Вторая жизнь. Книга первая

      — Люрна сегодня поистине прекрасна, не правда ли? — Нежный голос Кристины, внимавшей музыке засыпающей природы, звучал словно лёгкий ветерок, ласкающий её белокурые локоны.       Наблюдая за возвышающимся посреди лиловых сумерек спутником загадочной планеты, вскормившей множество цивилизаций, Кристина и Себастьян мирно сидели в королевском саду. Желая приятных сновидений уходящему за горизонт осеннему солнцу, они провели вместе целый вечер. Закутавшись в голубые пледы, они находили уйму тем для увлекательных дискуссий и вдохновляющих разговоров. И, к удивлению юноши, после пяти часов, проведённых наедине, они не чувствовали ни намека на усталость. Дело в том, что Себастьяну ещё никогда не удавалось встретить столь идеального собеседника. Своих сестер он считал довольно умными и интересными личностями; у Себастьяна было предостаточно вопросов, которые он с удовольствием обсудил бы с ними за чашечкой чая. Но, как это часто бывает, даже если собеседник привлекает интеллектом, он может отталкивать своими высказываниями, манерами или абсолютным отсутствием взаимопонимания. В таком случае вместо удовлетворения от общения Себастьян получал лишь усталость и желание побыть одному – день, а то и целую неделю. Юноша, конечно, не сдавался и пробовал найти общий язык с другими членами королевской семьи. К сожалению, все попытки оборачивались провалом: родители слишком заняты, мистер Вуз слишком взрослый, Сирена довольно наивна, а Дамы и Валеты живут будто в совсем другом мире. Иногда Себастьяну казалось, что вся его жизнь будет пропитана нескончаемым одиночеством и разочарованием. К счастью, Кристина вовремя появилась в жизни юноши и смогла навсегда искоренить зарождающееся чувство "непонятого гения" в его еще столь молодом сознании. Нельзя сказать, что она обладала удивительным складом ума и сходу могла понять суть мироздания. Кристина стабильно радовала родителей и учителей отличной успеваемостью и ответственным подходом к учебе — в этом ей не было равных, — но успехи девушки вовсе не делали её обладательницей каких-то незаурядных способностей. Несмотря на сообразительность, она, как и любой человек, не раз совершала глупые ошибки, спотыкалась на ровном месте и плутала меж трёх сосен во время решения сложной задачи. Конечно, и гениальным детям свойственно ошибаться. Но единственное, что отличало Кристину, например, от тех же Лазенов, — это способность умело пускать всё на самотёк. Её безмятежное отношение к неудачам и ошибкам всегда удивляло Слендера, который в детстве был типичным отличником: слепо минуя каждый день, подобный бесконечной войне, он ревностно стремился к успеху и возвышению над всеми. Кристина же считала, что и ошибки, и успехи имеют право на существование и нисколько не отличаются друг от друга: после совершения ошибки приходит осознание правды, а это и есть успех в его истинном виде. Не коря себя за лень или глупость, Кристина наслаждалась жизнью и внимала каждому её проявлению. Проникая в собеседника, словно нежный ветерок, она освежала его сознание простотой и наполняла тело лёгкостью и непредвзятостью. Каждый раз, когда Себастьян заглядывал в её очаровательные глаза, он растворялся в двух озерах цвета неба, а вместе с ним уносились куда-то вдаль все мысли, что тяготили его.       — Как ты считаешь, есть ли на Люрне жизнь? — Ласково водя пальцами по её бледной руке, спросил Себастьян.       — Живет ли там кто-то наподобие нас? — Такая мысль показалась Кристине забавной; мило хихикнув, она мечтательно взглянула на небо. — Жизнь ведь бывает разная. Даже если мы её не видим, она есть, — девушка выдержала небольшую паузу. — Уверена, где-то там далеко сидят такие же Кристина и Себастьян и все думают, живет ли кто-нибудь на той странной планете.       — Может, когда-нибудь нам удастся с ними познакомиться, — задумчиво произнёс Себастьян, не отрывая взгляда от Люрны, словно изучая каждый кратер на её поверхности.       — Интересно, к тому времени у них уже будут дети? — Кристина зарделась лёгким, невинным румянцем и, прильнув к плечу Себастьяна, тепло прижалась к нему.       Себастьян был достаточно умён, чтобы понять намек любимой девушки. Стараясь унять волнение, он вздохнул и нежно обнял Кристину за плечи. Коснувшись губами её лба, Себастьян ласково поцеловал каждый сантиметр её кожи. Отвечая на его объятия, Кристина совсем не заметила, как произошел их первый поцелуй. Не отдавая отчёта своим действиям, она нежно сжала волосы юноши, надеясь, что эта тёплая нега никогда её не покинет.       Однако всему хорошему приходит конец. Такого же мнения, похоже, придерживались и сёстры-близняшки: подняв шум во дворце, они убегали от лабиринта в компании весёлых роботов, Бена и Бона.       — Чуть не попались! — Воскликнул Бон, отряхивая с себя опавшие листья. — Никогда не видел столько страшных тварей!       — Я же говорила, будет весело! — Пихнув его локтём, Элизабет засмеялась.       — Ну и вид был у того змея, — несмотря на спокойную улыбку, глаза Элеоноры светились от впечатлений. — Видели, как он напал на Бена?       — Я думала, ему конец! — Вытирая слёзы, Элизабет пришла в себя; но, успокоившись, заметила: — Кстати, где Бен?       Мрачная тишина, повисшая в воздухе, вселила тревогу. От дуновения холодного ночного ветра по телу Элизабет и Элеоноры пробежали мурашки. Всматриваясь в тёмную листву, никто из троих не решался снова ступить в лабиринт. В головах напуганных Элизабет, Элеоноры и Бона роились мрачные мысли. Теряя самообладание, они прижались друг к другу в надежде найти храбрость и отправиться на поиски друга.       Вдруг послышался легкий шелест, будто кто-то продирался сквозь листву. Испугавшись, Элизабет и Элеонора спрятались за спину Бона, сжимая его одежду и всматриваясь в кусты. Шаги становились громче. Трое друзей вздрогнули – они увидели высокий силуэт, ломающий ветки. Готовясь бежать, они сделали шаг назад.       — Бу!       Казалось, этот крик разбудил не только жителей дворца, но и весь Рэдхард. Споткнувшись, Элизабет, Элеонора и Бон упали на траву. Сжимаясь в объятиях, они всматривались в темноту.       Но каково же было их удивление, когда перед ними стоял довольный Себастьян, держащий за руку улыбающуюся Кристину.       — Какого черта, Себастьян! — Гневно крикнула Элизабет, бросившись на него с кулаками. — Ты нас чуть до смерти не напугал!       — Да ладно вам, — посмеялся он, придерживая сестру. — Будете знать, как шастать в лабиринте по ночам.       — Это не твоё дело! — Элизабет продолжала стучать по груди брата.       К счастью, на помощь Себастьяну поспешил Бон. Осторожно взяв Элизабет за плечи, он отвёл её в сторону и прижал к себе.       — Кажется, мистер Лазен младший утром проснётся с синяками, если ты не остановишься, Бетти, — неловко посмеялся Бон, удерживая буйную девушку.       — Да у него и без нас синяки были бы, — довольно прищурившись и улыбнувшись, Элеонора подмигнула Кристине и Себастьяну; те же, покраснев, тактично отвели взгляд.       — Фу, что тебе в голову пришло? Извращенка… — Желая образумить сестру, Элизабет озлобленно попыталась пнуть её. Но, находясь в объятиях робота, поняла, что не может дотянуться, и замерла. Уже через секунду она сама почувствовала, как щёки покрываются румянцем. Охваченная странным трепетом, Элизабет посмотрела на Бона. Он же, мечтательно вглядываясь в её глаза, продолжал крепко прижимать её к себе. — М-может, отпустишь?.. — Став рабом чувств, Бон не мог оторваться от её взгляда. Но вдруг он почувствовал, как с края его рта потекла и испарилась голубая жидкость. — Чёрт возьми, ты в порядке?!       Подняв панику, обеспокоенная Элизабет принялась вытирать блурум с его металлического лица, в котором отражались звёзды.       — Видимо, скачок энергии… — Неловко улыбнулся Бон, приходя в себя.       — Хм, интересно, что послужило причиной? — Хитро улыбнувшись, Элеонора посмотрела на смущённых робота и девушку так, будто видела их насквозь.       — Его нужно в лабораторию, — подойдя к Бону, Себастьян приобнял его за плечо. Отпустив Элизабет, Бон послушно последовал за юношей.       — А где Бен? Он точно был с вами в лабиринте? — Вопрос Кристины заставил всех насторожиться.       Оглядываясь и прислушиваясь, они попытались услышать хоть что-то. Но кроме стрекота кузнечиков, шелеста листвы и сияния Люрны, ничего не было. Чувствуя приближение паники, Элизабет и Элеонора набрались храбрости и сделали шаг в сторону лабиринта. Прикоснувшись к чёрной листве, они замерли на месте. Секунды ожидания тянулись мучительно долго. Все понимали, что нужно что-то делать.       — Придётся будить стражу и валетов, — сказала Кристина, нарушив тишину. — Всем в свои комнаты. Больше такого не должно повториться. Ясно?       — Не нужно никого звать, — с улыбкой произнесла Элизабет, не отрывая взгляда от кустов. — Сейчас Элеонора всех найдет.       — Что, прости?       Несмотря на самоуверенность, иногда нужен толчок, чтобы сделать шаг вперёд — и Элизабет это понимала. Не жалея сил, она толкнула сестру в кусты и мгновенно потеряла её из виду: чёрная листва поглотила испуганную девушку, не успевшую издать ни звука.       — Бетти… — Разделяя всеобщее недоумение, Бон хмуро посмотрел на Элизабет.       — Зачем ты… — Кристина не могла понять её странный поступок.       Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.       — И долго ты здесь стоял? — Услышав смех Элеоноры, все почувствовали облегчение.       Прорываясь сквозь ветки, из кустов вышли целые и невредимые Элеонора и Бен, держа друг друга за руки. Но всеобщая радость сменилась испугом, когда все увидели оторванную голову змея, которую Бен держал в другой руке.       — Думал вас напугать, но… — с ухмылкой сказал он, глядя на испуганных Себастьяна и Кристину, — кое-кто меня опередил.       — Не переживай. Быть неудачником не так уж плохо, — произнесла Элеонора с издёвкой, забрав голову змея и выбросив её в кусты.       — По себе не судят, — Бен заправил ей прядь за ухо и задержал взгляд на её глазах. Элеонора застыла. Она чувствовала каждый удар сердца, а кровь прилила к щекам. В роботизированных глазах, мерцающих в темноте, она видела нечто большее, чем просто программный огонек страсти. Лишь пауза заставила её взять себя в руки. Отведя взгляд, Элеонора молча посмотрела в сторону дворца, а Бен направился в указанном ею направлении.       — Пойдем, Бон. Тебе нужно провериться. Человеческие девушки творят с тобой злые вещи.       — Почему? — Возразил Бон. — Бетти ведь невероятно хорошая девушка!       — Об этом я тебе и говорю, друг мой, — обняв своего брата за плечо, Бен уверенно пошёл вперёд.       Себастьян и Кристина, взявшись за руки, молча последовали за ними, провожая взглядом Люрну, ставшую свидетельницей одного из самых счастливых воспоминаний в их жизни. Элеонора и Элизабет, взаимно поражённые зародившимися в них странными чувствами, удивлённо стояли на месте, ожидая какого-то знака. Простояв так пару минут, они услышали шорох листвы. С криками схватившись за руки, они побежали прочь, оставив источник шума в одиночестве.       Выйдя из кустов, мужчина отряхнул свой белый костюм от листьев, достал серебряные часы и ухмыльнулся, обнаружив застывшую стрелку; затем взглянул на Люрну и вздохнул.       — А Люрна сегодня действительно прекрасна, — тихо произнес Мартин. — Жаль, что столь прекрасное создание станет свидетелем не только первого поцелуя, но и последней разлуки в их жизни.       Подобно космической пыли, Мартин удалился в королевский сад белых роз, растворяясь во тьме.