняв его за шею, она медленно потянулась к его губам.       Однако тишину нарушил хриплый кашель.       — С пробуждением, мистер и мисс Лазены… — Сухо произнес Слендер.       — А Вы достаточно злопамятны, мистер Вуз, — парировал Роберт с довольной улыбкой, привставая с кровати. — Душу бы продал за пару глотков воды.       Сирена отпустила Слендера и отошла к письменному столу, где стоял кувшин с освежающей водой. Грубо поставив его на тумбочку перед Робертом, она с вызовом посмотрела ему в глаза.       — Не подавитесь, — съязвила она и вернулась обратно к Слендеру.       — А я и не замечал, насколько прекрасен цвет Ваших глаз, миссис Тодд, — Роберт налил стакан воды для Роберты, пытавшейся унять головную боль, а затем наполнил и свой стакан.       — Пейте уже! — Недовольно фыркнула Сирена, испытывая к учёным откровенную неприязнь.       Освежив пересохшее горло, Лазены осматривались, пытаясь понять, куда Слендер перенёс их умирающие тела. С досадой переглянувшись, Роберт и Роберта тяжело вздохнули. Не так они представляли себе знакомство с гостями из другой цивилизации.       — Должно быть, вы хотите знать, что мы намерены делать? — Роберта решила первой нарушить неловкую тишину.       — Было бы славно, — холодный тон Слендера явно не располагал к дружеской беседе. — А конкретнее — о том, как нам отсюда выбраться.       — Так же, как Вы прибыли в Имералию, мистер Вуз, — Роберта спокойно посмотрела ему в глаза, — то есть на проекции фуникулера.       — В прошлый раз мы попали сюда благодаря устройству, встроенному в руки Элизабет, — Сирену жутко раздражало наглое поведение близнецов. — Сейчас мы не можем воспользоваться её услугами!       — Верно подмечено, миссис Тодд, — Роберт обаятельно улыбнулся и направился к платяному шкафу. — Поэтому мы отправимся с вами в научный институт, где работает её брат, и позаимствуем машину, которая тоже неплохо справляется с созданием воздушных проекций, — он достал верхнюю одежду для себя и Роберты и вернулся к кровати.       — И как ты собираешься это сделать? За ваши головы назначена награда, — Слендер протянул ему объявление, исписанное нецензурными словами на фоне мелких капель крови.       — Могли бы фотографию и получше выбрать… — Роберт недовольно цокнул, надевая шляпу и плащ.       — Отвечай на вопрос, — терпение Слендера было на исходе. — Ещё одно кривляние или неуместный комментарий — и ты полежишь под скальпелем вместо меня.       — А вот это было лишним, мистер Вуз, — Роберт преспокойно помогал Роберте с плащом, не выказывая ни капли страха. — Разве я не говорил вам, что без нас вы никуда не улетите?       — С чего бы вдруг?! — Сирена возмутилась и громко ударила рукой по тумбочке. — Мы сами сможем найти этот институт, а брат Элизабет наверняка захочет нам помочь!       — В этом никто не сомневается, миссис Тодд, — голос Роберты все ещё был хриплым и слабым. — Только вот у Ричарда нет доступа к нашим изобретениям.       — Поэтому советую всем нам успокоиться и направиться в институт. Чем раньше мы улетим, тем лучше, — Роберт взял Роберту за руку и уверенно направился к двери. — Мистер Вуз, прикройте нас.       — Когда всё закончится, я точно сверну вам шеи, — процедил Слендер. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ненавистными близнецами.       — Жду с нетерпением, мистер Вуз.       Итак, покинув тайную резиденцию великих умов Имералии, Слендер, Сирена и Лазены сквозь преграды и опасности, поджидающие их за каждым переулком, направились в Имералистический научный институт.       Однако они даже не предполагали, с какой опасностью им предстоит столкнуться.

***

      — Что же нам теперь делать?! — Жорж Лазен, не в силах сдержать панику, с трудом удерживал равновесие на качающейся платформе.       — Заткнись, старый кретин! Из-за тебя мы потеряли единственный способ вернуться домой! Единственный способ спасти моего дядю! — Элизабет грубо схватила его за ворот, не сдерживая силу. — Если мне и суждено подохнуть здесь, то только с тобой!       Внезапно платформа резко рванула вверх, с огромной скоростью прижимая к полу всех, кто на ней находился, в том числе и таинственного незнакомца. Под страхом смерти Элизабет до хруста костей крепко обняла Жоржа. Несмотря на опасность, эта жуткая платформа с разбросанными по ней кусочками трупов и кристаллов оставалась для путешественников во времени единственным безопасным местом посреди тёмной и бесконечной пустоши. Чувствуя дрожь и страх перед неизвестностью, Жорж и Элизабет быстро, но верно приближались к своему концу, пока платформа с грохотом не врезалась в другую, такую же.       Тихий всплеск воды и приятное журчание – вот что первыми услышали обнимающиеся Жорж и Элизабет. Робко открыв глаза, они удивлённо посмотрели друг на друга. Увиденное поразило их не меньше, чем совершенно иное, никому не известное измерение.       — Мистер Лазен?.. — В детском голосе читались страх и пресмыкание.       — Кто ты?.. — Вместо тридцатичетырехлетней Элизабет юноша увидел беззащитную, потерянную двенадцатилетнюю девочку, испуганно обнимавшую себя руками. Руками из плоти и крови.       — Я… Меня зовут Элизабет Чейз, мистер Лазен, — заикаясь, сказала она. — Мистер Лазен, мне страшно… Где мы? — Она растерянно оглядывалась, пытаясь найти ответ. Вокруг были лишь мрачный зеркальный пруд и таинственная темнота. Она неотрывно смотрела вниз, в бездонный водоем.       — Прекрати себя так вести, — строгий тон Жоржа лишь сильнее напугал ребёнка. — Вместо того, чтобы трястись от страха, нужно включить голову и подумать, как нам выбраться отсюда!       — И как же, мистер Лазен?.. — Элизабет крепче обняла себя, чувствуя, как по щекам текли слезы.       — Прекрати реветь! Встань и…!       Элизабет не услышала план действий от правителя Имералии, помолодевшего на двадцать лет: на них внезапно упали двое незнакомцев.       — Мистер Вуз, Вы в порядке? — Спросил юноша, потирая больное место.       — Вполне, Делмар, — молодой брюнет, чем-то напоминающий Сирену, встал и подал руку товарищу, но не сразу заметил двоих существ на платформе снизу. — Подожди, кажется, мы кого-то сбили…       — А красный тэмари у Вас? — Взволнованно спросил Делмар.       — Я думал, он у тебя… — Пауза красноречиво говорила о положении дел. — Только не говори, что мы его… Вот он!       Как только незнакомцы потянулись за второй машиной времени, красно-малиновый тэмари с узорами цветущей сакуры, балансируя на краю платформы, покатился вниз. Не сумев поймать шарик, мистер Вуз и Делмар рухнули на платформу. А Жорж, придя в себя и заметив падение чего-то красного и круглого, решил последовать их примеру и попытаться поймать, возможно, единственное спасение из этого проклятого измерения. Но и эта попытка провалилась – пруд, обволакивая таинственной влагой, нить за ниточкой расплетал вышивку на детской игрушке, пока она не исчезла вовсе.       — Они уплывают… — Делмар вдруг заметил, как платформа с потерянным Жоржем и испуганной Элизабет удалялась в пустоту. — Не помню, чтобы они были в составе экспедиции или среди членов семей спиритов.       — Я тоже вижу их впервые, — мистер Вуз тяжело вздохнул, провожая незнакомцев взглядом. — Нам пора идти, Делмар.       — Да, мистер Вуз.       Подобно красно-малиновому тэмари, таинственная платформа увозила Жоржа Лазена и Элизабет Чейз в неизвестном направлении, обволакивая их разум кромешной темнотой и мрачной тишиной. Лишь тихий всплеск воды сопровождал их безмолвное путешествие по непредсказуемому месту, где время и пространство были искривлены до неузнаваемости.